* * *
16 июня 2026 г., 18:31
У Кьераку была проблема.
Он лежал рядом с Джуширо на их общем футоне. Дыхание партнера было теплым и поверхностным, касалось его груди. И все же Шунсуй не мог заставить себя присоединиться к Джуширо в деле сновидчества. Вместо этого он смотрел в потолок, и одна мысль снова и снова крутилась у него в голове.
О нет.
Заметить красивого мужчину или женщину и захотеть установить с ними связь, платоническую или иную, — это одно. Совсем другое — заметить пустого. Пустого, который, к тому же, оказался одним из эспад Айзена, но в этом и заключалась проблема. Эта конкретная эспада была прекрасна. Шунсуй заметил это еще во время их первой битвы. Он был обаятельным и остроумным. В другой жизни они легко могли бы стать друзьями или чем-то большим, если бы Джуширо позволил.
К сожалению, учитывая обстоятельства, Шунсуй обнаружил, что начинает привязываться. Старрк и Лилинетт, казалось, были созданы специально для него и Укитаке. Это казалось несправедливым. Ему нужно было действовать осторожно, и не только потому, что они были опасными пустыми и к тому же военнопленными.
Шунсуй никогда раньше не сталкивался с травмированным пустым, а встречал он их немало. И всё же он не мог подобрать другого слова, чтобы описать реакцию Старрка на вспышку гнева Лилинетт накануне. Его защитная реакция и полное замешательство из-за отсутствия насильственного ответа вряд ли могли быть истолкованы иначе. Если бы они были просто душами, Шунсуй мог бы даже заподозрить домашнее насилие. Но они не были. Они оставались пустыми. Кто вообще когда-либо слышал о пустом, жаждущем дружеской привязанности?
Кто-то постучал пальцем ему по глуди, привлекая внимание.
— Любовь моя, я почти не могу спать от того, как громко ты думаешь. Хочешь поделиться?
Шунсуй фыркнул и провёл пальцами по длинным, белым волосам Джуширо.
— Пустые.
Джуширо согласно промычал.
— Это разбивает мне сердце. Я знал, что их судьба трагична, но не представлял, насколько.
— Что нам делать, Дзю? — прошептал он в ночной воздух. Тихонько усмехнулся. — Боюсь, они пробудили во мне собственнические наклонности.
— Наше благо, — ответил Джуширо. — Мы отдадим им все лучшее. Мы будем дарить им доброту и мир сколько, сколько это будет возможно. Даже если… даже если в конце концов мы не сможем их защитить.
Следующее утро началось с того, что Лилинетта, еще до восхода солнца, радостно спустилась по лестнице. С тех пор как ее вторая половина исцелилась, она стала гораздо живее. Джуширо отвечал на письма и занимался бумажной работой, пока Шунсуй отвлекал ее завтраком. Затем они поменялись местами: Джуширо развлекал девочку, обучая её играм, которые знал.
Примерно в полдень к ним наконец присоединился Старрк. Даже исцелившись, он, казалось, спал гораздо дольше обычного. Джуширо предположил, что это из-за постоянной бдительности, к которой они оба привыкли под руководством Айзена. Шунсуй в этом не был так уверен.
Пока Старрк, сидя на полу, наблюдал за игрой Лилинетты и Джуширо, Шунсуй увидел свой шанс узнать больше об этом пустом и развеять скуку. Он небрежно подошёл и помахал страницей перед лицом Старрка, чтобы привлечь его внимание. Тот повернулся к нему со скучающим взглядом.
— Что это?
— Вызов, — сказал Шунсуи, садясь рядом с объектом своего внимания. — Меня отправляют на нейтральную территорию на встречу с Тиа Халибель . Есть какие-нибудь советы?
Старрк задумчиво промычал.
— Халибель нелегко вывести из себя. Она не лишена сочувствия. С ней тебе будет не так сложно, как с Гриммджо или Улькиоррой.
— Это радует, — сказал Шунсуй, — особенно учитывая, что ты, Халибель и Гриммджо - вся оставшаяся Эспада.
Старрк резко вдохнул. Шунсуй посмотрел на него мгновение, прежде чем спросить:
— Ты не знал?
— Нет. Не знал.
— Ах. — Не так он хотел, чтобы этот разговор закончился. — Тогда прости.
Старрк, казалось, стряхнул с себя эмоции, которые его охватили мгновение назад.
— Всё в порядке. Мы не были близки.
Секунда - Шунсуй откашлялся.
— Итак, есть ли какие-нибудь обычаи Пустых, которые мне следует знать, чтобы не быть убитым во время переговоров?
Старрк сделал паузу. Казалось, он взвешивал свои слова.
— Ты плохо общаешься. Ты упустишь контекст без другого Пустого, но всё будет в порядке, если запомнишь ключевые детали. Не проявляй слабость. Не представляй угрозу настолько значительную, чтобы её нужно было привинтивно уничтожать. Не обращайся к фракции и не угрожай ей без необходимости. Не оскорбляй мастерство или доблесть васта лордов.
— Какой контекст мы упустим? Звуки, которые издаёшь ты и Лилинетт? — уточнил Шунсуи. Старрк кивнул.
— Да. Есть… эмоциональные нюансы, основные концепции, передаваемые таким образом. Ты часто кажешься нам совершненно чужим. Слова те же, но оттенки разные.
— Можешь научить меня понимать их? — Шунсуй наклонился ближе, спрашивая.
— Не знаю. Никто никогда не пытался. Даже Айзен. - Старрк нахмурился и настороженно взглянул на него. — На днях, когда ты злился, это было похоже на рычание. Твоя реацу, я имею в виду. Может, нам стоит сосредоточиться на этом?
Он выглядел нервным. Черт. Это было полной противоположностью тому, чего хотел Шунсуй. Кроме того, по-видимому, пустые более чувствительны к колебаниям реацу, чем они считали. Никто, кроме самых опытных шинигами, не смог бы уловить его гнев в тот момент. Ему нужно быть осторожнее.
— Что теперь говорит тебе моя реацу? — спросил он.
Старрк наклонил голову вбок, словно прислушиваясь.
— Ты хорошо её подавляешь. Она тише, чем должна быть. Хм. Ты расслаблен и… играешь? Сложно разобрать. Ноты разные. Как я и говорил.
— Обманщик! — крикнула Лилинетт из другого конца комнаты. Старрк резко повернул голову в её сторону. Выражение его лица оставалось пассивным и расслабленным, но Шунсуй заметил лёгкое напряжение в плечах. Старрк фыркнул на неё, прежде чем Джуширо успел уладить ситуацию.
— Играй нормально, — сказал Старрк, — и оставь меня в покое.
— Ладно. — Она драматично закатила глаза и фыркнула. Затем послышалось клацанье зубов. Старрк прорычал в ответ. Между ними что-то произошло. Пока Джуширо устанавливал игровую доску на место, Шунсуй повернулся поближе к Старрку.
— Что это было? Что она сказала?
Легкая улыбка тронула уголок рта Старрка.
— Она не хотела, чтобы ты меня запугивал.
— Я тебя запугиваю?
— Нет. Но она волнуется. — Старрк пожал плечами.
— Это показалось мне слишком сложной идеей для пары звуков, — задумчиво произнес Шунсуй. Старрк заговорщически наклонился.
— Я лишь приблизительно описал ситуацию. Она была гораздо злее.
— Почему я не удивлен? — Шунсуй усмехнулся, также наклонился и задел плечо Старрка.
В глазах пустого на мгновение мелькнуло что-то, прежде чем он снова расслабился от этого короткого прикосновения. Он казался таким напряженным и неуверенным каждый раз, когда они до него дотрагивались. Им нужно было подумать, как это исправить. Шунсую было больно видеть такую реакцию на подобную мелочь. Однако, находясь так близко, он смог заметить легкое изменение цвета кожи вокруг уголка маски Старрка, где покоился удерживающий ошейник. Это выглядело как легкое покраснение, почти как румянец. Прежде чем отвлечься на вопрос, могут ли аранкары краснеть, он решил спросить.
— Тебя раздражает ошейник?
Вопрос казался невинным, но реакция говорила об обратном. Изменения были едва заметны: Старрк слегка напрягся, и его глаза чуть расширились. В другом конце комнаты, где Джуширо заманил Лилинетту в игру в го, она остановилась, надержав руку с камушком в воздухе, и взглянула в их сторону.
— Раздражает, не так ли? — настаивал Шунсуй.
Старрк сглотнул.«Такой человеческий жест»,- заметил Шунсуй, прежде чем услышать ответ:
— Не очень. В разумных переделах.
— Извините, что вмешиваюсь, — прозвучало от Джуширо из другого конца комнаты. — Но что ты имеешь ввиду под разумным дискомфортом? Я бы поспорил с тем, кто сказал бы, что с этим ничего нельзя поделать.
Старрк поморщился. Лилинетта всё ещё не двигалась. Её взгляд был прикован к другой половине.
— Если неудобно, я могу это поправить, — предложил Шунсуй. Челюсть Старрка напряглась.
— Что это будет означать?
— Мне придётся дотронуться до него, — пояснил Кьераку. — Потом простое кидо, чтобы можно было сдвинуть.
— Вам не придётся его снимать?
«Вот это интересный вопрос»,- подумал Шунсуй. Вслух сказал:
— Нет, я бы не стал
Плечи Старрка опустились от облегчения.
— Если вы будете так любезны. Она трётся о сустав моей маски.
Джуширо, казалось, был несколько ошеломлён этим, и Шунсуй не стал его винить.
— О! А разве ты не умрёшь, если маска сломается?
— Ну, это было бы неприятно, — огрызнулась Лилинетт. — Как тебе понравится, если тебе разорвут сердце? Это совсем не весело.
— Ах, — сказал Шунсуи. — Ты должен был сказать нам раньше. Это может стать проблемой.
— О, теперь мы просто должны делиться государственными секретами с врагом, да? — Лилинетт скрестила руки на груди и смерила его испепеляющим взглядом.
— Лилинетт, — тихо вздохнул Джуширо, — мы не враги. Больше нет. По крайней мере, нам не нужно ими быть.
— А откуда ты знаешь, что такое государственная тайна? — Шунсуй рассмеялся. Он решил, что лучше всего разрядить обстановку. Воспользовавшись кратковременной заминкой, он коснулся ошейника, пробормотал себе под нос нужное заклинание и слегка приподнял его, чтобы сдвинуть с места. — Вот, это было не так уж плохо, правда? Теперь лучше?
Старрк осторожно прикоснулся к мягкой коже. Его пальцы скользнули по инкрустированным заклепкам секи-секи, которые его сковывали, по коже, пропитанной раствором из порошка того же камня на случай, если что-то сломается. Даже небольшое преимущество все еще было преимуществом.
— Да, на самом деле, — тихо сказал он. — Намного лучше.
— Хорошо. — Шунсуй положил руку на затылок Старрка, стараясь выглядеть непринужденно. Он проигнорировал напряжение мышц под ладонью и повернулся к Лилинетте.
— Ты одобряешь?
— Да ладно. — Она закатила глаза и вернулась к игре с Джуширо. Кьераку решил засчитать это за победу.
— Все в порядке? — спросил шепотом. Пустой несколько раз быстро сглотнул, прежде чем ответить:
— Да. Это всё ещё… невыносимо. Хотя и меньше, чем раньше.
— Хорошо, — похвалил Шунсуй и обнял Старрка за плечи. Притянул его ближе. — Единственный способ снизить чувствительность - перетерпеть. Согласен?
Если бы не знал его лучше, он бы сказал, что Старрк покраснел, молча кивая на груди у Шунсуя. Может быть, пустые действительно могут краснеть. Через несколько минут они устроились в расслабленной позе. Лилинетт в сердцах бросила игровое поле, и Джуширо пришлось придумывать новое занятие. Всё это время Старрк почти не двигался, почти безвольно прижавшись к Шунсую, лишь изредка издавая дрожащие вздохи.
Пустой действительно был холоднее его, как заметил Кьераку. Хотя это и не было неприятно. Джуширо тоже обычно мерз, когда у него не было температуры. В конце концов, Шунсуй позволил своей другой руке нежно огладить бок Старрка.
Его кожа была на удивление мягкой, хотя на поверхности ощущалась слабая энергия. Вероятно, это были остатки йерро.Волосы тоже были мягкими, хотя на коже головы все еще ощущались редкие приставшие песчинки. Им действительно нужно было помыть его и Лилинетту. Ткань его униформы была толстой и слегка шершавой на ощупь. Шунсуй не мог понять, почему он все еще носит ее. Лилинетта отказалась от своей, как только ей предложили другой вариант.
А потом ткань случайно сдвинулась, и он увидел это. Выпуклый шрам, который он оставил на Старрке. Он изгибался сквозь отверстие в центре чужой груди жуткой направляющей.
Поддавшись внезапному желанию, Шунсуй протянул руку и провел пальцем по шраму. Кончик его пальца едва коснулся края раны, где шрам был разорван на две части, как Старрк вырвался из его объятий.
— Старрк! — крикнула Лилинетта, когда спина её второй половины уперлась в стену. Он обнял себя за грудь и свернулся калачиком. Его глаза на мгновение наполнились паникой.
— Пожалуйста, не надо, — Старрк шелестел.
Шунсуи боролся со всеми инстинктами, которые кричали, что нужно помочь, и вместо этого откинулся на пятки, подняв руки в знак капитуляции. Убедился, что его голос ровный, прежде чем сказать:
— Хорошо. Я не буду давить. Прости, что расстроил. Я больше не буду тебя там трогать.
В какой-то момент, пока он это говорил, Лилинетта бросилась к нему и обняла Старрка. Она повернулась к Шунсую с рычанием, прежде чем Старрк издал похожий звук, прерывая её.
Старрк кивнул Шунсую и Джуширо, который теперь стоял рядом со своим возлюбленным. Глубоко вздохнул и сказал:
— Я понимаю. Просто... это было слишком. Думаю, мне нужно поспать, если мне разрешат уйти?
— Не нужно их просить… — начала Лилинетт, прежде чем Шунсуй успел что-либо сказать.
— Она права. Вы можете отдыхать, когда захотите. Дайте нам знать, если вам что-нибудь понадобится.
Старрк и Лилинетт медленно поднялись по лестнице обратно в свою комнату. Только услышав, как закрылась дверь, Шунсуй повернулся к Джуширо и спросил:
— Я только что всё испортил?
