Сокровенно

      Тихо трескались ветки под тяжелыми сапогами, хрустел черный снег, смешивался с вязкой грязью. Шаги мерно хлюпали по лужам, громко, распугивая прочую нечисть, что пряталась в остатках кустов и в высокой траве. Они затаивали свое мерзлое дыхание при виде Его, их защитника и палача в одном лице. Кощей не удостоил их вниманием сейчас, куда важнее ставало то, зачем он понадобился Яге, что та прислала ворона, а не явилась сама. Обычно та являлась собственной персоной и не соизволила даже о предупреждении, а к себе звала редко, хотя Кощей и сам не шел бы к ней в гости. Бессмертный редко бывал на границе с Навью, ему не нравились люди, а ведьма служила им проводником.       Сейчас же лес зловеще покачивался и кряхтел сухими ветвями, скрипели и бились друг о друга, тяжёлые еловые лапы царапали голые стволы спящих деревьев. . Расступались могучие стволы перед царем своим, провожали и вели прямо к крыльцу ведьминскому. Вот тропу по обе стороны украшали черепа на деревянных прутьях со светящимися глазами, по задумки, они должны отпугивать путников, но могли своим блеском разве что какого- нибудь человечешку спугнуть. Кощей твердо прошел до середины опушки, где на высокой ноге покачиваясь стояла избушка. Она одну ногу подогнула, а второй когтями впилась в сырую землю. Царю даже заветных слов не нужно было произносить—избушка сама склонила перед ним колени,скрипнув, и позволила войти.       Бледные щеки, на удивление, обдало жаром еще на самом пороге. Кощей стал в прихожей, в знак уважения к дому, обтер грязные сапоги и прошел внутрь. Избушка с виду казалась совсем маленькой, но благодаря ведьминскому колдовству, внутри раскрывалась гораздо шире. Пахло травами, полынью и медом. Кощей бесшумно вошел и не успел присесть, как из второй комнаты прозвучал знакомый голос:       —И даже не поздоровался, грубиян, ты Петенька, — Кощей только закатил глаза и вальяжно присел на лавку близ стола.       —Сама-то, не брезгуешь заваливаться ко мне, ведьма.       —Это другое, ты просто не понимаешь, —Яга выглянула в обеднюю, облокотившись о дверной проем, —я же девочка, вдруг занимаюсь чем-то своим,секретным,-- она сложила руки на груди.       —Да какая же ты девочка, — царь усмехнулся, — тебе сколько лет. Ты мое рождение еще застала.       —Фу, неотесанный грубиян ты, Петька — ведьма клацнула зубами.       —На правду не обижаются.       —Сомнительно, — она скривила уголок губ.       —Яга, лапушка моя.       —Что, Кошенька, — в его же манере переспросила ведьма.       —Зачем звала? Не по доброте ж душевной в гости прислала, — его зеленые глаза блеснули.       —Дело есть, — но Яге было все равно, она прошла и села подле Бессмертного, — по доброте душевной, это я только у тебя гостить люблю.       Яга увиливала от главной темы разговора частенько, привычка говорить загадками и спутывать мысли стала уже частью ее самой. Только Кощей не заблудший путник и не человек, что по воле своей глупости, осмелел и приплелся с нечистью воевать. Он не велся на крючки Яги, но суть выбить из упрямой ведьмы было сложновато.       —Чаю? Я такой сбор трав недавно при луне собрала, —она продолжала паясничать. —Он любого мерзлеца способен отогреть, — и ее губы растянулись в широкой улыбке, поблескивая золотыми зубами при свете свечей.       — Мерзлеца? — Кощей заподозрил неладное и огляделся по избе. — Мне твой чай ни к чему. От холода я не страдаю.       — Сердце у тебя —сплошная ледяная глыба, дорогой. Не обточить, не растопить, а коснешься—обожжет.       Яга склонила голову на худую руку свою и заглянула в самые глаза Кощеевы. Она помнит его еще мальчишкой, несчастным ребенком. А сейчас гордилась им, признала равным, хоть и вслух такого не скажет во веки веком. Только нечто материнское продолжало в ее груди теплиться. Бессмертный же оставил ее речь без ответа, он снова огляделся и понял, что в комнате, откуда вышла Яга, затоплена печь, хотя им обоим до этого дел не было.       —Опять ребенка допекаешь?       —И да, и нет, — улыбнулась она, — ты как всегда торопишь события, Петруша.       —Мы здесь не одни, — он вцепился взглядом в спокойную ведьму, — устраиваешь мне засаду?       —Если бы я хотела тебя со свету сжить, то давно бы это сделала, — ведьма поднялась со своего места, а вместе с ней из черноты выпрыгнул черный кот, —а чаю я тебе таки налью.       И пока Яга ушла в ту самую комнатенку и гремела посудой, кот ластился к Кощеевым ногам, выпрашивая ласку.       —Паршивец, — прошептал тот, но когтями легонько погладил по мордочке.       Бессмертный стал осматриваться и прислушиваться. Между прочим, Яга частенько живых детей в печи допекала, чтоб те вернули здоровый цвет и росли здоровыми, но люди были неблагодарными и в ответ понасочиняли страшных сказок, что ведьма питается младенцами. Саму Ягу это мало волновало, но вот Кощея злило.       В запахе трав затерялся совсем слабенькая нить пресной воды. А в углу покоились мокрые тряпки. Не уж то что-то с Водяным?       —Яга?       —Да, милый?       —Это ты с Водяным дружбу водила, али что-то выторговывала?       —Все то тебе знать надо, — съязвила она. — Выторговывала, Кошенька, у старого хрыча-извращенца.       —Хватит увиливать, — уже раздраженно воскликнул царь.       —Не кипятись, милый, — ведьма поставила перед ним чашку и ласково погладила по темным волосам, часть которых была собрана в тугой хвост. —Помнишь ту душу, что при родах к тебе пришла, задолжав? Сколько? Лет с десяток назад?       —Помню.       —Как ее звали? Татьяна?       —Верно. Все с этой душой теперь в порядке, бродит по моим землям и не тужит. К чему интересуешься?       —А напомни-ка в чем долг состоял? — тон ведьмы заставил Бессмертного закатить глаза.       —А то не помнишь, что ее муженек мне первенца своего обещал взамен того, что женушка рожать могла без последствий. Только вот не честен князь был, а княгиня за его грех расплатилась.       —М-м-м… — она задумчиво перебирала длинные пряди, огибая колючую корону. —Забавно выходит… Что ж… Пошли-ка…       Не нравилось это все Кощею, его плечи напряглись, а в спину словно вставили спицы. Он грузно шел вслед за ведьмой, вошел в самую сокровенную часть ее дома—кухню, где стояла печь. С виду ничего необычного, посуда аккуратно сложена и накрыта рушниками, висят травы под потолком на бичевке, бурлит вода в котелке и мерцает огнем печка. Ведьма, приговаривая, суетливо снимает котелок с огня и оставляет в сторону. Кот важно, с чувством собственного достоинства, прошагал по полу и с заговорщицким видом уселся на подоконнике, виляя хвостом и не сводя глаз с царя. Здесь запах пресных вод настиг пика и неприятно лез в нос. Помимо запаха, Кощей ожидаемо почуял живой дух, только вот на детский он похож не был.       —Ходи, не бойся, Петруш, — подтрунивала ведьма. —Погляди-ка.       Кощей ступил ближе, в самый темный угол. Ведьма медленно отодвинула шторку сверху печи, стоя на табурете.       В миг зрачки в зеленых глазах сузились. Пред острым взором предстал далеко не ребенок. На лежанке ведьминской лежал златокудрый юноша во влажных одеждах. Лицо бледное, красивое, почти мертвое. Губы синие и на кистях просвечивали вены. Конечно же Кощей понял, кто перед ним, но понадоедать ведьме шансу не упустил.       —Утопленник? — Бессмертный блеснул острыми клыками.       —Почти, он все еще чуточку жив, — она положила свою сухую ладонь на грудь человека. —Узнаешь?       —Имя?       —Илюшка.       —Хм, — Кощей только хмыкнул. —Отроду два десятка?       —Все как по часам, —кивнула Яга. —Выживет ли он—твой выбор,решай.       —Отчего бы Романову отродью тут оказаться? За обман он был наказан.       —У судьбы свои планы, которые мы с тобой призваны разбирать, Петрушка. Решай только быстрее, времени у юнца немного, чтоб отогреться.       —Сколько? — прохрипел царь.       —До пока ночь усталость не обменяет на солнце.       Бессмертный еще раз окинул мальчишку взглядом и принюхался. Но никакого запаха не было. Ведьма, конечно же, это заметила и ухмыльнулась, подперев острый подбородок.       —Кто он по рождению?       —Не чуешь разве?       —Мне не до шуток, ведьма.       —Вежливости тебя еще учить и учить, — вздохнула она.       —Альфа?       —Не угадал.       —Омега? —Кощей приподнял бровь.       Ведьма помахала головой.       —Не уж-то безродный князев первенец? И что, настолько люб оказался, что Роман отдавать в долг не захотел? И ради чего! — Кощей даже повеселел.       —Не совсем безродный, — спокойно перебила Яга. — Даже иначе. Он тот, кого люди не понимают. Таких как он заключают в рамки двух родов и одного безродного.       —Гамма? Роман припрятал его как нечто ценное, чтоб после кому-нибудь да хорошенько отдать? — язвил царь.       —Не думаю, Петенька, — она с нежностью провела по золотому витку волос. — мальчишка точно люб князю, я чую это. А то,что произошло— случайность судьбоносная, всего-то. Ты и не представляешь на какие грехи может натолкнуть любовь.       Кощей помрачнел, покрутил перстень на пальце. Он помнит князя и знает его сейчас. Только это два разных человека, зачах правитель после смерти жены, а возможно не только. Взять с него сейчас нечего и даже жалко такого человека.       —Отогрей его к утру, чтоб смог пережить возвращение домой.       —Как там придумали? — повеселела ведьма. —Царь Кощей над златом чахнет?..       —Не дождешься.       —Я очень надеюсь, Кошенька. И что же ты мальчишку замучаешь? В Нави живого?       —Что упало в черную воду—прорастет в новых полях, Яга.       Царь обернулся и вернулся к столу, пригубив чай. А ведьма методично, даже по-матерински, усилила жар печки, раздела, а потом укутала продрогшее тело, растерла ледяные руки, наблюдая, как понемногу розовели щеки. Да принялась отпаивать парнишу отваром.       —Конечно прорастет, конечно прорастет, — прошептала она.