один в один

Один в один В тот день Ричи с ними на Пустошь не пошёл. Его родители затеяли ремонт, и Очкарик был по уши занят — уныло разбирал в гараже огромные пыльные коробки со старым хламом. Эдди, как преданный куратор, сначала рвался прийти к нему и помочь, притащив с собой мешок резиновых перчаток и антисептик. Но Ричи наотрез отказался, буркнув в телефонную трубку: «Эдс, нехрен тебе тут делать, здесь столько столетней ебучей пыли, что твоя астма сделает сальто назад, иди гуляй». В итоге Клуб Неудачников пошёл гулять в лес без него. Билл, Стэн, Бев и Бен ушли далеко вперёд вдоль ручья, а Эдди лениво плёлся сзади. Без Тозиера в лесу было подозрительно тихо. Отойдя от ребят на пару десятков метров вглубь густой чащи, Эдди вдруг замер среди раскидистых папоротников. На поваленном бревне сидел одинокий пацан. Эдди округлил свои огромные карие глаза и на секунду перестал дышать. Парень был точь-в-точь как Ричи Тозиер. Тот же долговязый силуэт, те же тёмные кудряшки, те же черты лица. Но... на нём не было привычной попугайской гавайской рубашки — вместо неё аккуратная полосатая футболка. На носу не было огромных очков в роговой оправе. И сидел он как-то совсем по-другому — ровно, тихо, поджав колени. Это был Майк Уилер, двоюродный брат Ричи, который только-только приехал в Дерри из Хоукинса и умудрился сразу же с концами заблудиться в этом чёртовом глухом лесу. Он знатно испугался, испачкал свои чистые кроссовки и понятия не имел, как выбраться. — Ричи, блять?! — во весь голос позвал Эдди, решительным шагом направляясь к бревну, а его щёки мигом залил пунцовый румянец. — Ты какого хера тут делаешь? Ты же коробки разбирать должен! Майк на бревне резко вздрогнул от этого крика и обернулся. Перед ним стоял чистенький, аккуратный мальчик в розовой рубашке. Майк был в полнейшей панике, он панически побоялся, что если он сейчас признается, что он чужак, этот местный парень просто развернётся и уйдёт, оставив его подыхать в чаще среди клещей. Судорожно сглотнув, Майк решил соврать: — А… Да! Да, это я... я Ричи! Я просто сбежал от этих коробок… и потерялся тут нахрен в кустах. Хорошо, что ты пришёл. Эдди остановился в шаге от него, подозрительно оглядывая кузена. Внутри у него зашевелились странные мысли. Почему у Ричи вдруг стал такой аккуратный стиль одежды? И куда делись очки, без которых он обычно ходил как слепой крот? И главное — этот «Ричи» вообще не использовал его привычные клички. Он не назвал его ни «Эдс», ни «доктор Кей», ни «ипохондрик». В его речи не было ни одного грязного матерного слова, ни единого пошлого намёка «ниже ширинки». Этот парень разговаривал как самый обычный, тихий и вежливый пацан, который вместо уличных драк явно любил сидеть дома и играть в свои «Подземелья и Драконы». Стиль общения и одежды поменялся на все сто, но внешнее сходство было настолько пугающим и стопроцентным, что Эдди не придал этому глубокого значения. Он списал всё на то, что Тозиер просто устал от ремонта и потерял линзы. — Ладно, Очкарик, вставай давай, — уже мягче заворчал Эдди, доставая из кармана салфетку. — Повезло тебе, что я тебя нашёл. Пошли к остальным Неудачникам, они тут рядом у ручья. На, вытри руки, а то подхватишь заразу от этого бревна. Майк Уилер робко, вежливо кивнул, взял салфетку и послушно пошёл вслед за Эдди, изо всех сил стараясь не выдать себя перед этой странной и такой шумной компанией. Эдди уверенно раздвинул густые кусты папоротника и вывел тихого, послушного «Ричи» прямо к берегу ручья, где Неудачники как раз заканчивали укладывать новые доски на крышу шалаша. — Пацаны, глядите, кого я в чаще откопал, — громко крикнул Эдди, привлекая внимание банды. Вся компания разом обернулась, и на поляне мгновенно повисла звенящая, глухая тишина. Билл Денбро от неожиданности выронил из рук молоток, Стэнли Урис брезгливо приподнял бровь, а Беверли Марш растерянно переглянулась с Беном. Неудачники уставились на пришедшего парня в полнейшем недоумении. — К-Каспбрак, ты издеваешься? — заикаясь от шока, первым подал голос Билл, переводя взгляд с аккуратной полосатой футболки Майка на Эдди. — Ч-что этот Ричи тут делает, а не д-дома? Он же полчаса назад ныл мне по телефону, что отец запер его в гараже до самой ночи разгребать ебучий хлам! Как он вообще выбрался без очков? — Да я сам в шоке, Билл, — вздохнул Эдди, недовольно косясь на кузена. — Сидел на бревне как сыч, весь в грязи. Говорит, сбежал от коробок и сразу же умудрился заблудиться. Ричи, ну чего ты молчишь? Скажи им что-нибудь. Стэну вон привет передай, а то он на тебя смотрит так, будто ты у него комикс украл. Майк Уилер почувствовал, как по его спине покатился холодный пот, а сердце испуганно застучало прямо в ребра. Пять пар чужих, настороженных глаз гипнотизировали его в упор. Он понятия не имел, кто из этих парней Билл, кто Стэн, а кто Бен. Паника накрыла его с головой. Из-за дикого страха остаться одному в чужом лесу он попытался выдавить из себя хоть какое-то подобие дружелюбия, но вышло это абсолютно беспомощно. Майк неловко переступил с ноги на ногу, робко посмотрел на Билла, затем на Стэна и тихо, запинаясь, произнес: — Э-э… ну… привет. Извините, я просто… э-э… привет, чувак. И тебе привет… э-э… девочка. Весь Клуб Неудачников в ту же секунду зашел в глубокий, тотальный ступор. Они знали Ричи Тозиера с детского сада. Настоящий Ричи, едва завидев Стэна, мигом заорал бы какую-нибудь пошлую шутку про его мачеху, Билла ласково обозвал бы «заикой», а Бев отвесил бы двусмысленный комплимент ниже ширинки, обильно матерясь через каждое слово. Но этот парень стоял перед ними ровно, вежливо мял в руках салфетку и сука не мог назвать по именам своих лучших друзей. Он вообще не понимал, кто перед ним стоит. Стэнли Урис медленно опустил доску на землю, сузил глаза и сделал шаг вперед, внимательно вглядываясь в лицо кудрявого парня без очков. — Так, стоп, блять, — ледяным, подозрительным голосом произнес Стэн, скрестив руки на груди. — Каспбрак, это ни хера не Ричи. Ты кого наглухо слепой в лесу подобрал? Этот чувак даже не матерится и двух слов связать не может. Слышь ты, Очкарик недоделанный, если ты Ричи, то как меня зовут? Ну? Назови мое имя, сука. Майк Уилер окончательно побледнел, испуганно глядя на Стэна, и вжал голову в плечи. Эдди замер рядом, и внутри доктора Кея впервые закралось пугающее, дикое подозрение, что перед ним стоит совершенно чужой человек. Напряжение на поляне достигло предела. Майк Уилер стоял бледный как полотно, затравленно оглядываясь на Неудачников, а Эдди уже собирался вытащить ингалятор от подступающей паники, как вдруг кусты позади них с треском раздвинулись. Из чащи с диким матерным ором и на полной скорости вылетел настоящий Ричи Тозиер. Гавайская рубашка расстёгнута, огромные очки в роговой оправе съехали набок, а на лбу красовалось свежее пятно от гаражной пыли. — Да сука, блять, пацаны, вы не поверите, как я съебался от бати через окно!.. — заорал Ричи на ходу, но осёкся на полуслове. Он резко затормозил, едва не пропахав кроссовками грязную траву, и его челюсть буквально отвисла. Ричи застыл, переводя обалдевший взгляд с Эдди на парня в полосатой футболке, который стоял точь-в-точь как он сам. — Опа-а-а… — протянул Ричи, поправляя очки и уставляясь на Майка. На его лице мгновенно появилась наглая ухмылка. — А ты чё тут бродишь посреди ебучего леса? Ты же, блять, всего пару часов назад приехал в Дерри к нам в гости! И уже, сука, побежал к моим друзьям? Чё ты мне-то не позвонил, Хоукинский рэмбо?! Я там, нахрен, в гараже коробки ворочаю, а ты тут уже с моим ипохондриком воркуешь! Майк Уилер виновато опустил голову и неловко почесал затылок: — Извини, Рич… Я на автобусе приехал, пошёл тебя искать, зашёл в этот чёртов лес и сразу потерялся. Реально испугался, что сдохну тут, а этот парень… он меня за тебя принял. Я и соврал, чтобы меня одного не бросили. В этот момент весь Клуб Неудачников окончательно зашёл в ступор. Билл, Стэн, Бев и Бен синхронно крутили головами из стороны в сторону, переводя взгляд с одного кудрявого парня на другого. Они выглядели как две ебучие капли воды, если не считать очков и одежды. — Вы издеваетесь?! — Беверли Марш первая пришла в себя, громко рассмеявшись и хватаясь за голову. — Пацаны, а  че вы такие одинаковые?! Ричи, ты его из куска пластилина вылепил, чтобы он за тебя тригонометрию сдавал? — Б-блять, это реально к-клон… — заикаясь от шока, выдавил Билл, подходя ближе и рассматривая Майка. Стэнли Урис брезгливо прищурился, качая головой: — Пиздец. Одного Тозиера этой дыре было мало, теперь их двое. Каспбрак, ты где эту ересь откопал? Эдди стоял посреди поляны, чувствуя, как его щёки пылают пунцовым цветом от дикого смущения. Он весь этот час заботился о чужом парне, совал ему салфетки и думал, что Очкарик стал «тихим и вежливым ботаником»! Эдди судорожно вытащил ингалятор, сделал быстрый пшик и яростно уставился на Ричи: — Тозиер, ты еблан?! Почему ты мне не сказал, что у тебя есть брат-близнец?! Я тут чуть анафилактический шок не схватил, пока твоего Майка из кустов тащил! — Спокойно, доктор Кей, он мне двоюродный! — Ричи нагло заржал, бесцеремонно подлетая к Эдди и собственнически закидывая руку ему на плечи, напрочь игнорируя маты старосты. — Просто у наших матерей были слишком одинаковые вкусы на кудрявых мужиков. Короче, Неудачники, знакомьтесь — это Майк Уилер. Он из Хоукинса, матами не ругается, играет в своих задротских «Драконов» и сука ворует мои лавры первого красавчика Дерри! Майк Уилер робко улыбнулся Клубу, чувствуя, как паника наконец отступает. Неудачники начали весело шутить и расспрашивать Майка про его Хоукинс, а Эдди, продолжая ворчать про «семейку ебучих близнецов», украдкой посмотрел на Ричи. Ричи крепко сжимал его плечо, нагло улыбаясь, и доктор Кей в тайне почувствовал колоссальное облегчение. Настоящий Ричи — шумный, матерный и пошлый — вернулся, и путать его больше ни с кем не хотелось. Вечером того же дня, когда Клуб Неудачников разъехался по домам, Майк и Ричи сидели в комнате Тозиера. Майк аккуратно раскладывал на полу свои карточки для «Подземелий и Драконов», а Ричи, развалившись на кровати, лениво кидал в потолок теннисный мячик. Вся эта дневная путаница в лесу до сих пор не выходила у Очкарика из головы. Майк пару минут молча крутил в руках кубик, а потом вдруг поднял глаза на кузена, хитро прищурившись: — Слушай, Рич… А этот твой Эдди — чертовски милый. Серьёзно. Он так забавно ворчал на меня под бревном с этими своими антибактериальными салфетками. Ипохондрик, конечно, знатный, но у него такие огромные карие глаза… Теннисный мячик с глухим стуком прилетел Ричи прямо в лоб. Тозиер мигом подорвался на кровати, его наглая ухмылка испарилась за долю секунды, а глаза за толстыми стёклами очков опасно сузились. Вся его братская любовь дала огромную ебучую трещину. — Так, блять, стоп! — рявкнул Ричи, нависая над братом и грозно тыча в него пальцем. — Уилер, сука, завали ебало! У тебя в твоём Хоукинсе вообще-то есть Уилл! Вы там, нахрен, в своём штабе на дереве без умолку шепчетесь! Так что разверни свои радары обратно к своим Драконам и хватит трогать моего ипохондрика! Ещё раз вякнешь про его глаза — я лично скормлю тебя медсестре доктора Хилла! Майк от такой бурной и бешеной ревности кузена сначала опешил, а потом громко, во весь голос рассмеялся, откидываясь на ковёр: — Боже, Рич, да расслабься ты! Я же просто тебя подколол! Я сразу понял, что ты от него без ума, у тебя же на лбу написано: «Собственность Каспбрака». Твой Эдди в полной безопасности, мне моего Уилла выше крыши хватает. — Вот и сиди со своим Уиллом, задрот ебучий, — буркнул Ричи, хотя внутри у него знатно отлегло. Он снова завалился на подушку, но мысленно пообещал себе завтра не отходить от Эдди ни на сантиметр. На следующий день Майк Уилер решил дойти до местного магазина комиксов, чтобы посмотреть мерч по настолкам. На нём была точно такая же кудрявая макушка, как у брата, обычные джинсы и лёгкая ветровка. Очков, естественно, не было. Он спокойно шёл по безлюдному переулку возле заправки, как вдруг из-за угла с диким рёвом и хохотом вывернули трое старшеклассников на велосипедах. Это была банда Генри Бауэрса в полном составе. Рыгало сплюнул жвачку, а Патрик Хокстеттер мерзко оскалился. — Опача! Глядите, пацаны, наш любимый Очкарик гуляет без своих Неудачников! — заорал Бауэрс, резко перегораживая Майку дорогу своим великом. — И даже свои дебильные окуляры дома забыл! Ну что, Тозиер, сука, допизделся?! Сейчас мы тебе устроим рок-войну прямо на асфальте! Майк Уилер застыл как вкопанный, его сердце испуганно ушло в пятки. Он понятия не имел, кто эти агрессивные дегенераты и за какие такие грехи Ричи они собираются его сейчас препарировать. — Эй, парни, вы перепутали, я не Ричи!.. — попытался вежливо объяснить Майк, вжимая голову в плечи. — Завали ебало, Тозиер! Твой ебучий голос мы из тысячи узнаем! — рявкнул Генри и со всей силы толкнул Майка в грудь. Майк потерял равновесие и с грохотом повалился прямо на грязный асфальт, больно ободрав ладони. Бауэрс уже замахнулся тяжёлым ботинком, чтобы знатно пнуть ничего не понимающего Хоукинского ботаника, как вдруг из конца переулка донёсся пронзительный, яростный и до боли знакомый визг: — А НУ ОТВАЛИЛИ ОТ НЕГО, УБЛЮДКИ!!! Генри обернулся и опешил. На полной скорости, отчаянно крутя педали своего маленького велосипеда, в переулок влетел Эдди Каспбрак. На нём была идеально чистая розовая рубашка, но лицо горело от бешеного гнева. Эдди издалека увидел, как банда Бауэрса зажала «Ричи» (он снова перепутал братьев из-за отсутствия очков у Майка) и бьёт его прямо на земле. Внутри доктора Кея от страха за своего любимого Очкарика сорвало все предохранители напрочь. Наплевав на микробы, на нож Бауэрса и на собственную астму, Эдди на ходу соскочил с велика, выхватил из рюкзака самую тяжелую пластиковую аптечку и с яростным криком полетел прямо на хулиганов. Эдди, размахивая своей убойной аптечкой, как средневековым кистенем, вылетел прямо на Бауэрса. — Подавись своими бактериями, сука! — завизжал доктор Кей, напрочь растеряв весь свой цивилизованный вид. Он со всей силы замахнулся, чтобы обрушить пластиковый ящик на башку Генри, но в этот момент Патрик Хокстеттер, мерзко ухмыляясь, обошёл Эдди сбоку. Он поднял с земли кусок ржавой толстой трубы и уже заносил его для удара со спины. Майк Уилер, всё ещё лежащий на асфальте, среагировал моментально. Заклятие «Подземелий и Драконов» научило его следить за картой боя. — Эдди, сзади! Прыгай! — истошно заорал Майк. Каспбрак от этого крика чисто на инстинктах пригнул голову. Майк вскочил, рванулся вперёд, мёртвой хваткой перехватил Эдди за талию, и они оба кубарем полетели в сторону, с грохотом завалившись в огромный, дикий куст сирени у кирпичной стены заправки. Ветки затрещали, облепив их грязными листьями и паутиной, но труба Патрика со свистом рассекла воздух, пролетев мимо. Эдди лежал на грязной земле кустов, тяжело, со свистом дыша, и судорожно пытался нащупать в кармане ингалятор. Но его мозг, несмотря на паническую атаку, зацепился за одну ебучую деталь. Этот парень только что назвал его по имени. Чётко, правильно. Не «Эдс», не «доктор Кей» и не «ипохондрик». И в его голосе не было той привычной, родной, издевательской хрипотцы. Эдди резко повернул голову, уставившись на лежащего рядом кудрявого парня, и его глаза округлились от шока. — Т-ты… ты опять Майк?! — прохрипел Эдди, судорожно делая затяжку из ингалятора. — Да вы сука издеваетесь надо мной всей своей ебучей семейкой близнецов! — Извини, Эдди, — виновато выдохнул Майк Уилер, отряхивая ветку с плеча. — Я же говорил им, что я не Ричи, а эти дегенераты сразу драться лезут! Бауэрс и Патрик уже ломились сквозь кусты сирени, собираясь достать парней из их убежища. Но завершить своё грязное дело они не успели. Из конца переулка донёсся такой яростный, оглушительный матерный рёв, от которого даже птицы с деревьев посрывались. — СУКИ-И-И! ОТВАЛИТЕ ОТ МОЕГО ИПОХОНДРИКА! — взревел настоящий Ричи Тозиер, пулей вылетая из-за угла. В руках у Очкарика был зажат огромный, суровый деревянный брус от гаражной коробки. Ричи, чьи глаза за толстыми стёклами очков буквально налились кровью от вида того, как его Эдди и его брата зажали в кустах, включил режим берсерка. На полной скорости он с размаху опустил брус прямо на спину Рыгало, отчего тот со стоном повалился в пыль. Билл, Стэн и Бев, примчавшиеся следом на великах, мигом открыли шквальный огонь тяжелыми камнями. — Рок-война, ублюдки! — орала Беверли, запуская булыжник прямо в лоб Бауэрсу. Генри, получив мощный отпор и увидев, что против него вышел весь Клуб Неудачников вместе с ебучим двойником Тозиера, дико закричал от непонимания: «Да сколько вас тут, блять?!». Хулиганы спешно вскочили на свои велосипеды и с позором унеслись прочь, оставляя после себя только облако пыли. Ричи тяжело дышал, бросив брус на землю. Его гавайская рубашка была разорвана на плече, но он напрочь забил на это. Он подлетел к кустам сирени, бесцеремонно раздвинул ветки и мёртвой хваткой вытащил Эдди наружу, судорожно прижимая его к своей груди прямо на глазах у всего Клуба и обалдевшего Майка. — Живой… Сука, Эдс, ты живой, — хрипел Ричи, утыкаясь носом в его каштановые кудри и крупно дрожа от пережитого страха. — Какого хера ты вообще полез на Бауэрса с аптечкой?! Ты еблан?! Эдди, весь в грязи, листьях и паутине, сначала хотел выдать кучу матов про столбняк, но почувствовав, как бешено колотится сердце Ричи и как крепко он его держит, просто уткнулся носом в его плечо. — Я думал, они тебя бьют, Очкарик, — тихо, со знакомым ворчанием прошептал Эдди, крепко обнимая его в ответ. — Твой брат без очков ходит, как твоя точная копия, пиздец какой-то. Майк Уилер вылез из кустов вслед за ними, со смехом отряхивая джинсы, и подмигнул Ричи: — Я же говорил тебе, Рич, твой ипохондрик — настоящий терминатор. Он ради тебя готов Бауэрса перекисью отравить. Весь Клуб Неудачников дружно заржал, а Стэнли Урис понимающе улыбнулся Бев. Двойной кошмар Дерри закончился полной победой Неудачников, и теперь Майк Уилер точно знал: его кузен нашёл себе самого лучшего, хоть и самого ворчливого доктора Кея во всём мире. Вечером Клуб Неудачников в полном составе, прихватив с собой Майка Уилера, выбрался на Пустошь. Парни развели уютный костёр у ручья, Бев притащила плед, а Майк Хэнлон — ящик с газировкой. Наступили тёплые августовские сумерки, Дерри затих, и атмосфера на поляне была бы идеальной, если бы не Ричи Тозиер. Очкарик весь день варился в собственном соку после того, как Майк назвал Эдди «терминатором». Собственнические инстинкты хулигана требовали немедленно пометить территорию и доказать Хоукинскому задроту, а заодно и всему Клубу, КТО здесь главный хозяин сердца доктора Кея. Эдди сидел на бревне у огня, аккуратно подстелив под себя чистый пакет, чтобы не испачкать шорты о кору. Ричи устроился прямо рядом с ним — настолько вплотную, что Эдди чувствовал лопаткой жар его тела. Тозиер вальяжно закинул руку на спинку бревна прямо за шеей Эдди, лениво поправил свои новые очки и включил режим максимального пошлого словесного поноса. — Ну что, Неудачники, — громко, на всю поляну промурлыкал Ричи со своей фирменной бархатистой хрипотцой, нагло играя бровями. — Рок-война выиграна, Бауэрс сосёт в канаве, а мой ипохондрик вчера сука доказал, что ради моей великолепной персоны готов пойти на любое преступление. Уилер, ты видел, как доктор Кей махал своей аптечкой? Честное слово, пацаны, у меня от его воинственного вида ширинка треснула так, что пришлось зашивать мамиными нитками! Эдс, блять, сознайся, ты ведь так яростно дрался только потому, что мечтал, как я вечером зажму тебя в гараже и сделаю тебе очень, очень нестерильный осмотр? — Тозиер, пошёл нахуй, ублюдок очкастый! — моментально вспыхнул Эдди. Его щёки за долю секунды залило такой густой, пылающей пунцовой краской, что румянец дополз до самых кончиков ушей. Сердце заколотилось как бешеное. Эдди судорожно вытащил из кармана пачку влажных антибактериальных салфеток и со всей силы швырнул её прямо в наглую ухмыляющуюся рожу Ричи. Ричи со смехом поймал пачку здоровой рукой, даже не думая отстраняться. Наоборот — он придвинулся ещё ближе, практически вжимая Эдди в свой бок. — О-о-о, глядите, как наш староста завёлся! — продолжал нагло ржать Ричи, кроя всё подряд весёлыми матами. — Бев, Билл, вы посмотрите на этот бордовый цвет! Уилер, записывай в свои задротские блокноты: когда доктор Кей так краснеет, это значит, что его пульс зашкаливает, а в штанах начинается чистый, первобытный спазм любви! Да ладно тебе ворчать, Эдс, твоя мамуля сегодня всё равно до утра на дежурстве, так что готовь свои салфетки — ночью у нас по плану глубокая дезинфекция рта воздушно-капельным путём! Беверли Марш со смехом закинула в Ричи шишку: — Тозиер, блять, заткнись! Ты невыносим! Майк Уилер, сидевший напротив у костра, сначала растерянно моргнул от такого количества ебейших матов и грязных подробностей, а затем громко и весело рассмеялся, качая головой. Он посмотрел на Эдди, который яростно пшикал ингалятором, продолжая костерить Очкарика на чём свет стоит, но при этом даже не пытался убрать руку Ричи со своего плеча. Вся банда Неудачников дружно заухала и заулыбалась под треск углей. Скрытый гей Ричи Тозиер больше не собирался ничего скрывать — он громко, пошло и матерно объявил на всю Пустошь свои права на Эдди, и доктор Кей, несмотря на всё своё ворчание и пунцовые щёки, был абсолютно счастлив в этих надёжных, горячих объятиях. Пока весь Клуб Неудачников громко ржал над очередным матерным высером Ричи, а Беверли Марш целилась в Очкарика новой шишкой, Майк Уилер сидел чуть поодаль у костра. Парень лениво крутил в руках банку с газировкой, но его взгляд был намертво прикован к Эдди Каспбраку. Внутри Хоукинского задрота внезапно заворочалось странное, тяжёлое и очень липкое чувство — Майк начал потихоньку ревновать. И дико, сука, завидовать своему кузену. Да, у Майка Уилера прямо сейчас, посреди этих тёплых деррийских сумерек, начинали появляться самые настоящие, искренние чувства к Эдди. Это произошло незаметно: сначала под бревном в лесу, когда Эдди ворчливо совал ему салфетки, а окончательно накрыло вчера в переулке. Майк до сих пор помнил, как этот хрупкий мальчик в розовой рубашке, наплевав на всю свою паранойю, с яростным криком полетел с тяжелой аптечкой на Бауэрса, думая, что спасает Ричи. Эдди был невероятно смелым, преданным и… чертовски милым со своими огромными карими глазами. Майк смотрел, как Ричи нагло прижимает Эдди к своему боку, как его длинные пальцы собственнически лежат на чужом плече, и внутри Уилера всё неприятно сжималось. Он завидовал Ричи. Завидовал тому, с каким обожанием и скрытым счастьем Эдди смотрит на этого очкастого придурка сквозь всё своё ворчание. Майк понимал, что Эдди совершил весь этот сумасшедший подвиг в переулке не ради него, а ради Ричи. У самого Майка в Хоукинсе был Уилл, и они были близки, но там всё было сложно, запутано и скрыто за кучей недомолвок. А здесь… Здесь Ричи просто орал на всю Пустошь о своей любви, матерился, пошлил, и все Неудачники улыбались, принимая их. Майку тоже хотелось, чтобы ради него кто-то вот так же полетел на Бауэрса с аптечкой. Эдди в очередной раз пихнул Ричи локтем в бок, сердито пшикнул ингалятором, а затем случайно перевёл взгляд через костёр и наткнулся на Майка. Уилер не успел отвернуться. Эдди увидел его грустные, задумчивые голубые глаза, в которых читалась какая-то щемящая тоска, и доктор Кей растерянно замер на полуслове, так и не договорив Ричи очередное ругательство про столбняк. Майк поймал его взгляд, робко и немного грустно улыбнулся Эдди через языки пламени и сделал глоток колы, пытаясь заглушить эту внезапную, запретную ревность к собственному брату. Ночью в комнате Тозиеров стояла душная, гнетущая тишина, нарушаемая только стрёкотом сверчков за окном. Ричи лежал на спине, закинув руки за голову, и упорно пялился в потолок. Перед глазами до сих пор стоял тот самый момент у костра, когда Майк посмотрел на Эдди — слишком долго, слишком тоскливо и открыто. Ричи всю жизнь прятался за шутками, но звериным чутьём собственника он мигом выкупил этот грустный взгляд брата. Ломать комедию больше не хотелось. Ричи резко сел на кровати, спустил ноги на пол и посмотрел на Майка, который лежал на соседнем матрасе, делая вид, что спит. — Уилер, сука, я же вижу, что ты не спишь, — тихо, без единого привычного матерного выкрика, пугающе серьёзным басом произнёс Ричи. Он снял очки и устало потёр переносицу. — Помнишь, ты вчера пиздел мне про Уилла и Хоукинс? Так вот, забудь. Я видел, как ты на него смотрел у костра. Майк замер, а затем медленно перевернулся на спину, уставившись в темноту потолка. На его лице не было улыбки. Вся задротская весёлость исчезла. — Да, Рич, — так же тихо, хрипло ответил Майк, сглотнув ком. — Мне нравится Эдди. Извини. Я не хотел, оно сука само как-то получилось. Просто… у нас в Хоукинсе всё сложно. Мы с Уиллом вечно молчим, прячемся, боимся каждого взгляда. А твой Каспбрак… он ради тебя вчера на нож полез. Он настоящий. И мне, блять, впервые в жизни стало так дико завидно, что у тебя есть кто-то, кто готов ради тебя разнести Бауэрса к чертям. Я не собираюсь его у тебя отбивать, я же не конченый. Но сдержать это дерьмо внутри я не могу. Ричи долго молчал, переваривая честное признание кузена. Его кулаки сжались, внутри всё кипело от ревности, но он понимал тоску брата. Гомофобный Хоукинс, вечный страх и недомолвки — Ричи сам жил в этом аду до этого лета. — Слушай меня сюда, Уилер, — Ричи поднялся, подошёл к окну и опёрся о подоконник спиной. В полумраке его взрослое лицо выглядело суровым. — Я не буду бить тебе морду только потому, что мы одной крови. И потому, что я доверяю Эдсу. Он мой, понял? До самого последнего ебучего вздоха. Разбирайся со своим Хоукинсом сам, но Каспбрака моего не смей трогать. Майк лишь горько усмехнулся и закрыл глаза: — Я понял тебя, Рич. Не паникуй. Однако на следующий день Майк всё-таки не выдержал. Чувства давили на него слишком сильно, и ему до безумия хотелось провести с этим удивительным мальчиком в розовой рубашке хотя бы один час наедине, без криков и матов кузена, просто чтобы запомнить Дерри с хорошей стороны. В полдень, когда Ричи ушёл помогать отцу разгружать тяжёлые доски на заправке, Майк тайно подкараулил Эдди возле аптеки на главной улице. — Эй… Эдди, привет, — неловко улыбнулся Майк, преграждая ему путь и пряча руки в карманы куртки. — Слушай, я тут подумал… Скоро август закончится, я уеду обратно в Хоукинс. Может… сходим вдвоём в кафе «Диксон» за мороженым? Просто посидим, поговорим. Без Ричи. Он там у заправки занят. Пожалуйста. Эдди замер, растерянно моргая своими огромными карие глазами. На нём была чистая голубая футболка, а в руках он держал пакет с новыми салфетками. Он посмотрел на Майка — вежливого, тихого, кудрявого парня без очков, который сейчас смотрел на него с такой робкой надеждой, что доктор Кей просто не смог отказать. Эдди ведь не знал о ночном разговоре братьев, и Ричи в этот раз за ними не следил — он реально вкалывал на жаре, таская брёвна с отцом. — Ну… ладно, Майк. Пошли, — спокойно согласился Эдди, поправляя лямку рюкзака. — Мороженое — это, конечно, куча сахара и лактозы, но один шарик мятного мне не повредит. Спустя десять минут они уже сидели за круглым столиком в прохладном зале кафе. За окном шумел Дерри, в креманках таяло фисташковое и мятное мороженое, а Майк Уилер увлечённо, жестикулируя, рассказывал Эдди про свою компанию в Хоукинсе, про Дастина, Лукаса и их безумные партии в «Подземелья и Драконы». Эдди слушал его очень внимательно, подперев подбородок ладонью и изредка улыбаясь. Ему было непривычно и удивительно общаться с парнем, который выглядел в точности как Ричи, но при этом разговаривал вежливо, мягко, не матерился через слово и не пытался шутить пошлые шутки про его ширинку. Майк смотрел на то, как Эдди аккуратно ест ложечкой мороженое, как смешно морщит нос, когда оно слишком холодное, и внутри Хоукинского задрота росла сладкая, но очень горькая уверенность: этот ипохондрик — самое лучшее, что он видел за всё это лето. И отпускать этот момент Майку не хотелось больше всего на свете. Ричи освободился на полчаса раньше, чем планировал. Весь грязный, в гаражной пыли и со стекающим по виску потом, он бросил брёвна у заправки, на ходу вытирая руки какой-то засаленной ветошью. Наглый Очкарик сука безумно соскучился по своему ворчливому доктору Кею и планировал прямо сейчас примчаться к нему на велике, чтобы выпросить законную порцию объятий и дезинфекции. Он крутил педали серебристого мустанга, проезжая мимо центральной улицы, как вдруг его взгляд чисто случайно зацепился за широкое стеклянное витринное окно кафе «Диксон». Ричи резко ударил по тормозам. Велосипед жалобно звякнул, а сам Тозиер чуть не вылетел из седла. На секунду ему показалось, что у него начались ебучие галлюцинации от жары. За круглым столиком в прохладном неоновом зале кафе сидели двое. Эдди аккуратно ковырял ложечкой мятное мороженое, подперев ладонью щеку, и робко, так тепло улыбался. А напротив него сидел Майк Уилер. Его Хоукинский братец задрот смотрел на Каспбрака таким сука влюблённым, преданным и пожирающим взглядом, что у Ричи внутри в ту же секунду сорвало абсолютно все предохранители нахрен. Вся ночная братская дипломатия и обещания не бить морду сгорели в адском пламени чистой, бешеной ярости собственника. — Ах ты ж сука… — глухо прорычал Ричи, и его глаза за толстыми стёклами очков буквально налились кровью. Он швырнул свой велосипед прямо на асфальт, наплевав на царапины, и ураганом ворвался в кондиционированный зал кафе, с грохотом распахнув стеклянные двери. Колокольчик над входом бешено зазвенел. Ричи пересёк зал в три огромных шага и с треском опустил обе ладони на их круглый столик, отчего креманки с мороженым испуганно подпрыгнули, а фисташковый шарик Майка сиротливо покатился на салфетку. — Ну нихуя себе тригонометрия! — во весь голос, на всё кафе заорал Ричи, тяжело и прерывисто дыша от ярости. Его лицо было багровым. — Уилер, ты чё, блять, глухой?! Я тебе вчера на каком языке говорил?! Русский не понимаешь, на английском растолковать, задрот ебучий?! Какого хера ты припёрся к моему ипохондрику за моей спиной?! Эдди от такого внезапного появления Очкарика подпрыгнул на стуле, его карие глаза округлились от шока, а щёки мгновенно залило пунцовым румянцем: — Ричи, блять! Ты еблан?! Не ори на всё кафе! Мы просто едим мороженое! От тебя разит бензином и потом, отойди на метр! — Да мне сука похуй, чем от меня разит, Эдс! — Ричи резко развернулся к брату, хватая Майка за шиворот его аккуратной полосатой футболки и силой поднимая со стула. — Пошёл нахуй из-за этого стола, Уилер! Прогулка окончена! Собирай свои ебучие кубики и вали в Хоукинс прямо сейчас пешком через рельсы! Эдди — мой, блять! Я тебе вчера ясно сука сказал, ещё раз свои радары к нему повернёшь — я из тебя Дракона беззубого сделаю! Майк Уилер даже не пытался драться. Он лишь тяжело вздохнул, убирая руки Ричи от своего воротника, и виновато посмотрел на пунцового, паникующего Эдди, который уже судорожно доставал ингалятор. — Ладно, Рич, остынь, я уже ухожу, — тихо, с грустной ухмылкой произнёс Майк, закидывая рюкзак на плечо. Он перевёл взгляд на Каспбрака. — Спасибо за компанию, Эдди. Мороженое было классным. И… ты правда очень крутой. Извини за этот дурдом. Майк робко улыбнулся на прощание и быстрым шагом вышел из кафе, оставив братьев вдвоём. Ричи, всё ещё тяжело дыша и сверкая глазами, мгновенно занял освободившийся стул Майка. Он придвинулся вплотную к Эдди, бесцеремонно сгрёб его ладонь в свой грязный кулак и, напрочь забыв про посетителей кафе, собственнически прижал старосту к своему боку, сердито ворча сквозь зубы: — Больше сука никакого мятного лактозного дерьма без моего личного контроля, доктор Кей. Ты только мой, понял? И кроме моего длинного языка тебе больше никто не нужен. Эдди сделал быстрый пшик ингалятора, яростно зыркнул на него, но ладонь из его горячих пальцев так и не убрал, чувствуя, как внутри сквозь весь этот матерный хаос разливается лавина удушающего, счастливого тепла. Вечером того же дня Эдди сидел в своей стерильной комнате, нервно перебирая баночки с витаминами. В голове до сих пор звенел яростный матерный ор Очкарика, а перед глазами стоял весь этот сумасшедший погром в кафе «Диксон». Доктор Кей был не просто смущён — внутри него кипело упрямое, жгучее желание наконец-то докопаться до истины. Он ведь прекрасно чувствовал, что за всей этой бешеной матерной агрессией Ричи скрывалось что-то очень тяжёлое и глубокое. Соня Каспбрак ушла на ночное дежурство, и в доме воцарилась идеальная тишина. Ровно в девять вечера в стекло окна второго этажа тихо и знакомо звякнул мелкий камушек. Эдди подлетел к окну, резко распахнул раму и сердито прошипел в темноту: — Залезай уже, еблан очкастый, пока соседи полицию не вызвали! Ричи, цепляясь длинными ногами за кирпичные выступы, ловко перемахнул через подоконник и ввалился в комнату. На нём всё ещё была та самая пыльная гавайская рубашка, очки криво сидели на носу, а взгляд за толстыми стёклами был непривычно хмурым и уставшим. Он приготовился к новой порции ворчания про бактерии с заправки, но Эдди не дал ему вставить ни слова. Староста решительным шагом подошёл к нему вплотную, зажал Тозиера между своим столом и книжным шкафом, скрестил руки на груди и твёрдо посмотрел ему прямо в глаза: — А теперь пизди мне всё как есть, Ричард Тозиер. Какого хера ты уставил этот ебучий цирк в кафе? Ты почему на Майка так сорвался?! Мы просто ели это тупое мороженое! Он твой двоюродный брат, он приехал в гости, а ты наорал на него и вышвырнул из-за стола, как дикий пёс. В чём реальная причина, Очкарик? Не смей мне сейчас выдавать свои пошлые шуточки ниже ширинки, я не шучу. Ричи замер. Его наглая ухмылка хулигана моментально сползла с лица, оставив только пугающую, глухую бледность. Он долго молчал, тяжело вздыхая и тупо разлядывая чистый ковёр под своими кедами. Руки Тозиера судорожно сжались в карманах куртки. Впервые в жизни его длинный язык завязался узлом. Он понял, что отступать некуда — его доктор Кей требовал абсолютной, взрослой честности. Ричи медленно снял очки, бережно положил их на стол и сделал шаг ещё ближе к Эдди, утыкаясь своим лбом в его лоб. Его голос дрогнул от с трудом сдерживаемой, удушающей тоски: — Да потому что я сука испугался, Эдс... Я так нахрен испугался, что ты выберешь его, а не меня. Эдди растерянно моргнул, его карие глаза округлились, но он не перебивал. А Ричи продолжал говорить быстро, хрипло, выплёскивая всю ту боль, которую прятал внутри: — Майк... он ведь сука идеальный. Он выглядит точь-в-точь как я, у него такие же кудри, но он вежливый, правильный пацан из хорошей семьи. Он не орёт маты через каждое слово, не курит за складами и не шутит дебильные пошлости про твою попку. Он чистенький, Эдс! Я вчера ночью узнал, что ты ему реально нравишься. И когда я увидел вас в этом ебучем кафе... я просто сошёл с ума. Я подумал, что ты посмотришь на него, сравнишь с моим грязным, очкастым, вечно орущим ебалом и решишь, что с ним тебе будет спокойнее. Что он лучше подходит для твоего стерильного мира, чем такой мудак, как я. На глазах Ричи впервые за всё это лето показались самые настоящие, искренние слёзы вины и страха потерять своего ипохондрика. Они медленно покатились по его щекам, смывая гаражную пыль. Эдди застыл, чувствуя, как его собственное сердце болезненно сжалось от этой пронзительной, чистой признательности. Вся его злость за погром в кафе мигом испарилась, уступив место лавине сумасшедшего, обжигающего тепла. Этот наглый, невыносимый хулиган сейчас стоял перед ним абсолютно беззащитным, полностью вывернув душу наизнанку. Эдди пересилил себя, наплевал на всю грязь на гавайской рубашке Ричи, сделал шаг вперёд и мёртвой хваткой уцепился пальцами в его кудрявые волосы, притягивая Тозиера к себе. — Какой же ты всё-таки неизлечимый придурок, Очкарик, — со слезами на глазах, но с невероятной, надрывной нежностью прошептал Эдди прямо ему в губы. — Мне нахрен не нужен твой «идеальный» брат-ботан со своими задротскими Драконами. Мне нужен ты, еблан. Со всеми твоими грязными матами, разбитой губой и дебильными шутками про мою ширинку. Я люблю тебя, Рич. Только тебя. Смирись с этим, ублюдок. Эдди приподнялся на носочках и сам, отчаянно, горячо и глубоко поцеловал Ричи, затыкая все его скрытые страхи. Ричи ответил с диким, голодным ревом облегчения. Он мёртвой хваткой обхватил Эдди за талию, прижимая к шкафу и целуя так жадно, словно пытался влить в него всю свою ебучую жизнь. Это был их лучший, самый честный поцелуй в комнате — пахнущий ментолом, пылью и лавандовым мылом. Они стояли, обнявшись посреди стерильной комнаты, и оба точно знали, что этот двойной кошмар ревности окончательно позади. Ричи Тозиер нашёл своего доктора Кея, и теперь их сумасшедшую любовь в Дерри не смог бы разрушить ни один близнец в мире.