Ошибочное мнение о латентариях

Темнота, всепоглощающая и бескрайняя. Всё начинается именно с неё. Ощущение, будто посторонние шумы просто отрубили — резко и остро. Ян даже не уверен, что кто-либо из его группы его слышит. Скорее всего, его даже никто и не видит. Вместе со звуками была поглощена значительная часть света. Чтобы приспособиться к такой тьме понадобится время. Если оно у него есть. Откуда-то сверху упал камень. Небольшой кусочек откололся от свода пещеры, с приглушенным стуком разбившись о землю в паре метров от ног Яна. Ян тут точно не один. Пальцы по памяти легли на рукоять ножа, спрятанного за кожаным поясом. Пересилив подступивший к горлу удушающий страх, Ян задрал голову вверх, пытаясь высмотреть хоть что-то. Ни черта не видно. Ян сделал шаг назад. Подошва скользнула по мокрому камню. Сердце забилось всё чаще, отдавая грохотом где-то в висках. Одно дело, когда сталкиваешься с аномалиями вместе с группой, и совсем другое — когда в одиночку. — Кто здесь? — голос сорвался на хрип. Но в ответ не прозвучало ни звука. Абсолютно. Нужно думать быстрее как отсюда выбраться. Только бы не застрять тут навсегда. Ян шагнул. Ещё раз. И уперся спиной в стену. Камень за ним был холодным и влажным. Или даже… склизким? Ладно. Хоть что-нибудь позади есть. Это уже хорошо. Внезапно воздух двинулся. Это явно не ветер. Что-то живое мелькнуло около его щеки, скользнув по ней. Мокрое, мерзкое. Меньше секунды — быстрее притупленной реакции Яна, ограниченного в восприятии окружающего пространства. Ян дернулся, впечатываясь затылком в камень. — Блять! Нож, словно сам прыгнул в руку. Чутье кричало — защищаться! Ян полоснул наугад, куда-то в пустоту. Или туда, где, по идее, она должна была быть. Лезвие встретило живое сопротивление. Что-то, наконец издало звук. Всхлип — или рык? — раздался прямо над ухом. После этого тьма словно сошла с ума. Яна дёрнуло от стены и швырнуло на пол. Позвоночник треснул, встречаясь с твёрдой поверхностью. Нож вылетел, глухо звякнув где-то в стороне. Что-то тяжёлое нависло сверху, буквально вжимая слабое человеческое тело в камень. В нос дало кисло-металлическим запахом. Ян задергался, пытаясь вырваться. Пнул наугад. Царапнул ногтями, но лишь счесал их об камень. Это нечто явно разозлилось. Яна перевернуло, словно он ничего не весил, сорвав с приоткрытых губ хриплый выдох. Грудная клетка впечаталась с каменный пол. Тело отозвалось хрустом во всех костях и ноющей болью. Чьи-то пальцы — или что-то, упорно имитирующее их, — скрутили его запястья за спиной. Одно быстрое, вымеренное движение — и кость в предплечье хрустнула. Глаза застилала белая пелена. Сначала в ушах гудело, оглушающе и невыносимо. Только следом пришла шокирующая боль и осознание — его сейчас просто сломают! Из горла Яна вырвался дикий крик. Он сам не знал, что умеет кричать так. Слезы стекали по щекам, мешаясь с холодным потом. Это нечто продолжало наваливаться сильнее, Ян уже не отличал тепло растекающейся по спине крови от тепла этого… создания. Оно вжимало его тело в камень с такой силой, что Ян почувствовал, как сломанная кость внутри двинулась, разрывая мышцы. — А-а-а-а-а! — он мог только истошно орать. Эта хреновина явно на мольбы не отозовётся. Надежды не осталось. Это не закончится сказочным спасением. А потом… щупальца. Он увидел одно из них краем глаза — оно светилось молочно-белым, выползая из-за спины твари, слегка освещая пещеру. Этого было достаточно, чтобы разглядеть, что нужно. Изогнутая, неестественно длинная конечность тянулась к его лицу. Она была гладкой, со слегка заметной пульсацией — живая. Ян захлебнулся своим криком. Он забыл про боль, про сломанную кость, про заливающую спину кровь. Он задёргался сильнее, пытаясь вырваться. Единственное, что было важно сейчас — не дать этому коснуться себя. Но существо было сильнее. Щупальце прошлось по щеке — влажное и мерзкое. Ян судорожно замотал головой, пытаясь избавиться от этой чуши. Не помогло — тварь, второй щупальцей прижала его висок к полу. Дальше оно нырнуло в ноздрю. Ян даже не успел закричать. Воздух кончился, а оно всё лезло внутрь, раздирало носоглотку. Он ощущал его в себе, как оно спускалось по глотке ниже, к гортани, к легким. Тварь перекрыла ему дыхание. Кровь с носа стекала по коже, смешиваясь со слезами и пузырящейся во рту слюной. В ушах шумело, а перед глазами растекались темные круги. Ян умирал. Мир распадался пятнами и последнее, что он видел перед смертью — грёбаные белые щупальца, отнимавшие его жизнь. Потом существо резко остановилось. Ян даже не понял, когда давление исчезло, а дыхательные пути открылись. Тело больше не принадлежало ему. Оно было лишь куском мяса, распластанного по камням. Сознание плыло, цепляясь за отдельные обрывки реальности. Дальше от понимания происходящего оставались лишь фрагменты. Сначала щупальце выскользнуло из носа с хлюпающим звуком, позволяя потоку воздуха хлынуть в легкие, заставляя тело содрогаться в мокром кашле. Потом, на периферии сознания, Ян ощутил как его переворачивают. Не броском, а аккуратно, будто он резко приобрёл для этого существа значимость. Следом он уловил дыхание на коже. Существо обнюхивало? Почему? Оно вдыхало запах, собирало его со всего тела, слизывало пот, проводило носом вдоль шеи. Ян отключился. Он не понимал, сколько времени прошло к моменту, когда он вернулся к контролю своих ощущений. Первое, что он почувствовал — тепло. Оно приходило отовсюду. Кожа касалась чего-то гладкого и скользкого. Щупальца обвивали его плечи, сломанную руку, спину, ноги — всё тело. Они сковывали всё тело, не позволяя двигаться. Ян не смог их стряхнуть, даже если бы захотел. Но желание освободиться пропадало, ведь тепло, окружающее его, снимало боль. Поначалу прошёл озноб, следом перестало ныть в районе позвоночника. После мышцы в руке стянулись, словно возвращаясь в здоровое положение. А потом в предплечье что-то дёрнулось. Это кость. Она встала на место и Ян это чувствовал, хоть и не мог увидеть. Он дернулся в агонии, но не успел закричать. Щупальце обвилось вокруг шеи, слегка сжимаясь. Но не так сильно, не для удушения. Ещё Ян чувствовал, как отростки пробирались под одежду, оглаживая кожу там, где не было ранений. Как они скользят вверх по бедрам, блуждают по лицу, стремясь забраться во все возможные отверстия. Как чужие кисти разминают окаменевшие плечи, а приторно-сладкий запах щекочет нос. Вроде тварь пахла иначе. После этого сознание поплыло окончательно, оставляя только ощущение легкой пульсации и эйфории, разливающейся по всему телу. *** Ян проснулся с тупой болью в спине и дрожащими конечностями. Ясен хер, если спать на холодном бетоне всю ночь — телу явно не понравится. Но времени себя жалеть нет. Все запасы закончились ещё вчера. Нужно идти дальше или возвращаться. А если возвращаться — всё было зря? Ян поднялся с пледа, в котором спал, разминая суставы. Сегодня последний рывок. Если ничего не выйдет, то ему, наверняка, останется лишь сгинуть в аномальной зоне. В любом случае уже не важно. Если он каким-то чудом вернется, то даже не хочется думать, что ему грозит за этот побег. Он достал карту из своего дорожного рюкзака и провёл пальцем по маршруту. Там было много меток. Кругами он обвел те, в которых его группа уже была. Перечеркнул бесполезные зоны, куда соваться не было смысла — слишком маленькая вероятность встретить аномальных. Остались лишь пара подчеркнутых — те, куда официально никакие разведчики не совались. Либо слишком близко к разлому, открывшемуся 30 лет назад, либо слишком опасны. Но они и есть самые перспективные. Ян знал, что у него мозги съехали набекрень. Ему на это нежно намекнул психиатр. Конечно, прямо ничего не сказал, но нануднил про «посттравматический синдром», «фиксацию на травмирующем событии» и еще рекомендовал пропить курс подавителей. Ян в ответ лишь кивал и отмахивался, врал, мол, кошмары уже не мучают. Он так делал каждый приём у мозгоправа. Изначально, после того случая его на два месяца запихнули к душевнобольным и каждый день пытались промыть ему мозги. После удовлетворительного заключения врача его, наконец-то, допустили к работе, с плановыми проверками каждые три месяца. Если бы он не сбежал перед вторым по очередности осмотром психиатра, то сейчас, наверное, снова пришлось бы прикидываться, что с ним всё в порядке. Но ничего у него не может быть «в порядке». Не после того дня, когда узнал, что он — омега. Это до сих пор казалось для Яна чужым, каким-то неправильным. Он всю жизнь считал себя бетой и сомневаться в этом не мог. Течек не было, никакого сноса башни от какого-то альфы, никаких дурацких симптомов! Он был всю жизнь счастлив, что бета. Таких начальство в разведке любило. Им не нужны были подавители, они не отвлекаются на запахи, нет ломок посреди задания, — беты удобные для разведки. Поэтому и Яна взяли на работу без задней мысли, все тесты всегда указывали на принадлежность к бетам, а потом… А потом то существо сломало его. Не руку, не кости, не покалечило. Сломало Яна. Ведь нашли его в той пещере через пару часов — без повреждений, просто без сознания. А во врачебном заключении было написано лишь: «Выявлены маркеры омега-активности. Спровоцированы экстремальным стрессом. Течка расценена как психогенная. Угрозы для жизни нет.» Ни слова о том, что он был при смерти. Ни слова о переломе. Ничего. Будто ничего и не было. Но Ян уверен. Было. Он чувствовал тепло, чувствовал, как его раны затягиваются. И помнил, насколько тогда было приятно. *** Ян знал, куда идёт. Ему нужна была зона А-2 — высокая опасность. Старая биолаборатория, закрытая после того, как оттуда сбежали все сотрудники. Кто-то говорил о наличии там токсичного тумана, кто-то о живом мхе, кто-то утверждал, что в подвалах до сих пор обитают образцы не внесённые в реестр. Ян верил тому, что было в официальных сведениях. Там писалось, что это потенциальная зона обитания латентариев. Официальная версия: «Латентарии» — био-аномалии высшего порядка, подлежащие уничтожению, в редком случае — захвату. Редко попадают в обзор, почти не изучены. Считается, что они неразумные хищники, пришедшие из разломов. Нападают с помощью щупалец, выделяют токсичные феромоны. Практически все контакты с ними — смертельны» Но Ян знал, что та особь имела способность к исцелению. И явно обладала разумом, иначе не оставила бы его в живых. Он всё глубже заходил в лес. Воздух становился тяжелее — влажным, с гнилостным запахом. Ян поправил лямку рюкзака, переступая через трухлявый ствол. Почва под ногами становилась всё более мягкой. Ян лишь надеялся, что это не задержит его в пути. Он машинально провел рукой по лицу, пальцами оглаживая шрам. Шрам тянулся от уголка губы, расходясь уродливыми полосами по щеке. Ян этот шрам не любил — он был слишком заметный и получен слишком глупо. Его Яну оставило существо, официальное название которого — Lacrimor exspuens. Красиво, сука, звучит. Но он называет их просто харкающими тварями. По факту же это была мутировавшая рептилия, плюющая кислотой. Это было полтора месяца назад, в зоне класса Б-1. Средняя опасность. Ян тогда отвлёкся. Он отделился от группы, не смотря вокруг. Он пялился на карту в попытках высмотреть на ней пещеры, схожие с той, в которой он побывал в тот день. А тварь сидела в ветвях, выжидая момента. Она целила куда-то в шею, видимо. Ян успел поднять взгляд и увернуться в последний момент, но кислота полоснула по щеке, вскрывая кожу. Кровь залила губу и потекла по шее. Командир тогда орал про то, что Ян снова не смотрит вокруг, что главное кровь не растирать, что нужно промыть нейтрализатором. Но шрам остался. Как последующие шрамы — лишь невнимательность. За восемь месяцев их накопилось достаточно. Ян отвлёкся от воспоминаний и посмотрел на карту. До границы с зоной А-2 оставалось около часу ходьбы. Ещё немного. Лес редел. Ему на смену приходили гнилые кочки и тёмная вода, сочащаяся прямо из-под земли. Воздух стал плотнее и холоднее. Ян убрал карту в рюкзак и застегнул куртку до горла. Руки убрал в карманы, чтобы согреть. В одном из них Ян нащупал три стеклянные ампулы — подавители. Начальство велело их носить всегда. «Бывает, — говорил психиатр, — что течка приходит в неподходящих момент. А так, вкололи и три дня спокойны.» Ян достал их, перекатывая в пальцах. Он не верил в их пользу ни на грамм. После того существа тело ни разу не реагировало на человеческие феромоны. Оно отзывалось лишь тогда, когда Ян вспоминал о щупальцах. «Психогенная течка». Ян усмехнулся. Ему казалось, что не было ничего психогенного в том, как щупальца входили в него, обласкивали. В том, как тепло разливалось по венам, забирая боль. В том, как он растворялся в белом свечении, пульсирующему в такт его сердца. — Бесполезное дерьмо, — прохрипел он и засунул подавители обратно в карман. Да, давно он ничего не говорил вслух. Зона тишины накрыла внезапно. Ян шёл и внезапно понял, что больше не слышит ни единого звука. Пропало хлюпание земли и даже собственных шагов. Ян замер. Память подсказывала, что не нужно паниковать. Аномалии типа «тишина» — неопасны, если не поддаваться слуховым галлюцинациям. Главное не закрывать глаза. Ян выдохнул. Сделал шаг, второй, третий. Нужно сохранять спокойствие. Тишина давила на барабанные перепонки. В голове гудело и от этого никак нельзя было избавиться. Периодически в таких местах можно было услышать шёпот — эхо давно почивших в тишине. Их Ян пиздецки боялся. Они молили о помощи, манипулировали и заставляли действительно верить в то, что они живы. Однажды он чуть не повёлся. Тогда он услышал голос умершего напарника, почти что обманулся и пошёл за ним. Если бы его не одернул его приятель рядом — не ясно, что могло бы быть. Ян закрыл уши руками, чтобы не повестись на подобное вновь. Но сегодня голоса молчали. Или он их просто напросто не услышал. Болото кончилось внезапно, вместе с тишиной. Ян вышел на твёрдую почву. За спиной остались кочки с чёрной водой. Ян огляделся. Впереди виднелись силуэты старых, давно заброшенных зданий. Среди них должно быть нужное ему. Обязательно будет. Ян достал из рюкзака металлическую фляжку — всё, что осталось от его запасов. Он открутил крышку и сделал пару глотков. Вода была тёплой, с металлическим привкусом. Сейчас она казалась ему чем-то сроду божественного. Ноги гудели, спина болела, силы были практически на исходе. Ещё и пока по болоту прошёлся, на ботинки налипла грязь, которая сейчас ощущалась килограммовой. Но он не позволял себе останавливаться. Он сунул флягу обратно и двинулся дальше. Ещё немного и перед ним, словно из ниоткуда вырос забор. Металлическая, ржавая сетка, местами порванная, заросшая колючими сорняками. Когда-то здесь был проходной пункт. Сейчас же просто сгнивший метал, обвалы кирпичной будки и табличка с выцветшей надписью: «Лаборатория закрыта. Вход запрещён.» Ян усмехнулся и пролез в брешь сетки в паре метров от таблички. Лаборатория встретила его тишиной. Не аномальной, давящей на уши и сводящей с ума. А обычной, заброшенной. Ян шёл по коридору почти бесшумно. Под ногами хрустели стёкла, смешанные с пылью и прочим мусором. С каждым шагом ему казалось, что он действительно приближается к цели. Стены лаборатории были расписаны непонятными формулами и пятнами, которые не хотелось разглядывать. В воздухе пахло тем, чем обычно и пахнут заброшенные здания — плесень, старые бумаги и химический запах из разбитых пробирок. Но сквозь это пробивалось нечто другое. Металлический, слегка кисловатый запах с примесью приторной сладости. Ян остановился. Сердце пропустило пару ударов. Пальцы инстинктивно легли на рукоять ножа. Ян выдохнул и разжал пальцы. Нельзя показывать, будто он пришёл сюда со злыми намерениями. Он пошёл дальше. Коридор вывел его к металлической двери, которая, на удивление, легко поддалась. За ней только лестница, уходящая вниз. Ступени были скользкими, заросшими мхом и словно покрытые слизью. Ян достал фонарик. Щёлк. Луч света осветил узкое пространство, ржавые перила, осыпающуюся со стен штукатурку и выбитую дверь в самом низу. Сердце билось где-то в горле. Ян спустился и вошёл в тёмное помещение. Эту черноту не пробивал даже фонарный луч. Знакомое пространственное искажение. Ян ступил дальше. Было немного неуютно идти, не видя вокруг себя ничего, но в груди что-то подсказывало, что в этот раз всё будет лучше, чем тогда. Ян резко остановился, он почувствовал, как что-то коснулось его ноги. Прямо под штанину забралось нечто тонкое, скользкое и пульсирующее. Щупальце обвило его лодыжку выше ботинка, не давая больше сделать ни шагу. — Не дёргайся, — голос раздался прямо из темноты где-то за спиной. Он был низким, с легкой хрипотцой. Совсем как человеческий. Дыхание участилось, а сердце забилось ещё сильнее. — Ты говоришь… — Ян не узнал свой голос — сорванный, сиплый. Сзади раздался короткий смешок обычно не предвещающий ничего хорошего. — А ты думал, мы только рычим и кости ломаем? — щупальце на ноге усилило хватку, сжимая до боли. — Я не привык вести разговор с добычей. Люди обычно не способны дожить до диалога. — Тогда почему… — вопрос застрял глубоко в горле. Почему не убил в тот раз? Или почему говорит сейчас? Слишком много всего интересовало Яна раньше, но теперь он не мог выдавить из себя ни слова. Щупальце разжало хватку, мягко соскальзывая назад, приглашая повернуться. Ян медленно развернулся, заметив, что пространственный барьер исчез, позволяя фонарю выхватить силуэт. Человеческое тело. Почти. Он стоял в паре метров от него, привалившись спиной к стене. Он был бледный, казалось, что кожа просвечивалась под лучами фонаря. Острые скулы. Правда острые, как в фантастике часто изображают у глубоководных монстров. Тонкие губы, белые, под стать коже, волосы, человеческие глаза, от которых тянулась тёмно-синяя сетка капилляров. На нём была рваная одежда — остатки ткани, отдалённо похожие на штаны. И руки. Две обычные человеческие руки с длинными пальцами были сложены на груди в скучающей позе. Из-под рёбер торчали щели, напоминающие жабры, откуда выползали щупальца — по два с каждой стороны. Одно из них как раз возвращалось назад от ноги Яна, пока другие извивались и пульсировали в воздухе. — Похож на монстра? — существо склонило голову вбок, растягивая губы в ухмылке, демонстрируя заостренные зубы. От этого по спине пробежали мурашки. Ян замер на месте, не зная, что ответить. В горле резко пересохло. — Зачем ты пришёл? — существо оттолкнулось от стены и из-за спины вылезло ещё четыре щупальца, освещая пространство вокруг. — Ты искал меня. Сколько? Восемь месяцев, выходит? Я чувствовал тебя. — Тогда почему ни разу не показался? — Ян сглотнул вязкую слюну, увлажняя горло. — А почему должен был? — существо сделало шаг вперед, с интересом рассматривая Яна. — Тем более, ты был не один. В мозгу Яна завертелись шестеренки. То есть, единственное, что нужно было сделать — это сбежать раньше? Или существо всё равно бы не показалось? — Как тебя зовут? — видя замешательство на лице и не желая ждать ответа на вопрос дольше нужного, существо напомнило. — Имя. Ян моргнул пару раз, словно от него требуют невозможного. — Ян. — Ян… — повторил он, запоминая имя человека. — А я Каин. Ян не ожидал, что аномалии носят имена. Хотя о чём он, если даже не подозревал, что некоторые из них умеют разговаривать. — Каин, — единственное, что Ян смог выдавить из себя, пока его колени предательски дрожали. — Как библейский первоубийца? Каин усмехнулся подходя все ближе. Возможно, это показалось ему забавной шуткой. — Как тот, кого изгнали, — Каин обошел Яна сзади, останавливаясь. — Итак, зачем ты пришёл? Голос раздался где-то над ухом почти шёпотом. Ян дрогнул. Он сам не знал, зачем пришёл. Просто всё это время преследовала навязчивая мысль его найти. Каин стоял сзади, ожидая ответа. Слишком близко. Достаточно для того, чтобы ощущать исходящее от него тепло и запах. В этот раз приятный настолько, что мысли путались, а меж ногами потекло. — Раздевайся. Ян сглотнул. Грудь рывками вздымалась, вдыхать его запах и удерживать контроль становилось тяжелее с каждой секундой. — Что? — его голос звучал тихо, с надрывом. Каин тяжело вздохнул. Обычно с таким вздохом закатывают глаза, когда их начинают раздражать глупые вопросы. — Одежда в грязи. Это мешается с твоим запахом. Отталкивает, — щупальца скользнула по подбородку, откидывая голову Яна назад. — Или ты пришёл поговорить? — Сначала ответь на мои вопросы, — это прозвучало не так уверенно, как Ян хотел бы. — Задавай. Пока раздеваешься, — Каин сделал пару шагов назад, давая ему больше пространства. Ян выдохнул. Губы подрагивали. Было правда сложно думать, когда в метре от него стоит Каин. Единственный, на кого откликаются его инстинкты. Первый, кто их пробудил. — Как ты… — Ян скинул с себя рюкзак, отталкивая его ногой к стене. — Что ты со мной сделал? Я был бетой. — Ты был омегой, — голос Каина звучал скучающе. — Наверное. — Тогда почему, — пальцы дрожали, когда он расстёгивал разгрузку, — моё тело отозвалось только на тебя? — Слушай, я в ваших кастовых системах не разбираюсь, и начинать разбираться не собираюсь, — голос звучал холодно, немного раздраженно. — Мне насрать кем ты был, кем стал и почему. Но ты стал пахнуть так, что мои щупальца сами к тебе потянулись. Ян вздохнул. Эти ответы ничего ему не давали. Они наоборот загоняли в тупик, оставляя ощущение… обманутости? Руки потянулись, чтобы снять с себя футболку. — А у вас как? — Никак. Пальцы Яна замерли на пряжке ремня. Это окончательно выбивало его из колеи. — Погоди, то есть латентарии… Каин тихо прыснул за спиной. — Забавно вы нас назвали, мне нравится, — щупальца полезли к обнаженным участкам кожи. — У нас нет этой глупой делёжки на альф, омег, бет или кто там у вас. У нас есть феромоны, заставляющие ваши тела реагировать. Обычно страхом. А ещё меня тянет к твоему запаху. Познания биологии закончены? — Да… — Тогда быстрее. Ян вздрагивал каждый раз, когда щупальца касались его кожи. Они щекотали, словно издеваясь. Он стянул с себя оставшуюся одежду и обувь, чувствуя как сквозь белье по ногам протекает смазка. — Полностью. Ян тяжело выдохнул, пытаясь совладать с собой. Он подрагивающими пальцами снял с себя трусы, откидывая их в остальную кучу одежды под стену напротив. Ян кусал губу, тело дрожало, дыхание сбивалось. Неизвестность пугала. Что делать дальше? Позади раздалось недовольное цоканье. Каин разочаровался, когда увидел его голым? Внезапно Ян перестал чувствовать почву под ногами. Щупальца обплели его тело и швырнули в стену сбоку. Ударная волна прошлась по позвоночнику, на удивление обошлось без боли. Хотя Ян был уверен — от такого броска, единственное, что от него осталось бы, так это мозги, растекающиеся по бетону. Он раскрыл зажмуренные глаза, с неожиданностью понимая, что его приземление смягчили щупальца, нежно удерживающие его. Каин подходил к нему, не отводя взгляда. Шаги были медленными, как у хищника, наконец сцапавшего добычу. Каин растягивал усмешку, обнажая остроту зубов. Ян чувствовал, как щупальца медленно расползались по его телу. Они обвили его запястья, потянули наверх, прижимая друг друга. Освободившееся щупальце скользнуло ниже по корпусу, задевая сосок и спускаясь к ноге, помогая раздвигать ноги. Лодыжки были зафиксированы по отдельности и Ян не мог их сдвинуть, даже если бы захотел. Каин остановился в двух шагах от Яна, окидывая его взглядом. Любуясь своей работой. Губы Яна были приоткрыты, обрывисто вдыхая воздух. Грудь вздымалась в такт его учащенному дыханию. Кожа красиво обтягивала ребра и сухие мышцы живота. А внизу — Каин довольно усмехнулся — пульсирующий, налитый кровью, истекающий белесой смазкой, член. По внутренней стороне бедер стекали влажные капли. Тело покрывалось мурашками от прохлады, подрагивало от нарастающего возбуждения. Прекрасное зрелище. Рука Каина прошлась про грудной клетке Яна вниз, очерчивая живот, задевая член, надавливая большим пальцем на головку. — Уже течёшь, — он поднял взгляд, смотря прямо в глаза. — Любопытные у вас реакции. — Инстинкты… — хриплым голосом поправил Ян, прикрывая глаза, когда руки Каина вернулись к его груди, сжимая соски. Ян задрожал, когда к рукам прибавились щупальца, обхватывая его тело. Одно из них полезло по ноге вверх, собирая смазку, подбираясь к ягодицам. Ян закусил губу, пытаясь сдержать стон. Щупальце скользнуло к промежности, в ложбинку между ягодиц, коснулось ануса, надавило. Ян с хриплым выдохом пустил его внутрь. — Открой глаза, — требовательный голос раздался прямо перед его лицом. Ян подчинился, встречаясь с тёмным взглядом Каина. Веки подрагивали, когда Ян пытался всмотреться в его лицо, пока щупальце внутри пробиралась всё глубже, растягивая податливые стенки. Кожа Каина будто просвечивалась, открывая вид на пульсирующую сетку вен, окружавших глаза. Это было… красиво. Для Яна точно казалось, что да. Рот широко открылся в громком стоне, а глаза расширились, когда щупальца ударила по чувствительной точке. Колени подкосились, не удерживая Яна на ногах, отчего отросток в нём оказался только глубже и заставила прогнуться в спине. — Рано падать, — щупальца скрутили конечности Яна жестче, поднимая его в воздух. Ян испугано выдохнул от этого движения. Он висел в пространстве, словно распятый белыми отростками. Они сжимали больно, наверняка останутся синяки. Ему казалось, что если приложить немного силы и потянуть в стороны, то его с легкостью разорвет как ненужную игрушку. — Каин… — звук вышел похожим на скулеж, когда одна из щупалец продолжала давить внутри, пока другая подбиралась к горлу, уверенно завиваясь вокруг. Щупальце на горле предупреждающе сжалось, но не отнимало возможность дышать. — Тихо, — тон Каина был слишком издевательским, просто невозможным. — Не скули раньше времени. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние до минимума. Ян теперь чувствовал его полностью — разгоряченную кожу, приторный запах, застилавший разум, ровное дыхание на своих губах и… И твёрдый член, упирающийся в его собственный. Горячий, живой, настоящий. Ян сглотнул. — У вас… тоже… — слова давались вязко, язык заплетался, пока Ян пытался сформулировать предложение. — У тебя очень скудные представления о нашей физиологии, — Каин усмехнулся. Его это правда забавляло. — Ладно. Поиграем? — Что? Ян не успел больше ничего сказать, как щупальце вышло из него оставляя холодную пустоту. Он всхлипнул от потери, выгнулся, пытаясь вернуть его обратно, но было поздно. Щупальце уже скользнуло выше, присоединяясь к остальным, обласкивающим его тело. — Нет… — простонал Ян. — Верни… Его голос звучал жалко. Он никогда не думал что когда-либо будет готов так унизительно просить, лишь бы ему снова что-то всунули. Каин покачал головой, довольно ухмыляясь. — Попроси по-нормальному, — голос звучал томным, почти мурчащим. — Я слышал, у вас принято быть вежливыми. Да он издевается! Ян же не какая-то течная сучка, чтобы умолять о таком! Но дурманящий запах исходивший от Каина и желание вернуть себе ощущение заполненности побеждали всю его гордость. — Пожалуйста, Каин… Каин большим пальцем провёл по трепещущим губам Яна, довольно облизнувшись. Содрогающееся тело перед ним говорило само за себя. — Не понимаю, — глаза хитро сщурились. — Губы двигаются красиво, а что хотят — не пойму. Ублюдок! — Каин, пожалуйста… Мысленно он уже добавлял: «Тварь, уёбок, чтоб тебя…» — Я хочу, чтобы ты… Просто заткнулся и сделал уже хоть что-нибудь! — Вошёл в меня… Каин с интересом наклонил голову в сторону, наблюдая за этим. — Так бы сразу. В следующую секунду Ян уже лежал на земле, пока Каин нависал сверху. Щупальца продолжали удерживать и сжимать его, не давая пошевелиться. Они разводили его ноги шире, сгибая в коленях. Два светящихся отростка сжали его соски, заставляя Яна прогнуться в пояснице. Ян не успел выдохнуть — Каин вошёл. Резко. Глубоко. До самого основания. Губы Яна раскрылись в беззвучном крике. Воздух вышибло из легких. Глаза закатились. Ноги дёрнулись рефлексом сжаться, но Каин удерживал жестко. Каин вышел наполовину, сразу же возвращаясь назад, размеренным движением врезаясь в простату. Ян прогнулся, из рта вырвался то ли стон, то ли скулёж. Каин замер, прекращая движения. Его лицо было прямо над Яном. Самодовольное — хотелось то ли ударить, то ли вписаться ему губами в губы, чтобы стереть уже это выражение лица. Пальцы Каина впились в бока Яна, притягивая его к себе, вжимаясь глубже. Ян запрокинул голову назад, издав протяжный стон. — На меня смотри, — дыхание Каина обжигало кожу лица. Ян подчинился. Глаза Каина — тёмные, зрачки расширены настолько, что радужек даже не было видно. Ян растворялся в этом взгляде. Каин начал двигаться, задавая темп. Каждый толчок заставлял тело вздрагивать и довольно скулить. Щупальца вторили ритму — играли с сосками, гладили живот, шею, обвивали истекающий член. Одно скользнуло к губам Яна. — Открой рот, — хрипло попросил Каин. Щупальце огладило головку, заставляя Яна послушаться, со стоном размыкая губы. Светящаяся конечность скользнула внутрь, глубоко — почти до горла, обрывая звук. Ян замычал, чувствуя, как оно пульсирует, расширяется, как перекрывает дыхание. Тело больше ему не принадлежало. Им пользовались. Управляли так искусно, что Яну хотелось этого — до слёз, скатывающихся по вискам. Каин ускорился. Толчки становились всё жестче и ритмичнее. Щупальца подхватывали такт, обвивая Яна. Одно толкалось во рту в темп члену. Второе — тонкое, острое — скользнуло в уретру и Ян закричал, кашляя и задыхаясь. Боль разрывала сознание на части, смешивалась с удовольствием и пульсируя в висках. Темп не замедлялся. Ян кончал пару раз, заливая себя спермой, позволяя ей растираться между животами. Он не чувствовал где кончается его тело, а где начинается Каин со своими щупальцами. Пальцы Каина сжимали бедра до явных синяков, но Ян ощущал только тепло и безумно приятную пульсацию в такт своему сердцу. А потом Каин резко вытащил щупальце изо рта, позволяя дышать. Ян судорожно вдохнул, подавившись воздухом от неожиданности. Его лицо было прекрасным в своей агонии — блестящие глаза с мокрыми ресницами, влажный рот, волосы, липшие ко лбу. Ян потянулся вперед, касаясь носом Каина. Тот недоверчиво поднял бровь, явно не понимая, что хочет сделать человек. Он замедлился. — Поцелуй, — голос Яна дрожал. — Пожалуйста… — Занятные у вас ритуалы, — он слегка усмехнулся. Слегка наклонился ближе, позволяя ему это. Губы Яна встретились с губами Каина, сминая их, показывая как надо. Поцелуй вышел странным, непривычным. Каин старался понять, изучал, пробовал Яна на вкус. Это недолгое отвлечение позволило Яну высвободить руки из щупалец и закинуть их на плечи Каину, притягивая его ближе. Ладонями прижимать его за шею и затылок к себе, чтобы тот не отодвинулся назад. Движения стали мягче, тягучее. Словно наполнились смыслом. Каин входил, меняя угол. Щупальца скрутились вокруг тела Яна, прижимая к себе ближе. Грудь к груди. Ян довольно мычал ему в губы, продолжая целовать. Он цеплялся за лопатки Каина, царапал, оставляя глубокие следы и не встречал сопротивления. Каин отстранился на секунду, облизывая губы. — Я сейчас… Но не успел он договорить, как Ян вновь впечатался в его губы, кивнул головой и подался тазом вперед. Ян почувствовал, как что-то тёплое разливается внутри, заполняя его полностью. Как щупальца сжимаются в унисон. Как что-то новое — отделившееся, живое — останется в нём, присасываясь к стенке внутри. Хорошо. Очень хорошо. Голова закружилась. Мир окончательно поплыл. Он потерял сознание. Проснулся он тогда, когда было тихо. Слишком тихо даже для подвального помещения биолаборатории. Он огляделся в страхе, что остался один, но повёрнув голову в сторону успокоился — Каин сидел и смотрел на него, не моргая. Ян был укрыт своей одеждой, а Каин выглядел почти по человечески. Щупальца были спрятаны. — Ты не ушёл, — голос Яна был сорванным, хриплым. Горло пересохло, желающее утолить жажду. — Я не собирался, — Каин отвёл взгляд в сторону. — Оставлять в тебе частицу себя. Ян прислушался к своим ощущениям, не понимая о чём он говорит. Внизу живота пульсировало что-то живое. Почти не больно. Терпимо. — Тёплое, — Ян поднялся на руках, усаживаясь. Всё тело болело, его украшали синеющие следы от объятий щупальцами. Каин прыснул. — Это не лечится, — он посмотрел на Яна. — А тебе главное, чтоб тёплое. — Я не собираюсь это «лечить». Каин покачал головой с легкой усмешкой. — Тогда не жалуйся. Ян опустился обратно на пол, укладывая голову на ноги Каину. Он закрыл глаза. Внутри ощущалась пульсация. На губах всё ещё был привкус чужого рта. Тело приятно ныло — явно удовлетворив инстинкты. В нос всё ещё бил запах Каина. Он не знал, что будет потом. Не знал, вернётся ли в группу. Выживет ли он в следующей зоне. Сможет ли уйти отсюда вообще. Но сейчас, поудобнее устроившись на бедре Каина он наконец-то почувствовал то, за чем гнался все эти месяцы. Долгожданное спокойствие.