Скованные одной цепью

Сегодня для учеников 147-ой школы был самый обычный день: их жизнь шла своим чередом. На переменах ученики так и продолжали кричать, смеяться, драться, а иногда даже плакать, из-за травли, или разбитого от несчастливой любви сердца. Ровно как и тихони, остававшиеся тихонями, которых не переставали унижать школьные лидеры. Одним словом, все оставалось как есть, и никто даже не подозревал об ужасной тайне, скрытой за закрытыми дверьми. Почти никто... Наталья была уверена, что все пройдет гладко, (кому-кому, а Марии Алексеевне она доверяла), хоть и немного волновалась, как это часто бывает перед серьезным событием. -Как думаешь, она п-поверит?- неожиданно произнес Петров, невольно заставив Наталью оторваться от своих мыслей и посмотреть на него. Девушка сразу поняла, что парень сильно волнуется: на таком расстоянии было хорошо видно то, как у него подрагивали руки, и то, как потемнел его взгляд. -Обязана поверить!-твердо, насколько могла ответила ему Наталья, не показывая своего волнения. -Хорошо,- сухо ответил он и поспешно отвернулся, но на секунду наша главная героиня успела разглядеть, как на его лице появилась едва заметная, тихая улыбка.

***

Петр повернул ручку, и дверь отворилась. Взгляду Бойчук предстала привычная комната и сама учительница русского языка и литературы. Та, услышав скрип двери, обернулась и мягко улыбнулась двум "заклятым врагам". -Здравствуйте,- мягко произнесла она, и у Натальи потеплело на душе от ее ласковой интонации,-Ну что ж, присаживайтесь. Рассказывайте, что у вас там произошло. Честно скажу, я очень удивлена тому, что вы решили прийти вместе. Мне будет интересно узнать причину. Комната Марии Алексеевны была обустроена очень уютно, что-то по-настоящему родное читалось в этих стенах. Образ дополняли розовые занавески, оттенка пыльной розы. Да и сама внешность учительницы и ее поведение внушало доверие, в отличие от других, что немного успокаивало Петра перед серьезным разговором. Поздоровавшись и пройдя в кабинет, Бойчук и Петров сели на стулья перед столом учительницы. -Начинайте, я слушаю.-сказала Мария Алексеевна и, улыбнулась Наталье, уже готовая подробно выслушать ее. Девушка поколебалась какое-то время: она впервые разговаривала со взрослыми на столь серьезные темы и совершенно не знала с чего начать, все мысли будто перепутались между собой, хоть она и не раз думала, что скажет на сегодняшней встречи. -Я узнала про это ужасное событие вчера,- наконец, оборвала неловкую паузу девушка.-Я забыла тетрадь по математике, и решила вернуться за ней. Затем, когда я уже была рядом с кабинетом,- Бойчук замолчала на секунду, заволновавшись еще сильнее, (как и Петров) когда дошла до такого важного момента. Парень сжался на стуле и, отведя взгляд в сторону, словно стараясь казаться незамеченным, нервно перебирал руками край школьной формы.-Я услышала, как Дмитрий Владимирович говорит ему очень мерзкие вещи, и сразу поняла в чем дело. Самое страшное, что это продолжается уже три недели. Вы ведь понимаете, что я имею в ввиду? -То есть, ты хочешь сказать, что Дмитрий Владимирович делал то...-Мария Алексеевна замялась, стремясь подобрать нужные для этого слова,- то, что запрещено законом-Я правильно тебя понимаю? -Да.-коротко кивнула Бойчук, теперь когда она сказала самое главное, оставалось только дождаться ответа, ответа от которого зависит их дальнейшая судьба... Учительница, тем временем, заметно занервничала, ее губы сжались в одну тонкую линию, а взгляд устремился куда-то за пределы окна. Такой испуганной и растерянной Наталья не видела ее никогда. В кабинете воцарилась гнетущая тишина, прерываемая лишь тиканьем часов, это молчание ужасно давило Наталье на душу, словно тяжелый камень. Наконец, учительница отвела взор от окна, и их глаза встретились. -Наташ, я категорически не верю ни тебе, ни и Петру. Дмитрий Владимирович не способен на такое. К тому же, ты знаешь: у него жена и дочь.-произнесла она интонацией, отсекающей все споры и пререкания. -Что, п-простите?-вырвалось у Петра, прежде чем Наталья смогла произнести хоть слово.-Почему вы... -Я все сказала.-грубо перебил его голос учительницы.-Как же тебе не стыдно, Петр,-сделала она акцент на его имени,- клеветать на... -Петр не врет!-неожиданно выкрикнула Наталья, заставив ее замолчать-Это вам должно быть стыдно за укрывательство преступника! Мария Алексеевна замерла на секунду, вероятно, осмысливая произнесенное, затем медленно перевела на ученицу взгляд. Бойчук тут же пожалела: опять не сдержалась, опять сделала еще хуже, теперь им точно никто не поверит! Тем временем лицо учительницы исказил гнев: еще бы, Наталья тихая и вечно испуганная, откровенно грубит ей! -Я завтра лично,-тихо прошипела Мария Алексеевна,-пойду и расскажу Дмитрию Владимировичу о том, что вы про него сочиняете! -И если, - она сделала акцент на последнем слове, -я еще раз услышу про подобное, я лично внесу свою лепту, чтобы вас обоих исключили из школы, а тебя, Наталья, - из комсомола! А сейчас выйдите из моего кабинета!