Beyond Hate

Чонгук уверенно шагал по улице, разминая руку с привычной чёрной сталью на ней. Холодный ветер приятно бил в лицо, но внимания на это мужчина не обращал. Сейчас сосредоточен он был на извилистой тропинке, с которой свернуть не туда было проще простого. Всё же добравшись до места назначения, старого, обшарпанного подъезда, он устало вздохнул, поправляя волосы, которые даже до ушей не доставали. Впереди показались два знакомых силуэта, Хосок и Намджун, братья не по крови. Они улыбались во все 32, перекидывая друг другу старую добрую биту. — Хисына где потеряли? — вопросительно выгнул бровь Чон, обводя двоих внимательным взглядом. — Он сегодня пасс, дома суета какая-то у него. — Заглянем к нему потом. — Чонгук кинул взгляд в сторону тёмного переулка, пытаясь что-то рассмотреть. — А герой наш где? Не показывался ещё? — С минуты на минуту выйти должен. — Мы реально этого малолетнего пиздюка хуярить собрались? — вклинился Хосок, что раньше молчал. — Втроём? Я совсем на ублюдка похож, что ли? Припугнём, пару подзатыльников дадим и разойдёмся. Ещё на малолеток я не налетал. Друзья, ранее подумавшие, что мужчина совсем уже с катушек слетел, наконец-то облегчённо выдохнули. — О, а вот и герой наш. Как раз о тебе говорили, малый. — Широко улыбаясь, проговорил Намджун, рассматривая только появившегося пацана. Тот явно напуган был, близко подходить не спешил. — Чонхёна знаешь? — начал Чонгук и сам к парню подошёл, прямо в бегающие глаза глядя. — Ну… знаю. — Видно было, что юноша ещё сильнее начинал нервничать. — Догадался уже, о чём разговор наш с тобой будет? Или твои извилины на такое не способны? — Обо всём уже распиздел. Ссыкло, так я и знал. — Будто расслабляясь, ответил пацан, начиная улыбаться. — Базар фильтруй. — Выплюнул Чон, щурясь. — В моменте осмелел? — Забавно просто, что его ёбыри со мной разбираться пришли. Я погляжу, он постарше предпочитает. — Рассмеялся своей же шутке пацан. Не успел он ещё что-то вкинуть, как по скуле больно скользнул кулак с кастетом на пальцах. От такого сильного удара младший равновесие удержать не смог и на спину упал. — Что ты, блять, несёшь? Я его брат. — Злобно сквозь зубы прошипел мужчина. Друзья стояли за его спиной, переглядываясь. Они вроде как обсудили, что малого трогать не будут, так что чёрт возьми, что делает Чонгук? — О, так ты не в курсе? Братец твой — педик. Вся академия на ушах уже. — Сплёвывая кровь, но по-прежнему улыбаясь, ядовито ответил парень. Чонгук, не церемонясь, поднял того за ворот рубашки и ещё раз впечатал кулак в лицо, в этот раз удар пришёлся по носу, раздался хруст, и пацан застонал, пытаясь выбраться из мёртвой хватки. — Хуйни не неси. И Чонхёна не трогай больше, иначе в следующий раз я тебе ноги нахуй переломаю. — На прощание кинул разъярённый Гук, кидая бедного, почти рыдающего ублюдка на землю и быстрым шагом удаляясь вглубь тьмы, попутно снимая кастет и запихивая его в карман ветровки. Спустя минуту его догнали друзья, которые до сих пор понять не могли, что произошло. — Что за хуйня, брат? — подал голос первым Намджун. — Он Чонхёна педиком назвал, ты, блять, слышал? Уёбок малолетний, блять, ещё раз увижу — всё табло разукрашу. — Мужчина не успокаивался, внутри столько эмоций бушевало, что сдерживаться было невозможно. Шёл он настолько быстро, что друзья едва за ним поспевали. — Может, он не врёт? — аккуратно продолжил Намджун. — Что ты, блять, несёшь? — Чон резко развернулся, подходя к другу вплотную. — А что? Волосы он как гомик красит, манерный вон какой, не удивлюсь, если реально по членам скачет. — Закрой свой ебучий рот. — Гук уже нащупывал в кармане холодное железо, кулаки чесались. — Эй, успокойтесь, — наконец вклинился Хосок, становясь между мужчинами, что уже друг друга глазами уничтожали. — Намджун, мы с тобой сейчас идём к Хисыну, а ты, Чо, домой сходи, остынь. Возражать никто не стал, хотя хотелось. Чонгук отошёл, прямо под ноги Джуну сплюнув и, даже не попрощавшись, домой пошёл. Как только он в квартиру зашёл, к себе в комнату идти не спешил, наоборот, путь к брату держал. Зайдя без стука и застав Чонхёна врасплох, лежащего на кровати и читающего какую-то мангу. — Ты что, блять, педик? — в лоб спросил он, замечая, как младший резко в лице изменился после этих слов. — Это тебе Тэён рассказал? — задал ответный вопрос Чонхён, выравниваясь в положение полусидя и заметно напрягаясь. — Не напиздел всё-таки. Сука, так и знал, что ты из этих. Надо было тебя растить так, как меня растили, может, толковое бы что-то выросло. — Гук, успокойся, пожалуйста. — Это, блять, этот Тэхён всё, да? Ты под его влиянием педиком стал. Трахаешься с ним? — не успокаивался Чонгук, уже на крик срываясь. — Да пошёл ты нахуй, Чонгук. Я всегда геем был, только тебе не говорил из-за принципов твоих ебучих. — Это было последнее, что услышал мужчина, прежде чем брат вылетел из комнаты и, обув первые попавшиеся тапки, из квартиры вышел, громко дверью хлопая. Доверие, выстроенное  по кирпичикам, рухнуло. *** Тэхен уже который час сидел за компьютером, обсуждая с новым клиентом сайт, который ему предстояло сделать. С этим было слишком тяжело, он не знал, чего хочет клиент, и передумывал уже раз пять, меняя весь концепт, что изрядно выматывало, потому что угодить таким — задание со звёздочкой. К тому же его английский был настолько плох, что Ким через каждое слово переспрашивал. Всё же в работе с иностранцами были явные минусы. Его безумно бесило то, что к нему, корейскому специалисту, владеющему помимо родного языка только английским и французским, обращались те, кто ни на одном из них нормально не говорит. Закончив наконец обсуждение, он раздражённо выключил компьютер, решив, что к работе приступит завтра, на сегодня всего этого хватит. Не успел он и в пижаму переодеться, как в дверь постучали. Он, выругавшись себе под нос, нехотя пошёл открывать. На пороге, конечно же, стоял Чонхён. — Прости за беспокойство, Тэхен-хён, пустишь переночевать? Гук с катушек слетел, не могу дома оставаться. Мужчина выгнул бровь, но в квартиру парня всё же пустил, ожидая объяснений. — Ему тот пацан с академии рассказал, что я гей, теперь он меня врагом народа считает. У Кима глаза на лоб полезли. Чтобы переосмыслить услышанное, ему потребовалась минута, но, придя в себя, он ошарашенно переспросил: — Подожди, ты гей? — Ага. Я не хотел говорить, не считал это особо важным. — Твою мать. Много дерьма тебе Чонгук наговорил? — поинтересовался Ким, идя на кухню и ставя чайник. За малого он волновался, знал, на что Чонгук способен. — Нет, я ушёл, прежде чем он начал ещё что-то говорить, помимо того, что я якобы с тобой трахаюсь. Тэхен глаза выпучил, раздражительность накатила новой волной. Что возомнил себе этот гопник? Прямо сейчас хотелось пойти к нему и прописать меж глаз, чтобы звёздочки над головой появились. — Ты как вообще? Нормально? — спросил мужчина, потому что знал, каково это, когда тебя аутнули без твоего ведома. — Не знаю, боюсь, отношения с Гуком теперь будут гораздо хуже. — По парню видно было, что он расстроен, хоть и пытался это скрыть за призмой спокойствия и смешков. — А откуда он вообще узнал, что ты гей? По тебе же вообще не видно. — наконец спросил младший, отпивая горячий несладкий чай, который мужчина только что залил кипятком. — В школе одной учились. Долгая история. — В подробности вдаваться не хотелось. Чонхён считал брата хорошим, портить его отношение к тому всё же не хотелось. — Он тебя тоже задевал, да? — Было по мелочи, но это неважно. Паренёк ещё долго пытался выведать, что же всё-таки между ними происходило и сильно ли Чонгук Тэхена обижал. «Обижал» — это мягко сказано. Гнобил, унижал, пиздил, что угодно, но только не «обижал». Этого, конечно же, вслух старший не сказал. Он лишь отнекивался и ничего рассказывать не собирался. Не хватало ему окончательно отношения братьев развалить. Ещё около часа они обсуждали всё понемногу, но когда Кима практически вырубало, он пошёл в гостиную, постелил там Чонхёну и сам спать ушёл. Наконец-то он выспится.