Надежда Под Знаком Дракона (Hope Beneath The Dragon's Mark)

***

Гарри лежал на старой кровати, застеленной потрепанной простынью. Он не вставал уже несколько дней. Ему не хотелось ни есть, ни спать. Сил хватало лишь на безучастное наблюдение за уголком отходящих обоев. Сначала мыслей было много. Они давили на черепную коробку, не давая спать. А из глаз в абсолютно любой момент могли потечь слезы. Спустя время слез не осталось. Затем закончились мысли. Остались лишь чувства. Сжирающая изнутри скорбь по родному человеку, по Сириусу. Колющая боль в сердце - такая, словно кажется, что внутри поселился маленький шахтер, долбящий своей маленькой киркой в ребра, стараясь раздолбать эту дыру в груди как можно глубже. И он стучит. И стучит. И стук воображаемой кирки отдает привкусом вины. Гарри пытался распробовать ее. Вину. Она... Кислая. И немного горчит. И от кислоты на языке щиплет в носу. Но слез нет. Они ведь закончились. Иногда казалось, что маленькие озерца под глазами Гарри просто пересохли. Так много слез он пролил. И так проходили дни. А потом недели. И скоро близится месяц его пребывания в своей комнате на Тисовой в Суррее. Наверное, от парня исходили какие-то темные эманации, потому что даже дядя с тетей, и даже кузен обходили его комнату стороной и старались не трогать. Словно даже они чувствовали. Словно его чувства приняли околофизическую форму. Ха. Забавно. Даже маглы чувствуют. А Гарри чувствует? Или ему уже кажется? Сложно сказать. Сначала родственники пытались растормошить его. Ну, то есть, как. Не поддержкой, а скорее пинками и руганью. Но Гарри ведь не реагировал. В момент, когда оскорбления уж совсем переходили границы, могли потечь слезы. Но это в первое время. Потом его трогать перестали. И слезы течь перестали. Правда, несколько позже. Вот и сейчас Гарри лежал на кровати, считал трещинки в штукатурке и думал о крестном. Он так сильно скучал... Уже. А ведь прошло всего около месяца. Раньше они и дольше могли не видеться, не списываться и все равно было хорошо. Наверное потому, что Гарри знал, что крестный дома, вероятно, у камина, вероятно, пьет чай. И все было хорошо. А сейчас Гарри знал, что Сириус не дома. Он мертв. Он растворился в Арке. Психованная сука толкнула его в эту проклятую Арку простым Остолбеней. Гнев вновь начал волнами окутывать парня. Но это были немного не те волны. Как перед отливом. Легкие, мягкие. Небольшие. Потому что Гарри в какой-то момент начал чувствовать себя и окружение словно через толщу воды. Вот и гнев прорывался легкими волнами. Но челюсть сжалась. Кулаки сжались. Сжали грязную простынь. На периферии сознания промелькнула мысль, что от него воняет. Но сил встать и дойти до ванной не было. Гораздо выше был шанс того, что если Гарри и доползет туда, то утопится. Потому что обратно точно не поползет. Путь в один конец, хаха. Сириус... Может они и недолго общались, мало, но между ними успела (или так казалось только Гарри?) образоваться связь. Гарри был уверен, что когда переедет к крестному, то Бродяга узнает его получше. И тогда тот перестанет видеть в нем своего друга и увидит его сына. Вообще, парень вполне понимал своего крестного. Он представил, что если бы с Роном произошла та же история, что и с его родителями, а после него остался мальчик, очень на него похожий, то Гарри и сам бы видел в нем Рона. Поэтому он не винил крестного. Гарри прокручивал в голове воспоминания... Хитрый прищур глаз, озорная, подростковая ухмылка, морщинки на лице, как следствие не самой простой жизни, теплые объятия и удушающий запах мужского одеколона и сигарет, который хотелось вдыхать почаще. Этот человек успел стать для Гарри родным. Видимо, правду говорят, что все хорошее имеет свойство заканчиваться. Погруженный в свои мысли, Гарри не сразу услышал стук в окно. А когда до его слуха прорезался звук, перевел взгляд к задернутым шторам. Он оставил Хэдвиг в Хогвартсе. Неужели, прилетела? Или это опять письма от Рона с Гермионой? Было немного стыдно их игнорировать, но он ничего не мог с собой поделать. Сил не было. Парень собрался с силами и с тяжелым вздохом сел на кровати. Это простое действие, казалось, высосало все силы. Нестерпимо захотелось вновь завалиться на мягкую постель и не шевелиться еще ближайшую... ммм... Вечность. Но стук повторился. Гарри оттолкнулся от кровати и пошатнулся, но не остановился. Подошел ближе к окну и немного отодвинул шторы, чтобы яркий свет не резал глаза. Это была сова. Незнакомая, кстати. Парень приоткрыл форточку и впустил птицу. В отместку за долгое ожидание она клюнула его в палец. Гарри отвязал письмо и проводил упархнувшую пернатую пустым взглядом. Затем прошаркал к кровати и без сил упал вновь. Конверт чуть смялся в кулаке. Пару минут спустя, брюнет нашел в себе силы поднять руку к подушке. "Гринготтс"... Необычно. Одной рукой парень оторвал сургучную печать и достал конверт, исписанный мелким убористым почерком почерком. "Уважаемый Гарольд Джеймс Поттер, Просим вас поприсутствовать на оглашении завещания Сириуса Ориона Блэка. Приходите в Банк Гринготтс в субботу, 27 июня, в 15:30. В холле подойдите к Кхаргурту в окошке 4." Гарри пялился в лист пергамента пустым взглядом. Смысл дошел не сразу. Глаза выловили только имя Сириуса. А когда дошло, в носу защипало и в горле встал ком. На воспаленных пересохших глазах выступили слезы. Надо же. Вечером, когда эмоции чуть схлынули, Гарри принял решение. Нужно идти. Даже если очень не хочется выходить из дома (ха), не хочется видеть людей, волшебников, друзей, знакомых, директора. Но Сириус, наверное, хотел бы, чтобы он был там... Тогда главное не проспать. И не потеряться во времени. Какое сегодня, говорите, число?

***

В субботу Гарри заставил себя подняться и сходить в душ. Попытался промыть колтуны на курчавой макушке, но сдался примерно на... сразу. Не вытираясь, парень натянул на мокрое тело растянутую футболку и широкие джинсы, принадлежащие Дадли. Когда вернулся в комнату и открыл шкаф, завис на какое-то время перед зеркалом. А надо ли оно? Может, остаться? Нет. Нужно идти. Но зачем?... Нужно. Сириус хотел бы. Сириус. Сириус... Тогда нужно одеться лучше... Ему никогда не нравились эти тряпки. Но с другой стороны, какая разница? Сириус мертв. Но если приглашение пришло, значит крестный хотел, чтобы Гарри был там. Парень прошаркал к чемодану и достал оттуда черную рубашку, которую в школе так ни разу и не надел. Она ему не особо нравилась. Очень сдавливала горло. А еще ему не нравился черный цвет. Он был приятным, да, но каким-то... Неживым. Гарри застегнул рубашку. Понял, что она его душит и расстегнул верхнюю пуговицу. Потом покопался в недрах сундука и нашел мантию, больше подходящую на плащ или пальто. Накинул сверху. Вроде неплохо... Нужны брюки. Натянул школьные. Ага. Нормально. Гарри критически осмотрел себя в зеркале. Вся одежда, кроме мантии, мятая. Некрасиво. Ну и ладно. Все равно уже ничего не сделать. Стоит ли опробовать тот пузырек с зельем "Просто блеск"? Хотя там наверное срок годности вышел... Гермиона подарила на Рождество, а он так и не попробовал. Рождество... А там был Сириус... Гарри вновь подвис. Спустя пару минут парень встрепенулся и потянулся рукой к бутыльку. Ну, даже если после этого он останется лысым, это не такая уж большая проблема. Парень Вылил содержимое на руку, растер между ладоней и начал наносить на волосы. Пару секунд и... Что это? Кажется, новая эмоция спустя долгое время. Удивление. Волосы легли в идеальные гладкие кудри. Неплохая штука, надо признать. У Сириуса тоже волосы всегда гладко ложились на плечи. Может, он тоже использовал это зелье? Или от природы идеальные волосы? Наверное, нет. Гарри небрежно засунул палочку за пояс джинс и вышел из дома. Пройдя пару улиц, вызвал ночной рыцарь и с ветерком (нет) доехал до Дырявого Котла. Перед входом накинул капюшон на глаза, и, ни на кого не глядя, прошел к заднему входу и проходу к Косой Аллее. Как всегда шумно и людно. Взгляд Гарри скользил по прилавкам, пока он шел к белому кривому зданию в торце улицы. Глаза поймали "Все для квиддича" и в воспоминаниях промелькнула Молния. Гарри сжал челюсть и заставил себя не думать о Сириусе. Ни о чем не думать. Получалось не очень. Поднимаясь на ступеньки Гринготтса, Гарри кивнул встречающему гоблину и прошел к четвертому окошку в холле. — Добрый день, — начал Гарри, и сам удивился, насколько сильно охрип его голос от отсутствия общения. — Меня пригласили на оглашение завещания Сириуса Блэка. — Добрый день, — проскрипел гоблин не хуже самого Гарри. Костлявый зеленый палец указал за спину гоблина на коридор. — Проходите налево по коридору. Семнадцатая дверь справа. — Благодарю, — кивнул парень и прошел в том направлении. Глянув на часы, висящие на стене коридора, Гарри понял что еле успевает. Осталось пять минут. Парень подошел к семнадцатой двери (кстати помеченной римскими цифрами) и легонько постучался. Ладони вмиг вспотели, но он надавил на ручку и заглянул внутрь. Сначала уставший взгляд упал на гоблина, затем, услышав шептания и какие-то возгласы (он пропустил все мимо ушей), обернулся на всех присутствующих. За длинным столом сидели Ремус, Тонкс, старшие Уизли, несколько неизвестных ему орденцев и Дамблдор. Потрёпанными и грустным выглядел только Ремус, на удивление. Или это только Гарри может так убиваться по человеку, которого так мало знал? Быстро взглянув на них, Гарри опустил глаза, пробормотал гоблину (или всем?) тихое "здравствуйте" и сел с самого края стла, подальше от остальных. Но от неизбежных вопросов, это его, естественно, не спасло. — Гарри, здравствуй! — сразу закудахтала миссис Уизли, — ты ужасно похудел, милый! Выглядишь еще бледнее, чем обычно! Ты вообще ешь? Эти маглы тебя хоть чем-то кормят? Гарри стушевался. После почти месяца тишины, столкновение с кем-то столь активным и разговорчивым вызывало дискомфорт. В некотором роде даже тревогу. — Все хорошо, миссис Уизли. Спасибо за беспокойство. — вновь тихо проговорил парень. Почему нельзя просто молча пройти всю эту процедуру и разойтись по домам? — Как ты себя чувствуешь, мальчик мой? — участливым тоном спросил Дамблдор. — Все в порядке, профессор, спасибо. Гарри спиной почувствовал, как директор блеснул очками и откинул Гарри внимательным взглядом. — Лишь хочу тебе сказать, чтобы ты не опускал руки и продолжал жить. Сириус бы не хотел, чтобы твоя жизнь превратилась в ком вечной скорби. Горло сдавило, словно силками, а в груди закололо. Но Гарри нашел в себе силы выдавить ответ: — Конечно, директор, спасибо. Видя подавленное состояние подростка, и списывая это на первый поход на подобную процедуру и внезапные воспоминания о крестном, взрослые решили оставить его в покое, хотя продолжали обеспокоенно и подозрительно стрелять глазами. Гоблин глянул на часы, прокашлялся и сел за высокий стол на такое же высокое кресло. Надел очки, просмотрел некоторые бумаги, лежащие на столе и откашлялся: — Господа волшебники, Банк Гринготтс пригласил вас сюда для оглашения завещания Сириуса Ориона Блэка. — гоблин причмокнул и взял в руки перо. — пройдемся по списку присутствующих... Так... Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор? — Присутствует. — отозвался директор. — Мгм... Нимфадора Тонкс? — Здрасьте. — Так... Ремус Джон Люпин? Ремус поднял руку. Гоблин глянул на него и кивнул. — Гарольд Джеймс Поттер? — Здесь, — отозвался Гарри — Мгм... Молли Корнелия Уизли? — Да-да, я здесь. — Артур Уизли? — И он тоже здесь, — ответила за мужа миссис Уизли. — Гестиан Арчибальд Фелбс? Руку поднял мужчина средних лет, сидящий недалеко от Артура. Видимо, кто-то из тех орденцев, о которых Гарри не знал. Или друг Сириуса? У него же должны были быть ещё друзья, да? — Амелия Жонуар? — Здесь, — ответила блондинистая девушка, которую Гарри тоже не знал. — Отлично, — проскрипел гоблин. — Все, кто нужен - присутствуют. Начнем церемонию оглашения завещания. Гоблин взял со стола конверт, провел когтем по склеенной части, разрезая пергамент, и достал сложенный лист бумаги в пару футов длиной. — Начнем с чтения текста письма. — гоблин вновь прокашлялся. — "Если вы слышите эти строки, значит я мертв. Ну да. Для этого я и писал письмо. В общем, я не знаю, что здесь нужно обычно писать, но я скажу вот что: во-первых, Ремус, мой дорогой друг. Спасибо тебе большое за все годы нашей дружбы. Я очень дорожу каждой минутой проведенной в обществе вас, мои дорогие друзья. Мне жаль, что так вышло, и я оставил тебя. Но я не переживаю. Я знаю, что тебя окружают надежные люди и ты нашел дорогого твоему сердцу человека. Тебе и своей племяшке, Доре, я завещаю некоторую сумму денег и небольшой домик на окраине Уилтшира, для того, чтобы твоя молодая семья могла встать на ноги. Во-вторых, Гестиан и Амелия. Я никогда не забуду вашей помощи мне в реабилитации после Азкабана. Вы ставили под угрозу свою свободу и репутацию. Вам я оставлю небольшую сумму денег. В-третьих, директор Дамблдор. Спасибо вам за то, что вы помогали нашей чумовой компашке в школьные годы и покрывали нас. Мы вам за это очень благодарны. Вам я оставляю интересную книгу из семейной библиотеки, я думаю, вам понравится. В-четвертых, Артур и Молли. Я уважаю всю вашу семью. Не могу сказать, что у меня был пример хороших родителей в детстве, но я думаю, что вы смогли это изменить, став для меня не только друзьями, но и семьей. Вам я оставляю некоторую сумму денег. И наконец, Гарри, мой крестник. Знаешь, щеночек, я тебя очень сильно люблю, и хочу извиниться за некоторые моменты в моем поведении. Я часто видел в тебе твоего отца, а не тебя, потому что, уж прости, но вы и правда очень похожи. При этом вы очень разные, и мне жаль, что я не смог провести с тобой больше времени и стать для тебя настоящей семьей. Я оставляю тебе в наследство особняк дядюшки Альфарда (который на Гриммо), все свои оставшиеся сбережения и несколько замороженных активов дяди, т.к. я не имею доступа ко всем семейным счетам, уж прости. Напоследок, хочу сказать тебе, живи счастливо, щеночек. Не вешай нос, но и не забывай обо мне! Ваш Бродяга". Гарри, кажется, слышал всхлипы, и тихонький скулеж, кажется, от Ремуса. Или это ему лишь почудилось. Он не понимал. В какой-то момент парень просто почувствовал, словно куда-то летит. В какую-то глубокую-глубокую яму. Черную, как сама смерть. От этого "щеночек" закололо в сердце и ком перекрыл горло. Гарри не мог сделать вдох - ему казалось, что его только что ударили под дых. Он вроде дышал, но воздуха критически не хватало. И боль в груди усилилась. В носу нестерпимо защипало и на глазах выступили слезы. Сириус, это было довольно жестоко с твоей стороны. Сколько прошло времени в таком состоянии, Гарри не заметил. Казалось, прошли часы. Он не мог пошевелиться. Не мог вдохнуть. Но гоблин продолжил. —Итак, я надеюсь, вы успели прийти в себя. Теперь оглашу полный список того, что каждый из вас получит. Ремус Джон Люпин и Нимфадора Тонкс: 5000 галеонов и дом в окрестностях Уилтшира, оцениваемый в 50000 галеонов. Гастиан Фелбс: 1000 галеонов. Амелия Жонуар: 1000 галеонов. Альбус Дамблдор: книга из библиотеки рода Блэк, без названия, оценка стоимости не проводилась. Молли и Артур Уизли: 3000 галеонов. Гарольд Поттер: особняк на Гриммуальд Плейс, 12, оценка стоимости не проводилась; инвестиции на общую сумму в 120.000 галеонов; фабрика по производству шелка из нитей акромантула; и оставшееся состояние Сириуса Блэка в размере 479.000 галеонов и 805 сиклей. В кабинете раздался легкий гомон, присутствующие начали обмениваться короткими тихими комментариями, а кто-то, кажется... возмутился? Чему?Гарри сидел спиной и не слышал только голоса Люпина. Видимо, ему тоже плохо. — Господа волшебники, у вас есть возможность в течении полугода с этого момента принять, отказаться или оспорить завещание в суде. Если вы хотите подписать бумаги сейчас, то мы сейчас же и оформим наследственное дело. Дам вам 30 минут на раздумья. Я так понимаю, большинство из вас не в состоянии пока здраво мыслить. Тут гоблин обратился к бледно-зеленому парню, глядящему в одну точку. — Уважаемый мистер Поттер, если вам нужно, туалет находится в конце коридора. Когда слова гоблина дошли до Гарри он моментально выскочил из кабинета и почти побежал к туалету. Забежав в прохладное помещение, выложенное черной плиткой, парень склонился над унитазом, где его желудок вывернуло наизнанку. Гарри била крупная дрожь, его конечности онемели, а по спине стекал холодный пот. Чувство вины вновь начало колотить изнутри. Даже за скрипучим неприятным голосом гоблина Гарри мог слышать это заботливое "щеночек" из уст крестного. И это было не то, чтобы больно, скорее горько. И тоскливо. Гарри осел на пол и провел дрожащими пальцами по волосам. Сколько бы он отдал лишь бы услышать голос Сириуса. Лишь бы обнять и почувствовать себя защищенным. Иногда приходят мысли о том, что было бы лучше, если бы в Арку упал он сам. Просидев на полу еще несколько минут, Гарри поднялся и подошел к умывальнику, оперевшись на него руками. Подняв взгляд, Гарри отстраненно подумал, что выглядит отвратительно: пепельное лицо, мокрое от пота, почти черные синяки под глазами, уставший взгляд, впавшие скулы. "Ну и что ты уставился? Слабак." Парень набрал воды в чуть подрагивающие пальцы и умылся, прополоскав рот. Когда горький привкус желчи пропал с языка, Гарри направился обратно. Нужно было подписать бумаги на принятие наследства и оформить наследственное дело. От мыслей об этом становилось тошно, но парень достаточно трезво оценивал свое состояние чтобы понять, что в ближайшее время из дома точно не высунется. Слишком много всего. Это было неприятно. Хотелось укутаться в одеяло и сжаться в комочек, но нужно было возвращаться.

***

Когда все бумаги были подписаны, гоблин сказал, что Гарри может заселиться в свой (после этого Гарри вновь затошнило) дом уже сегодня, а все документы будут готовы через несколько недель. Гоблин также сказал, что они открыли камин в дом на Гриммо для единоразового перемещения, чтобы парень смог туда хотя бы войти, а все остальное ему придётся сделать уже самостоятельно. Никого не слушая, Гарри побыстрее прошёл в холл для каминных перемещений, схватил летучего пороха из мешка, сбив его при этом с каминной полки, и бросив под ноги, торопливо назвал адрес. Зеленый огонь ярко полыхнул и окутал парня целиком и в этот момент его словно вытянуло и потащило куда-то вверх, затем закружило и через секунду Гарри вывалился из камина в темной неприветливой гостиной. Встав и отряхнувшись, Гарри решил осмотреться. Сначала заглянул на кухню и в столовую, затем вернулся в гостиную. У него не пропадало чувство, что за ним кто-то следит. Кто-то, кто явно настроен недоброжелательно. — Кричер? — попытался Гарри. Спустя полминуты тишины, парень решил, что это бесполезно и уже развернулся к лестнице, как вдруг подскочил от испуга. Перед ним, почти вплотную, стоял домовик. — Зачем так пугаешь? — растерянно пробормотал Гарри, восстанавливая вмиг сбившееся дыхание. — Отвратительный полукровка посмел явиться сюда, — проскрипел Кричер, с отвращением глядя на парня. — Что тебе здесь нужно? Кричер не позволит полукровке разворовывать имущество своей бедной хозяйки. — Я наследник Сириуса, — на последнем слоге Гарри запнулся. — Он завещал мне этот дом. И я... Буду здесь жить. — Вранье! — вскричал домовик. — Бедная хозяйка Кричера не могла позволить полукровке получить наследство! — Кричер, давай начнем с того, что госпожа Вальбурга умерла. — Гарри старался говорить спокойно. — К тому же, ты разве не чувствуешь, что во мне течет кровь Блэков? Кричер замолчал и с прищуром посмотрел на подростка. Гарри решил, что то, что он собирается сказать — глупо, но он ведь хотел остаться здесь, верно? — Кричер, я наследник чистокровного рода Поттер, являюсь непрямым потомком Дореи Блэк, — Это звучало настолько пафосно, что хотелось засмеяться. Гарри уверен, что в этот момент был похож на павлина. Ну, или Малфоя. Одно и то же, в принципе. — Ты полукровка! — почти прорычал Кричер. — Вообще-то, я выяснил, что моя мать являлась дочерью сквиба рода... — Гарри запнулся и выпалил первую фамилию, которую вспомнил, — Розье! Да, Розье. Так что по крови, я чистокровный волшебник. Кричер замолчал и как-то замялся, и Гарри был готов поклясться, что услышал, как домовик скрипнул зубами. Аж смешно. Потом презрительно посмотрел на него и гневно проворчал. — Ужин будет в 8, хозяин. Гарри в шоке распахнул глаза. Он не мог и подумать, что этот бред, который он только что наговорил, хоть как-то подействует. А Кричер поверил! Ну ничего себе... В приподнятом настроении, Гарри решил подняться наверх и осмотреть спальни. Парень понимал, что жить в комнате Сириуса не сможет, воспоминания будут слишком часто возвращаться. Поднявшись по скрипучей лестнице и пройдя по тускло освещенному коридору, Гарри остановился возле соседней от комнаты Сириуса двери. Медленно прокрутив ручку, Гарри толкнул дверь. Внутри оказалась небольшая спальня, вполне уютная. Возле стены рядом с окном стояла большая кровать с темно-зеленым пологом, у противоположной стены вещевой шкаф, а возле двери перед кроватью книжный стеллаж. Перед окном стоял массивный стол из темного дерева, а на полу был ковер с мягким ворсом. Эта спальня выглядела очень чистой, словно хозяин комнаты вышел пару минут назад. Но, поскольку тут никто не мог жить уже достаточно долгое время, парень сделал вывод о том, что Кричер тщательно следит за порядком здесь. Подойдя к столу, Гарри взял в руки учебник по зельеварению за 6 курс. Раскрыв на первой странице он прочел на титульном листе подпись из трех, каллиграфически выведенных, букв "Р. А. Б.". Гарри хмыкнул и предположил, что эта комната принадлежала брату Сириуса, потому что вряд ли кто-то из взрослых магов хранил бы в своей комнате школьные учебники. До ужина оставалось около двух часов, поэтому Гарри взял из книжного шкафа книгу по углубленному изучению трансфигурации, и лег на мягкую кровать.

***

Спустя примерно половину книжки, возле Гарри бесшумно материализовался Кричер. — Ужин подан в столовой. — проскрипел домовик, учтиво (и явно наигранно) поклонился и также бесшумно исчез. Гарри положил открытую книгу на кровать, страницами вниз и вышел из комнаты. Спускаясь вниз по лестнице, парень уловил приятный запах чего-то вкусного. После долгого периода голодовки, истощившийся организм настойчиво требовал еды, а удивительные запахи только подталкивали Гарри ускориться. Зайдя в столовую, парень прошел к накрытому месту во главе стола. Как только он сел за стол, Кричер вновь появился рядом с подносом в руках. С него домовик пролеветировал к подростку на тарелку тарелку потрясающе выглядящего и пахнущего супа. У Гарри чуть слюнки не потекли. Он впервые за долгое время искренне улыбнулся и посмотрел на домовика благодарным взглядом. — Спасибо большое, Кричер, — Гарри взял ложку и с удовольствием приступил к трапезе. Суп и правда был очень вкусным, а на языке оставался странный, но приятный металлический привкус. — Очень вкусно, спасибо, — Гарри вновь улыбнулся Кричеру и на краю сознания отметил, что тот как-то странно на него посмотрел и начал теребить наволочку, в которую был одет. Когда Гарри доел, он отставил тарелку и сыто улыбнулся. Есть еще хотелось, но уже не настолько сильно. Домовик еще раз как-то подозрительно его оглядел, потом испарился и появился со вторым блюдом — говяжьим стейком и картофелем в мундире. К ним он подал кувшин с красным вином. Запах стоял потрясающий. — Спасибо, — вновь отблагодарил Гарри. — а ты не мог бы принести мне воды, или сока? Просто я не уверен, что хочу сейчас пить алкоголь. Домовик поглядел на него несколько секунд, склонил голову, исчез, а потом появился с кувшином воды. — Благодарю. Гарри приступил к еде. Стейк таял на языке, и парень мог поклясться, что никогда в жизни не ел ничего вкуснее. А картошка была до того мягкая, что казалось, словно это сливочное пюре скатали в шарики. — Кстати, — обратился Гарри к домовику. — кому принадлежит комната рядом со спальней Сириуса, справа от нее? Домовик вновь замялся, глянул на подростка исподлобья и ответил скрипучим голосом: — Эта спальня принадлежала хозяину Регулусу. Хозяин Регулус всегда хорошо относился к Кричеру. Бедный хозяин Регулус, он был таким отважным юным магом! Настоящий наследник благородного рода Блэк. К концу этого небольшого монолога Кричер начал подвывать, отчего Гарри стало неловко. — А что с ним случилось? — осторожно поинтересовался парень, жуя очередной кусочек нежного стейка. Домовик стал заламывать руки и сминать свою наволочку между костлявых пальцев. — Хозяин Регулус хотел обмануть злого волшебника... Хозяин Регулус забрал вещь и приказал Кричеру ее уничтожить... Но Кричер не успел вытащить хозяина оттуда! — глаза старого домовика наполнились слезами. —Хозяина Регулуса забрали мертвые твари! Мой бедный хозяин Регулус! Он погиб таким молодым! А глупый Кричер так и не смог уничтожить то, что просил хозяин Регулус! Не выполнил последний приказ! Кричер высморкался в свою грязную наволочку и принялся утирать слезы, подвывая и приговария "бедный хозяин Регулус". Картина была до того грустная, что у Гарри вмиг пропал аппетит. Ему захотелось как-то помочь домовику и утешить его. — Кричер, может, я могу как-то помочь? Например, попытаюсь уничтожить ту вещь, что дал тебе Регулус? Или сделать еще что-то... Домовик недоверчиво уставился на подростка и шмыгнул большим носом. Он повернулся и подошел ближе. — Душу хозяина Регулуса нужно упокоить... — проскрипел Кричер. — Душа хозяина не может упокоиться... — Упокоить? — не понял Гарри. — Но почему твоя хозяйка этого не сделала? — Кричер не мог сказать госпоже! — взвыл эльф. — Хозяин приказал молчать! И никому не говорить, где он! Кричер не мог сказать! — Хорошо, я помогу тебе. Только скажи, что нужно делать... — Гарри попытался придать своему голосу максимум успокаивающих ноток. Домовик неверяще распахнул глаза и подошел ближе. — Полукровный хозяин не врет? Полукровный хозяин проведет ритуал упокоения души для хозяина Регулуса? Гарри мысленно усмехнулся прозвищу. — Да, я помогу тебе. Старый эльф едва ли не запрыгал от радости, и в этот момент, Гарри понял, что с него достаточно разговоров на сегодня. Голова медленно, но верно начинала пульсировать. Парень откинулся на стуле и устало выдохнул. К горлу подступила волна тошноты. Вероятно, не следовало так много есть после столь долгого периода голодовок. — Кричер, ты не против, если я пойду прилягу, не очень хорошо себя чувствую. А ритуал проведем немного позже. Может, завтра. Домовик внезапно замер и в ужасе распахнул глаза. Его уши внезапно опустились, а костлявые пальцы сжались на груди. Гарри встал из-за стола, и тут же схватился за столешницу. Голова внезапно закружилась, а на периферии зрения, Гарри выловил тень в углу. Он мог поклясться, что она шевельнулась. Повернув туда голову, Гарри ничего не увидел, кроме кусочка портьера, сбившегося в том самом углу возле окна. Решив, что ему это показалось, Гарри поплелся к лестнице. Как только парень коснулся перил, его кольнуло током и конечности прошибло внезапным холодом. Голова кружилась и болела, и Гарри с трудом понимал, где находится. На лбу собирался холодный пот, а ноги внезапно стали ватными, но он заставил себя двигаться. Когда он уже почти поднялся, на краю зрения вновь увидел движущуюся тень и резко обернулся. Это движение вызвало новый взрыв головокружения и Гарри едва не упал с лестницы. Он не мог сфокусировать взгляд на чем-то одном, глаза бегали с предмета на предмет и даже с усилием Гарри, не могли остановиться. Словно начали жить своей жизнью. Подросток наконец преодолел крутые ступени и оперся плечом на стену в коридоре. Перед глазами почудились темные очертания человека, который стоял в паре метров от него, прямо посередине ковролина. Подняв расфокусированный взгляд, Гарри понял, что тень растворяется. Но теперь он точно ее видел. По телу забегали мурашки, и Гарри понял, что у него поднимается температура, хотя руки и ноги оставались ледяными. — Кто здесь? — собрав силы в кулак крикнул парень в пустоту коридора. Во рту внезапно пересохло. За спиной послышался шепот, похожий на шелест страниц. Споткнувшись, но продолжая пытаться идти, Гарри обернулся и испуганно оглядел коридор. — Эй!.. Голова вновь пошла кругом и в глазах задвоилось. Вдруг парень услышал, словно кто-то зовет его из темноты лестничного проема: — Эй! Гарри! Внутри у Гарри все похолодело. Это был голос Сириуса. Точно его. — Крестный? — слабо пробормотал парень и попытался переставлять ноги в сторону лестницы. В этот же момент Гарри услышал громкий крик прямо над ухом, словно кто-то стоял почти прижавшись к нему, склонившись над плечом. Парень подскочил и резко развернулся, но рядом с ним никого не было. Зато возле дальней стены стояла темная тень, принявшая очертания человеческой фигуры. Оно вытянуло шею вперед и склонило голову вниз, глядя на Гарри удивительно четкими глазами. И эта картина была настолько жуткой, что у парня затряслись поджилки. Но вот он моргнул (кажется) и у стены никого не оказалось. Резко обернувшись назад в страхе, Гарри мгновенно пожалел об этом — мир качнулся и пол начал медленно уходить из-под ног, как палуба корабля в шторм. Парень споткнулся о собственную ногу и завалился назад, сильно ударяясь плечом о стену, но боль донеслась до сознания лишь отдаленным гудением. — Щеночек... — раздался шепот откуда-то слева. Гарри обернулся и увидел в гобеленовой нише Сириуса. Он не улыбался своей привычной ухмылкой. Его лицо внезапно исказилось до неизнаваемости, нечто открыло рот и побежало на подростка с абсолютно прямой спиной. Гарри вскрикнул и зажмурился, но спустя пару секунд (или часов?) понял, что ничего не произошло. Лишь виски вновь взорвались болью. Бешено озираясь по сторонам, парень начал пытаться по стеночке доползти до комнаты. Перед глазами мелькали пятна — красные, чёрные, фиолетовые, — а за ними проступали лица. Мама. Папа. Сириус. Они улыбались, звали, исчезали, появлялись снова, а тени ползли по полу, сплетались в фигуры, протягивали руки. Он отшатывался, но они были уже в другом месте. Температура жгла изнутри, а озноб пробирал до костей — два противоположных ощущения смешивались, разрывали на части. Гарри сделал шаг. Потом ещё один. Он не шёл — его несло, будто течением. "Дверь… туда…" — мысль снова всплыла, как пузырь в тёмной воде. Слабая, почти утонувшая, но единственная, что ещё держала его в вертикальном положении. Где‑то впереди маячила тёмная щель. Выход? Вход? Неважно. Главное — туда. Он двинулся на этот ориентир, спотыкаясь о собственные ноги, цепляясь за воздух. Спустя, казалось, вечность, рука нашла что-то круглое и холодное, и онемевшие пальцы вцепились в это так, словно ручка двери была единственным, что держало его от падения. Хотя, по сути, это было так. Ноги неистово дрожали, холодный пот застилал глаза, тело нагрелось и было жарко, хотя руки замерзли, а зубы стучали так, что было больно. Повернув ручку, Гарри всем весом навалился на дверь, а когда она распахнулась внутрь — упал на ковер, ударившись коленями о пол. Ему казалось, что он сходит с ума: в голове звучал сбивчивый шепот десятка голосов, на периферии зрения он видел образы родителей, а черные густые тени тянули свои руки-лианы к его ногам. Гарри как можно быстрее приподнялся на локтях и встал на четвереньки. Мышцы словно задубели, а в следующую секунду предплечья и плечи свело судорогой. Игнорируя боль и дрожащие руки, парень пополз к кровати. Он не понял, как забрался, понял лишь то, что ему нестерпимо хочется спать. Виски пульсировали, подушка успела промокнуть от пота, руки подрагивали и хотелось завернуться в теплое одеяло. Зрение было замутнено (может, он потерял где-то свои очки?), а тело колотило крупной дрожью. Вокруг слышались голоса и видения: теные жуткие тени, лица родителей и крестного, нечто неправильное, но кажущееся живым и то, что не поддается описанию. Проваливаясь в пучину кошмара, на краю сознания Гарри услышал скрип двери (или опять кажется?) и хрипловатый испуганный голос старого домовика: — Молодой полукровный хозяин... Кричер передумать, Кричер хочет пом... Но в этот момент, парень провалился в тревожную темноту болезненных сновидений.