Скованные одной цепью

В каждой школе есть какая-нибудь "белая ворона"- подросток, который не вписывается никуда. Обычно такой школьник становятся объектом насмешек или его просто игнорируют. Есть правда те, кто относиться к нему с сочувствием, но даже такие "добряки" не в состоянии "поломать систему", боясь мгновенной кары школьного дебошира. Все бояться стать такой "белой вороной", но конечно же, об этом их никто не спрашивает. И в этой школе номер 147, города Тольятти обитала такая девушка, до безумия странная во всем: своей манерой разговора, интересами, одеждой... Да даже фамилия у нее была странной! Она никак не склонялась и звучала грубовато для русского уха. Но ,впрочем, нашей главной героине немного повезло: ей попался нормальный класс. Наталью (а именно так звали нашу главную героиню) никто особо не доставал. Да, она так и не сдружилась ни с кем, да, у нее даже знакомых не было. Но, согласитесь, это лучше чем когда человека откровенно ненавидят и "не дают прохода"? Так Наталья Бойчук и жила: она никого не трогала, да и ее тоже. Однако, так не могло продолжаться вечно. Все изменилось, когда в класс пришел "новенький"-Петр Петров. С виду парень ничем не отличался от своих одноклассников: он был среднего роста, с темно-каштановыми волосами, которые вечно были растрепаны и темно-серыми глазами, в которых постоянно читались презрение или насмешка. Но внешность часто бывает обманчивой... Чуть ли не с первого дня, когда Петров попал в новую школу, он стал звездой местных хулиганов. И естественно, его взор и взор его банды, пал на Наталью. Она была идеальной мишенью. Была чудаковатой, ни с кем не общалась. Одним словом, за нее никто бы не заступился!

***

На пятый день нахождения Петра в новой школе, школьные дебоширы затащили девушку на пустырь, где им никто бы не помешал. Над Натальей издевались по-страшному: об ее запястья тушили спички, пинали даже когда она упала... -Пожалуйста, прекратите!-наконец закричала Бойчук, закрывая руками лицо и сжавшись на земле, когда боль стала невыносимой. -Громче! Я не слышу!-издевательски расхохотался Петров, вновь замахиваясь на нее. -Петр, ну харэ там уже!-вдруг воскликнул черноволосый парень с голубыми глазами.-У нее кровь идет ёпта! -Согласен с Серым!- поддакнул ему другой голос.-Кончай там уже! -Ладно-ладно! Да, пусть будет по-вашему!-на удивление Натальи согласился Петр и отошел в сторону, не отрывая взгляда от своей жертвы: кровь из разбитого носа размазалась по ее лицу. И даже на таком расстоянии было видно, что Наталью била крупная дрожь, однако, вдруг она приоткрыла глаза, вероятно осознав, что все закончилось, и их взгляды невольно встретились. -Ну что глаза раззявила?-мгновенно отреагировал Петр,-Поднимайся и пиздуй!-злобно прикрикнул он. Наталья, морщась от боли, сначала привстала на колени, а затем медленно поднялась на ноги. -Быстрее! Бойчук повернулась и пошла в сторону дома. Сейчас, когда ее лицо никто не видел, она могла позволить себе минуту слабости: из глаз потекли слезы, растекаясь влажными дорожками по щекам "За что? За что?!" крутилась в голове мысль. "Да я белая ворона, да я очень странная. Но разве это повод? Неужто я действительно этого заслуживаю?!..."-задавалась она вопросами, на которые все равно никто ответит. Перед глазами летали разноцветные пятна, а дыхание сбилось из-за плача. Стыд, ощущение собственной ненужности и ужасная апатия окутали ее душу ядовитым туманом. Неожиданно Наталье вновь захотелось исчезнуть, чтобы не чувствовать ужасной боли, прямо как в пятом классе, когда "любимые" одноклассники избили ее прилюдно. -Круто ты ее!- тем временем крикнул кто-то, и его ликование дружно подхватили. Парни продолжали потешаться и глумиться над ней пока девушка не скрылась за поворотом. -Как-нибудь повторим!-рассмеявшись, подвел итог сегодняшнего дня Петр, затем смачно сплюнув, тоже пошел в противоположном направлении от пустыря, сделав знак своей банде.

***

Наталья уже подходила к подъезду своего жилища и невольно ловила на себе взгляды прохожих: на их лицах читались разные эмоции от равнодушия до сочувствия. Но даже "последние" быстро отворачивались и спешили по своим делам. Никто так и не решился подойти к ней и хоть как-то помочь. Так Бойчук сначала дошла до нужного ей подъезда, а затем и до квартиры. -Что произошло? Почему ты вся грязная?-равнодушно произнесла мать, увидев свою дочь на пороге. -Да там из-за парней...- подала Наталья голос, отведя взгляд и комкая в руках край рубашки. -Подралась что ли?-безэмоциально вторил отец, подошедший к ней и встретивший дочь холодным взглядом синих глаз. -Нет-произнесла девушка,- Они затащили меня на пустырь, потом напали, их было четверо, а одна! -Мне, конечно, жаль что с тобой это произошло. Но учись разбираться сама. -с равнодушием отрезал отец, подходя к креслу и неспешно садясь в него.-Не маленькая, шестнадцать уже!- сухо подвел итог он, открывая книгу. Наталья поняла что спорить бесполезно, она молча поплелась в ванную. А что ей еще оставалось делать? Боль вновь затерзала душу с новой силой. Такое отношение к ней было столько сколько она себя помнила. Хотелось закричать от бессилия, разбить себе руки об кафельный пол... Родным на нее все равно, а в школе ненавидят. Почему же общество терпеть не может таких как она?...

***

15 ноября. Бойчук возвращалась в школу: она забыла тетрадь по алгебре. Этот день прошел довольно неплохо, Петр даже ни разу не подошел к ней, не говоря уже об издевательствах. С того злосчастного случая прошло два месяца. И на протяжении этих недель Петров не опускал возможности поиздеваться над Натальей. Иногда он просто кидался словами, но зачастую предпочитал предпочтение чему-то более изощренному, к примеру: затаскиванию на безлюдное место или за двор школы, где девушку истязали, пока она не начинала умолять их остановиться. Это был его излюбленный способ издевательств. Хотя что уж там! Даже в школе он мог подойти к Наталье, оттащить за угол или в мужской туалет, куда точно никто не заглянет, и оттаскать за волосы. Школа уже перестала бороться с Петром и решила пустить все на самотек. Что до родителей, так они до сих пор не обращали внимания на то, что их дочь приходит домой в грязной одежде и избитая. Наталья уже давно смирилась с этим, она и не просила помощи: ей лишь хотелось, чтобы это все поскорее закончилось. С такими мыслями Бойчук дошла до школы. Открыв входную дверь, она прошла внутрь: здание встретило ее тишиной - естественно, ведь все давно ушли. Наталья неспеша направилась к кабинету математики: обычно Виктор Сергеевич-учитель алгебры и геометрии, не закрывал дверь на ключ, так что никаких проблем обычно не возникало. Нужный ей класс находился на первом этаже рядом с кабинетом завуча-Дмитрия Владимировича Морозова. Завучем был очень интеллигентный мужчина, которому на вид можно было дать лет пятьдесят пять, шестьдесят. Он был весьма высоким и можно сказать, мускулистым мужчиной и по совместительству был еще учителем химии и биологии. Преподавал прекрасно, часто шутил и был с учениками на одной волне. Дмитрий Владимирович запомнился Наталье с первого дня пребывания в этой школе. Только вот Петрову он не нравился, можно сказать, они с завучем открыто враждовали. Парень мог открыто нагрубить ему, за что тут же огребал от директора: Марины Викторовны Чашниковой.. Но это же Петр-придурок, что с него взять?... Но вдруг Наталья замерла: она услышала странные звуки, как будто всхлипы. Странно, ведь в школе никого не было. Но самое непонятное было то, что они доносились из-за двери кабинета завуча. Девушка подкралась к двери и, прижав ухо к ней, прислушалась. -Ну что ты разнылся?-услышала она тихий, но злой мужской голос, его тембр был низким и басовитым: он очень напоминал Бойчук одного человека, -Это же не больно... И тут завуч сказал такую грязь, что девушка обомлела. Она сразу поняла в чем дело. Ее сердце отчаянно забилось, словно раненая птица в зубах у хищника, вслед за этим стало жарко: на висках выступил холодный пот. Наталье захотелось схватить куртку, и умчаться из этого ужасного места, закрыться дома, но ужас сковал ее: она так и осталась стоять прижавшись ухом к двери, не в силах пошевелиться. Тем временем обстановка в комнате накалялась: -Да п-пошел ты на...!- почти вскрикнул, срываясь на истерику, не менее знакомый, но на этот раз более тонкий голос. Впрочем, договорить парню не дали. Слова резко оборвал хлесткий удар, похожий на пощечину. -Заткнись.-прошипел голос, а уже стало очевидно, что это голос Дмитрия Владимировича.- Опять хочешь...? А может мне пожаловаться твоему отцу, чтобы он взял ремень? Нет? Страшно стало? Пошел. Послышались шаги в сторону выхода. Бойчук словно очнулась от сковавшего ее оцепенения, вздрогнув, она оторвалась от двери и, отбежав в сторону, спряталась за большим искусственным деревом, стоящее рядом с углом. У него были очень широкие, густые листья, так что ее никто бы не заметил. В следующую секунду распахнулась дверь и сильные руки в буквальном смысле вытолкнули Петрова (а то, что был точно он сомнений не было) из комнаты. Парень, негромко вскрикнув, упал на деревянный пол. Завуч с грохотом захлопнул дверь, оставив Наталью и Петра одних в коридоре.