Расписание на чувства

Утром Мэнди проснулась от того, что голова раскалывалась. Она открыла глаза, поморщилась от яркого света и попыталась вспомнить, что было вчера. Вечеринка. Игра. Виски. Потом... потом она шла домой. И говорила что-то Честеру. Много говорила. — О нет, — прошептала она и натянула одеяло до подбородка. — О да, — раздался голос с другой стороны комнаты. Мэнди повернула голову. Честер сидел на своей кровати, пил кофе и смотрел на неё с лёгкой улыбкой. — Что я вчера сказала? — спросила она с ужасом. — Ты хочешь полный список или короткую версию? — Короткую. — Ты назвала себя пионом. Сказала, что внутри ты вкусная. Объявила, что я приятный, как тёплый чай, — он отпил глоток кофе. — И ещё восхищалась моими ресницами. Мэнди закрыла лицо руками. — Убей меня. — Не могу, — серьёзно сказал Честер. — Ты же пион. Они долго живут. — Я не пион. — Вчера была, — он встал, подошёл к её кровати и поставил на тумбочку стакан воды и таблетку. — Выпей. И не стесняйся. Я все равно уже все видел. — Что значит «все»? — Ты пыталась поздороваться с комендантшей, но перепутала дверь и чуть не зашла в мужской туалет. Мэнди захотелось провалиться сквозь землю. — Не напоминай мне. — Ладно, — Честер улыбнулся и пошёл к двери. — Я тогда на пары. А ты... приходи в себя. Медленно. Без расписания. Он вышел. Мэнди осталась лежать, сжимая в руках одеяло. Она приняла душ, выпила воду, съела таблетку и села на кровать, обхватив колени руками. Воспоминания возвращались кусками. Она называла себя пионом. Она говорила, что Честер приятный. Она смотрела на его ресницы. — Дура, — прошептала она. — Какая же я дура.  И вот тут её накрыло. Не от головной боли. Не от похмелья. От понимания. Ей нравился Честер. По-настоящему. Не как сосед. Не как тот, кого можно терпеть. А так, что сердце замирало, когда он смотрел. Так, что она считала его комплименты. Так, что поправляла его воротник просто чтобы дотронуться. — Нет, — сказала она вслух. — Нет, нет, нет. Это не может быть правдой. Но правда смотрела на неё из зеркала красными глазами и спутанными волосами. Мэнди закрыла лицо руками и просидела так несколько минут. А потом приняла решение. Бежать. Пока не поздно. Пока она не сказала что-то ещё. Пока не сделала глупость.

***

Через час Мэнди сидела в столовой напротив Колетт и сжимала в руках кружку с чаем, хотя чай уже остыл. — Ты выглядишь как зомби, — заметила Колетт. — Только бледная. — Я в порядке. — Ты так говоришь всегда, когда не в порядке, — Колетт наклонилась ближе. — Что случилось? Мэнди молчала. Потом выпалила. — Мне кажется, он мне нравится. 一 Кто?! — Честер. Колетт моргнула. Потом расплылась в улыбке. — Наконец-то! — закричала Колетт. — Тише ты! — Мэнди оглянулась по сторонам. — Никто не должен знать. — Почему? Это же прекрасно! Вы идеально подходите друг другу — он хаос, ты порядок, вместе вы... — Вместе мы ничего не будем, — перебила Мэнди. — Потому что я не собираюсь ему ничего говорить. — Что? Почему? — Потому что... — Мэнди запнулась. — Потому что я боюсь. Он перестанет быть тем, кем я его знаю. Или засмеётся. Или сделает вид, что ничего не было. А я... я не смогу жить с ним в одной комнате после этого. Колетт посмотрела на неё долгим взглядом. — Ты когда-нибудь думала, что он может чувствовать то же самое? — Он называет меня «конфетка» и прятал мою зубную щётку. Это не любовь. Это... издевательство. — Ты сама в это не веришь, — тихо сказала Колетт. Мэнди промолчала. Потому что это было правдой.

***

Мэнди разработала план. Вставать на час раньше Честера. Уходить из комнаты, пока он спит. В столовую не ходить — перекусывать батончиками в библиотеке. Возвращаться в комнату поздно, когда он уже лёг. В университете ей было проще — они учились в разных корпусах. У Честера — дизайн, у неё — психология. Их расписания почти не пересекались. Раньше она иногда заходила в его корпус по пути в библиотеку. Теперь она выбирала другие маршруты. Первое утро прошло успешно. Мэнди выскользнула из комнаты в 5:30, пока Честер спал. Пришла в университет, села в самый дальний угол читального зала и просидела там до первой пары. В корпусе психологии она чувствовала себя в безопасности — Честеру сюда хода не было, его занятия проходили в другом здании. Весь день она не видела его ни разу. И это было правильно. Так она и хотела. Тогда почему внутри всё ныло?

***

Через несколько дней, после первой пары её перехватила Колетт. — Так, — сказала подруга, загораживая ей выход из аудитории. — Выкладывай. — Что выкладывать? — Почему ты опять бледная как зомби, почему ты не завтракаешь в столовой и почему твой сосед полчаса назад рыскал по нашему корпусу с видом потерянного щенка? Мэнди вздохнула. — Во-первых, я не зомби. Во-вторых, у меня нет времени на завтрак. В-третьих... он рыскал по нашему корпусу? — Да. Спрашивал, не видели ли тебя. Фэнг сказал, что он впервые за всю учёбу пришёл в психологический корпус добровольно. — Ему сюда нельзя, — быстро сказала Мэнди. — У него нет пропуска. — Он сказал охране, что потерял телефон и хочет проверить в аудиториях, — Колетт усмехнулась. — Охрана поверила. Потому что он сделал грустные глаза. — И что он сделал? — Обошёл три этажа. Не нашёл тебя. Ушёл расстроенный. Мэнди почувствовала, как внутри что-то сжалось. — Он не должен был приходить, — сказала она глухо. — У нас разные корпуса. Так проще. — Проще кому? — Колетт прищурилась. — Тебе? Ему? Мне, потому что я смотрю на ваши страдания? — Колетт... — Нет, ты послушай, — подруга взяла её за руку и усадила обратно на стул. — Ты бегаешь от него уже несколько дней. Ты встаёшь в пять утра, чтобы с ним не столкнуться. Ты не завтракаешь в столовой, где он мог бы тебя увидеть. Ты даже в библиотеку ходишь через чёрный ход. А он, между прочим, не поленился прийти в чужой корпус, чтобы тебя найти. — Это ничего не значит, — Мэнди упрямо сжала губы. — Это значит, что ты ему не безразлична! — Колетт чуть не подпрыгнула на месте. — Ты что, не видишь? — Я вижу только то, что если я сейчас с ним заговорю — всё испорчу. — А если ты продолжишь молчать — испортишь еще раньше, — тихо сказала Колетт. — Мэнди, вы живёте в одной комнате. От него не спрятаться. Рано или поздно вам придётся поговорить. — Позже, — сказала Мэнди. — Не сейчас. Я ещё не готова. — А когда будешь готова? Когда он перестанет искать? Когда решит, что ты его ненавидишь, и перестанет даже смотреть в твою сторону? Мэнди промолчала. Колетт вздохнула. — Ладно, — сказала она. — Я не буду на тебя давить. Но запомни: он сегодня ходил по чужому корпусу. Искал тебя. Это тебе о чём-то говорит? — О том, что ему нужна нормальная соседка, а не та, что прячется по углам, — горько усмехнулась Мэнди. — О том, что он влюблён, дурочка, — Колетт покачала головой. — Но ты пока не готова это услышать. Она встала, поправила рюкзак и направилась к двери. На пороге обернулась. — Сегодня в столовой дают твой любимый карамельный десерт. Если захочешь — приходи. Я скажу охране, чтобы не впускали рыжих и подозрительных, — она подмигнула. — Но только если ты пообещаешь, что не будешь прятаться вечно.  Мэнди не ответила. Она осталась сидеть в пустой аудитории, сжимая в руках конспект, и смотрела в одну точку. «Он искал меня, — подумала она. — Пришёл в чужой корпус. Обманул охрану. Потому что хотел найти». В груди разливалось что-то тёплое — и одновременно пугающее. «Нет, — сказала она себе. — Это ничего не значит. Просто он... он не любит, когда его игнорируют. Вот и всё». Но сама она в это уже не верила.

***

На следующий день удача изменила ей. Мэнди шла из буфета в читальный зал через главный холл — так было короче. И забыла, что в это время у дизайнеров заканчивается первая пара. Поток студентов хлынул из восточного крыла. Мэнди попыталась смешаться с толпой, но было поздно. — Мэнди! Она замерла. Обернулась. Честер стоял в трёх метрах от неё — в чёрной толстовке, с рюкзаком на одном плече. Смотрел так, будто увидел привидение. — Привет, — сказал он, подходя ближе. — Ты уходила рано. Я не слышал будильника. — Я уходила по делам, — сухо ответила Мэнди, не глядя на него. — Какие дела в полшестого утра? — Личные. Честер помолчал. — Ты меня избегаешь. — Не избегаю. — Тогда посмотри на меня. Мэнди подняла голову. Посмотрела ему в глаза ровно на секунду. И снова отвела взгляд. — Всё нормально, Честер. Просто... много учебы. — У нас разные корпуса, — напомнил он. — Ты можешь учиться сколько хочешь, я тебе не мешаю. — Я знаю. — Тогда в чём дело? — Ни в чём, — она сделала шаг назад. — Извини, мне пора на пару. И она ушла. Быстро. Не оглядываясь. Честер остался стоять в холле, провожая её взглядом. — Что с ней? — спросил подошедший Эдгар. — Не знаю, — тихо ответил Честер. — Но я собираюсь выяснить. Честер знал, что в среду у Мэнди последняя пара заканчивается в два часа. Он закончил раньше и встал у выхода из её корпуса — у главной лестницы, где она не могла пройти незамеченной. В два десять она вышла. Увидела его. Остановилась. — Честер, что ты здесь делаешь? — Жду тебя. — Зачем? — Чтобы поговорить. — Нам не о чем говорить. — Есть о чем, — он сделал шаг к ней — Ты меня избегаешь четвёртый день. Я хочу знать почему.  — Я не избегаю. У нас просто разные расписания. — Раньше это не мешало тебе заходить в мой корпус по пути в библиотеку. Мэнди замолчала. Она не знала, что он заметил. — Честер, — сказала она устало. — Пожалуйста, не усложняй. — Это я усложняю? — он усмехнулся, но усмешка вышла грустной. — Ты исчезаешь по ночам, не смотришь на меня, говоришь какими-то чужими фразами. Я просто хочу понять, что сделал не так. — Ты ничего не сделал, — тихо сказала Мэнди. — Это всё... это я. — Что «это я»? Она посмотрела на него. На его растрепанные красные волосы, на уставшие глаза, на то, как он кусает губу, когда волнуется. «Потому что ты мне нравишься, — подумала она. — Потому что я боюсь. Потому что если я останусь рядом ещё на минуту, я не смогу притворяться». — Ничего, — сказала она вслух. — Извини, мне пора. Она развернулась и ушла. Не через главную лестницу — через чёрный выход, о существовании которого Честер не знал. Он не стал её догонять. Стоял и смотрел, как она исчезает за углом. — Что я делаю не так? — спросил он у пустого коридора. Ответа не было.

***

В четверг Честер спросил у Колетт про черный выход. Она не хотела говорить, но он смотрел на нее такими глазами, что она сдалась. — У психологического корпуса есть западная лестница, — сказала Колетт. — Она выходит к парку. Мэнди иногда ходит туда, когда хочет побыть одна. Честер поблагодарил и после пар встал у западной лестницы. Он ждал пятнадцать минут. Она не пришла. Он зашёл внутрь — пустой коридор, тишина. — Мэнди? — позвал он. Никто не ответил. Он обошёл всё крыло — её нигде не было. А потом он выглянул в окно и увидел её. Она шла по аллее к общежитию — одна, быстро, не оглядываясь. Она обошла его стороной. Через другой выход — о котором он не знал. Честер прислонился лбом к холодному стеклу и закрыл глаза. Она действительно не хотела с ним говорить. И он не знал, что с этим делать.

***

На следующей неделе Колетт поймала Мэнди в туалете между парами. — Так, — сказала она, закрывая дверь. — Рассказывай. — Что рассказывать? — Почему ты до сих пор бегаешь от Честера? — Я не бегаю. У нас просто разные корпуса. — Он ждал тебя у западной лестницы, — Колетт скрестила руки на груди. — Я сказала ему про неё. — Зачем ты это сделала? — Потому что он ходит как потерянный! Фэнг сказал, что он даже не шутит на парах. Не шутит, Мэнди! Твой Честер который не может прожить и пяти минут без дурацкой шутки. — Он не мой. — Ты уже говорила. Сто раз. Не работает. Мэнди вздохнула, прислонилась к стене и закрыла глаза. — Колетт, я не могу. — Что не можешь? — Сказать ему. Всё. — Что «всё»? Мэнди открыла глаза. Посмотрела на подругу. Колетт впервые видела её такой — растерянной, почти испуганной. — Он мне правда нравится, — выдохнула Мэнди. — По-настоящему. И я не знаю, что с этим делать. Я всё планирую. А чувства — это не по расписанию. Колетт молчала несколько секунд. Потом подошла и обняла её. — Дурочка, — сказала она. — Он же к тебе на вечеринке подкатывал. Он за тобой бегает четвёртый день. Ты ему тоже нравишься. — А если нет? — прошептала Мэнди. — Если я ему просто... соседка? Которую надо спасать от навязчивых парней? — Ты серьёзно? — Я не знаю, Колетт. Я ничего не знаю. Я боюсь. — Боишься чего? — Боюсь, что он перестанет быть тем, кем я его знаю. Что если я скажу — и всё сломается? И мы не сможем даже ругаться из-за носков? Колетт отстранилась, взяла её за плечи и заглянула в глаза. — Мэнди, послушай меня. Ты самая смелая девушка, которую я знаю. Ты поступила в этот университет, ты пережила первую сессию, ты живёшь с этим психом в одной комнате. Сказать, что он тебе нравится — это мелочь по сравнению с тем, через что ты прошла. Мэнди выдохнула. — Ты лучшая, — сказала она. — Я знаю, — улыбнулась Колетт. — А теперь иди и поговори с ним.

***

Мэнди вернулась в комнату поздно. Честер уже ушёл — на вечернюю подработку или к друзьям, она не знала. На её столе лежал листок бумаги, вырванный из тетради, сложенный пополам. Она развернула его дрожащими пальцами. «Мэнди. Я не знаю, что сделал не так. Если я тебя обидел — извини. Если я тебя бешу — скажи, я постараюсь не бесить. Если я тебе просто надоел — тоже скажи. Я отстану. Честно. Но если дело в чём-то другом... может, хватит уже убегать? Я устал. И, кажется, ты тоже. Мы живём в одной комнате, но учимся в разных корпусах. Это единственное, что нас разделяет. Не хочу, чтобы между нами были ещё и стены. Я жду. Честер» Мэнди перечитала записку три раза. Потом спрятала её в ящик стола — туда же, где лежала первая. Села на кровать, обхватила колени руками и закрыла глаза. — Что же мне делать? — прошептала она. Ответа не было. Она не спала почти до утра. Лежала в темноте, смотрела в потолок и думала. О том, как он переписал ее конспект. О том, как принёс чай, когда она болела. О том, как смотрел на неё на вечеринке. О том, как поцеловал в щёку. «Ты мне нравишься, — прошептала она в пустоту. — Очень. И это самое страшное, что со мной случалось». Дверь открылась. Честер зашёл в комнату тихо, думал, что она спит. Мэнди притворилась. Он не включал свет. Снял куртку, бросил на стул, лёг на свою кровать. — Мэнди, — позвал он шёпотом. Она не ответила. Он подождал. Вздохнул. — Ладно, — сказал он. — Спокойной ночи. Мэнди лежала, не двигаясь, и чувствовала, как по щеке течёт слеза. Тихо. Чтобы он не услышал. «Я дура, — подумала она. — Самая большая дура в мире». Но встать и подойти к нему она не смогла.

***

Утром Мэнди проснулась от того, что Честер уже ушёл. Впервые за всё время она проспала его уход. На её тумбочке стояла новая кружка с чаем — ещё тёплым. И рядом — маленькая записка. «Пей. Ты вчера не спала. Я слышал. P.S. Я всё ещё жду» Мэнди сжала записку в руке и выдохнула. Сегодня у неё была первая пара в корпусе психологии. У Честера — в корпусе дизайна. Они могли не встретиться вообще. Но она знала, что между десятью и одиннадцатью он идет в главный холл пить кофе.  «Хватит бегать, — сказала она себе. — Сегодня ты с ним поговоришь». Она встала. Оделась. Выпила чай. И пошла в университет — не через чёрный вход, а через главный. Потому что больше бежать было некуда.