Всë бессмысленно

Было уже довольно темно, но неизвестно сколько времени. Всë казалось таким...странным. Словно Юра вернулся на пару лет назад, когда ещё не хотел умирать. Бывшая девушка ведёт его в больницу, держа за руку, потому что у того болит нога. Как будто мама ведёт домой, чтобы заклеить пластырем разодранную коленку, что сын ободрал об асфальт. На самом деле, Юра бы хотел вернуться в те времена хотя бы на один день, на одно мгновение. В то время, когда не было забот, когда «отец» был папочкой, когда Юра любил клубничное мороженое, когда мама ещё не тревожилась и была счастливой. Хотелось просто побыть тем самым ребёнком, который хочет повзрослеть, ещё не понимая, что детство — лучшее время жизни, которое длится всего лишь миг. Тот миг, когда Юра мог влюбиться в девушку из какой-никакой маминой любимой передачи по телевизору, а на следующий день забыть кто это вообще. Тот миг, когда трава была зеленее...Почему-то сейчас захотелось пошутить про "и вкуснее", но идя за девушкой, которая употребляет, шутка показалась неуместной. Был бы тут Женя...кстати говоря о Жене. Они ведь оба сейчас идут в больницу, в которой находится его друг, вот так удача! Юра обрадовался от мысли, что у него появилась причина навестить этого педика пораньше. Хотя, он же будет волноваться, да и...Что вообще блять происходит в жизни Юры, стоит Жене всего лишь на пару дней не присустовать рядом со своим другом?? Сначала смерть в его собственном доме, потом саждение «отца» в тюрьму, а сейчас примирение с бывшей. Мда...Женя точно не будет в восторге. Особенно от последней новости. Юра слегка поджал губу, он не знал точно, как Женя отреагирует на то, что он идёт вместе с Яной. «Ладно, мы ведь с ним лучшие друзья, он должен меня понять.» — пронеслось в голове старшеклассника. Это немного успокоило. Плечи, ранее напряжённые, слегка расправились. Впереди уже виднелись стены больницы. Даже подобное здание в их городке выглядело как заброшка. Почему всем так насрать на внешний вид города??.. Ребята зашли во внутрь, где выглядело всë же поприличнее, нежели снаружи. Стены белые, как и плитчатый пол. Юра слегка зажмурился, ведь отвык от такого света после темноты на улицах. В углах коридора стояли высокие цветочки в глиняных горшках. Завявшие, правда, но цветочки. Атмосфера...очень романтичная?? Хорошо, что они больше не вместе, а то было бы очень неловко. Пока Яна стояла на регистратуре, Юра осматривал некоторых пациентов, что ходили по коридорам между палатами. Но его взгляд не задерживался ни на ком из них, словно он искал кого-то определённого. Честно, ему действительно хотелось увидеть чёрную макушку среди этой белой массы. Он повернул голову в другую сторону и кое-что заметил. Кто-то заходил в свою палату, а Юре же показалось, что это Женя. Не задумываясь ни на секунду, он пошёл в сторону той палаты, прервав довольно долгое рукопожатие с Яной. Девушка же сразу почувствовала пустоту в своей руке, поэтому повернулась к Юре, который, хромая, шёл. Она проматерилась под нос, продолжая разговор с регистратором, но уже говорила более торопливо. Зайдя в палату, парень не ошибся, на краю койки действительно сидел его друг. Улыбка так и вылезла на лицо, сама того не спрашивая. Юра ускорил шаг, хоть и без того было невыносимо больно передвигаться. Парень подошёл со спины и заключил Женю в крепкие объятия, от чего тот передëрнулся. Не от прикосновения, а от неожиданности, так как не думал, что в палате есть кто-то ещё. Хотя Юра и ковылял очень так не тихо. Женя напрягся, но почувствовав запах кофты друга, с привычными ароматными нотками каких-нибудь полевых цветов, расслабился и повернулся целиком, отвечая на объятия: — Юр? Чего это ты здесь? Я же говорил, сегодня нельзя, плохо выгляжу. Юра фыркнул, более сильно прижимая к себе друга: — Действительно, чего это я? Ты всего лишь уснул на моём плече, после чего твои друзья стали благовония с запахом карамели разжигать. Действительно, чего же я, Женя?? Но выглядишь и вправду отвратительно, как и всегда в целом. Женя, может, и казался бесстрашным, но от такого тона друга, он всегда нервно сглатывал, каждый раз чувствуя, как по спине течёт холодный пот. — А утром писал мне, что я красивый. И как тебе верить? — Он сделал паузу. — Но я ведь не виноват в том, что там были благовония с карамелью. Юра на секунду замер, после чего печально улыбнулся и тихо проговорил, словно кто-то мог их подслушать: — В том-то и дело, что не ты виноват, а я. Я... снова не уследил. Теперь же руки самого Жени слегка сжались на спине юноши: — Хватит уже бред всякий нести. — Но... — Ебланам слова не давали. — ... Ничего как обречённо вздохнуть Юре не оставалось, ведь с Женей было спорить бессмысленно. Упёртый как баран. Друг слегка отстранился, чтобы заглянуть в лицо старшеклассника. Женя уже было открыл рот, но звук так и не вышел. Взгляд с лица Юры перешёл куда-то в коридор. Глаза парня тоже последовали за его. На пороге палаты стояла Яна, придерживаясь за дверь. Лицо было слегка нахмуренное, но она сделала вид, что не замечает Женю и прошла к Юре. Парни разорвали контакт, а она заговорила: — Пошли, нашла врача, что готов тебе швы поменять. И не убегай так больше, ладно? Черноволосый пациент проморгался от услышанного, он более резче опустил взгляд на ногу Юры. Штанина слегка потемнела от чего-то. Лицо Же ни сразу переменилось на переживающее: — Юра? Ты что, бегал? Ты же знаешь, что тебе нельзя! Юра виновато улыбнулся и отвёл взгляд, слегка смущаясь: — Да ладно тебе, ничего серьёзного, я не особо много бегал. Ага, не особо много бегал. Всего лишь оббежал полгорода, чтобы предотвратить суицид своей бывшей девушки-наркоманки, чего такого?? Конечно, не серьёзно. Всего лишь нога горит белой болью, а это не может дать сосредоточиться Юре ни на чëм другом, кроме как на себе. Женя с обеспокоенным взглядом смотрел на ногу Юры, а затем вспомнил о том, что они в палате не одни. Он поднял голову на девушку и заговорил непривычно холодным тоном: — А ты каким хреном здесь потерялась? Проваливай. Яна же скрестила руки на груди, улыбнувшись одним уголком губ, улыбка явно не была дружелюбной: — Я вообще-то пришла вместе с Юрой. Женя замер, словно не верил в только что услышанное. Ему понадобилось пару минут, чтобы осмыслить всю сложившуюся картину. Друг повернулся к своему другу с таким взглядом, словно тот совершил что-то ужасное. Женя всё ещё был в недоумении: — Ты был с ней сегодня? Почему? Юра ожидал подобной реакции, поэтому изначально не особо горел желанием заявляться в больницу вместе с бывшей возлюбленной. Он даже не знал, что ответить. Прямо сказать о том, что Яна хотела сброситься с моста, а он не мог не пойти к ней? Или же соврать о том, что решил устроить пробежку, и швы разошлись, а она — добрая душа, которая проходила мимо и решила помочь ему бедолаге? Он задумался, но всë же решил, что правда всегда лучше обмана. — Ам...Жень, такое дело... — он отвернул голову к окну, всë же было стыдно смотреть ему глаза после некого обещания, данного им на момент расставания с Яной. — Яне нужна была помощь, срочная помощь...А я не смог проигнорировать. Женя несколько мгновений ещё посмотрел на Юру, после чего опустил взгляд на свои руки, лежавшие на коленях. Он сжал их в кулаки до поселения, взглотнув, друг уже обратился холодным тоном к Юре: — Ясно, я всë понимаю, Юрочка. Давай поговорим не сегодня? Юру аж как будто током передёрнуло. Ведь Женя никогда не откладывал такие важные вещи, как разговор, на потом... — Жень? Всë...в порядке? Женя ответил мгновенно: — Я же сказал, что поговорим потом. — Но...объясни, пожалуйста... Женя усмехнулся совсем не весело: — Хах, сначала ты скрываешь от меня про своего отца, потом твоя бывшая хочет наложить тебе новые швы на ногу, а что дальше? С отцом за ручку придёшь и скажешь, как сильно его любишь? Юра не знал, что ответить, но понимал чувства Жени, поэтому не смог ничего ему сказать. Он подошёл и положил руку ему на плечо, но тот скинул его прикосновение и огрызнулся: — Не трогай меня. Уходи. Яна прокашлилась, напоминая о своём присутствии: — Евгений, ты совершенно не изменился, ведëшь себя как малолетний ребёнок. Тебе через пару месяцев восемнадцать лет исполнится, а сам такой обидчивый. Неужто ревнуешь Юру ко мне? Женя застыл, но всё равно ничего не ответил на это, игнорируя их обоих. Юра хотел слово вставить, но девушка уже взяла его за запястье и увела из палаты. Он даже не смог высвободиться из еë хватки, ведь нога напомнила о себе с удвоенной силой. Сейчас самым логичным решением показалось — наложение швов. Иначе он не сможет даже придти к Жене в следующий раз, чтобы извиниться перед ним. Вот вылечит ногу, придёт и извинится, после чего всë станет хорошо. Станет ведь? Он сидел на кушетке, пока врач накладывал швы. Было неприятно, тем более от того, что швы разошлись уже как несколько часов назад, а он всë время был в движении. Юра сжимал край кушетки, что даже костяшки пальцев белели от напряжения. Девушка же сидела не подалëку, и в этот момент всплыло то самое воспоминание. День расставания.

***

Юра тогда не помнил, как в горячих слезах пришёл к Жене. Он собирался рассказать о том, что Яна его бросила. Парень ничего не помнит, ведь он даже толком не знал, где живёт его друг. Как-то из рассказов Жени смог отыскать его адрес вслепую. Он подошёл к двери квартиры Жени, слабо постучав костяшками об неё. Всë же друг услышал и открыл дверь, не ожидая увидеть Юру в подобном состоянии. Впустив внутрь, школьник влетел в его объятия, обливаясь горячими и горькими слезами. Женя, явно не понимая что происходит, мог лишь гладить того по спине, пытаясь хоть немного успокоить, но Юра не мог остановиться. В ту ночь он впервые остался у Жени на ночь, не вылезая из его объятий, отчаянно цепляясь за друга, как за последнюю соломинку. Он действительно никогда не был в подобном состоянии, как тогда. Всю ночь они провели вместе, душевно разговаривая. Юра плакал, Женя успокаивал, Юра плакал, Женя успокаивал, и так всю ночь.       Но...самым важным было в ту ночь кое-что другое. Кое-какой момент, из-за которого Юра сейчас вспомнил тот день. Женя тогда, слегка отстранив Юру от своего плеча, посмотрел на его красное лицо и сказал совершенно серьёзным голосом: — Юра, давай пообещаем друг другу, что ты больше никогда, слышишь? Никогда не столкнешься с той особой, потому что...я не хочу видеть, как ты убиваешься по этой обкуренной наркоманке. Мне больно. Больно видеть твои слезы и страдания. Я понимаю, ты любишь еë, очень любишь, но...такой человек, как Яна, будет тянуть тебя на самое дно. Когда-нибудь ты найдешь хорошую девушку, что не будет тебя обманывать, хорошо? Юра что-то пробормотал со всхлипом, но всë же слабо кивнул, снова утыкаясь мокрым лицом в плечо друга. Это обещание, что Юра дал Жене год назад, было сегодня нарушено. Он побежал к Яне, а что ему оставалось ещё делать? Зная о том, что она собирается умереть, остаться дома и просто ждать в новостях о том, что одиннадцатиклассница Яна Волкова совершила самоубийство, сбросившись с моста? Он не мог. Да даже будь это не Яна, а та же самая Полина или Ярик, да кто угодно, то он бы всë равно побежал. Парню всегда казалось, что Женя ненавидел Яну с самого начала их отношений, словно уже сразу узнал о том, что та курит травку и пьёт вискарь. Или...может причина в другом? Поток рассуждений и воспоминаний прервался уставшии голосом врача, что накладывал швы на ногу Юры: — Всë готово, можете возращаться домой. Желательно вызвать такси, чтобы в лишний раз не напрягать ногу. Врач также выписал Юре разные рекомендации, но он слушал в пол уха. Совсем...совсем не до этого. Нет. Сегодня он не сможет придти к Жене, да что там придти, смотреть в глаза даже будет невозможно. Да и сам друг не желает с ним разговаривать сейчас...Поэтому завтра. Определённо завтра. Они с Яной стояли на улице около больницы, ждали такси. Сама девушка жила неподалёку от больницы, буквально на соседней улице. Будь ситуация другая, Юра бы настоял на том, чтобы проводить. Ведь отправлять одну домой девушку посреди ночи, казалось для парня чем-то неправильным. Но сейчас...он даже немного злился на неё, хотя понимал, что еë вины в этом нет. Она даже помогла ему с ногой, но почему...почему его переполняли совершенно другие чувства? Совершенно другие эмоции? Юра не понимал. Если бы на свете существовал такой человек, способный точно расшифровать эмоции и чувства человека, а также причины их появления, то Юра бы все деньги отдал. Он сам был в этом бессилен. Вот и подъехало такси, в которое Юра более-менее удобно усадился. Перед тем как закрыть дверцу автомобиля, послышался женский голос, принадлежащий Яне: — Юр, ты только не нагружай себя тяжёлыми мыслями после сегодняшнего дня, ладно? И да, не делай Женю в своей жизни важным человеком. Такой, как он, к добру не приведёт. Парень не захотел ничего отвечать, но всё же был искреннен: — Уже поздно. Девушка посмотрела на время: — Да, действительно, уже поздно. Возвращайся домой поскорее, тëтя Оля по-любому уже волнуется за тебя. Юра закрыл дверцу, и машина тронулась с места. Водитель молча ехал на адрес, где проживал парень, а сам он смотрел в окно. Они проезжали лес. Почему-то лес напомнил о недавней ситуации с «отцом». Вдруг стало интересно. Были ли ещё жертвы? Или мать Маши была единственной? До сих пор Юра не мог выкинуть еë образ из головы, настолько въелось, что каждый раз накатывает тошнота. Тут же вспомнилась и сама Маша. Блять. Юра же хотел помимо оказания помощи спросить у Яны по поводу еë подруги. Ситуация с Женей настолько выбила из колеи, что он совершенно забыл. Ладно, встретятся завтра в школе, вот и спросит. Как никак после сегодняшнего разговора, встреча с ней казалась более лёгкой задачей. Но...Это снова казалось для Юры как нарушением обещания, что он дал своему другу. На этот раз исключительно по делу, ничего личного. Почти подъехав до дома, Юра попросил высадить его. Хотелось немного пройтись, отрезвить голову свежим воздухом. Водитель остановился у обочины, где парень вышел и, неспешной походкой, зашаркал домой. Интересно, как там мама? Всё же...после еë странных и резких откровений они так нормально и не говорили. Да и может она снова выпивает? Кто знает. Но скоро Юра и узнает. Если и пьëт, то хоть без тëти Иры. Она плохо влияет на маму. Об «отце» и думать не хотелось, но как только мысль сама по себе всплыла в его голове, то Юра в этот момент показалось, что за ним кто-то следит. И, к слову, его предположения оказались верны. Ведь как только он повернул голову в сторону угла какого-то здания, то заметил резкое движение чей-то макушки. Она скрылась за стеной, когда поняла, что еë заметили. Парня это очень напрягло, ведь сейчас вспомнились слова «отца» о том, что скоро они свидятся вновь. Юра не хотел, но всё же ускорил шаг. Всё же дома не было «отца» больше, чего ему бояться? . . . Ладно, даже после того, как «отца» арестовали, парень не стал чувствовать себя безопасно в своём доме ни на мгновение. Он не мог поверить в то, что его ужасы закончились столь быстро. Юра до сих пор засыпал с мыслью, что одной из ночей, «отец» может вернуться и вспороть ему живот, достав кишки наружу, как сделал это с мамой Маши. Однако, некто двинулось за Юрой. В темноте он не мог понять кто это вообще. Мужчина? Женщина? Но по размытым очертаниям...казалось, что мужчина, плечи слишком широкие для девушки. Это ещё больше напугало парня. Он решил больше не оборачиваться, главное дойти до дома. Домой. К маме...Он поджал губу, сдерживая желания рвануть изо всех сил. Всё же незнакомец на середине дороги свернул куда-то в другую сторону. Юра уверен, что он шёл именно за ним, но почему он тогда свернул? И так уже очень много подозрений вызвал, смысл...?? Ладно...Парень убавил темп, нога снова заныла, но уже не так сильно. Стоило доехать до самого дома. Боже, ну зачем он вылез из такси? Еле как дойдя до дома, Юра себя чувствовал побитой и брошенной псиной. Слишком много херни произошло за один ебучий вечер. Опять. Всë же если выбирать между скучной жизнью и...такой, то парень бы без раздумий выбрал первый вариант. Не успел он перейти порог своей комнаты, как рухнул на кровать, полностью обессиленный. Ему нужно было обдумать весь его сегодняшний день...Сначала встреча и душевный разговор с Яной, швы на ноге разошлись, потом ссора с Женей и вишенка на торте — какой-то блять незнакомец, что преследовал Юру. Ну, хоть мама уже спит, поэтому они сегодня снова не пересеклись. Парень хотел написать Жене. Очень хотел. Но он боялся. Боялся его холодных ответов. Боялся, что друг перестанет с ним общаться вовсе. Боялся, что доверие подорвано, хотя...о чем он вообще? О каком доверии может идти речь, когда Женя сам никогда не рассказывает о себе? Никогда не делится своими проблемами? Никогда ни на что не жалуется? Это злило Юру, но больше ему было грустно. Неужто друг ему и вправду не доверял? Неужто думал, что осудит? Или... Юра горько усмехнулся, вспоминая о том, что сам не рассказал Жене о последней ситуации с «отцом». Чем он лучше своего друга? С тяжёлыми мыслями он заснул, надеясь, что завтра с утра увидит уведомление от своего друга, и всë действительно станет хорошо. И всë же...кто был тем человеком, что преследовал Юру? И связан ли он как-то с «отцом»?

***

На следующий день в школе Юра практически спал на парте, ночка выдалась бессонной. Опять. Уведомления от Жени он так и не получил, что довольно расстроило Юру. Видимо, придётся писать самому. Пока он в очередной раз думал о своём друге, который находился в больнице, а не на соседнем стуле, то в класс зашла их классная руководительница — учительница по обществознанию. Хорошая женщина, добрая и отзывчивая. Относится к своим ученикам, как к родным детям. Даже помогла Юре сдать ОГЭ по обществознанию на пятёрку. Он безумно ей благодарен, что аж готов полить все её многочисленные цветочки в кабинете, да хоть полы отдраить. Юре пришлось отлепить голову от парты, чтобы посмотреть на вошедшую. Учительница прошла к середине класса, сложив руки перед собой, и как всегда приветливо улыбнулась: — Доброе утро, дети, я к вам с радостной новостью. В наш класс перевëлся новый ученик из гимназии, а именно — Роман Рябинин. Будьте дружны со своим новым одноклассником, не обижайте его и влейте в коллектив. Я знаю, вы ребята дружные, поэтому проблем быть не должно. Ромочка, выбирай с кем ты хочешь сидеть. Ты, конечно, ещё никого не знаешь, но плохих у нас нет. Рома выглядел своеобразно. Белые длинные волосы, овальные очки на кончике носа. Он облачён в чёрное шматье, на которое бы любая девушка запала сразу. Точнее, чёрная рубашка, под которой была темно-темно красная водолазка. Также парень был довольно высоким, даже выше Жени, кажется. А самое примечательным оказалось его лицо, ведь оно было совершенно спокойным, с ласковой улыбкой на ней и родинкой около губы. Он казался таким человек, который внимательно слушает при разговоре и в целом сам может хорошо развить диалог. Но для Юры в целом кажется странным переводиться в конце учебного года. Неужто в его классе было всë настолько плохо? Или может переехал...Кто его знает. Новенький прошёл к задним партам первого ряда. Туда, где сидел сам Юра. Конечно, Женя ведь сейчас был в больнице, поэтому соседнее место пустовало. Увидев, что Рома остановился как раз у парты Юры, тот прокашлился: — Ты извини, но здесь сидит мой друг, просто он сейчас в больнице, потому место пустое. Выражения лица Ромы ничуть не поменялось: — Ничего страшного. Могу ли я посидеть здесь до тех пор, пока он не вернётся на учëбу? Юра проморгался, но всë же сдался и кивнул, убирая рюкзак со стула. Новенький сел и теперь казался хоть немного ниже. Классная руководительница посмотрела в их сторону: — Ромочка, нашёл место? Прекрасно. Рома кивнул: — Да, я временно посижу с Юрой. Парень замер. Он ведь не представлялся Роме, откуда тот узнал его имя?? Неужто попросил у учительницы список класса, чтобы заранее со всеми ознакомиться? Странно это. И в целом парень выглядел...вроде нормально, но по сравнению с остальными как-то необычно. Ладно, не нужно судить человека по обложке. Может он даже очень хороший, а Юра на него наговаривает. Наверное эта вчерашняя ситуация с тем незнакомцем заставляет парня шарахаться от любого человека? Он вздохнул и всë же принялся писать в своей тетради тему урока, как Рома вновь заговорил тихим и ласковым голосом: — Это ведь ты, тот самый Юра, у которого отца посадили в тюрьму за убийство матери Марьи Карповны?