Вирус

Тишина. За окнами уже давно темно, только тусклый свет фонарей едва ли освещает пространство одиноких комнат. Внезапно тишину в коридоре прерывает скрежет. Ключ в замочной скважине, который крутят с натяжкой. Не от того, что тот тяжело поддаётся, а от накопившейся за день усталости. Да и ничего не тянет хозяйку дома возвращаться в него. Но вот, она снова здесь. Там, где никто не ждёт, там, где болезненно горькие мысли достигают вновь. Не включая света, Гокуу лениво стягивает с ног сапоги и прошагивает прямиком в ванную комнату. Делает всё на автомате. Неспешно стягивает форменную куртку с плеч, за ней рубашку, всё летит в корзину для грязного белья. Там уже скопилась приличная гора абсолютно одинаковых комплектов формы, но в последнее время всё руки не доходят взяться за стирку. Туда же летит и всё остальное, что было на ней. Надо принять душ, смыть паршивость. С грохотом двери душевой кабинки захлопываются и комнату наполняет шипение воды, льющейся сверху. Чертовски ледяная. Девушка конечно не кричит, даже не ругается в слух, но заметно вздрагивает, кусая губы. Снова забыла прошлым вечером переключить режим воды на кран. Ещё и эта.. рана на боку. Она отдаётся болью от одного только лишнего касания и всё становится только хуже, когда вода горячеет. Но Гокуу терпит, словно это лишь маленькая ссадина, которая всего-то слегка неприятно пощипывает. Эта дрянь не проходит полностью уже вторую неделю с тех пор, как.. Сари сильнее закусывает губу, почти в кровь, утыкаясь лбом в холодную плитку стены. Но слёзы, смываемые потоками воды, всё же щиплят глаза. Стоит только зажмурить их, и в голове вновь всплывает образ той ужасной картины, что ей пришлось узреть в тот день. Стоило только узнать, что брат на деле ни в чём не виноват, как он.. и сестрица Норико тоже.. Теперь она одна. У неё не осталось семьи. И сколько бы надзирательница ни пыталась казаться сильной в стенах тюрьмы, стоит ей остаться наедине с самой собой, вдали от рабочих забот, и мысли нахлынывают на неё вновь. Почему Энки так поступил? Почему не поделился с ней тем, через что ему пришлость пройти? Почему решил закончить всё именно так? Нескончаемый поток вопросов "почему?".. которые похоже навсегда останутся без ответов. И Сари с тяжестью, оперевшись спиной на всё такую же холодную плитку, стекает по ней на пол кабинки. Лишь обнимает себя руками и делает судорожный вдох, чуть ли не заглатывая воду, и так же судорожно выдыхает. Сдерживает звуки рыданий, какие могут вылиться из её горла. "Ты слишком жалкая, чтобы он мог довериться тебе.." - проносится мимолётно в её голове, среди множества иных мыслей, заставляющих её невзлюбить саму себя ещё больше. Но этот голос звучит как-то иначе, словно не тот давно привычный внутрений голос, всегда звучащий в её голове, а чужой, принадлежащий кому-то иному, но никак не ей. В какой-то момент даже показалось, что этот голос звучит рядом, в живую, когда с его стороны срывается следующее гадкое высказывание, как точка во всей этой чужеродной мысли – "Ничтожество" Конечно это не может быть правдой, она одна, абсолютно одна. Но тем не менее, встряхнув головой под потоком воды, Гокуу приоткрывает глаза, чтобы убедиться в своей же правоте. Но в этот самый миг она замечает перед собой склонившуюся к ней тень. Сари успевает заметить только оскал острых зубов, прежде чем оно исчезает, вынуждая девушку дёрнуться. Ей стало не по себе, но.. навострив свои ощущения, она не чувствует ничего странного в округе. Показалось? Возможно.. возможно это скопившиеся усталость и напряжение играют с ней в плохую шутку. Но было в этом мимолётном образе что-то до боли знакомое. Но голова уже ватная, мысли не формируются чётко и попытки вспомнить хоть что-то внятное бесполезны. Хочется уже просто уронить голову на подушку и забыться во сне. Она наскоро заканчивает принимать душ и, обмотавшись в полотенце, встала к зеркалу, облокотившись на раковину перед ним. Шумно вздыхает, оглядывая свой вид. Мокрые волосы прилипли ко лбу, к щекам, вода стекает с них, впитываясь в полотенце или капая прямо на пол с тех локонов, что просто свисают с головы вниз. Под глазами пролегли заметные тёмные круги от недосыпа. В эти две недели, не считая первых дней, когда Гокуу отстранили, она была погружена в работу с головой, работала сверхурочно. Лишь бы забыться, лишь бы не думать лишний раз о том, что произошло. Да, коллеги, ставшие ей друзьями поддерживают её и при них она не может позволить себе показать даже малость своих переживаний. Но они всё равно копятся внутри неё. И она приносит их с собой домой, что и мешает её спокойному сну. Она только зря изматывает себя. Самари снова закрывает глаза, пытаясь собраться с мыслями. Как вдруг рана на боку не просто заболела, она начала гореть с возникшим ощущением, что кто-то ухватился за неё своими цепкими когтями. И.. оно оказалось недалеко от правды. Сама ухватившись рукой за больное место, Сари почувствовала под ней нечто холодное. Оно шевелилось. И тот же холод опустился на её плечо. Внутри возникло вязкое неприятно-тянущее чувство. Её замутило. Но она без лишней дрожи открыла глаза, всматриваясь в отражение в зеркале. Она увидела его. Снова. Но уже чётко, не как тень. Оскаленная улыбка острых зубов и прищур ядовито зелёных глаз, которые так же смотрели в зеркало. Точнее в её собственные глаза через отражение. Он утыкался своей щекой в её плечо. Был бы милый жест, если бы не тот факт, что он вцепился своей рукой в её рану на боку. Ткань полотенца на том месте сырела стремительней, окрашиваясь в алый. Сари не столько болезненно, сколько с напряжённым раздражением стискивает зубы, цедя уже сквозь них: – Кто ты чёрт возьми такой?.. – или скорее что. Гокуу не ощущала его присутствия. Вообще. Сколько бы не напрягала свои чувства. Даже призраки оставляют след, а это нечто.. его словно просто нет сейчас в одной комнате с ней. – Я тот, кому твой паршивый братец изрядно потрепал нервы своими выходками – в свободной руке чудак поднимает нож, подставляя его к щеке девушки. Одно лёгкое касание и на коже в том месте остаётся порез, тут же выпускающий из себя капельки крови. Они наполняются, скатываются в одну, стекающую вниз к подбородку. Оскал в отражении становится шире, безумнее.. кровожаднее. – И теперь, вместо него, я оттыграюсь на тебе~ – Иди в чёрту! – не смотря на нож в чужих руках, Гокуу делает резкий выпад, пихая остроухого локтем в живот. И вот уже развернулась, чтобы вмазать ему уже хорошенько, как.. – И-исчез..? Она осматривается по сторонам, но ни единого следа, будто того и не было вовсе. И словно в подтверждение этого, зацепившись взглядом вновь за своё отражение в зеркале, она видит, как её щека чиста, нет и намёка на порез. И полотенце. Оно больше не пропитанно кровью. Но это не значит, что боль отступает. Она остаётся вместе с ней. Чтобы за чертовщина не произошла сейчас, что-то подсказывало Самари, что это только цветочки. Раз уж он как-то связан с Энки.. Она судорожно выдыхает, обнимая себя руками и касаясь одной из них в месте раны. И вдруг она наконец ощутила кое-что, а вместе с этим поняла. Конечно эту тварь она не почувствовала рядом, ведь оно не просто рядом, оно.. в ней. В этой ране. Но как такое?.. И не успевает Сари закончить мысленный вопрос, как в голове вновь всплывает тот день. Она с собственным братом на поле боя и что-то в нём не так. Что-то, что она едва ли смогла уловить своим взглядом, своими чувствами. Это оно было в Энки, сидело в нём. И рана оставленная им.. неужели, именно так? Правда или нет, но теперь оно сидело и в ней...