Профессиональная деформация

      Сет мрачно смотрит на экран телевизора, где крутят очередное интервью «сыновей экси», подавляя желание бросить пульт прямо в рожу Кевина Дэя. Бесит его, так бесит, что контролировать себя становится почти нереально.       — Так что, Кевин, какой парфюм ты предпочитаешь?       Нет, Сет точно разобьёт сегодня телевизор! Этот ублюдок младше него на несколько лет, ему ещё нет и восемнадцати, но он известен на всю страну, а может даже и в других, играет как бог, и на чертовом интервью девушка, облизывающая его глазами, хочет узнать чем он пахнет.       Он так сильно закатывает глаза, что становится больно.       Сам Сет славится тем, что принимает наркоту, пережил пару передозов и играет в настолько отстойной команде, что вообще непонятно, как их ещё не выперли из первого дивизиона. А, и его любимый парфюм — это тот, который был самым дешёвым по акции, и так воняет спиртягой, что иногда Ваймак подозрительно к нему принюхивается, гадая, не пришёл ли Гордон на тренировку бухим.       Эти мысли будят такую глубинную ярость, рожденную из общего недовольства жизнью, отсутствия денег, собственной незначительности и осознания, что он никогда не добьется ничего достойного, да и хорошего не получит точно, — что от греха подальше Сет вырубает телевизор.       Над ухом что-то возмущённо вопит сосед по комнате. Сет медленно поворачивает к нему голову и криво улыбается, затем его сосед получает кулаком в ухо.       Не Кевин Дэй, но тоже сойдёт.       У Сета нервно сжимаются пальцы на спортивном журнале, с обложки которого ему идеально улыбается Дэй (и Морияма, но Сет его почти не видит за, до тошноты прекрасным, лицом Кевина). Кто положил эту мерзость в их автобус?! Он отбрасывает от себя журнал с таким отвращением, словно случайно схватил за хвост змею.       Спустя мучительные часы поездки, которая всё никак не заканчивается, Сет переделал уже всё: он поспал, поел, послушал музыку на своём самом дешевеньком плеере, поболтал с друзьями и даже докопался до Ваймака так сильно, что тот в сердцах послал его нахер.       Глаза от скуки блуждающие по автобусу натыкаются на проклятый журнал. Обложка согнулась посередине, но часть лица Кевина всё ещё не помята. Сет подумывает над тем, чтобы взять ручку и прямо на обложке выколоть зелёные глаза Дэя, чтобы не смели смотреть на него так… Так.       Элисон бесит Сета с первого взгляда. Не так сильно как Дэй, но всё-таки.       Находиться с ней в одной комнате невыносимо, особенно когда она смотрит на него так, словно он грязь под её ногтями. И то, как она поднимает тонкую бровь в насмешке, раздражает, и губы в этой ухмылке — тоже.       Будь бы она парнем, ударил бы не задумываясь, а здесь приходится игнорировать. Хотя бог знает чего это ему стоит.       Несправедливо, что такой бесящий человек обладает таким идеальным телом и так невыносимо горяч.       Тьфу!..       Сет принимается её игнорировать, в то время как Рейнольдс решает как можно чаще попадаться ему на глаза. И, ей богу, он не сдержался и прикопал бы её где-нибудь в лесу, если бы не та тупая вечеринка.       Нет, сначала всё шло как обычно: алкоголь, вещества и море людей, медленно сходящих с ума. Сет почти наслаждался этим. Музыка, мигающий свет, шум в голове.       Но потом ему становится плохо. Это привычно, настолько, что движения отработаны до автоматизма: выскочить на улицу, два пальца в рот, опорожнить желудок. Всё это так знакомо, что уже даже не мерзко. Всё как обычно.       Необычно то, что он слышит краем уха, пока блюёт, как два парня ругаются по поводу какой-то девчонки. Она, видите ли, коза такая, посмела им отказать. Им!       Сет чуть не давится, начиная смеяться. Не не идиоты ли?..       Но насмешничать больше не хочется, когда он слышит единодушное решение двух дегенератов о том, что: «Нехер Рейнольдс ломаться. А не даст, так мы сами возьмём». И эти мудилы уходят обратно в дом.       Сета все ещё тошнит. Наконец он отплевывается, вытирает рот рукавом и оглядывается. Конечно, след этих придурков давно простыл. Сет нехотя, но достаточно резво, насколько это позволяет его состояние, вламывается в дом и ищет светлую макушку с идеальными локонами. Но её нигде нет.       Он поднимается на второй этаж и начинает ломиться в комнаты. Ему откровенно посрать какими бы словами его покрывают за прерванное веселье, пока он ищет девушку. Он не герой, не подумайте, но и законченной мразью он не был. Спасёт дурынду и адьос, у него ещё не вся водка выпита и не все дороги снюханы.       Наконец он находит запертую комнату, за которой слышится возня, но на стук никто не реагирует. Сет вышибает дверь ногой.       — А, Гордон! Присоединяйся! — пьяно ухмыльнулся ему парень, прижимающий девушку к кровати, в то время как второй снимал с нее туфли.       Бретелька платья Элисон была порвана, из-за чего ее грудь была почти полностью обнажена. Яркая помада размазана по лицу странно в бок, отчего Сет предположил, что это из-за скользящего удара по лицу. А глаза злые-злые. Она брыкнулась, вырывая ногу из рук второго и неплохо вмазала ему в бок.       На охват этой картины взглядом ушло не больше пары секунд, а затем Сет кивнул, соглашаясь: он присоединится. Он сейчас так присоединится…       И прежде чем второй успел возмутиться от удара девушки, он уже смачно огреб от Сета.       Спустя минуту дело было закончено.       Парни валялись на полу, постанывая и не собираясь пока подниматься, а Сет буркнул девушке:       — Проваливай.       Элисон не стала задавать вопросы или благодарить. Она походя пнула одного из парней, который попался под ноги и вышла.       Сет поступил также.       Элисон медленно брела в общежитие, а Сет тащился за ней в нескольких метрах позади. Не то чтобы это было необходимо, но хотелось убедиться, что больше никто не решит, что на неё можно напасть.       Какого черта спустя неделю они переспали, Сет не понимает до сих пор, ведь бесить меньше она его не стала. Скорее наоборот.       Периодически Сет вспоминает, что ненавидит себя, когда пересматривает игры Воронов, замечая на самом деле среди них только Дэя. Нет, очевидно, что он бесит его больше всех, но свой тупой мозг, который одержимо хочет найти в Кевине хоть один недостаток, бесит даже больше. Сет иногда сам себе напоминает маньяка-сталкера.       И вот он снова смотрит на то, как чётко Дэй переставляет ноги, как руки перехватывают клюшку, как идеально он забивает гол. Он смотрит, как Дэй снимает шлем, весь пропотевший от тяжёлой игры, и улыбается одной из своих ослепительных улыбок толпе после победы их команды, как машет им рукой под оглушающий рёв…       Сет завидует. На самом деле признать это очень легко, он никогда не понимал, почему остальным людям подобное даётся так сложно. Он хочет этого. Стоять на огромном стадионе, где несколько десятков тысяч человек кричит твоё имя, вопят о том, как у тебя любят, кидают игрушки и цветы к твоим ногам. А ты просто улыбаешься, точно зная, что выложился в игре по полной и любовь фанатов абсолютно заслужена.       Звучит как мечта.       Дэй ей живёт.       Естественно Сет ненавидит его до зубовного скрежета. Всё вполне логично и очевидно.       Элисон иногда подкалывает его на тему того, что Сет с такой тщательностью «не следит» за успехами Дэя, что уделяет этому больше внимания, чем когда-либо уделял ей.       Каждый раз после этого они ссорятся так, что стены общаги дрожат от криков, звона разбитой посуды, сломанной мебели и обещаний никогда не сходиться снова.       Впрочем, сходятся они обратно с теми же фанфарами, но немного в другой плоскости. И всё почти хорошо, пока Элисон не начнёт шутить на эту тему снова или не выдаст что-нибудь настолько не от мира сего на богатом, что у Сета от бешенства чешутся кулаки.       Он продолжает выискивать в Дэе недостатки. Он смотрит каждый матч, каждое интервью и читает все журналы с упоминанием Кевина.       Ну не может человек быть таким идеальным. Не может. И он обязательно найдёт то, в чем он не так хорош.       И может… может тогда он наконец успокоится и перестанет тратить на Дэя столько времени и сил, и займётся в конце-то концов собственной жизнью и девушкой.       — Он невероятно хорош, правда? — словно подслушав его мысли, произносит Элисон, сидящая рядом на диване полубоком, больше наблюдая за Сетом, чем за игрой.       Гордон почти её не расслышал, слишком поглощённый наблюдением за Дэем на экране телевизора. Он просто кивнул. Дэй был великолепен, тут не смог бы поспорить никто в здравом уме, даже Сет. Хотя, учитывая его одержимость, он был не в здравом уме.       — Как думаешь, я смогу повторить вот этот финт? — задумался вслух Сет, смотря повтор забитого Кевином гола.       — Ты уверен, что смотришь именно на игру? — насмешливо уточняет Элисон, но Сет её снова почти не слышит.       — А на что ещё мне смотреть?       Элисон качает головой, продолжая наблюдать за своим парнем. Спорное утверждение, конечно, учитывая, что количество дней в ссоре у них значительно выше количества дней вместе, и это ещё если не учитывать вот эту странную одержимость Гордона. Чем дальше тем интереснее становится Элисон во что это выльется.       — Ты понимаешь, как это выглядит со стороны, Сет? — на пробу снова задаёт она вопрос.       — Конечно, — уверено заявляет парень. — Он лучший нападающий страны, было бы странно, если бы я не хотел перенять его навыки. Даже если он меня и бесит. — Сет задумывается и констатирует: — Похоже профдеформация.       — Точно, — соглашается Элисон, а Сет не замечает в её голосе насмешки. Затем Сет дополняет:       — Когда-нибудь этот ублюдок облажается. И я это не пропущу.       Идеальность Кевина Дэя рушится как-то совсем неожиданно и абсолютно ко всем херам.       Просто однажды после Зимнего банкета Ваймак зашёл в автобус вместе с Дэем и сказал, что теперь тот будет жить какое-то время с ними.       Сет, стыдно признаться, сначала слушал тренера совсем невнимательно, во все глаза таращась на это пришествие. Снизошёл!..       Выглядел Дэй паршиво. Наверное Сет даже после передоза выглядел лучше, чем тот сейчас. И Сет должен бы радоваться, он был абсолютно уверен, что так и будет, но… Радоваться и торжествовать не получалось.       То, как Дэй прижимал к себе левую руку было слишком красноречиво, чтобы Сет не понял: всё, не будет больше Кевина Дэя, второго сына экси. И почему-то от этого так тошно, и хочется подскочить к Дэю и начать трясти его за плечи, что-то невразумительно крича.       Мозг Сета резко включился, когда он краем уха расслышал (а он до этого не обратил внимания на то, что губы Кевина шевелятся, точнее не обратил внимание на то, что тот говорил):       — В итоге Рико сломал мне левую руку.       — Чего, блять? — вступил Сет. Он наверное ослышался, да?       — Будь внимательнее, Гордон. И не перебивай Кевина, ему и так тяжело даётся этот рассказ, — произнёс тренер, одаривая парня укоризненным и предупреждающим взглядом одновременно.       — Не сомневаюсь. Я просто не верю, что это мог сделать Морияма. Вы же почти близнецы, сыновья экси, и вся прочая хрень. Какого он тебе руку расхерачил?       — Я уже сказал. Из-за спора о том, кто из нас лучше играет.       — Ты победил, — вопросительной интонации в голосе Сета не было. В чём-чём, а в этом он был уверен, Рико хоть и был первым, а проигрывал Дэю во всём. Это он как одержимый хейтер утверждает.       — Я проиграл, — злее проговорил Кевин. — Но все, даже Хозяин, решили, что я поддался.       — А ты?.. — Сет не договорил, резко осознавая, что Дэй сказал что-то про хозяев. Какой нахер хозяин?!       Кевин промолчал.       — И Рико психанул? — понятливо уточнила Элисон, поглядывая то на Кевина, то на Сета. Ей уже было любопытно во что это выльется, и в какую степень одержимости перерастет «анти-фанатство» Сета, после нахождения Кевина так близко.       — Он… расстроился, — переформулировал Дэй.       — Ага, был в такой печали, что не нашёл ничего лучше, как сломать тебе руку. Пиздец бедняга, сейчас заплачу, — соседи Сета одобрительно заржали после его слов. — Как он тебе сломал руку и как скоро ты вернёшься к игре? — уже серьезно уточнил парень. Ненавидеть образ с телевизора — это одно. Ненавидеть того, кто уже пострадал за свою идеальность и стоял разбитый прямо перед тобой кем-то другим— другое.       Кевин вздрогнул и прижал руку к груди в защитном жесте. Ваймак уже не просто осуждающе, а зло посмотрел на Гордона. Он выставил руку, останавливая Кевина, который собирался с духом что-то ответить, по крайней попытаться, но пока его горло перехватывало от ужасного приговора, вынесенного Эбби. Тренер ответил за него:       — Рука раздроблена, и лечение займёт очень долго. — Он помолчал, давая словам осесть в воздухе тяжёлым осознанием. — Возможно, Кевин никогда больше не сможет взять клюшку в левую руку.       — Мы поняли, — отмахнулся Дамиан. — Зачем вы всё это нам рассказываете, и что Дэй делает здесь?       — Он будет восстанавливаться в Пальметто.       — Почему не в Воронах?       — Там для него небезопасно.       — С какого? Чё, золотого мальчика загнобят? Не верю!..       Кевин сжался ещё сильнее.       — Я не рассказал всё. Прежде чем вы позволите мне остаться в Пальметто, вы должны знать о том, кто такие Морияма на самом деле и оценить риски, — Сет смотрел на него, наблюдая как сильнее бледнеет и так жутко бледное лицо, как зелёные глаза начинают странно блестеть, а на лбу проступать испарина. Кажется, Сет разглядел маленькую каплю крови, начавшую поступать на бинте. Что-то ему подсказывало, что очень скоро Дэй упадёт в обморок, если его не перестанут пытать насчёт информации.       Он совсем почти решился прекратить расспросы, чтобы решить их позже, когда тот восстановится. А то какой толк от противника, который не в состоянии даже стоять?.. То-то же.       Дэй конечно не знал, что они враги, но Сет обязательно ему об этом сообщит, вот как тот придёт в себя, так сразу.       Но не успел Сет раскрыть рот и предложить перерыв, как Дэй начал заливать про мафию. Серьёзно, про ебанную мафию!.. А уж его оговорки про «хозяина», настолько естественные, что сразу понятно — это в порядке вещей, нечто совершенно привычное для него, что уже совершенно не фиксируется мозгом…       Сет медленно моргал, пытаясь уложить всё в голове, но не получалось.       Он снова посмотрел на Дэя, который наконец-то обессиленно расположился на широком сиденье автобуса Лисов.       Кажется, в Кевине Дэе никогда не было ничего идеального, кроме картинки для СМИ.       И почему-то…       Это бесило даже сильнее.