Миллион голосов, безмолвные мечты

Старрк боялся. На протяжении большей части своей жизни он не знал, что такое непосредственный и близкий страх. Он и Лилинетта были неприкасаемы. Единственное, чего им оставалось бояться, — это абстраткных понятий, подобных одиночеству и вред, который могли причинить себе другие, если к ним приблизятся. После Айзена всё изменилось. Старрк преклонил колени перед своим новым господином и повелителем. Взгляд Айзена лег ему на плечи, физической тяжестью. Разве это не то, чего он просил? Общение? внимание? Это ощущение всегда находилось где-то между утешением и удушьем. — Знаешь, зачем я тебя позвал? — Голос Айзена был шелковисто-гладким. Он скользил по комнате, словно змея. — Я тебя разочаровал? — спросил Старрк. Его голос не дрожал. Никогда не дрожал. — Разочаровал меня? — невинно спросил Айзен. — Старрк, для этого тебе нужно было что-то сделать. В этих словах скрывалось оскорбление. Старрк был в этом уверен. Он решил проигнорировать это. Вместо этого сосредоточился на своей осанке. Это был урок, усвоенный ещё в начале его пребывания в Лас-Ночес. Айзену нравились изысканные манеры его подчинённых, особенно когда он был зол. Хотя иногда непринуждённость Старрка его забавляла. Вот. Звук шагов Айзена по каменным ступеням, ведущим к его трону. Он приближался. Теперь, когда он был так близко, быть безупречным стало ещё важнее. Стоя прямо над ним Айзен сказал: — Нет, моя Примера. Ты меня не разочаровываешь. Я едва ли мог бы желать лучшего компаньона. Внезапно чья-то рука коснулась его униформы сзади. Его резко подняли на ноги. Рука обжигала сквозь ткань, одновременно вызывая трепет и раздражение. Он чуть не споткнулся. Он чуть не упустил возможность встретиться взглядом с Айзеном. Но каким-то образом ему удалось избежать и того, и другого. — Следуй за мной, — сказал Айзен. Он схватил Старрка за маску и потянул. Это жгло. Жгло, как будто он снова расстался с Лилинетт. Под всем этим ощущалась реацу Айзена, словно осколки стекла, царапающие саму его сущность. Это была всепоглощающая агония, настолько глубокая, что он не мог постичь ничего большего, чем прикосновение к маске. Он не мог… Они стояли у окна. Айзен отпустил его. Айзен говорил. Старрк отчаянно пытался сосредоточиться на словах, но каждый нерв словно был окровавлен. Может быть, что-то о силе? О том, чтобы принести солнце в Уэко Мундо? — Ты слушаешь, моя дорогая Примера? — спросил Айзен. Его голос был мягким, как мёд, и Старрк старался. Но этого было недостаточно. Он не мог сконцентрироваться. Айзен посмотрел на него с сочувствием. — Тебе нужно что-нибудь, чтобы сосредоточиться? Палец Айзена скользнул по краю дыры на груди Старрка, а затем, опустившись внутрь, обвёл её по всей окружности. Если маска причиняла невыносимую боль, то это было похоже на смерть. Каждая душа внутри него кричала. — Правда? — промурлыкал Айзен ему на ухо. Старрк резко проснулся. Это был всего лишь сон. Всего лишь кошмар. Они случались редко, но случались. За исключением… этого не было. Айзен всё ещё был здесь. Старрк чувствовал его, вросшего под кожу. Ему нужно было вырвать его. Сейчас. Он почти не заметил, как сорвал перчатку, закрывавшую его клеймо. Всё, что он знал, это то, что ему нужно было вырвать ощущение Айзена из-под кожи. Он выцарапал бы этого человека, если бы пришлось. Руки Лилинетт были на нём. — Старрк! Ты должен остановиться! Её голос звучал отчаянно. Испуганно. Он проигнорировал её. Он прекрасно знал, где опасность, и собирался вырвать её. — Джуширо! Помоги мне! — ​​закричала Лилинетта. В комнате был шинигами. Плохо. Это было ужасно. Старрк удвоил усилия, пытаясь вырваться из-под влияния этого человека, но ничего не получалось. Его руки схватили за запястья, раздвигая их. Не Лилинетта. Шинигами. Старрк дергался, пытаясь вырваться, но хватка жнеца душ была слишком сильной. — Не трогай меня. Пожалуйста, не трогай меня, — умолял Старрк. Это было бесполезно, но он не мог сдержать слова, вырывавшиеся из его уст. — Прости, — сказал шинигами. — Мне очень жаль. Хватка на его запястьях оставалась крепкой. Конечно. Так было всегда. Просьбы никогда не помогали. К счастью, шинигами больше нигде его не трогал. Тем не менее, он был в ловушке, а Айзен всё ещё терзал его. — Я поднял тревогу, — сказал кто-то. Его голос показался знакомым и непохожим на голос Айзена. — Помощь скоро будет. Лилинетт плакала. А вдруг ей больно? Старрк не мог сопротивляться, поэтому обмяк. Возможно, его покорности будет достаточно, чтобы убедить шинигами не причинять ей вреда. — С ним всё будет в порядке, — заверил кого-то шинигами. Его голос показался ему знакомым. Старрк только начал осознавать ситуацию, когда почувствовал, как множество шинигами царапают ему кожу. Нет. Он не собирается этого делать. Одного было достаточно. Резкий вой наполнил комнату, когда Старрк удвоил свои усилия, чтобы сбежать. В ответ его руки были прижаты к земле, а колено уперлось ему в грудь. Слишком близко. Слишком близко к пустой дыре. Скулеж перешёл в рычание. — Мне нужно его успокоить, — раздался новый женский голос. Нет. Старрк забился, но хватка не ослабла. Другая рука коснулась его шеи, чуть выше ошейника, но слишком близко к маске. Слишком близко… Тьма поглотила его целиком. Когда он погрузился в глубокий, безмятежный сон. Наконец, воющие души внутри него затихли. Паника прошла, и он остался дремать, казалось, всего несколько мгновений, каждое из которых ускользало сквозь пальцы, как песок.

***

Старрк был возвращен в сознание так же резко, как и был выбит из него. Звук двери, которая открылась с большей силой, чем требовалось, продрал резью по всем чувствам. Послышались голоса. Как ему казалось, это были Шунсуй и Джуширо. Они звучали напряженно. Он заставил себя сосредоточиться, и слова стали отчетливее. — Шун, тебе нужно вести себя тихо. Ты их напугаешь, — прошипел Дзюсиро. Шунсуй глубоко вздохнул и заговорил тихим, но торопливым тоном: — Что, чёрт возьми, случилось? Как только я вернулся, мне сказали, что произошла чрезвычайная ситуация и Унохана должна скоро быть тут. — Это было… Я… было… — Джуширо сделал несколько медленных вдохов. - Лилинетта сказала, что ему приснился кошмар. Он паниковал, не соображал. Шун, мне пришлось его удерживать. Джуширо издал сдавленный звук, который быстро заглушили. Комната наполнилась тихим шепотом. Старрк приоткрыл один глаз и увидел, что Дзюширо уткнулся лицом в плечо Шунсуя и молча дрожал, пока его партнер нежно поглаживал его по спине и бормотал нежные слова, чтобы успокоить. Медленно восстанавливая связь с телом, Старрк почувствовал теплую тяжесть у себя на боку. Ему не нужно было смотреть, чтобы понять, что Лилинетта спит рядом с ним. Было приятно знать, что она рядом и в безопасности. Постепенно он осознал, что не чувствует левую руку. Быстрый взгляд вниз подтвердил, что она все еще на месте, просто… странно онемела. Все от локтя до кончиков пальцев было плото перебинтовано, из-за чего остальная часть конечности казалась жесткой и скованной. Это было не совсем страшно, просто все стало ещё запутаннее. Всё, что было раньше, плыло перед внутренним взором. Джуширо удерживал его? Старрк с трудом мог вспомнить хоть какие-то детали, помня лишь панику и отчаяние. — Ты проснулся, — заметил Шунсуй. Старрк поднял на него взгляд и кивнул, прижавшись щекой к подушке. Ему не хотелось говорить. Несмотря на ситуацию, или, возможно, именно из-за неё, он почувствовал, как изнеможение проникает до самых костей. — Что случилось? — Голос Шунсуя был жёстким, несмотря на тихий тон. Старрк пожал плечами, насколько мог, не сдвигая Лилинетту с места. Он действительно не был уверен. Наверняка это может подождать до завтра. — Старрк. — Шунсуй пристально посмотрел на него. — Что. Случилось. Старрк почувствовал, как Лилинетта заерзала у него на боку. Она тоже проснулась. Дзюширо тихо умолял Шунсуи следить за тоном, но Старрк перестал обращать на это внимание. Его вторая половина была единственным, что имело значение. Всегда. Она повернулась и моргнула, глядя на него одним розовым глазом. За этим взглядом скрывалась какая-то нечитаемая эмоция. Она сжала кулак у него на груди. Он на мгновение задумался, что случилось, пока она сильно не ударила его в ребра. Старрк возмущенно закашлялся. С его ослабленным йерро это действительно было немного больно. Он растерянно заскулил, глядя на нее. — Ты идиот. Полный и абсолютный ДЕБИЛ! — заорала она, - Никогда, НИКОГДА больше так со мной не делай. Ты меня слышишь? — Я тебя слышу, — сказал Старрк. Его голос был слегка хриплым. Такого раньше никогда не случалось. — Койот, — сказал Шунсуи. Голова Старрка резко повернулась в его сторону. Никто не называл его раньше только по имени. Даже Айзен. Но сейчас Шунсуй звучал совершенно измученно, когда снова спросил: — Что случилось? — Не знаю, — честно ответил он. — Мне приснился сон, а потом… я не знаю. Всё как в тумане. — Когда я вошёл, — неуверенно сказал Дзюсиро, — ты царапал себе руку. Ты разорвал до костей. Старрк уставился в потолок и попытался осмыслить услышанное. Такого тоже никогда раньше не случалось. Об этом он им и сказал. — Кажется… — Джуширо облизнул нижнюю губу от дискомфорта. — Теория капитана Уноханы заключается в том, что ты пытался уничтожить свой знак эспады. Похоже, Айзен оставил в нём частичку своей сущности. Лилинетт застонала и прижалась лицом к груди Старрка. — Есть чем поделиться с классом? — спросил Шунсуй. Старрк заметил, как тот снова надел игривую маску. — Я знаю, что это, — сказала Лилинетт. Слова были приглушены животом Старрка. — Это отвергнутая связь. — Я не знаю, что это значит, — Откликнулся Джуширо — Объясните, пожалуйста? — Я тоже не знаю, — признался Старрк. Лилинетта села и оперлась на стену, хотя ее ноги все еще были перекинуты через ноги Старрка. Она вздохнула и сказала: — Это было очень давно. У меня сохранились обрывки воспоминаний о том времени, когда мы были маленькими. И еще я действительно разговаривала с другими пустыми, в отличие от этого затворника. Она вдруг смутилась и уставилась в пустой угол комнаты. — Это очень интимные вещи, понятно? Вы не можете использовать это против нас. Я говорю вам это только для того, чтобы вы знали, как помочь Старрку, поняли? — Хорошо, — тихо сказал Джуширо. — Клянусь, — уронил Шунсуй. — У нас никогда раньше не было такой связи, даже до того, как мы уничтожили все, что было поблизости, — начала Лилинетта. — Связь - это… это как то, что есть у нас со Старрком, но другое. Это связь, но не такая, как мы. Большинство членов эспады были связаны со своей фракцией. Это… — Казалось, она изо всех сил пыталась подобрать слова. — Это смешение духовной энергии. Вы связываете себя вместе. Это способствует преданности в стае. Это дает всем понять, к кому ты принадлежишь или кто принадлежит тебе. — Понятно, — задумчиво произнес Джуширо. — Нет. Не понятно, — твердо сказала Лилинетт. — Когда Айзен поставил свой знак на эспаду, он связался с ними, но связь была односторонней. Они были связаны с ним, но не он с ними. Он не подумал поставить знак на меня, иначе я бы раньше поняла, что происходит. — Значит, Старрк отвергал эту связь? — спросил Шунсуй. — Почему сейчас? Это будет продолжаться? Лилинетт повернулась и сердито посмотрела на Старрка. — Скажи им. Расскажи им, что ты чувствовал, когда он ударил Халибель мечом. Старрк поморщился и отвернулся. Это было личное. С её стороны было несправедливо просить, но он её напугал, и поэтому все равно произнес: — Это было больно. Физически. Его предательство. Я… не ожидал этого. Теперь я понимаю, что должен был, но никто, кроме Лилинетт, никогда… Я был верен ему. Я был верн, а он нет. — Вот и всё, — сказала Лилинетт. Её усталость пробежала по груди Старрка, словно была его собственной. — Айзен извратил, возможно, единственную священную вещь, которая есть у пустых. Он публично отверг свои узы, но они не были двусторонними. Чёрт, они даже не соединил эспаду между собой. Теперь Старрк отвергает его в ответ, но то, как этот кусок дерьма поступил, привело к тому, что связь осталась. Завязла. Мы завязли. — Как нам это исправить? — спросил Дзюширо. — Я не хочу больше этим заниматься. Лилинетт вздохнула. — Не знаю. Как я уже сказала, у нас никогда раньше не было подобных уз. Спроси у Гриммджо или Халибель, что они делали. Шунсуй смущенно посмотрел на неё. — Наша последняя встреча прошла не очень хорошо. Нам нужна новая стратегия. — Насколько всё плохо? — спросил Старрк. — Насколько плохо было то, что я сделал? Я не чувствую руку, поэтому не знаю. Шунсуй выругался себе под нос, когда Джуширо ответил: — Капитан Унохана не смогла тебя вылечить. После того, как она подправила тебя после битвы с Айзеном, она узнала, что Пустые исцеляются иначе, чем шинигами. Однако тактика, которую она придумала в первый раз, не работала. Похоже, метка Айзена вмешалась в и без того сложный процесс. Она дала тебе сильное местное обезболивающее. Поэтому рука онемела. Мы можем поговорить с ней позже о повреждении нервов, если ты волнуешься. — Всё в порядке, — сказал Старрк. — Чёрт возьми, нет! — огрызнулась Лилинетт. — Он снова причинил тебе боль. Он продолжает причинять тебе боль. По крайней мере, теперь ты наконец признаешь это. Было намного хуже, когда ты думал, что любишь его. Старрк резко выпрямился. — Лили! Она посмотрела на него с лёгким ужасом в лице. — Прости. Я не хотела этого говорить. Просто… мне сегодня было страшно. — Мне нужно немного пространства. Он понимал, что это, вероятно, несправедливо с его стороны, но всё же Старрк поднялся и вышел из комнаты. Из дома. Было раннее утро. Небо только начинало светлеть на самом дальнем краю, окрашивая всё в густой серовато-голубой цвет. Он вышел так далеко, как только мог, хотя расстояние все еще оставалось маленьким. Он, вероятно, всё ещё мог услышать Лилинетт, если бы она крикнула. Он, вероятно, мог бы увидеть её, если бы она решила высунуться из окна. Тем не менее, он свернулся калачиком на самом краю границы и повернулся спиной к дому. Время шло, и небо постепенно светлело, пока на горизонте не появились розовые и жёлтые искры. Он прижимал к груди повреждённую руку. Онемение едва не усугубило ситуацию. Если он не надавливал сильно, то не чувствовал боли, но даже так всё ещё ощущал цифру 1, вытатуированную на тыльной стороне ладони. Мысль разлилась ядом в голове: почувствовал бы он её, если бы руки действительно не было? Было ли это проклятие предательства и отвержения навсегда запечатлено в самой его сущности? — Что заставило тебя так громко думать? Старрк вздрогнул от голоса. Это был всего лишь Шунсуй. И всё же, это был признак того, насколько он был рассеян, раз не почувствовал приближения шинигами. — Капитан, — пробормотал Старрк. — О, не будь таким, — вздохнул Шунсуй и драматично плюхнулся рядом со Старрком на траву. — Ты знаешь мое имя. — Капитан Кёраку. Шунсуй снова вздохнул. — Лилинетт называет нас по именам, знаешь ли. — Лилинетта не уважает авторитеты, — сказал Старрк с лёгкой улыбкой. Шунсуи мурлыкал что-то себе под нос. — Знаешь, ты тоже можешь. Называть меня по имени, разумеется. — Капитан Тосен сказал нам, что имена для проводников душ работают по-другому, они более интимны, — тихо сказал Старрк. — Только потому, что мы были так близки, Айзен позволял мне называть его как угодно, кроме Капитана или Лорда, когда мы оставались наедине. Наступила минутная тишина, пока Шунсуй изучал его. Это было неловко и пугающе похоже на поведение Айзена. Старрк отбросил воспоминание и попытался сосредоточиться на первых лучах утреннего солнца. — Она была права? Ты любил его? — наконец спросил Шунсуй. — Ты, наверное, знаешь лучше меня, — признал Старрк. — Почему? Всё, что он мог сделать, это пожать плечами. — Ты был влюблён раньше. Ты знаешь, что это такое. Всё, что у меня когда-либо было, — это Лилинетт. Я не… Я хотел, чтобы меня хотели. Он хотел меня. Я хотел отплатить за этот дар. Это любовь? Не думаю. — Шунсуй глубоко вздохнул. — Ты всё ещё что-то к нему чувствуешь? Ненавижу такое спрашивать, но мне действительно нужно это знать. — Не разглагольствуй. Это ничем не поможет, — фыркнул Старрк, выдавливая слова, застрявшие между зубами. — Не знаю. Он был… первым человеком, который меня хотел. Когда он прикасался ко мне, в нем не было страха. Часть меня жаждет этого снова. Этого ощущения, но я также чуть не оторвал себе руку, чтобы убежать даже от воспоминания о нём, поэтому, думаю, очевидно, что я не так уж сильно по нему скучаю. — это ты попытался сделать, — согласился Шунсуи. — Пока мы не узнаем, как это остановить, за тобой придётся наблюдать во сне. Извини. — Не извиняйся. Шунсуи улыбнулся. — Ты такой милый, когда мечтаешь. Старрк тихо смотрел на мягкие оттенки раннего утра. Скоро нежно-голубые тона раскрасят небо. Айзен принёс голубой цвет в Уэко Мундо своим искусственным солнцем. Это был первый раз, когда Старрк увидел столько цвета. Это было прекрасно. — Мы были одинаковыми, — наконец сказал Старрк. — Если я и любил его, то только из-за этого. — Почему? — голос Шунсуя был спокойным, но осторожным. И всё же Старрк сказал ему правду. — Мы были одиноки вместе*.