Какао и его последствия

***

Погода будто чувствовала. На самом деле, Тэхена ещё давно преследовало это: всегда шел дождь или гремела гроза, когда предвещало что-то очень хорошее или же, наоборот, ужаснейшее. Ожидать можно от этого все, что было угодно — новость о выигрыше в лотерее или обнаружение рака. Впрочем, сейчас это не особо волновало. Так скажем, девиз омеги всегда такой: «не настало — не проблема», «это проблема будущего меня, а сегодняшний я — счастливчик». Плед, гроза за окном с ливнем и любимый сериал. Это то, о чем Ким грозил примерно месяца два? Это работа сожрала его с головой и не подавилась. Возможно, он сам виноват. Этой работой хотелось заглушить тоску о ком-то близком. Хотелось найти себе такого человека, которому можно будет рассказать все, доверить сердце и самого себя. Раньше такой был, но, к счастью или к сожалению, он вскрыл свою настоящую натуру, когда так называемый лучший друг, поцеловал того альфу, который нравился в то время Тэхену. Проблема была в том, что он знал, знал, что омеге до безумия он нравится. Знал, как никто другой. Но все же поступил так, как поступил. Конечно, это ударило по Тэхену, в особенности по его самооценке. Но что прошло, то прошло. Ничего не изменишь. Есть — нет, какая теперь разница? Сейчас же появился близкий человек — Чимин, они знакомы давно, и в одно время сблизились, но так же и отдалились, когда тот вступил в отношения. Любви тоже никакой не было. Все его альфы, если их можно называть таковыми, были или же простыми пубертатниками с членом в мозгу, или же Ромео с красивыми словами, а на деле ничего из себя не представляли. Другого не дано. Возможно ему суждено остаться одному, возможно ещё не нашёл того, с кем можно разделить свою жизнь. Но одно Тэхен знает наверняка: какао — верный спутник его жизни. После того, как маленький ещё омега отхлебнул у папы в кружке какао, началась великая любовь, или же зависимость. Теперь, когда омега чувствует себя слишком хорошо — он пьет какао. Слишком плохо — пьет какао. Всегда и везде. Попробовал в каждом заведении в городе, но, конечно же, лучший какао делает он сам и его папа. Папа с отцом жил далеко, в Пусане, куда он давно не приезжал из-за сильных завалов по работе. Кстати, о работе. Она была достойная. Возможно, это очевидно, но Ким работал в кофейне, и после того, как устроился на работу, уговорил добавить в меню его фирменное какао. С тех пор, какао-визитная карточка «Alorosé». Внезапно зазвенел телефон, от чего Тэхен чуть ли не разлил какао на одеяло, но вовремя поставил его на журнальный столик. — Чимин? — поставив кружку, встал и вышел на балкон, подставив голову прохладному ветру и маленьким капелькам дождя. — Тэ? Боже мой, как мы давно не разговаривали! Сколько время прошло? А сколько же мы не виделись. Слушай сюда, мы должны встретиться, завтра в клубе. — на том конце трубки шумела посуда и кран, видимо, убирался. — А твой ненаглядный тебя отпустит? — Ким ничуть не удивился, такие предложения от Чимина поступали часто, до того как он встретил Намджуна. — Да куда он денется-то, боже мой! Я не собираюсь торчать целыми днями как курица-наседка и ждать его дома. Тоже хочу повеселиться. Ну, конечно только в компании тебя и алкоголя с танцами. — кран выключился, видимо посуда вымыта. Тэхен выдохнул и задумался: что ему терять? Ничего. Проветрить голову все же стоит. — Хорошо, когда? — омега загорелся этой идеей, даже не смотря на то, что секунду назад думал отказаться. Это же огромный шанс наладить контакт с Чимином, что-что, но он действительно тот, с кем омега не хочет терять контакт. — Сегодня не вариант, поздно слишком, думаю, завтра самое то. Ближе к семи вечера я тебе наберу. Жди звонка, споки ноки, чмоки в пупоки. — Чимин рассмеялся в конце и бросил трубку. Тэхен же радовался возвращению своего лучшего друга в его жизнь. Будет кому помотать нервы.

***

Тэхен покрутился вокруг зеркала. — Я бы сам себе дал. — улыбнулся и подмигнул самому себе, оглаживая черную кожу, из которой состоят его брюки, сверху полупрозрачная блузка алого цвета. Разглядывания закончились, омегу прервал звонок в дверь, не уж то Чимин? Взглянув в зрачок, Тэхен издал нечленораздельный звук, похожий на пищание, ведь за дверью стояла его, блять, ходячая мечта. Мужчина, по всей видимости, альфа, был одет в черную рубашку и такого же цвета брюки, на шее висела цепочка. А то, от чего потек омега — пирсинг в губе и на брови, это не совсем то, что он ожидал увидеть на курьере. Открыв дверь, от нервов омега затараторил: — Здравствуйте! Курьер? Ой, да, конечно, спасибо за ваш труд! Вы так много трудитесь! Я вам оставлю чаевые! Сколько с меня? А погодите, у вас есть с собой терминал или лучше наличными? Вы кстати красиво выглядите. — хотелось треснуть себя самого по лбу. Глаза незнакомца чуть не вылезли на лоб, а после того, как тирада младшего закончилась, он мягко усмехнулся, начиная: — Не совсем курьер, прелесть, хотел спросить, я случаем не затопил вас? У меня в ванной прорвало трубу и она стала похожа на джакузи, боялся, что и к вам вода попала. Я ваш сосед сверху. — альфа смотрел внимательно, не сводя взгляда с красивого, по виду, скорее всего, омеги. — О, ой. Нет, что вы, вроде как не прорвало… — но Тэхен не был уверен, потому что заходил в душ последний раз утром. Ну, если бы его затопило, он бы знал, верно? — Подождите секундочку, и проходите. — омега умчался в сторону ванной, приходя в шок. Не совсем подумал, и решил открыть дверь, чтобы убедиться в тяжелых последствиях. — Стой, нет! — альфа пытался его остановить, но было уже поздно, дверь открылась и их буквально смыло в сторону кухни. Старший ухватился за омегу, притягивая того к себе, чтобы тот случае не ударился о стены. Младший, к слову, был в полнейшем таком ахуе. Мало того, что его квартира стала похожа на аквариум, так ещё и сзади его прижимает к себе ахуенныйсукамужикегомечты, дыша в шею. — А вы выйдете за меня? — честно, Тэхен думал, что произнес это не вслух, и ахуел, когда понял, что еще как вслух. — Вот если мы не захлебнемся, повторив судьбу Титаника, то я сам первый сделаю тебе предложение, прелесть. А теперь вставай, будем решать, что с этим делать. — Да, встаю, спасаем Титаник! Он попытался опереться на ладони, но мокрая плитка пола коварно лишила его равновесия. Ноги в кожаных брюках разъехались, и Тэхен непременно пропахал бы носом воду, если бы сильные руки соседа снова ловко не перехватили его подмышки, буквально поднимая в воздух и ставя на ноги. — Спокойно, прелесть. Нам нужен план эвакуации воды, а не новые жертвы, — весело подмигнул альфа. Его насквозь мокрая черная рубашка теперь соблазнительно обтягивала рельефный торс, а цепочка на шее забавно поблескивала. — Я Чонгук, кстати. — Тэхен. — выдохнул омега, судорожно вцепившись пальцами в его мокрые плечи. — Очень приятно. — Взаимно. А теперь, Тэхен-а, тащи всё, что может впитывать или черпать. Покрывала, простыни, ведра, кастрюли. Устроим генеральную уборку века. Следующие два часа превратились в безумный, хаотичный, но невероятно веселый квест. Омега и альфа носились по квартире по щиколотку в воде, скользя, смеясь и воюя со стихией. — Чонгук! Лови его! — верещал Тэхен, указывая на розовый пушистый тапочек, который гордо проплывал мимо кухонного стола в сторону гостиной. — Он слишком молод, чтобы утонуть! — Цель захвачена, капитан! — Чонгук с хохотом выловил тапок огромным пластиковым тазом и забросил его на диван. Тэхен, вооружившись своей самой большой кастрюлей для супа, усердно вычерпывал воду из коридора и выливал ее в раковину. Его алая блузка от воды стала практически прозрачной, плотно облепив тело, из-за чего Чонгук то и дело бросал на него совсем не дружеские, потемневшие взгляды. Тэхен это замечал, и его щеки горели ярче, чем его одежда. Чонгук тем временем действовал профессионально: он быстро нашел вентиль в коридоре и перекрыл воду во всем стояке, предотвратив новые притоки. После этого они в четыре руки принялись орудовать швабрами и старыми махровыми полотенцами, которые омега без жалости достал из шкафа. В какой-то момент, выжимая очередную тряпку над ведром, Тэхен не удержался и случайно брызнул водой прямо в лицо Чонгуку. Альфа замер, медленно провел рукой по лицу, стирая капли, и его глаза опасно сузились. — Ах так? Междоусобные войны на тонущем корабле? — протянул Чонгук с хищной, но жутко сексуальной улыбкой. — Ой… я случайно! — пискнул Тэхен, пятясь назад, но Чонгук в один шаг сократил расстояние. Он легко отобрал у Тэхена швабру, отбросил её в сторону и, подхватив омегу под бедра, усадил прямо на сухую часть кухонной столешницы. Тэхен ахнул, оказавшись лицом к лицу с альфой. Их лица были так близко, что Тэхен чувствовал теплое дыхание Чонгука на своих губах. — За такое полагается трибунал, прелесть, — прошептал Чонгук, мягко коснувшись пальцами подбородка омеги. Его взгляд скользнул к губам Тэхена, а затем вернулся к его сияющим глазам. — Но учитывая, что ты спас мой тапок… ладно, амнистия. Тэхен с трудом сглотнул, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно сумасшедшее. Весь его страх перед потопом испарился, уступив место какому-то невероятному, сладкому предвкушению. — И… как мы отпразднуем спасение? — тихо спросил омега, смело заглядывая в глаза соседа. Чонгук тепло улыбнулся, слегка наклонив голову набок. — Думаю, для начала мы снимем эту мокрую одежду, пока ты не простудился. А потом… ты сделаешь мне свой лучший чай или кофе. И мы вернемся к обсуждению твоего предложения руки и сердца. Идет? — альфа усмехнулся, с нежностью смотря на младшего.

***

Последние несколько дней превратились для Тэхена в изощренную пытку, которую он устроил себе сам. После того, как они выпили кофе и альфа ушел, началась война омеги с самим собой. Квартира, его уютное убежище, внезапно стала минным полем из воспоминаний. Стоило ему зайти на кухню, чтобы сделать кофе, как взгляд невольно падал на ту самую столешницу. Вспышка в памяти — и он снова чувствует на своей талии сильные ладони Чонгука и видит его смеющиеся глаза так близко, что можно сосчитать ресницы. Даже несчастный розовый тапочек, который Тэхен отмыл и поставил на почетное место в прихожей, казался немым укором его глупости. «А вы выйдете за меня?» — этот вопрос эхом отдавался в голове каждый раз, когда он закрывал глаза. Стыд обжигал уши, заставляя Тэхена прятаться: он выходил из дома на пятнадцать минут раньше, возвращался под покровом темноты и вздрагивал от любого шороха на верхнем этаже. Он буквально бегал от альфы, который не выходил у него из головы. — Всё, Ким, хватит. Ты превращаешься в затворника, — Чимин бесцеремонно встряхнул его за плечо, когда они стояли у входа в клуб. — Сегодня мы пьем, танцуем и забываем о твоем «соседе-из-джакузи». И не смей поправлять блузку каждые пять секунд, ты выглядишь как бог. Тэхен выдохнул, расправляя плечи. Алый шелк блузки приятно холодил кожу, а черная кожа брюк придавала уверенности, которой так не хватало в последние дни. Клуб встретил их плотной стеной звука и запахов. Басы вибрировали где-то глубоко в легких, заставляя сердце подстраиваться под общий ритм. Огромный зал тонул в фиолетовом и синем неоне, который разрезали резкие вспышки стробоскопа. Воздух был пропитан ароматом дорогого парфюма, сладких коктейлей и легким шлейфом чужих феромонов. Это была атмосфера вседозволенности, где каждый мог быть кем угодно. — Два «Лонг-Айленда»! — перекрикивая музыку, заказал Чимин у барной стойки. Тэхен сделал глоток, чувствуя, как обжигающая жидкость прокладывает путь вниз, расслабляя скованные нервы. Он начал двигаться в такт, стараясь раствориться в толпе, в этом хаосе огней и тел. Ему почти удалось. Почти. Внезапно по затылку пробежал странный, колючий холодок. Знакомое чувство «грозы» снова дало о себе знать. Тэхен медленно, словно против воли, поднял взгляд на второй ярус клуба — закрытую VIP-зону, окутанную полумраком. Было что-то в этом незнакомце,то,что безумно притягивало,но и при этом неумолимо швыряло об землю со словами «тебе тут ничего не светит,прелесть». Приглядевшись получше,омега понял: Там, вальяжно откинувшись на спинку кожаного дивана, сидел Чонгук. Он не танцевал, не смеялся с компанией. Он просто смотрел вниз. Тяжелый, пристальный, почти осязаемый взгляд альфы был прикован к Тэхену с той самой секунды, как тот переступил порог заведения. Чонгук медленно поднес к губам стакан с виски, не разрывая зрительного контакта, и Тэхен почувствовал, как его ноги становятся ватными. Весь стыд, всё избегание последних дней разбились вдребезги под этим взглядом. Чонгук поставил стакан на стол, что-то шепнул стоящему рядом охраннику и поднялся. Тэхен в панике обернулся к Чимину, но тот уже увлекся расспрашивать всех о составах шотов. Омега остался один на один со своим страхом и желанием. Он попытался смешаться с толпой, уйти глубже в темноту, но Чонгук был быстрее. Когда Тэхен почувствовал чужое присутствие за спиной, было уже поздно бежать. Горячие ладони властно легли на его талию, пальцы уверенно сжали бедра через тонкую кожу брюк, притягивая омегу назад, к твердому, как скала, телу. Тэхен вскрикнул, но звук утонул в реве музыки. Чонгук вжался в него, его подбородок опустился на плечо Тэхена, а губы коснулись самого уха. — Долго еще бегать собираешься, прелесть? — низкий, вибрирующий голос альфы прорезал шум, вызывая у омеги волну неконтролируемой дрожи. — Я уже начал думать, что ты переехал. — Я не… не бегал, — выдохнул Тэхен, пытаясь обернуться, но Чонгук не позволил, начиная медленно вести его в танце, диктуя свой ритм. — Врать у тебя получается хуже, чем замечать потоп. — Чонгук усмехнулся, и Тэхен почувствовал кожей холодный металл его пирсинга. — Знаешь, я всю неделю только и думаю о том, что ты сказал мне перед тем, как мы чуть не пошли ко дну. Тэхен зажмурился, чувствуя, как руки альфы под блузкой начинают медленно подниматься вверх, обжигая кожу. Казалось бы, совершенно разные люди — Чонгук в квартире тогда, и сейчас. Но альфа все еще смотрит на него с нежностью, крепко, но аккуратно притянул к себе, поглаживая талию и бедра. Но эти обе версии Чона — невероятны. Омега плавится от этих рук. От всего альфы в целом. В первые секунды Тэхен всё еще чувствовал тугую струну напряжения внутри. Ему было безумно неловко — за свои глупые слова про свадьбу, за то, как по-детски он избегал соседа всю неделю, и за то, как сильно и громко сейчас колотилось его собственное сердце. Щеки горели, и он старался не смотреть Чонгуку прямо в глаза, стыдливо утыкаясь носом куда-то в изгиб его шеи, где пахло дорогим парфюмом, деревом и той самой грозой. Но Чонгук не торопил его. Он двигался плавно, покачиваясь в такт медленным, обволакивающим басам, и его ладони на талии омеги были теплыми, надежными и успокаивающими. Альфа словно давал ему время привыкнуть, прийти в себя и принять решение. Его пальцы мягко поглаживали Тэхена через тонкую ткань блузки, без слов уверяя: «Всё хорошо, я рядом, тебе нечего бояться». И Тэхен наконец решил сдаться. В конце концов, разве не его девизом всегда было: «это проблема будущего меня, а сегодняшний я — счастливчик»? Будущий Тэхен пусть краснеет и прячет лицо в подушку, вспоминая эту ночь, а сегодняшний… сегодняшний хочет быть здесь. С этим альфой. В этих руках. Он слишком долго тосковал по кому-то близкому, чтобы сейчас, когда этот человек сам держит его, развернуться и уйти из-за глупого смущения. Омега сделал глубокий вдох, впуская в легкие успокаивающий запах Чонгука, и полностью расслабился. Его тело само нашло нужный ритм, послушно и податливо прижимаясь к альфе. Остатки стеснения медленно таяли под воздействием алкоголя, громкой музыки и того невероятного тепла, что исходило от Чонгука. Тэхен наконец поднял голову, смело встречаясь взглядом с Чонгуком. В его глазах больше не было паники — только мягкое, тягучее желание и легкая, чуть лукавая улыбка. — Знаешь, — тихо сказал Тэхен, и его голос больше не дрожал, — я действительно чертовски устал бегать. И… мне очень не хватало твоих рук. Глаза Чонгука на секунду вспыхнули удивлением, которое тут же сменилось глубоким, искренним восторгом. Он явно не ожидал, что омега так быстро отбросит свои защитные барьеры, но был более чем счастлив принять эту капитуляцию. — Вот это другой разговор, прелесть, — прошептал Чонгук. Его объятия стали еще крепче, почти собственническими. Он скользнул ладонью выше, нежно оглаживая лопатки Тэхена, заставляя того тихо выдохнуть прямо ему в губы. Напряжение окончательно покинуло их, уступая место чистой, концентрированной химии. Они двигались в унисон, полностью растворяясь в полумраке, неоне и друг друге, и Тэхен впервые за долгое время почувствовал себя абсолютно защищенным. На своем месте. — Больше никакого побега, Ким Тэхен, — тихо, но уверенно добавил Чонгук, коснувшись губами его виска. — Теперь ты под моим присмотром. И я не отпущу тебя, пока мы не доберемся до самой сути твоего предложения.

***

Тэхен сидел в зале и пил какао, счастливо смеясь с попыток своего сына рассмешить отца. — Да ну посмейся ты! Улыбаться одно, а он хочет, чтобы ты смеялся. — омега улыбнулся, наклоняясь к уху Чонгука, прошептал: — Иначе никакого черного кружева сегодня ночью. Альфа, вообще-то и так собирался смеяться, но не делал этого, чтобы побольше посмотреть на эти милые рожицы Чивона, их маленького альфочки. А когда услышал это из уст своего мужа, понял — смеяться нужно как в последний раз.