В моем сердце светят звезды

«Только из глубины отчаяния может родиться надежда»

Вальтер Беньямин

На голубом небе днем мы видим солнце, ночью, закрытые облаками, луну и звезды. Как мы отвечаем за себя, так и у этих небесных тел есть ответственные за их контроль. Этих сущностей принято называть духами. Как может показаться, возможно, их много, ведь вещей же бесчисленное множество. Так оно и есть, однако не у всего есть эти существа. Самыми главными из всех духов являются духи небосвода — солнца, луны и звезд. Тара, дух солнца, по слухам, очень оптимистичная, жизнерадостная гадалка. Она говорит на своем языке, который понимают лишь избранные, остальным же будет казаться нечленораздельной речью. Гадающая на своих таро, у нее всего три масти: череп, сердце и доллар, что значит смерть, любовь и богатство. Если ты сможешь встретить Тару, тебе будет невероятно везти в жизни. Джин, дух луны, как говорят, иллюзорный, призрачный, и слегка лживый. Как и в случае с Тарой, его язык понимает не каждый, что является своеобразным испытанием. Но если ты осмелишься вызвать Джина, он исполнит три твоих любых желания, что большая редкость среди духов. И последний, Сэнди, дух звезд, символизирующий надежду и умиротворение… Про него мало что известно, потому что он самый младший из духов, и как ни странно, самый таинственный. Еще никому не удавалось его вызвать. Ну, почти никому. Это удалось лишь одному шаману, Каэлю Литтлфут, по прозвищу «маленькая нога», от чего и пошел весь его род. Он был невероятно смел и силен, благодаря чему смог дойти пешком от вечнозеленого леса к бездонному озеру и найти этого самого духа. Вместе они пришли к трем духам и шаман заключил с ними сделку. С тех пор в каждом из его потомков пробуждается сила трех духов, ввиду чего его род занял главенствующее место среди остальных. Так продолжается и по сей день… — Я помню эту легенду, не надо мне напоминать ее каждый раз, когда я купаюсь здесь. — девушке не нравились ежедневные напоминания ее наставницы Альмы, которая считала чуть ли не смыслом жизни вырастить из своей подопечной будущего вождя племени. — Это не легенда, Нита, тебе стоит побольше времени уделять истории своего рода, — немного обиженно ответила Альма, будто ее ученица виновата в том, что ей не нравится история. Девушка лишь закатила глаза на это, зная, что спорить с наставницей бесполезно. Всегда найдет аргументы, даже в самой безвыходной ситуации. За это ее многие ценили и уважали. В особенности ее отец, который и доверил этой женщине свою дочь на обучение. Нет, не подумайте, Ните безумно нравилась история, но только когда ей объяснял ее отец. С юмором, легкой долей иронии и обязательно активно жестикулируя со смешным лицом, когда пытался повторить реплики из легенды, пародируя какого-нибудь предка. Они часто проводили вместе вечера, иногда за увлекательным рассказом сказаний, а иногда за тренировками с кинжалом или луком. Ведь как он говорил: «Настоящий вождь должен быть всегда готов защитить свое племя от любых угроз», и на вопросительный взгляд дочери добавлял: «и даже внешних». Так проходили обычные вечера Литтлфут. До тех пор, пока не стало тогдашнего вождя племени и отца Леона и Ниты. Тот погиб на охоте, подставившись под лося, при прошении благословения у животного. Шаманы называют это отказом духов. Ведь на охоте нельзя убить какое-либо животное просто так и без разрешения на то духов. Если дух благословил, то охота пройдет гладко, и душа животного обязательно переродится в следующей жизни. Если же шаман услышал отказ, значит, охота отменяется. Потому что никто никогда не действовал наперекор высшим существам. И не будет действовать. Уж об этом Нита позаботится. Однако в истории с отцом шаманке казалось, что все ей что-то недоговаривают. Будто дружно сговорились все, даже те, кто друг друга недолюбливал. Однажды она об этом узнает, а если ей никто не расскажет, она найдет правду сама. Одна, если потребуется. Власть главы племени давала свободу действий как мыслям, так и поступкам. Литтлфут очень надеялась, что на совете старейшин главой рода выберут все-таки ее, а не Леона. И сама стремилась укрепить свою связь с духами. В семье Литтлфут право стать главой рода обычно передавалось в руки тех, кто пробудил в себе мощь трех духов: солнца, звезд и луны. Зачастую сила просыпалась в мужчинах, поэтому в роду уже несколько веков как царила патриархальная система, сломать которую было сложно, и почти невозможно. Женщин не допускали к правлению. Максимум, на который могли пойти старейшины — это помощь мужу в управлении домом. Посадка и сбор урожая, проведение различных праздников и даже ведение хозяйства целиком и полностью принадлежало мужчине. Лишь немногим женщинам удалось сохранить свою самостоятельность. В этом немногом числе — Памела Джанкер. Поистине выдающаяся женщина, с детства сохранившая свою тягу ко всему новому. Она была очень изобретательной и могла быстро найти решение любой проблемы, в отличие от своей дочери — Джесси, которая, кажется, эти проблемы только и создавала. Но, в целом, девушка она была очень хорошая. Нита с ней познакомилась только недавно, на празднике небесного круга, когда стояла в стороне со скучающим видом, стараясь, однако, не подавать вида остальным шаманам, которые, казалось с интересом наблюдали за ночным небом. Джесси, увидев скучающую в стороне персону, недолго думая присоединилась к ней, отвлекая от длинных размышлений своими веселыми разговорами. На удивление кареглазой Ниты, они быстро подружились. Возможно, дело в никогда неунывающей Джанкер, которая способна завести разговор с кем угодно на любую тему. Шаманке казалось, что скажи чепуху — и та ее с радостью поддержит, добавив что-то от себя, пока дело не дойдет до абсурда. В общем, дела с дипломатией у нее обстояли на высшем уровне, в отличие от ее дикой подруги. Леон как-то говорил, что рыжей бы пойти в дипломаты, а не разбирать свой мусор, который, как они сами называют — роботы. Однако как ответила ему сама Джесси, она лишь занимается тем, что ей действительно нравится, намекая на то, что он сам не в восторге от своих обязанностей сына вождя, на что парень многозначительно посмотрел и что-то пробубнив себе под нос, развернувшись, ушел. Девочки потом еще долго смеялись с этого, а в особенности, Джесси, которой, кажется, приглянулся старший брат лучшей подруги, но она ей об этом, конечно же не скажет. По крайней мере, пока что. Но она еще не знает, что ее лучшая подруга уже догадывается об этом, и тоже ей об этом не скажет. Наверное. К Ните как раз пришла ее лучшая подруга, словно зная, в какой именно момент та слишком устанет от болтовни Альмы, чтобы позвать ее самой, что решила придти сама. — Нита! — шаманка как раз только вышла из озера, плотно обмотавшись полотенцем, будто также предвидела приход подруги. — Джесси! — они обнялись, совершенно не обращая внимание на успевшую изрядно отчитать Литтлфут женщину. Например, за отсутствие манер, вроде хотя бы одеться перед встречей гостей; не обниматься с гостями в мокром виде, иначе можно мало того, что намочить дорогого гостя, так еще и самой заболеть, а заодно и заразить кого-нибудь, не услышь небо! Но как и было сказано выше, девочкам было абсолютно все равно. — Нита, кому я говорю? Гостей не встречают в таком виде. Джесси, извини ее, пожалуйста. Сколько тренируемся, видно, манеры еще не успели срастись с ней, — рука Альмы тронула плечо подопечной, стремясь увести, для начала, хотя бы одеться. — Тетя Альма, все в порядке, правда. Я уже привыкла к таким приветствиям от Ниты. У вас как дела? Вы приготовили яблочный пирог по рецепту моей мамы? Я уже чувствую этот сладкий аромат выпечки, — Джесси как всегда поспешила увести разговор в более безопасное русло. Удивительно или нет, но это всегда работало. Как сработало и в этот раз. Альма повелась и сейчас, начав рассказывать о своем шедевре кулинарии, и напрочь забыв свое последнее замечание шаманке, за что та была бесконечно благодарна Джанкер. — Джесс, ты просто гений коммуникации, интересно, сколько раз мне еще придется это говорить? — не переставая расхваливать подругу, шепнула ей Литтлфут. — Я знаю, но можешь говорить это почаще. Клянусь, я никогда не устану это слушать, — таким же привычным голосом ответила девушка. Вот бы и мне так быстро и красиво уводить неприятный разговор в нужное русло — подумала Нита с легкой завистью. Ей бы этот навык пригодился даже больше, чем самой Джанкер по жизни. Той хватит и своих навыков дипломатии. — Слушай, может, тоже научишь меня такому? — Ну даже не знаю, Нита. Вдруг ты будешь использовать этот навык не по назначению. — Не по назначению? Ты думаешь, я в своей жизни буду делать что-то, помимо отчитываний Альме? — притворно взгрустнув сказала шаманка. — Ладно, так уж и быть, я научу тебя, чтобы в твоей жизни появились хоть какие-то другие увлечения помимо заботы Альмы, — хитро подмигнула Джесси, легонько коснувшись пальцем у своих губ. Девушки пошли вслед за наставницей, попутно обсуждая что-то свое, и каким-то неведомым Ните чудом обе успевали в нужный момент кивать головой, задавать уточняющие вопросы вроде «Да, серьезно?», «А вы что сделали?», да и просто делать умный вид, будто они действительно рассуждают на сказанную Альмой тему. Удивительно, как эта схема ею еще не была распознана в свое время и раскрыта, что продолжала действовать и сегодня. Однако Литтлфут казалось, что зная ее везение, такие удачливые совпадения с их имитацией слушателей и тем, что их еще не раскрыли, связаны с присутствием рядом с ней Джесси Джанкер. Иначе она сама не смогла бы так уверенно держаться, либо же женщина поняла бы притворство ученицы в первую же секунду, как посмотрела бы на ее лицо, на котором написаны все ответы. Время было уже за вечер, когда Альма закончила читать наставления Ните, наконец-таки предоставив ей полную свободу действий на ближайшие пару часов до сна, однако все-таки порекомендовав подопечной больше тренироваться в призывах. Но при этом оставив конечный выбор за самой Литтлфут, за что та была благодарна. Ведь хотя бы могла провести время с Джесси, сидя в своей комнате. — Слушай, Нит, у тебя завтра и вправду будет церемония посвящения? — Можно и так сказать. Ритуал призыва. Если все действительно получится, то уже после, в другой день пройдет обряд посвящения в вождя, — она задумчиво закрутила свой каштаново-рыжий локон на палец. Устоявшаяся годами привычка, с которой бесполезно бороться. Это поняла даже Альма после первого дня, проведенного вместе с Литтлфут младшей. — А что-то может пойти не так? — удивленно заморгала Джанкер. — Да…если я не призову духов. — Такое может быть? А вы, ну, разве не тренируйтесь заранее для этого? — Конечно, тренируемся, Джесси. Но иногда и этого может быть маловато. Поэтому никогда не знаешь точно наверняка. Но я все еще надеюсь на лучшее. — Прости, я просто…до сих пор не верится, что ты уже завтра пройдешь церемонию. Нита вздохнула. Объяснять подруге дотошно, что грамотнее называть это все же не церемонией, а ритуалом, она не стала. Все равно либо не поймет, либо же забудет и все равно будет называть по-своему. Джесси, как и ее мать, не были шаманами в привычном смысле слова, как Нита, Леон, Бо или другие в поселении. Она с Пэм занимались сортировкой мусора и отходов после людской цивилизации, с которой они ушли. Как рассказывала сама Джанкер младшая, город был большим и прогрессивным. Там было много людей, и металла. У шаманки сложилось такое чувство, что кроме металла Джанкерам в городе ничего не нужно было. Ведь те спокойно приняли культуру и обычаи шаманов, после того, как те милостиво приютили их, усадив нежданных гостей на почетное место и терпеливо слушая истории Пэм. Она показала себя очень умной и рассудительной женщиной, способной спокойно принять смену обстановки. В итоге шаманы начали ее уважать, и ей с дочерью Джесси нашлось место в дружном поселении. Они регулярно разбирали мусор, по необходимости бывали в городе, где и добывали детали, давно сданные на металлолом, из которых вскоре делали различные крепления и роботов. Джанкеры старались помогать шаманам по мере своих сил и возможностей. Как и сейчас, однако в последнее время металла было мало, что вылазки временно прекратились. Однако Ните помимо проблемы непринятия кареглазой шаманских традиций также не хотелось говорить подруге то, в чем сама до конца не уверена. В своих силах. Хотя Джесси сама говорила ей никогда не сдаваться, даже если ну очень сильно не выходит. — Даже когда у меня теряется деталь, или же не заводится робот, я не унываю. Я просто ищу новые пути решения проблемы. И мама обычно одобряет это. — она показала свой указательный палец вверх с умным видом, — Я либо использую другие детали, либо же выкручиваю детали у старых, давно неиспользованных вещей, и вставляю их в новые, которые делаю. Ну, правда, мама потом спрашивала, почему старая техника не работает, а я с загадочной улыбкой молчала. Уверена, она знает, ну или хотя бы догадывается, кто к этому причастен. Но я же придумываю какие-нибудь решения, поэтому тебе тоже стоит никогда не сдаваться, Нита. — Неужели только с мамой ты выдаешь себя? — сказала ей тогда Нита, упустив ее последнюю фразу. — Только с ней всегда и прокалываюсь. Без понятия, как оно само так выходит, — без энтузиазма отвечала Джанкер. Вот только Нита не уверена, что если скажет об этом подруге, та не начнет опять свою лекцию о том, что всегда нужно быть увереннее в себе. Хотя, по мнению Литтлфут, голубоглазой Джанкер стоило бы самой сначала следовать своим советам и лишь потом раздавать их другим, кто в них нуждается. Совсем не уверена. Поэтому и не решается, лишь улыбнувшись в ответ. Последняя реплика Джесси вовсе и не подразумевает ответа, поэтому Нита может не ломать голову, думая над ним. Но она все же решается ей ответить. — Мне и самой не верится в это все. В этих духов, их силу и все такое, — она посмотрела в сторону окна, где уже виднелся оранжевый закат, — однако если я не призову духов, то вождем племени станет Леон, и всем плевать, что он без силы. — А в тебе и правда пробудилась сила духов? — неожиданно неверящими глазами прошептала Джесси. — Ты и сама знаешь, Джесси, что да. Я уже демонстрировала древнюю силу, дикий рев, глубокую связь с духами, что еще надо для того, чтобы все мне поверили? Чего все ждут? Завтрашнего ритуала? — ее взгляд снова вернулся в комнату, теперь она уже смотрела на Джанкер с вызовом. — если так, то я завтра покажу, на что способна и действительно вызову духов. Голубоглазая поняла, что в самом деле не верить подруге не стоило. А она лишь на минуту задумалась о брюнете с темно-каштановыми волосами. — Ты права, извини меня, Нита. Я…просто задумалась, вот и решила, что что-то может быть не так. — Ничего, — выдохнула шаманка, — мне надо проветриться. — Да и мне тоже. Давай прощаться что-ли. Они обнялись на прощание и Нита вышла прогуляться. Снова на озеро, где она и была до прихода Джесси. Но в этот раз, уже без нравоучений Альмы она чувствовала себя гораздо свободнее и смелее. Пройдясь по влажной земле босыми ногами шаманка чувствовала бодрость и ясность ума. И как бы ей до этого пару минут назад не хотелось лежать или клонило в сон, прекрасный вид на водоем и вечерний закат говорили об обратном. — Чудесный вид, — словно в подтверждение своим мыслям бросила она в воздух. Красивое озеро манило ее своей глубиной и недосказанностью, обещая подарить заслуженную прохладу и свежесть, причем второе привлекало больше всего. Она в начале хотела на полном серьезе потренироваться с призывом духом, однако манящая сила водоема оказалась сильнее. С мыслями вроде «да плевать на все» Литтлфут подошла поближе к воде, и сняв с себя одежду, зашла в воду, сразу погрузившись в какое-то новое неизведанное ею ранее чувство, однако которое, определенно, поглощало ее полностью.

***

— Я уже устала. Нам еще долго идти? — Терпи, мы не прошли даже половину пути. — Ну, Каэль, я устала, — с этими словами девочка остановилась. — Астра, — он наконец повернулся к ней, — а кто еще вчера говорил мне, что пройдет этот путь за полдня и глазом не моргнет? — Ну ладно, про глаз было лишнее, но твои маленькие ноги… — Астра, — в этот раз голос прозвучал грубее, словно предупреждение не говорить так больше. — Все, я поняла, — она выпрямилась, продолжив идти с лицом великомученицы. Не, серьезно, ну что за маленькие ноги у ее брата? Вы бы видели, какие у него малюсенькие шаги! Совсем не для шестнадцатилетнего парня. — Эй, мы скоро дойдем и найдем духа, вот увидишь. Брат пытался ее приободрить после ее неудачного замечания, однако выходило плохо. Вскоре через пару минут молчаливой ходьбы они увидели озеро. В нем была кристально чистая вода. Путники присели на траву отдохнуть после долгого пути. — Так мы уже дошли или нет? — Сам не знаю, — Литтлфут задумчиво почесал затылок, — по сказаниям это где-то здесь. Но я нигде не вижу духа. — А он, по-твоему, должен сидеть у озера и терпеливо ждать нас? — насмешливо бросила сестра. — Очень смешно, Астра, — саркастично ответил парень. Стоило им только упомянуть духа, как они оба почувствовали что-то странное. Иноземную энергию, медленно наполняющую пространство рядом с ними. Это определенно было что-то божественное и возвышенное, иначе весь их путь был зря — Каэль в этом уверен. — Смотри, это дух! Астра повернула голову в указанном братом направлении. Там был сгусток энергии, постепенно обретший форму. — Ты…дух? — немного взволнованно спросила она, стараясь сохранять спокойствие, что становилось труднее, с каждой секундой, проведенной с духом. — Приветствую вас, путники. — Меня зовут Каэль, а это моя младшая сестра Астра. — вызвался говорить брат. — Я прекрасно знаю, кто вы, — ничуть не смутившись, продолжил дух. — Если знаешь, кто мы, тогда ты, вероятно, также знаешь, зачем мы пришли сюда, — продолжил разговор с божеством шаман. — Знаю, однако подчиняться вам не стану. — Так я и не прошу этого. Всего лишь помощи своему народу, — Каэль глубоко вздохнул, будто приготовившись рассказать свою длинную историю, но возможно, дух уже знал и ее, — мы страдаем из-за сильной засухи. Леса горят, а воды нет. Этот год вышел неурожайным. — Сочувствую, но ничем вам помочь не могу. — С-стой, стой, прошу тебя, — Литтлфут попытался схватить духа за его неосязаемую руку, как только увидел, что существо пытается уйти, и был остановлен за свои действия. — Не смей касаться меня. Дух сказал это так тихо, но твердо, что сразу стало ясно — переубедить его так просто не выйдет. Каэль вздохнул, смирившись с этим фактом, быстро опустив руки. Однако не в том смысле, чтобы сдаться — он решил поступить по-другому, чтобы растопить ледяное сердце духа. — Хорошо, если ты не поможешь нам, то мы будем сидеть здесь. — шаманка посмотрела на брата со взглядом, в котором читалось: «Ты дурак?», и видимо, так посмотрела не только она, но и божество, недоуменно выгнув бровь. — В самом деле собираешься сидеть здесь до самой старости? — Мы будем здесь, пока ты не поможешь нам, — твердо повторил шаман. — В таком случае остается лишь пожелать вам бесконечного терпения. — без тени злобы ответил дух, скрывшись в тени леса. — Серьезно? Каэль, мы будем сидеть здесь вечность? Не похоже, чтобы дух захотел передумать. — Нет, я отправлю тебя домой… — Астра не дала ему договорить, перебив: — Нет, я останусь с тобой. Ты прекрасно знаешь, что там, где ты — там и я. Тем более мы сюда так долго шли, чтобы ты так просто от меня избавился что-ли? - она пыталась пошутить, однако брат не рассмеялся. — Я… — шаман замолчал, не зная, что ответить сестре. — Вот видишь. Я остаюсь здесь, с тобой. Но действительно ли мы будем здесь ждать этого упрямого духа? Каэль помолчал пару минут, словно обдумывая произошедшее, или сидя на камне, ждал решения. И наконец, небеса озарили его решением, которое он озвучил Астре: — Нет, мы не будем ждать его так долго. — Но что мы можем сделать? — Немножко схитрить, — он хитро улыбнулся.

***

На следующий день Каэль вернулся сюда уже один, ибо напрягать сестру он не хотел. А так как та очень не хотела его отпускать, то ему тоже пришлось схитрить - всего-то придумать повод, которого нет. А именно: он сказал ей, что нужно пойти в лес за углем. Уйдет на пару дней. А сам уже мысленно прикидывал, сколько дней займет дорога от леса к озеру и обратно. На середине пути он начал задумываться, что будет делать, когда дойдет до озера, ведь духа он может там и не встретить. Разведу костер и просто посижу рядом, — первое, что пришло парнишке в голову. Он не знал, чем вообще питаются духи, и питаются ли они вообще. Иначе мог бы наловить рыбы духу, хотя и не уверен, что это сработает. Придя к нужному месту лишь под вечер, Литтлфут осмотрел его — ни намека на присутствие духа. Хороший знак… или плохой? Хотя может он везде, и при этом нигде, как время. Или же и вовсе не задерживается в одном месте подолгу, и сейчас вовсю обитает где-то далеко. Но Каэль не хотел думать о плохом. Не сейчас, когда даже сам не уверен в своей затее. Он не мог позволить Астре ждать духа так же долго и, возможно, вечно, как и он сам. Вдруг вообще ничего не выйдет и это все просто пустая трата времени. — Я не знаю, правильно ли делаю, но надеюсь, что ты все еще здесь, — сам не зная зачем шаман сказал это вслух. Его последнюю надежду на помощь. Если дух не поможет, то вскоре он и все поселение шаманов вымрут от голода и засухи. После последней грозы многие деревья в лесу загорелись и нечем было тушить пожар, который разросся ветром и уничтожил все недавно приготовленные запасы людей на зиму. Можно было бы порадоваться, что хотя бы поиски древесного угля станут легче, и не придется жечь палки в лесу, однако будущий голод и испортившаяся почва не давали повода для радости. Собрав немного хвороста, он еле развел костер. Обычно он не волновался и все проходило гладко, но сегодня парень был взволнован больше обычного. Особенно был бы разочарован провалом своей идеи, что означало бы крах всего поселения, где уже почти потеряли надежду на спасение. Кто-то из шаманов решил переселиться в другое место и освоиться в новом месте, а кто-то и вовсе затеял смену кардинальную смену деятельности, перебравшись в город к людям, к развивающейся цивилизации. А кто-то вроде Каэля до сих пор верит в чудо, и духов, обитающих на их земле, и уповают на их помощь. Огонь от костра едва грел парня. Что уж говорить там — собранных веток деревьев не хватало на костер, в темноте подступающей ночи не было видно практически ничего, и ориентироваться можно было лишь по хрусту веток под ногами. Однако он упорно продолжал сидеть, уже начиная сомневаться в правильности своих действий. Дух не придет. И о чем он только думал, бросая все в поселении на самотек. Нельзя надеяться на божественных существ. Да и вообще, зачем они нужны, если люди только и делают, что поклоняются им, создают культы, приносят жертвы и пытаются укрепить связь, которой нет? Каэль обиженно свернулся в калачик, как только смог. А вышло у него так себе, что в итоге, дабы уснуть, он злобно отвернулся от огня, будто он виноват во всех его проблемах. Так он точно не согреется, однако Литтлфуту уже все равно как умирать. От голода — он совсем забыл, что целый день ничего не ел, подкрепившись только ранним утром, когда выходил в дорогу — сводило желудок и мысли с ума. А прохлада ночи казалась уже холодом утра, настолько хотелось уйти, но он отчего-то упорно продолжал лежать, пытаясь уснуть. В конце концов шаман не выдержал и повернулся к озеру. На небольшой поляне между лесом и озером, где он лежал, было достаточно много места, но резко и этого всего ему показалось мало. Захотелось чего-то большего. Он встал и начал идти к озеру, которое в темноте вечера казалось еще более привлекательным, чем днем. И как будто только звезды отражались в нем больше, чем их было на самом небе. В темноте поверхность воды казалась светлее леса. Однако Литтлфут не обращает на это внимание, списав все на накопившуюся за весь день сильную усталость. Его клонит в сон, но как будто что-то не дает ему просто так взять и лечь у костра неудобным клубочком. Озеро словно смотрит за ним, наблюдает и не отпускает. Но это все бред какой-то — подумал он. «Тогда почему ты не можешь сейчас уйти?» — будто насмеясь спросил водоем. — Не знаю… — ответил Каэль в пустоту, устало потирая глаза. Да и в пустоту ли? Кто знает, может у этого озера и впрямь есть душа. Наконец, сон окончательно взял над ним верх, и тот безвольно рухнул сначала на колени, а потом и на влажную землю у воды. Шаман не видел этого, однако через несколько минут, словно точно убедившись в том, что человек спит, поднялась неизвестная магия, частички которой плавно подняли расслабленное тело в воздух, неся обратно в тепло, из которого тот сам ушел полчаса назад. — Воистину дурак, — послышалось в темноте.

***

— Очнулась? Нита не поняла, кто с ней говорит. Вроде она только недавно зашла в озеро, а небо из-под толщи воды выглядело темным синим, напоминая о смене времени суток. И еще какой-то странный голос, который, она уверена, уже слышала раньше. — Жалко, что не утонула. — Что? — последняя фраза неизвестного повергла ее в шок, заставив быстрее и проснуться, и очнуться. — кто здесь? Литтлфут попыталась вынырнуть из воды, однако столкнулась с неожиданным препятствием — озеро не собиралось отпускать обратно ее так просто. — Не узнаешь меня? — Сколько купаюсь здесь, еще никогда такого не встречала, — она призадумалась, — ты…дух? — В точку, Литтлфут. Может, еще и мое имя вспомнишь? — Откуда ты знаешь меня? — спросила Нита совершенно проигнорировав последний вопрос. — Ты сама призвала меня. Я ждал, пока ты проснешься уже десять минут. Шаманка смутилась, не зная, как спрятать смущение, ведь она была под водой, с ней разговаривал дух, которого она не видела, и который, возможно, уже знал о ней все, в то время как она о нем — совершенно ничего. Нарастающее чувство несправедливости пересилило смущение, но, кажется, было уже поздно.