Госпожа Удача — не Любовь

      — Просто попроси помощи! — не сдавался Уён.       — Нет.       — Хонджун-хён, нельзя всё тащить на себе.       — Я справлюсь.       — Да ладно тебе! Всего немножечко радости! Или успеха. В конце концов, попроси об удаче.       — Отстань, чудик!       Чон сразу же надулся. Да, это было жестко. Да, Ким знал, как Уён ненавидел, когда его называют… чем-то сверхъестественным.       Он просто шаман. Вполне человеческая работа. Из поколения в поколение передаётся. Но это был факт. Как и бесчисленное количество отзывчивых богов. Людей развелось слишком много, но почему-то вера любого малыша продолжала порождать новых и новых божеств.       — Вредина! А в детстве ты поклонялся богу карандашей. Так почему сейчас не попроси…       — Ц! — Хонджун резко ускорился и запрыгнул в автобус, минуя почти закрывшиеся двери.       — Я не договорил!       Ким лишь по детски высунул язык, наблюдая через окно за удаляющимся другом.       Теперь он и его пальто были в безопасности. По крайней мере от навязчивого Уёна. Это было дело принципа — выиграть конкурс исключительно своими силами. Никакого божественного проведения. Даже если он знал, что другие дизайнеры прибегают к помощи богов.       — Подхалимы, — буркнул себе под нос Хонджун.       Сонхва сидел на крыше автобуса, легко глядя сквозь железо. У того, чтобы быть богом, была масса преимуществ. Не поймите неправильно, он не из праздного любопытства следил за каким-то вредным смертным. Этот мальчик, Уён, действительно был хорошим шаманом. И, хотя мистер Ким сам ни разу не взывал к Богу Удачи, его друг постоянно просил за него. Конечно, чужих подношений было недостаточно, чтобы Сонхва подарил неверующему немного этой самой удачи. Но достаточно, чтобы с любопытством подглядывать за человеческим упрямцем.       Что-то мелькнуло на периферии зрения.       Котёнок.       Глупыш выбежал на дорогу прямо под колёса проезжих машин.       Хлопок в ладоши — автобус резко затормозил. Взмах пальцев — шины проскользнули мимо маленького испуганного комочка шерсти. Ещё секунда внимания удачи — мама-кошка мгновенно нашла потерявшегося детёныша и утащила его на обочину к братишкам с сестрёнками.       — Ну вот. Не зря откликнулся на мольбу шаманёнка.       Сонхва улыбнулся собственной успешной спасательной операции.       Божество возвратило своё внимание к неудавшемуся подопечному и, вот оказия, не могло сдержать смешок: Хонджун держал в руках чехол с драгоценным пальто, а по нему тем временем расплывалось огромное пятно… варенья.       — Ох, как же так, — сетовала бабушка, чьи банки продолжали кататься по полу, за исключением нескольких, разбившихся о Кима.       — Вы в порядке? Не поранились?       — Да что со мной станется. А у тебя видать дорогая одёжка пострадала. Ох, что ж делать-то?       — Не переживайте, главное, что все живы-здоровы.       Хонджун улыбался так искренне, что даже Сонхва ему почти поверил. Но он знал: в этом измазанном, пропитавшемся за секунды малиной чехле хранилось белоснежное пальто, которое недавний студен больше месяца готовил к конкурсу.       Парень вышел на следующей же остановке.       — Ну же. Просто попроси, — Сонхва пересел на козырёк, продолжая наблюдение, — я могу тебе помочь. Прачечная подвернётся, или ещё чего. Ну?       Но Хонджун был совершенно обычным человеком. Он никого божественного не видел и не слышал.       И не хотел.       — Это будет фиаско, — пробубнил Ким, расстёгивая чехол и осматривая масштабы проблемы, — первородной чистотой тут и не пахнет.       — Ну ладно меня не просишь. Почему не ругаешься? Не проклинаешь водителя? Бабушку? Ситуацию?       И тут человек глубоко вздохнул, достал пальто и разложил прямо на асфальте. Из сумки тут же были вытащены черный и красный маркеры. Ткань то тут, то там покрывалась различными словами, выкриками и гадостями. Хонджун оглянулся и Сонхва полный недоумения оглянулся вместе с ним. Ким подскочил, отбежал на пару метров и как маленький ребёнок стал месить ботинками лужу.       — Да он умом тронулся с горя…       Но парень также уверенно вернулся к одежде и начал топтаться по ней. Изрядно помяв несчастное пальто, он запихнул его в обычный пакет вместо чехла и отправился в сторону агентства.       Когда к вечеру Хонджун покинул конкурс усталый, но довольный, Сонхва всё ещё следил за ним, поджав губы.       Человек достал телефон и быстро набрал номер.       — Чон Уён. Я освободился. Нет. Не приняли! Да. Да дослушай же! Я выиграл! Конечно. Нет, я не буду покупать тебе выпивку по такому поводу. Себе тоже. Концепт осквернённого искусства понравился жюри. Они сказали, что это живо и глубоко! Да-да, из квартиры я выходил с совсем другой идеей. Я тебе дома расскажу.       Ким отключился и, будто почувствовав чьё-то присутствие, задрал голову и прошептал в небо:       — Сам. Без Госпожи Удачи.       Сонхва всё же тихо рассмеялся. Ну конечно. Зачем этому человечку чудо, если у него была смекалка. Ценное качество. Бог удачи сделал себе заметку потом преподнести парню урок, что никакая он не госпожа. Максимум — господин.

🍀🍀🍀

      — О Бог Удачи, пускай в этот раз будет что-то дорогое.       Сонхва отвлёкся от наблюдения за стайкой голубей и отправился на зов. Девушка звучала очень грустно. Может у неё последний лотерейный билет? Вдруг ей нужно учёбу оплатить. А если кто-то болен, ей бы лучше не о деньгах просить.       Бог нагнал неспеша идущую девушку. В руках ничего кроме телефона не оказалось. Зато когда они завернули за угол, то сразу увидели молодого парня с подарочным пакетом.       Сонхва презрительно оглянул девчушку.       — Ты серьёзно вызвала меня, чтобы больше денег из этого несчастного вытянуть?       Естественно, его никто не слышал.       — Хён! А что это у тебя?       — Какая наглая.       Вот только в улыбающемся парне Сонхва сразу узнал упрямого дизайнера.       — Я с тортиком.       Девушка на пару с духом заглянули в безумно красивый фирменный пакет. Сонхва знал эту пекарню: её хозяйка всегда просила маленьких удачливых случайностей для своих посетителей. И он всегда отзывался, когда мог.       — Да там же очередь за таким тортом часа в два нужно отстоять.       — И всё?       Бог резко развернулся, не веря своим ушам. Но Хонджун лишь неловко посмеялся и протянул девушке бархатную коробочку.       — Нет, Но-я, ты же сказала, что у тебя день рождения. Вот, — с тихим щелчком футляр открылся, — я её сам сделал.       У этого парнишки определённо был талант. И всё без просьб ни к нему, ни к его коллегам. Брошка сияла зелёными камушками, удивительно гармонируя с глазами девушки.       Но-я фыркнула, но подарок приняла.       — Пойдём теперь в ресторан!       — Я думал мы…       — Ты что, какой романтический ужин без ресторана?       Сонхва просмотрел девушку сквозь. Родилась в Инчхоне… Её день рождения… было тепло… да он прошёл несколько месяцев назад! Но Хонджун лишь неловко улыбнулся и протянул ей руку, не зная о коварном обмане.       Бог больше не собирался наблюдать за такой грустной картиной — недалеко плакал ребёнок, сетуя на упавшее мороженное — его ждали.

🍀🍀🍀

      — Сан-и, я тебе ещё раз повторяю, нельзя так делать.       — Но братец, он правда меня видит!       — Все сильные шаманы нас видят.       — Нет, он видит только меня! Это Судьба!       Между богами упоминать соратников в суе было как минимум странно. Тем более такого занятого коллегу, как Властителя Судьбы Юнхо. Но Сан был малышом даже по человеческим меркам. Слишком добрый. Слишком отзывчивый. Слишком… нежный для бога. Он пытался подарить улыбки любому, даже если люди не только не просили его, но и не верили в принципе.       — Сан-и, нельзя вмешиваться самовольно. Есть порядки. Люди должны нас уважать. Мы уже не говорим о подношениях, но хотя бы искренняя просьба. Иначе ты иссякнешь.       — Если я тебе докажу, что этот человек видит только меня, ты мне позволишь с ним остаться?       Сонхва выдохнул. Ещё его младший собрат был безумно упрямым. Насупившуюся мордашку было невозможно игнорировать.       — Хорошо. Но если он увидит и меня, мы проведём для него любой обряд, который он попросит, и ты отстанешь от этого несчастного смертного.       Сан на мгновение поник и задумался.       — Ладно.       Так Сонхва вновь встретился с шаманёнком Уёном. Тот как будто чуть подрос с их прошлой встречи. Но мальчишка с бубном так и не узрел Сонхва. Зато кристально чисто видел Сана. Даже когда нарочито серъезно убрал бубен в коробку. К огромнейшему шоку Сонхва тот ещё и мог его касаться. Попробуй кто другой влететь в объятья бога при встрече — в лучшем случае встретится бы носом с полом.       — Я скучал! Куда пойдём?       Сан счастливо держал за ладошки такого же яркого мальчика и только слегка покосился в сторону старшего Бога.       — Куда ты захочешь.       Малыша Счастливых Улыбок утащили в неизвестном для Сонхва направлении, а он только грустно вздохнул собрату вслед. Сан был так наивно влюблён в человека. Он ещё не знал, как быстра их жизнь и как непостоянна вера. Тем более в кого-то такого светлого и непорочного как Сан-и.       — Ах-г-р! Да что ж это такое?!       Божество отвлеклось на злые крики и треск из соседней комнаты и беспрепятственно прошло внутрь. В самодельной мастерской он встретил того самого упрямца из автобуса. Логично. Получается шаманёнок до сих пор с ним жил.       Сонхва наблюдал картину: довольный кот на столе, недовольный парень на стуле, куча разбитого стекла на полу.       — Ну и за что ты так со мной?       На моське кота не было и тени раскаяния. Бог с любопытством подошёл ближе. На столе у парнишки лежали куртка к которой то тут то там были пришиты стеклянные бусы. Он перевёл взгляд на пол — сверкающее месиво определённо ещё пару минут назад было такими же бусинами, но побольше.       Сонхва прищурясь посмотрел на дизайнера.       — Ну. Давай же. Попроси. Я прямо тут. Посылку в ближайший час с новыми стекляшками. Или чтобы эти склеились обратно. Я могу очень многое, если ты по настоящему, искренне попросишь.       Хонджун гипнотизировал осколки на полу, а потом резво вышел из комнаты. Сонхва встретился глазами с довольным котом.       — Он всегда такой?       Кот промурлыкал немного обижено и кивнул.       — Всё время в работе, да? Не уделяет тебе внимания?       Животное ластилось, и Сонхва с радостью погладил черныша. Глупые люди считали, что такой раскрас — к неудаче. А лично он обожал таких ночных котов.       — Мистер!       Сонхва резко обернулся.       — Теперь ты меня видишь?       Но Хонджун прошёл мимо и встал прямо перед котом, уперев руки в бока.       — Если вы, маленькая версия Уёна, собираетесь и дальше так себя вести, то уходите и не мешайте!       Кот выразительно посмотрел на Сонхва мол: «видишь, с кем мне приходится жить» и вальяжно спрыгнул со стола, выходя из комнаты.       Парень убрал осколки принесённым совком, но к удивлению бога, вместо того чтобы выкинуть, разложил перед собой на столе. В ход пошли появившиеся из ящиков клей, пинцет и ещё какая-то странно пахнущая жидкость.       — Я тебя доделаю. Никуда от меня не денешься.       Сонхва лишь улыбнулся такому настырному трудолюбию.

🍀🍀🍀

      Бог Удачи переодически наведывался в тёплую квартиру. В первую очередь, чтобы мельком следить за мальчишкой Уёном. Мало ли. Никогда не стоило доверять людям целиком.       Во вторых — ему очень нравилось проводить время с Ёнян. Очень умный кот, знаете ли.       Ну и за упрямцем дизайнером за работой иногда посматривал. Если бы он сам не состоял в божественной канцелярии, поверил бы, что парня не просто так на каждом углу караулили неудачи. То нитки рвались каждую вторую минуту. То иголки рассыпались по всему полу. Очередной ухажёр оказывался хамом. Пряжа из одной упаковки — разного оттенка. Потом как-то Сонхва увидел девушку, которая откровенно воровала вещи парня. Ткань пришла с невыводимыми пятнами. Нормальная еда оказалась просроченной именно когда дедлайны горели, и Сонхва наблюдал забавную картину как Хонджун подшивал брюки сидя на унитазе. В новеньком наборе какое-то невозможное количество бисера оказалось бракованным — без дырок. И ни разу. Ни единого. Он не звал никого. Ни Бога Удачи, ни Судьбы, ни Проведения. Вообще никого.       — Я тебе серьезно советуют не отрекаться от богов, хён, — подбоченившись сказал Уён, поддерживая собой косяк двери. Не метафорически. Буквально. У Хонджуна дверь сорвалась с петель вместе с коробкой. А он просто не в ту сторону ручку дёрнул, — даже от самых маленьких. Надо и в храмы захаживать. И в быту их уважать.       Сонхва сидел на столе вместе с Ёнян и согласно кивал.       — Ни от кого я не отрекаюсь.       — Почему тогда не просишь? Не кормишь своими желаниями? И подношениями?       Хонджун вздохнул, отходя от несчастного проёма.       — Я всецело верю в каждого, потому что они помогают моим друзьям. Но я сам всего достигну. Без помощи. Ни сверху, ни откуда-то ещё.       Сонхва не мог не улыбнуться. Похвально. Особенно то, что слова и действия этого юноши совпадали.       — Ну хотя бы немного удачи попроси. Это же не грех.       — А ты не увлекайся слишком сильно. Тот парень — он не человек, да?       Уён тут же подскочил на месте.       — Что за глупости! Человек, кто ещё, — и сорвался в сторону прихожей, — мне пора!       — Чон Уён! Стой!       Но входная дверь хлопнула вместе с отвалившимся от стены косяком.

🍀🍀🍀

      Сонхва поражался малышу шаману. Таких искренних людей он ещё не встречал.       Сан продолжал проводить с человеком всё свободное время и спустя год, или два, Сонхва не очень понимал людское время, кроха Сан даже рассказал тому, кем именно является. А это, в купе с именем, буквально повязывало Сана с человеком. Низкий ранг младшего Божка Улыбок был таковым только на небе. Не для людей. А этот Уён лишь счастливо смеялся. Ничего не просил, не требовал и не шантажировал. А ведь мог. Шаман, к которому по собственной воле привязался бог, — это очень сильный чародей. Колдун. Маг. Обычно алчность захлёстывала людей, коснувшихся божественной силы и власти.       — Он попросил подарить его другу немного улыбки, — тихо поделился Сан, когда Сонхва всё же согласился прийти вместе с ним на какое-то человеческое мероприятие.       — Для того же человека, о котором он всегда просит у меня удачи?       — Да. Я пытался ему объяснить, что я не могу брать с него плату за другого, но он всё равно всегда просит.       — Сан-и, ты же знаешь, что только у пантеона богов связанных со здоровьем можно просить за других.       — Знаю. Я не нарушаю правила. Честно. Но думаю Хонджуну сегодня действительно потребуется твоя помощь.       — Ты поэтому меня притащил? Знаешь же как упрям этот человек. Он ни о чём не просит.       — Уён-и жалуется, что чувствует злую ауру последнее время. Но Хонджун не даёт ему провести очищающий обряд.       Это немного увлекло Сонхва. Он переодически натыкался на этого энтузиаста и вне их с Уёном квартиры и мог смело сказать, что курьёзные ситуации его обожали. Как же его повеселил тот случай с голубями. Но чтобы что-то плохое? Нечисть?       У Кима был очень сильный характер и на такую энергию правда мог кто-то позариться. Но дома всё было в порядке. Тем более он жил и дружил с шаманом. Это почти само по себе являлось оберегом.       Заинтригованный, Сонхва отправился за кулисы. У людей это кажется называлось показом мод. Этот настырный действительно многого добился исключительно своими силами.       Как это всегда бывало, вне глаз зрителей творился хаос. Бог слышал то тут, тот там упоминание его и его коллег. Парочке визажистов и моделей он даже слегка помог, пока искал главного дизайнера. В том что это был показ лично Хонджуна он не сомневался: краем глаза всюду мелькали его ранние наработки, над которыми тот корпел чуть ли не с первого дня их знакомства.       Сонхва наконец нашёл его. Сан-и был прав. Здесь что-то было не так. Хонджун был странно бледен и к нему подбегало всё больше людей с какими-то проблемами. У этой модели лопнула молния, здесь заел замок, там туфли разного размера, эта девушка покрылась странными пятнами. Аллергия? У того высокого парня губы должны были быть такими большими?       Хаос и ужас.       Бог Удачи взлетел, осмотрел всю шумиху и приблизился к Киму.       — Кто посмел, — прошипел он с несвойственной ему злобой.       Среди массы декоративный булавок, прошивающих пиджак дизайнера, одна горела ярким красным шаром.       — Сглаз? Серьезно? Для этого неудачливого?       Сонхва оглянулся и нашёл тонкую нить, уводящую из гримерки. На её конце в зрительном зале на первых стульях сидел безумно красивый парень. С очень жестокими глазами и кривой усмешкой.       Это не шутки. Жаль, что он не мог своими силами наказать этого негодяя.       — Чхве Сан! — строгим голосом отчеканил Сонхва.       Младший появился тут же, но даже сказать ничего не успел.       — Отведи шамана к Хонджуну сейчас же. И укажи, какая из булавок проклята. Прямо в центре на спине. Напротив сердца.       — Что? Ты ду…       — Сейчас же, — рявкнул бог удачи.       Свет потух. Зрители взорвались аплодисментами. Сан-и исчез среди людей в поисках Уёна. Этот упрямец же не попросит. Даже сейчас. Даже когда действительно нужно. Музыка нарастала. На подиум вышел мужчина в красно-белом пальто. То самое, с их первой встречи. Ещё мужчина — в кожанке странной формы. Девушка в брючном костюме. И от каждой работы было взгляд не оторвать.       — Как он вырос, — Сонхва не мог сдержать восхищения, — алмаз, который сам себя ограняет — он покачал головой, — всё заслуга его трудолюбия.       Нить дёрнулась.       Бог тут же подлетел к ней и перерезал пальцами на манер ножниц. Он поговорит с Богом Возмездия. Такого справедливого и праведного судью как Чонхо даже на небесах было тяжело отыскать, но Сонхва даже собственной удачей воспользуется, лишь бы пораньше к нему попасть.       Кто-то обязательно должен иметь зуб на этого молодого человека. Бог Удачи возвышался прямо над ним, но тот даже не моргнул лишний раз. Значит сил не имел. У кого-то заказал. И сколько в нём было ненависти к несчастному дизайнеру, что дешёвый сглаз так хорошо сработал?

🍀🍀🍀

      — Сан-и, скажи, что он хотя бы к Чонхо обратился?       Бог Улыбок только грустно покачал головой. Сонхва вздохнул. Действительно. Если всё сам, то и мстить самому. Он хотя бы знал, кто его так подставил?       — Сонхва-хён…       Он замер. Его братец звучал слишком… обречённо. Было б у богов сердце — его бы заколотилось с бешеной скоростью.       — Что случилось?       — Тот злой человек, он… он вроде как его пара.       — Пара?       — Они встречаются.       Бог удачи не мог поверить своим ушам. Хотя это было настолько в стиле упёртого паренька: он светил так ярко, но вместо того, чтобы греться самому, притягивал к себе мрачную гадость.       — А твой шамонёнок? Он ему не рассказал?       — Я не сказал.       — Почему?       — Если Уён-и влезет в это, Хонджун может на него разозлиться, — Божок Улыбок заломил брови, — что если он сочтёт это клеветой?       — Ты думаешь, он настолько не ценит мнение своего лучшего друга?       Мимика Сана была потрясающей. Ещё несколько таких дилемм, и он сможет податься в человеческий театр заместо символических масок смеха и слёз.       — Хён, я не думаю, что мы имеем право вмешиваться.       Сонхва рассмеялся совсем не по доброму.       — Ты мне об этом говоришь? Сан! Ты, Верховный Судья тебя побери, встречаешься со смертным!       — Нет, я…       — Не отпирайся. Я слежу за людьми много дольше твоего. Я знаю как выглядят влюблённые.       — Я не могу, — глаза младшего забегали вокруг, пытаясь найти подсказку, как спастись, — тогда ведь меня…       Он весь был наэлектризован от злости, но... Но Сонхва никогда не мог спокойно смотреть, как его подопечные тревожатся. А Сан сейчас казалось стремился к полноценной человеческой панике. Бог Удачи тут же смягчился.       — Всё в порядке, — он подошёл и обнял младшего, — тебя никто не низвергнет.       Тонкие пальцы зацепились за плечи и Сонхва почувствовал влагу на своём плече. Сквозь всхлипы, Сан всё же произнёс:       — Но ты прав.       — Я знаю. Это свойство богов, — он поглаживал подрагивающую макушку, — быть правым.       — Что со мной будет?       — Я расскажу тебе секрет, почему ты так молод, хотя люди улыбались с самого начала времён, — он прижался подбородком в голове на своём плече, — твоё воплощение всегда такое доброе, такое светлое, — глаза наполнились влагой, но он сморгнул её, — каждый раз… бог улыбок каждый раз влюбляется в человека. И каждый раз выбирает прожить с ним смертную жизнь.       — Я могу… выбрать?       — Да, — Сонхва отстранил младшего от себя и заглянул в глаза своего братца, — но ты даже пятидесяти лет не продержался.       Сан рассмеялся, сделал пару шагов назад, утирая глаза.       — Ты не считаешь человеческие года. Ты мне можешь этого знать.       — Я готов поспорить, ты проработал меньше всех своих предыдущих воплощений.       — То есть я могу по настоящему быть с Уёном?       — Придётся пройти некоторые бюрократические процедуры и заглянуть в отдел Памяти и Историй, но в целом… да, ты можешь.       Сан задрал голову, смеясь и плача. Сонхва точно подтолкнёт его в сторону театра, когда тот станет человеком.       — А что с Хонджуном?       Бог Удачи вздохнул.       — Ты всё верно сделал. Дела человеческие — не наша забота. Пока они того сами не попросят.

🍀🍀🍀

      Его младший был прав: он не считал человеческие года. Но Сонхва точно мог сказать, что с ухода Сана прошло слишком мало времени, чтобы он так скучал. А ему ещё ждать зарождения нового улыбчивого божка.       Людям давалась вера в того всё сложнее.       Теперь Сонхва каждую луну наведывался уже не к шаманёнку, а к своему младшему брату. У этих двоих всё было хорошо. Вместе они стали какими-то совершенно невыносимыми дуэтом счастья и энергии для окружающих. Юнхо только смеялся на жалобы Сонхва. Этот всезнайка всё и так прекрасно видел наперёд, и всё равно снова не предупредил Бога Удачи, что его подопечный убежит в мир людей так скоро.       — Как мне не привязываться к следующему, если они всегда настолько очаровательны.       Бог Судьбы смотрел внимательно. Сонхва не знал, насколько тот старше. Слышал лишь, что он из Первородных. Нежная кожа и красота юности не могла скрыть глубокую мудрость и усталость взгляда. Взгляда свидетеля всего цикла человечества.       — Не переживай.       Сонхва от удивления даже не ответил. Просто промолчал, глуповато смотря перед собой. Впервые Юнхо не давал полезного совета на ближайшие сто-двести человеческих лет.       — Пора экзаменов. Я нужен в каждом доме.       — Беги-беги.       Бог Удачи был дезориентирован странным завершением диалога, но его правда ждала масса работы. И подношений.

🍀🍀🍀

      — Ох, пожалуйста…       Сонхва встрепенулся. У него действительно была масса дел примерно… всегда. Люди мечтали о удаче, грезили ей каждый день. Но эта просьба. В ней было что-то… Слишком личное.       — Я не могу сказать, что никогда ничего не просил. В детстве я хотел всего и сразу, поэтому взывал ко всем Богам.       Сонхва тяжело вздохнул.       — Этот наивный Сан-и на меня плохо повлиял.       Хонджун сидел на полу собственной мастерской, в непривычном для него беспорядке. Рулоны ткани и выкройки лежали вокруг, не на своих местах. В руках человек держал письмо — слишком потрёпанное, чтобы быть новым. Видимо, он часто его перечитывал. Сонхва никогда даже не пытался противостоять своему любопытству. Он заглянул через плечо.       — Ты не умеешь нуждаться, мне с тобой холодно — себе под нос читал бог, — как со стеной, — Сонхва всплеснул руками, — да этот человек вообще видел, с кем встречался? Какая стена?       Он присел, посмотрев Хонджуну в лицо: тёмные мешки под глазами — снова шил очередной заказ без сна и отдыха. В усталом взгляде таились слёзы.       — Прости, что не кормил тебя подношениями и своими желаниями, хотя часто нуждался, — человек вздохнул, — я слишком сильно хотел всего достичь сам.       Сонхва перевёл взгляд — в другой ладони парень держал маленькую деревянную фигурку.       — Это… я?       Бог во все глаза разглядывал маленький сувенир — тотемное изображение лица. Падающая звезда, монетка, клевер и лапка… видимо кролика, обрамляли лицо с четырёх сторон.       Хонджун же теперь смотрел только на фигурку.       — Какая вульгарность. Кто только так смешал все притчи? И где только прятал?       После тишины, голос Кима разрезал воздух. Не шёпот, не громогласный выкрик, а простое, усталое:       — Бог Удачи, — он глубоко вздохнул, — я боялся, что если попрошу, даже раз, то стану как все. Что ничего не будет больше по праву моей заслугой.       — Это я уже давно понял.       Хонджун поднял фигурку, поставил её напротив себя, на стол. Он смотрел прямо в её крошечное, грубо вырезанное лицо. Сонхва подвинулся, садясь рядом, наблюдая за этим неожиданным диалогом с деревянной и совершенно глупой версией себя.       — А сейчас попрошу. Один раз. Честно, больше никогда не буду сетовать, только… — Ким закрыл глаза, будто собираясь с силами, — даруй мне удачу встретить того, кто сможет любить меня… такого, — Сонхва уже хотел возмутиться, но человек продолжил, — кому не нужно, чтобы я падал, чтобы он меня ловил. Кто не обидится на моё молчание. Кто поймёт, что если я делаю сам — это не от недоверия. Я просто… так живу, — и тихо, как будто это секрет даже от него самого, — кого я смогу искренне полюбить всем сердцем, не боясь боли. Чтобы меня тоже хотя бы чуточку любили взамен.       Хонджун замолчал, опустив голову.       Сонхва вздохнул. Как он мог не прислушаться, не ответить на такую просьбу? Ни одно подношение не могло сравниться со вкусом желания, выуженного прямиком из глубин души. В тишине мастерской раздался звон колокольчиков. Хонджуну показалось, что его обдул ветер, и он тут же поднял взгляд. Фигурки на столе больше не было. Зато слева от него определённо шуршал не Ёнян.       На том же полу, что и он, скрестив ноги сидел молодой мужчина. Светлые волосы, в смешанном свете улицы и лампы — были будто седые. Тонкое лицо, полные губы, глаза — тёплые и внимательные. Одет парень был во что-то странное.       — Ты серьёзно, — спросил Сонхва еле слышно, чуть склонив голову, — кто ж просит любви у Бога Удачи? Целый пантеон существует для таких вопросов.       — Ты… Бог Удачи?       Ким определённо был удивлён, но видимо жизнь с шаманёнком многое ему показала. Он не кричал и не пугался, хотя, возможно, и стоило. Перед ним из неоткуда человек появился вообще-то.       — Называй меня Сонхва, — он говорил почти с грустью, но улыбался. — Понимаешь, Хонджун, я не могу создать любовь из воздуха. Не могу влюбить в тебя кого-то. И тем более не могу заставить тебя испытывать чувства, которые тебе не свойственны. Мы, Боги, лишь направляем вас, но не вмешиваемся в людские чувства. Даже нам это не под силу.       Молодой дизайнер смотрел на него и не дышал. Но в нём не было страха. Только… благоговение?       Сонхва молчал, давая рассмотреть себя получше. Хонджун выглядел, как будто не неизвестный оказался перед ним в закрытой квартире, а муза спустилась с неба. Странно всё это. Сонхва то своего отражения никогда не встречал. Может он как-то странно выглядит? Щёки тронуло тепло, так что Бог, пытаясь избавиться от странного ощущения, продолжил:       — Я могу только прийти. Сам.       Хонджун отмер. Как-то совершенно по детски потёр глаза и на грани слышимости спросил:       — Правда?       Сонхва на это только тихо рассмеялся. Он слишком долго следил за этим человеком, чтобы сейчас так жестоко его обмануть.       Бог протянул руку и взял чужую ладонь в свою.       — Ты как будто всю жизнь копил на эту просьбу, — он ухмыльнулся и закончил, — «Госпоже Удаче».       Хонджун весь раскраснелся, но руки не выдернул.       — Ты… тёплый.       — Я хочу попробовать исполнить твоё желание. Быть рядом. Как тот, кто не убежит. Кто не обидится на твоё молчание. Кто не устанет от тебя.       — Тебе… тебе не будет больно?       — Я не знаю, как быть человеком. Не знаю, буду ли я им. Возможно я забуду свою божественную жизнь. Может мне позволят оставить свои воспоминания. Но я хочу попробовать.       В глазах Хонджуна стояли слёзы, но он всё же спросил:       — А мне… мне будет больно?       Сонхва внимательно смотрел на юношу: его лицо всегда было обращено к делу, друзьям, возлюбленным. Но никогда к богам. А сейчас…       — И я не умею любить по-человечески, не буду врать. Но я умею выбирать, кому помочь. Сам решаю как. И сейчас я выбираю тебя. Не ради игры или спора. А потому что ты — единственный, кто ни разу не попросил у меня ни крошки. И хотя бы на одну твою такую большую, и такую маленькую просьбу, я обязан попробовать ответить.       — Это не слишком много? Для меня одного?       — Может быть да. Может нет, — Сонхва вдруг усмехнулся, — но я, кажется, получил благословение Судьбы.       Хонджун молчал. Секунду. Другую.       — Ты странный.       Сонхва улыбнулся. Широко и искренне. Его руку сжали лишь сильнее.       — К этому тебе придётся привыкнуть.       Хонджун придвинулся ближе.       — Мне нравится. Уже привык.