Потворство

ᝰ 

      В автомастерской стоит тишина. Чонгук распустил всех ребят на выходные, а сам залёг под любимый автомобиль. Он занимается усилением двигателя «Mustang». Основной процесс был завершён, осталось только окончательно закрепить все поставленные детали. Это не занимает много времени, и справиться самостоятельно вполне возможно.       Закрепив последний клапан, Чон вытирает руки полотенцем. Они слегка грязные от карбюраторного масла, но это совсем не проблема для тех, кто работает в автомастерской.       Проверив телефон, Чонгук не находит новых сообщений, что странно. Тэхён должен был написать ещё час назад. У них сегодня запланированное свидание, и если его личный чертёнок снова что-то вытворит, Чонгук не выдержит.       Переодев рабочий комбинезон на джинсы и белую футболку, Чон проверяет прогноз погоды. Лето в этом году непредсказуемое, а после спонтанных ливней становится холодно.       Накинув на плечи любимую кожаную куртку, он выходит из мастерской, тщательно проверяя замок на исправность. В его случае безалаберность обойдётся слишком дорого.       Взгляд ложится на телефонную будку. Она стоит тут для экстренных случаев. И Чон предпочёл бы выкинуть её, но не может.       Из хорошего в ней лишь то, что уже довольно долго никто не спешит звонить.       Первый шаг к машине делается осторожно, сгущающиеся ощущения неизбежного внутри не дают Чону уйти. Второй же сопровождается звонком. Голова поворачивается на звук. Чёртова будка.       Чонгук с силой открывает дверь, почти снимая её с петель. На что злиться — непонятно. Весь вечер же чувствовал надвигающуюся бурю. Вот и итог.       — Я слушаю, — устало выдыхает.       — Чонгук, я тебя люблю. Ты же знаешь? — голос Тэхёна запыханный. Он едва успевает проговаривать слова, не поспевая за сбитым дыханием.       — Где ты? — Чонгуку сейчас не до признаний. Он человек конкретики.       — Я, ну понимаешь…       — Похоже, я спросил, где ты, а не просил тебя блеять в эту чёртову трубку.       — Я сейчас на пересечении Hollingston и Bringston, выезжаю на 42-ю магистраль.       — Твоя машина весь день стоит в гараже, на чём, позволь спросить, ты туда выезжаешь?       — Милый, просто помоги мне спастись.       Звучат последние слова Тэхёна, прежде чем в телефонной трубке слышатся громкие, давящие на виски гудки.

ᝰ

      Салон «Porsche» оснащён трёхуровневой защитой. Но даже наличие вооружённых постов, сигнализации, датчиков движения и камер Тэхёна не страшат.       Он испытывает невероятный приток адреналина, а тщательная подготовка даёт свободу действий. Тэхён знает всё строение здания. Все дополнительные ходы и вентиляционные системы. Где можно «пройти» сквозь стены из-за встроенных панелей, скрывающихся от глаз обычных посетителей, а где прилечь, поскольку сканерная система слежения имеет таймерную настройку и включается автоматически каждые пятнадцать минут.       Пройдя все предыдущие сложности, он уже стоит возле новенькой «Carrera 911» в серебристом цвете.       Его грёзы на протяжении последних трёх месяцев. Он видел эту малышку повсюду, в какой-то момент даже подумал, что сошёл с ума.       Но нет, вот он здесь, а в руке дубликатный ключ. Хотя вряд ли Тэхёна можно назвать несумасшедшим, ведь идея всё же осуществилась.       Вставляя ключ, он медленно проворачивает его. Лишние звуки сейчас некстати, поэтому Тэхён даже дышать старается размеренно. Руки не дрожат — ещё бы. Он делал подобное не впервые и каждый раз был успешным.       Открыв дверь, он ныряет в салон.       Осталось самое сложное.       Нажав на кнопку в руке, Тэхён активирует оставленный на парковке небольшой взрывпакет, предназначенный для имитации звука разрыва снаряда.       Всё срабатывает отлично, и уже через секунду он слышит мощный хлопок.       В эту же секунду заводится двигатель.       Тэхён подъезжает к первым закрытым дверям. Машина идёт плавно и теперь уже беззвучно. Прислонив карточку, ранее добытую у забывчивого охранника, он беспрепятственно проезжает.       Дальше идёт сканер-система. Поставленный в неё вирус уже должен был деактивировать считку, оставив только красные лучи, которые всё так же автоматически включались и выключались каждые пятнадцать минут.       Тэхён ликует, потому что ему осталось только выгнать автомобиль на улицу и позвонить Чону. Последнее кажется ему самым сложным в его задаче, поскольку он обещал.       Давал слово перестать, но вот он здесь.       Стыдно ли ему? Возможно.       Минутная слабость, мысли о любимом человеке дают осечку.       Тэхён видит перед собой охранника. Тот идёт с фонариком в руке, освещая дорогу и осматривая территорию. Вариантов остаётся не так много, и Тэхён решает действовать на опережение.       Камеры он перенастроил с помощью того же вируса в системе, пока охранник будет бить тревогу, его уже здесь не будет.       Он включает фары, привлекая мгновенное внимание. Шок и неверие срабатывают, и Тэхён газует. Мужчина рефлекторно отскакивает, а машина, не сбавляя скорости, сворачивает на подземный выезд.       Не теряя времени, Тэхён быстро выскакивает из незаглушённого автомобиля и поднимает металлический ролет. И только сейчас ему становятся слышны звуки паники и заведённых служебных автомобилей на втором блоке.       У него меньше минуты, но на дороге все они ему не соперники.       Выезжая из здания, Тэхён рефлекторно ищет телефон. Набирая нужную комбинацию для экстренных вызовов, он продолжает давить на газ. Первые преследующие машины уже видны в зеркале заднего вида.       На той стороне поднимается трубка, и наконец звучит спасительный голос.       Тэхён знает, что Чонгук в любом случае спасёт его. Потому что по-другому не сможет.

ᝰ

      За время их разговора полиция выводит дополнительные машины в погоню. Сейчас кража и угон разрослись до невероятных масштабов. Тэхён собирает у себя на хвосте минимум пятнадцать полицейских автомобилей.       Он вдавливает педаль газа в пол.       Машина тут же отвечает. Её двигатель рычит низко, словно хищник, который выходит на ночную охоту. Стрелка тахометра взлетает вверх, унося автомобиль вперёд. Город за стеклом превращается в размытую россыпь огней.       Сзади вспыхивают красно-синие маячки.       Экипажи один за одним появляются с разных сторон, сливая звук сирены в непрерывный вой.       — Чёрт, будет сложно. — Тэхён резко выкручивает руль вправо.       Машина послушно ныряет в поворот.       Задняя ось слегка разгружается от статичного веса, уводя автомобиль в лёгкое скольжение. Тэхён удерживает машину на той грани, где скорость ещё не переходит в потерю контроля.       Эта детка великолепна. Теперь он понимает, почему мечтал именно о ней.       Через несколько километров появляется длинная прямая магистрали.       Педаль снова уходит в пол, до упора. Шум двигателя наполняет салон, давая Тэхёну насладиться мощью сполна.       Пейзаж по обе стороны исчезает, оставляя впереди только дорогу. В зеркале всё ещё мелькают вспышки фар, напоминая о погоне. Полицейские сокращают дистанцию благодаря преимуществу на прямой дороге, поскольку впереди слишком много перекрытий, а по каналам радиосвязи уже вовсю разносятся новости.       Действительно нужно незамедлительно. Развязка через четыреста метров даёт надежду, но мокрый после дождя асфальт тут же её забирает.       Слишком опасно, поскольку угол въезда острый. На такой скорости ошибка будет стоить ему жизни.       Но именно из-за этого адреналина, что сейчас расползается по его венам, он и начинал всё это.       — Ладно, малышка. Покажи, на что способна.       Тэхён сбрасывает передачу, крепче сжимая кожаный руль. Двигатель взрывается громким рёвом в тот момент, когда Тэхён входит в поворот.       Задние колёса теряют часть сцепления. Автомобиль разворачивается боком и входит в дрифт. Тот самый, от которого сводит мышцы предплечий. Руль работает постоянно, потому что каждая доля секунды решает, останешься ты на дороге или встретишься с бетонным отбойником. Шины визжат, выплёвывая из-под себя брызги воды, а кузов скользит вдоль всей дуги съезда. Передняя часть уже смотрит в сторону выезда, пока задняя продолжает описывать широкий радиус.       Тэхён ловит машину встречным движением руля. Время замирает, словно пытается растянуть нужный момент. И уже через секунду автомобиль вырывается вперёд, будто ничего не произошло, оставляя позади запах горячей резины.       Два полицейских автомобиля пытаются повторить манёвр. Один успевает войти в поворот, второй теряет сцепление, и машину разворачивает поперёк. Остальным приходится тормозить, растягивая погоню, но не останавливая полностью.       Тэхён видит впереди блокпост.       Полицейские уже успели подготовиться, поставив поперёк дороги внедорожники.       — Где же ты, Чон?       От переживания сердце начинает биться сильнее. Расстояние до конечной точки стремительно сокращается.       Осталось каких-то жалких сто метров.       — Ну, где ты?       В момент отчаяния, как спасительный рог, слышится знакомый рёв двигателя.       Тэхён улавливает какую-то новую ноту грубости в звуке, но всё равно чёрный Mustang, вылетевший из бокового съезда, оказывается родным.       Чонгук.       — Я убью тебя, Ким Тэхён.       Он читает это по губам.       И почему-то от этих слов становится тепло, но никак не боязно.       Чон обгоняет его, открывая окно.       Цилиндры один за одним летят на асфальт. Через секунду впереди разрастается плотное серое облако дымовой завесы. Она плотно обволакивает всё вокруг, что даже полицейские огни перестают быть заметными.       Всё перемешивается между собой, создавая хаос. Скрежет тормозов перебивает сирену. Видимость падает до нескольких метров.       Тэхён, внимательно посмотрев в окно напротив, тут же понимает замысел. Он резко уходит за машиной Чона, плотно пристраиваясь к его заднему бамперу.       Чонгук ведёт уверенно, не колеблясь и не паникуя. От его спокойствия зависит их свобода.       Они без проблем пролетают сквозь дымовую завесу и сразу сворачивают на узкую техническую дорогу, скрытую за бетонным ограждением. Ещё несколько поворотов позволяют оставить магистраль позади.       Звуки сирены покидают их, оставляя взамен лишь шум двигателей и бешено колотящиеся сердца. Через несколько минут обе машины останавливаются под старым мостом, скрытым от основных дорог.       Тэхён глушит двигатель. Руки всё ещё дрожат, а вот на душе спокойно. Даже если Чон его прикончит, то умирать будет совсем не жалко.       К нему успели, его спасли.       Чёрная дверь распахивается, выпуская Чонгука первым. Медленно подходя к угнанному автомобилю, он не спешит быть джентльменом. Дверь остаётся закрытой.       — Ну. — Чон выжидает.       Открытое окно остаётся одновременно связывающим и разделяющим их элементом.       — Нечего сказать?       — Но зато посмотри, какую машину я…       — Издеваешься?       Тэхён понятливо замолкает. Он открывает дверь и медленно выходит. Признаёт свою провинность и, может, слегка раскаивается.       Чонгук сканирует его взглядом. Проверяет, всё ли в норме, а после крепко обнимает. Настолько крепко, будто через силу пытается убедиться, что он действительно жив.       И только после этого Тэхён понимает, насколько близко сегодня подошёл к краю. Насколько безумно и бездумно рисковал всем, что у него было.       Точнее, им одним.       — Прости, — тянет искренне. — Я правда пытался завязать, но это назойливое чувство внутри как будто разъедает меня.       — Разъедает настолько, что ты придумал и разработал план в одиночку? Мог бы сказать, я бы помог.       Тэхён смеётся.       — Нет, ты бы попытался остановить меня. Всеми возможными способами.       — Это разве плохо, Тэхён? Пытаться спасти своего любимого человека от совершения преступления?       — Так я твой любимый человек? — Тэхён пытается перевести тему.       Видимо, не получается.       — Я серьёзно, как только захочешь драйва, говори. Попытаемся ограбить ближайший продуктовый.       — В который ты потом занесёшь деньги в качестве извинения и раскаяния.       — Ага. Вроде так поступают нормальные люди.       — Ты же знаешь, что я у тебя немного помешанный.       Чонгук вздыхает. Знает.       — Нет, прости. Серьёзно, сегодня и вправду был перебор.       — Да, ты так считаешь? Я удивлён.       — Прости. Прости ещё раз. Обещаю.       Чон закрывает ему рот.       — Не стоит, ты уже обещал мне.       Тэхён откидывает ладонь и тянет Чона на себя. Сильно впиваясь в родные губы, словно ища подтверждения, он проходится по кромке зубов, сплетая языки.       Чонгук хватает его за затылок. Пальцы бегут по загривку, цепляясь за шею. Углубляя поцелуй, он даёт ему незримый ответ.       Он здесь, он его и так будет до конца.       Потому что его потворство уже стало частью их отношений. Кто-то назовёт это безумством — он же ответит, что это любовь.       Такая неправильная, спорная и беспринципная, но живая.       И Чон не знает, кому, кроме них, она подойдёт.       — Всё же надо убрать будку, чтоб у тебя не было соблазна позвонить.       — Ну, Чонгук, пожалуйста. Хочешь, отсосу?       Чон бьёт его по заднице, силой разворачивая к себе.       — Ни разу не раскаялся, — ехидно улыбнувшись, добавляет. — Уберу её сегодня же. И чтоб машину вернул, любимый.