Драконье Имя

Кхардрандиан. Место, где проживают ящеры, которые могут достигать двух или более метров ростом. С массивными крылами, что могут переносить их на невероятной скорости, с пастью, что может вызывать жгучее пламя, иль другую стихию, а то и само время. Эти существа называют себя К'Харинами, что с их языка переводится как "владыки имён". Сегодня речь пойдёт о К'харине, который именует себя как "Ир'Ману", что означает "Несущий Огонь". Ир'Ману парил меж сфер, что бесконечным потоком плавали, становились постепенно скоплениями, уходили куда-то вниз, вверх, вглубь и ширь. Каждая сфера издавала колоссальный объём энергии, ибо была ничем иным, как отдельным пространством, миром. Ир'Ману наслаждался полётом меж сфер. Он изредка выбирался из своего родного мира, чтобы просто так парить, наслаждаясь прекрасными видами, а также явлениями, что изредка издавали эти сферы. Всё это пространство, было целиком и полностью сделано под них, под больших, крылатых. — Решил полетать, Ир'Ману? — Спрашивает его другой К'Харин, который летел ему навстречу. Его звали Ар'Аан, что с языка К'Харинов переводится как "Быстрокрыл". Этот К'Харин с серебристо-водянистой чешуёй, и изумрудного цвета глазами, на мгновение остановился, чтобы поболтать со своим приятелем. Ир'Ману отвечает: — Да, друг мой. Решил расслабиться, вылетев из своего родного мира. Мой мир переживает сейчас не очень радостные времена, прислужники Морока пытаются захватить его. — Говорит Ир'Ману, слегка двигая своей массивной головой из стороны в сторону. Ему было тяжело об этом говорить, ведь когда-то эти прислужники были его.... братьями и сёстрами. Ар'Аан говорит ему: — Я слышал, что Морок совсем распоясался. Он собирает войска, чтобы заполучить контроль над большим количеством миров, чем у него есть. — Говорит тот. Это была нерадостная весть, ведь даже у детей Таинит, нет достаточной силы, чтобы справиться с таким натиском. Ир'Ману говорит: — Более того, Морок использует Искусство Лжи, чтобы обмануть своих подопечных. Он заманивает их в свои сети, наводит на них своего тумана, а затем.... а затем они становятся его слугами. Но раньше Морок был другим, и не носил такого имени. — Да-а-а-а..... Его имени прошлого и не помнит уж никто. — Протяжно заговорил Быстрокрыл. Из его пасти в момент разговора, вырвался язычок молнии, издав звук похожий на гром. — Теперь нам нужно подумать, как избавиться от этого подлеца. Ну а я.... Ну а я полетел дальше. — После этих слов, Ар'Аан обогнав Ир'Ману. Ир'Ману же, отправился бороздить просторы Бытия Кхардрандиана дальше, иногда заглядывая в какие-то сферы. А Сферы эти были разнообразными. Некоторые миры состояли из чистого пламени, некоторые — из чистейшего льда, а некоторые — состояли из неизвестных ему минералов, камней и неизвестных веществ. К'Харины, на языках других народов именующиеся драконами, редко навещали миры других своих видов. Разве что по стечению событий, или же, из-за празднеств. Но из-за Морока, праздники мгновенно отменялись, даже если они были важны для этих существ. — Ну и времена, ну и пошли же времена.... — Говорит Ир'Ману, а из его пасти вылетали угли и язычки пламени. Он помнил дни, когда все К'Харины летали друг к другу в гости, обменивались новостями, рассматривали Сферы друг друга, но всё изменилось, а более молодое поколение, даже не знает друг друга. Вздох массивного ящера послышался за несколько тысяч крыл, и на этот зов прилетел другой дракон, который почувствовал грусть Ир'Ману: — Грусть ощущаю я. — Старчески, и покашливая говорит этот древний дракон, имя которому было Йал'Тукки, что переводится как "Мудрость Веков". Этот массивный старец остановился перед Ир'Ману. Его древние крылья махали медленно, а его чешуя покрылась Старицей, которая начинала покрывать его тело целиком. Хоть К'Харины по меркам других рас и бессмертны, но они стареют, постепенно становясь малоподвижными и медленными не только во время полёта, но и вовремя разговора. Ир'Ману вздрогнул, когда этот старец появился. Ир'Ману знал, что и его черёд тоже настанет. — Печалюсь о старых временах. Когда мы ещё были дружны между собой. — Говорит Ир'Ману, глядя в старческие глаза. Массивный дракон оглядел того, а затем сказал: — Ты моложе меня будешь, а уже грусть в тебе непомерная. — Говорит Йал'Тукки в своей обычной манере речи. У него у самого была грусть, это видно в его потухающих серебряных глазах. Грусть у Йалла'Тукки была за молодое поколение, которым пришлось хлебнуть столько горя своими пастями. — Но с этим ничего не поделаешь уже. Нам остаётся только сражаться, чтобы будущее других поколений нашего вида чувствовало себя в безопасности. — Отхаркиваясь частицами неизвестной энергии говорит старец. Он уже не был способен сражаться, но в его глазах была надежда на молодняк. Этот Раскол.... Этот Раскол тревожил его больше всего. — Мы видимся впервые, но я согласен с вами. То, что сейчас происходит, вся эта заварушка, происходит не просто так. Говоря о имени.... Можете называть меня Ир'Ману. — Говорит тот, глядя в глаза старцу. Старец же отвечает: — А меня называй ЙалТукки. — Своё имя старец произносил медленно, так, чтобы молодой дракон понял его. Ир'Ману же, впитывал его имя в себя, дабы узнать, кто стоит перед ним. Ир'Ману говорит: — Я не знаю, что скрывается за нашей встречей, и что судьба сулит нам. Но я хочу, чтобы всё это закончилось, и Морок получил своё наказание. — В жилах Ир'Ману закипело пламя. Оно бурлило, смешиваясь с его кровью. И тоже жаждало мести Мороку. Преступления Морока велики, и лишь смелость других драконов, сможет одолеть его. Никому из ныне живущих и ушедших на покой неизвестно, что побудило Морока восстать против законов божеств. — Я знал тех, кто некогда были служителями Таинит, но присоединились к Мороку. — Говорит Йал'Тукки. Он говорил это с болью, ведь они были его друзьями. Старец продолжил: — Он их обманул, втёрся к ним в доверие, заполучил их Власть. Затуманил рассудок. Я пытался ему помешать, но мне нанесли душевные раны. — Говорит старец, опустивши голову. Он не любил об этом кому-либо рассказывать, но пришлось выложить это молодому дракону, который был удивлён. Глаза его расширились от ужаса, когда он представил, что сделал Морок с последователями Таинит. Ир'Ману говорит: — Нам нужно избавиться от него, пока он не создал более сильных проблем. — Решительно говорит молодой дракон, и из его пасти вырвался в воздух довольно широкий язык пламени. Йал'Тукки попытался угомонить молодого: — Лишняя спесь нам не нужна. Она только будет вредить нашим целям и мечтам. Но мне нужно лететь, я слишком стар, чтобы вести долгие беседы. — После этих слов, старец медленно развернулся, и, замахав массивными крыльями, направился в сторону своей родной, такой же древней парящей сферы. А Ир'Ману полетел дальше, осматривая своё измерение. Пока он говорил со старцем, новые сферы уже успели появиться, открыв для драконов всё новые, и новые миры. Это вдохновляло нашего дракона, ведь когда-нибудь, там появятся совершенно новые виды драконов, которые будут стоять в рядах сопротивления Мороку. Ир'Ману летел, летел и летел. пока не наткнулся на странное явление. Несколько других драконов, около десятка, кружили вокруг неизвестного и довольно большого кристалла, и опаляли его их дыханием. Кристалл вибрировал от каждого дыхания, будь то от огненного, или от ледяного. Вибрировал, и насыщался их силой. Они пытались что-то сделать с этим кристаллом, но Ир'Ману, в ком забурлила его пламенная кровь, на полной скорости и создавая своими крыльями воздушные атаки, направился к этим драконам. Драконы обернулись, и направили свои пасти на Ир'Ману, открыв по нему шквал огня, яда, льда, молний и прочих стихий, которые те изрыгали из своих пастей. Ир'Ману же, набрав свою волю в своё драконье сердце, исторг из своей пасти невероятное количество пламени, которое тут же обратилось в энергию, и направилось в сторону противников, мгновенно слившись с теми энергиями, что испускали они. Противники же, не растерялись, и создали барьеры вокруг себя, которые поглотили энергию Ир'Ману. — Что вы делаете?! — Яростно зарычал Ир'Ману, изрыгая из себя всё больше и больше своего пламени, а его нутро раскалялось под этим пламенем. — Повелитель Морок приказал нам искать такие кристаллы. — Сказал кто-то из противников, выпустив шквал чего-то тёмного и жидкого в Ир'Ману, но чешуя Несущего Огонь была довольно крепка, и тёмно-жидкое вещество отскочило. — Не следовало тебе лезть не в свои дела. — Прошипел кто-то из братии, атаковав Ир'Ману шквалом электричества. Ир'Ману маневрировал, ускорялся, кружился в воздухе, создавая своеобразный смерч, который потом, смешавшись с его пламенем, и со шквалом электричества, создал взрыв, который отбросил его противников прочь от кристалла, который этот взрыв тоже задел. Враги улетели зализывать свои раны, полученные от взрыва, а Ир'Ману, подлетев к кристаллу, начал лететь вокруг да около. и осматривать его. "Что это за кристалл? Он так вибрирует от того, что сделали эти предатели. " — Подумал в своём Внутреннем Мире дракон, продолжая летать вокруг кристалла. Он не знал, что это такое. Он был очень удивлён, увидев этот странный кристалл. Он попытался опалить его своим дыханием, чтобы его проверить на прочность, но кристалл не дал ему этого сделать, и отбросил его самого на несколько сотен крыл. — Р-р-р-р-р-р-р-а! — Зарычал дракон, когда был отброшен, и его массивная туша самовольно пролетела в никуда. Когда "полёт" такой был закончен, Ир'Ману зарёкся больше не приближаться к этому кристаллу, и улетел от него куда подальше уже самостоятельно. "Нужно рассказать об этом в моей сфере." — Говорит сам себе дракон, направившись уже в свою сферу, свой мир. Его сфера была расположена от этого места довольно далеко, поэтому ему пришлось приложить усилия, чтобы добраться туда. Когда он добрался, он сразу же влетел в неё, и перед ним предстал мир. Нет, это словно было пространство в пространстве, где множество драконов его вида парили, перемещаясь меж плавающих небесных континентов и островов, которые поддерживаются дыханием специально нанятых драконов. —Отец, — Переведя дух говорит Ир'Ману, приземлившись на твёрдую землю своего родного континента. — Я узрел нечто необычное. И я бы хотел это вам показать. — Учтиво склонив свою массивную голову перед своим отцом, таким же массивным и большим, а то и ещё больше, проговорил молодой дракон. Его отец, чешуя которого была покрыта серебристо-лиловым цветом, а на голове его виднелись два прочных и острых рога, внимательно смотрел на сына, а затем произнёс: — Я тебя слушаю, сын мой. Что приключилось с тобой, пока ты отсутствовал? — Говорит пред-пожилой дракон, глядя на своего дитя. Гра'Гнадору не нравилось, что его сын позволяет себе такую вольность, как вылеты из своей сферы во время нависшей опасности. Он думал, что если в его родном мире всё так опасно, то что происходит снаружи? Он был участником в Первой Крылатой Войне, когда Морок впервые взбунтовался, и посмел попрать законы своих божественных родичей. — Парю, я значит, меж Сфер, — Начал Ир'Ману. — Встретил одного из друзей, а также повстречал некоего старца, который поведал мне жутчайшую историю про Морока. А потом.... А потом я увидел, как с десяток других драконов, парили вокруг странного и невиданного мной кристалла, атакуя его своим дыханием. Я узнал, что они там по повелению Морока, ну я их и прогнал! А потом я попробовал самостоятельно посмотреть, что это за кристалл, но он откинул меня на несколько сот крыл. — Ир'Ману говорил со смесью двух "языков". Он говорил одновременно на языке молодых драконов, и на языке старых, чтобы его отцу было понятнее, но лицо Гра'Гнадора помутилось, на его глазах явились слёзы, и он начал такую историю: — Давным-давно, в нашем измерении был явлен кристалл, который зовётся Ниарниллиум. Но он раскололся на многочисленные осколки-сегменты, которые стали частью измерений, куда он попадал. Их стали звать Ниарнилы. Они сливались с реальностью этих мест, наполняли их силой, продлевая жизнь многим народам. Каждый такой каждый такой кристалл, располагается в разных мирозданиях, которые нам, К'Харинам, не ведомы. Они должны были быть соединены воедино с измерениями, но Морок прознал секрет, как вытащить эти сегменты, и один, что был расположен в нашем родном Кхардрандиане, был явлен.... — Старый дракон рассказывал историю, которую слышал от своего отца, а тот от своего деда и прадеда. Нутро отца Ир'Ману кипело и бурлило, как и у его сына. Ему не нравилось, что Морок преступил такую черту. Если он вытащил наружу один из сегментов, значит он будет пытаться проникнуть в другие измерения, и вредить не только драконам. — Отец, нам надо его остановить! — Исторгнув из себя три столба пламени в небеса говорит молодой дракон, а нутро его накалилось ещё больше. — Мы не можем позволить этому предателю вмешаться в ход бытия! Я никогда не видел других измерений, но если то, что ты говоришь правда, они все в большой опасности. Но тот кристалл, который я нашёл, был довольно.... маленький? Неужели они разбились на дополнительные сегменты? И послушники Морока говорили, что им нужно их искать. — Не унимаясь говорит сын, и отец отвечает ему: — Да-а-а-а, сын мой. Ниарниллиум был настолько большим кристаллом, что и его сегменты, которые разошлись по измерениям, тоже были большие. Если Морок соберёт их все, он сможет впитать их силу в себя, и преодолевать не только время и пространство, но даже и небытие. В нашем Кхардрандиане, ровно тридцать сегментов, и их местонахождение не знает никто, кроме Богов-Драконов. А Мороку запретили об этом знать, поэтому он, и его послушники, яростно ищут эти кристаллы. Никогда более не подходи к этому сегменту, и не прикасайся к нему своим дыханием. — Поучающим тоном говорит дракон, глядя на своего отпрыска. У Ир'Ману к тому моменту расширились зрачки от такого количества новых знаний, и он просто оцепенел, внимательно слушая своего отца, а затем спокойно кивнул. — Я всё понял, отец. Я никогда больше к нему не приближусь, но нам нужно поставить туда охрану. Есть ли у нас связи с другими сферами? — Виновато говорит сын, словно он нашкодил. — Из-за Первой Крылатой Войны, связи с иными сферами постепенно пропали, и мы всё реже и реже получаем послов из других сфер. Я даже не знаю, а живы ли те, кого я считал раньше друзьями. — Речёт старый дракон, глядя на своего сына. В его глазах Ир'Ману мог прочитать печаль, которой у него никогда не было и раньше. Возможно потому, что старый дракон не любил говорить об этом. — Я срочно отправлюсь наружу, и буду искать тех, кто поможет мне охранять этот сегмент. — Гордо выпалил сын, и в воздух вырвался поток пламени из его пасти, а нутро его бурлило и накалялось. — Полно, сын мой, полно. Я не хочу, чтобы ты пострадал. Слуги Морока бродят где-то рядом, а некоторые вовсю рыщут по нашей сфере, Тх'ариндон в поисках тех, кого можно наставить на свой путь. Я расстроюсь, если ты погибнешь, или встанешь на путь Врага. — Говорит отец, не разрешая своему сыну покидать пространство своего родного мира. Воцарилось молчание. Даже стаи виверн, что обычно рыком общались друг с другом, остановились в полёте, словно оцепенев, а отец и сын молча смотрели друг на друга, словно читая друг друга взглядом. А светило в их родном мире, уходили куда-то за горизонт, ибо занимались сумерки.