Дневник Аниты

Пустота - первое, что приходит на ум, когда я пытаюсь описать последние полгода своей жизни. Раньше мне казалось, что это просто красивое слово из книг. Что его используют, когда хотят звучать загадочно или драматично. Теперь я понимаю, что в этом нет ничего красивого. Это когда телефон лежит рядом весь день, и ты знаешь, что там есть сообщения, но не берёшь его в руки, потому что даже мысль об ответе кажется лишней. Не потому что ты обиделся и не потому что тебе всё равно на людей. Просто как будто между тобой и этим действием появляется стекло, через которое всё видно, но ничего не проходит. Хотя, если честно, друзей у меня никогда не было много. Я не из тех, кто легко заводит знакомства или становится частью разных компаний. Новые разговоры всегда давались мне с каким-то внутренним усилием, будто каждое слово нужно заранее продумывать, чтобы не сказать лишнего и не выглядеть глупо. Было несколько друзей с которыми могла обмениваться смс, заводить с ними разговоры о важном или же делиться секретами. Но не знаю на сколько могла назвать их близкими, с какой уверенностью считать думают ли они так же. Ещё были люди в сети - голоса в наушниках, игры поздно вечером, чаты, где можно было просто быть рядом, не объясняя себя полностью. Там было проще, там не нужно было думать, как правильно смотреть на человека или сколько секунд держать паузу перед ответом. Наверное, именно поэтому мне так легко стало исчезать. Можно не выходить из дома неделями, и никто особо не заметит. Можно открыть сообщение, посмотреть на него и закрыть, пообещав себе ответить позже, когда появятся силы. Потом проходит день, потом ещё один, и в какой-то момент становится проще вообще не отвечать, чем возвращаться в разговор, который уже успел остыть. Я стала проводить много времени за книгами. Слишком много, если честно. Иногда мне кажется, что я просто прячусь в них, потому что в чужих историях жить проще, чем в своей. Там всё понятно: у событий есть начало и конец, у людей есть причины, у боли есть объяснение. В реальности всё как-то размазано и тихо, без чётких границ. Самое странное, что внешне ничего особенно не изменилось. Я всё так же могу сказать, что занята, всё так же могу придумать причину, почему не могу выйти или ответить сразу. Много учёбы, написание дипломной работы, дела- слова, которые звучат достаточно убедительно, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Иногда даже я сама почти в это верю. Но внутри будто стало меньше пространства. Не пусто в каком-то драматичном смысле, а именно меньше - как будто часть меня просто перестала занимать своё место в этой жизни и тихо отошла в сторону. Я перестала ждать чего-то. Перестала ловить себя на мыслях о будущем. И даже когда что-то хорошее происходит, оно проходит мимо, не задерживаясь, как будто я смотрю на это через стекло, которое не открывается. И самое сложное в этом не в том, что я потерялась. А в том, что я даже не уверена, когда именно перестала быть собой. С начала сентября всё стало ещё более уставшим, хотя тогда я не могла бы так это назвать. Я просто работала. Сутки через двое, иногда казалось, что время перестало нормально делиться на дни и ночи, и всё смешалось в одно бесконечное состояние, где ты либо на смене, либо пытаешься поспать, чтобы снова идти на смену. И вроде бы в этом не было ничего необычного, люди так живут постоянно, но я очень быстро почувствовала, что у меня не хватает сил даже на то, чтобы просто быть в этом ритме нормально. Тогда же у меня были отношения, которые к тому моменту длились уже почти полтора года, и если честно, я до сих пор не понимаю, как они вообще так долго продержались. Сначала мы с Итаном просто общались. Довольно долго - около года или даже больше. Это было что-то вроде дружбы: разговоры в играх, переписки, голосовые. Иногда с его стороны появлялись шутки, которые звучали чуть иначе, чем обычные дружеские, и какие-то намёки, но ничего прямого не было, и я не придавала этому большого значения, кроме не большого интереса. Тем более у меня тогда всё общение так или иначе было завязано на онлайн. Потом в этой же компании появился ещё один человек, Луи. Он начал проявлять ко мне интерес более явно. И как-то незаметно для меня самой общение с ним перешло в более тесное общение. Мы не особо это сразу обсуждали, всё просто постепенно стало таким. Переписки сутки на пролет, засыпания с телефоном в руках. Хотелось что бы длилось вечно. Это было, наверное, самым спокойным и в то же время самым тёплым периодом за долгое время. Всё ощущалось легче, чем обычно. Без постоянного анализа, без ощущения, что я что-то делаю не так. Но длилось это недолго. Примерно через пару месяцев я начала понимать, что привязываюсь слишком сильно. И не к ситуации даже, а к человеку. А вместе с этим пришло и другое. Понимание - что мы вряд ли когда-то реально встретимся, и всё это может так и остаться только внутри переписок и звонков. И именно тогда всё стало сложнее. Потому что в это же время Итан, тот с кем я дружила до этого так долго, наконец решил написать, что я ему нравлюсь. Не намёками, не между строк - просто в сообщении. Но вместе с этим я замечала, что ему не всегда нравилось то, как складывалось моё общение с Луи. Это не всегда говорилось прямо, но это чувствовалось в фразах, в тоне, в каких-то колких замечаниях, которые потом легко объяснялись как шутки. Я тогда впервые решила рассказать об этом общей  знакомой, что знала нас троих. Начались разговоры о том , что мне “логично” попробовать быть с ним, потому что он намного ближе, потому что он давно меня знает, потому что так будто бы проще и правильнее. И близкий человек с которым, с которым зачем то решила этим поделиться, обсудить эту ситуацию, сказал мне что никогда не поддержит меня в общении с этим человеком. В какой-то момент я оказалась в состоянии, где любое моё решение будто бы уже было не совсем моим. Я пыталась несколько раз прекратить те отношения что были между нами. Просто остановить это, пока всё ещё не стало слишком серьёзным. Но каждый раз это превращалось в долгие разговоры, объяснения, чувство вины, сомнения, и ощущение, что я делаю что-то неправильно, хотя сама уже не до конца понимала что именно. Только с третьей попытки я действительно это закончила. И это было не облегчение. Это было состояние, после которого я просто перестала нормально функционировать на какое то время. Я проводила его почти полностью в постели, просто плача и пытаясь как-то собрать себя обратно, хотя не очень понимала, из чего именно меня нужно собирать. А вечером я сидела разговаривая и смеясь с людьми, как будто ничего не произошло, как будто внутри не было этой пустоты. После разрыва с Луи всё стало тише. Не легче и не тяжелее - просто исчез один из постоянных процессов, и на его месте осталось пространство, к которому я не сразу поняла, как относиться. Итан же начал проявляться активнее. Он стал чаще писать, чаще инициировать разговоры, чаще предлагать общение и внимание к себе. Постепенно это начало смещаться в сторону предложения отношений. В этот период мы виделись два раза. И после этого тема отношений снова возвращалась в разговорах и переписках, пока не стала чем-то, что уже невозможно было просто не учитывать. Я согласилась. Хотя причин не соглашаться было достаточно. В одну из встреч я нашла в его телефоне переписку о девушке, они с другом обсуждали её, и это не те разговоры что должны звучать от человека, что за день до этого писал о любви к тебе. Просто в тот момент это казалось более простым, чем оставаться в состоянии, где всё неопределённо и ничего не двигается дальше. Отношения начались. Это было расстояние, переписки, редкие встречи - всего несколько раз за всё время. Мы общались через игры и общую онлайн-среду, где почти все так или иначе были знакомы. Со временем в этих отношениях начали появляться вещи, которые вызывали дискомфорт. Шутки, которые воспринимались неприятно. Замечания о том, как я говорю или реагирую. Фразы, которые объяснялись как шутки или как то, что я “не так понимаю”. Я пыталась говорить об этом. Но разговоры не меняли ситуацию или не приводили к какому-то результату. Со временем я перестала это поднимать. Не потому что это перестало быть проблемой. А потому что это перестало получать какой-либо ответ. И эти отношения закончились, когда он в один вечер решил спросить у знакомого из другой страны, в которую хотел поехать “нужно брать туда своих девочек или лучше искать в другой стране?”. Я до сих пор не знаю, почему я в этом оставалась. Наверное, потому что привязанность сильнее, чем решение остановиться. Или потому что оставаться было проще, чем выходить из этого состояния. И после этого не стало легче. Просто стало тише. Я думала, что дальше должно стать лучше. Не сразу, не резко - просто постепенно, как будто внутри наконец закончился период, в котором всё слишком шумело и мешало нормально жить. Но на самом деле это “тише” быстро оказалось обманчивым. Первые дни я действительно пыталась как-то вернуться в обычный ритм. Учёба требовала слишком многого, задания копились, и каждый день казался набором требований, которые я не успевала ни осмыслить, ни нормально выполнить. Я эмоционально не справлялась, и это становилось заметно даже в самых простых вещах. Я плохо спала. Без успокоительных почти не засыпала вообще - просто лежала и не могла выключить голову. Иногда принимала их только для того, чтобы просто провалиться в сон и не думать. В другие моменты срывалась на слёзы из-за вещей, которые раньше не имели никакого значения. И всё это уже было фоном. Две недели я прожила в этом состоянии - срывов, усталости, постоянного напряжения, попыток удержаться в нормальности, которая разваливалась на глазах. А потом бабушка заболела. Это была простуда. Но она была очень пожилой, и в её возрасте любая такая болезнь уже воспринималась как что-то опасное, непредсказуемое. Сначала всё казалось обычным ухудшением, к которому пытаешься относиться спокойно, держась за мысль, что это пройдёт. Но прошло три дня… И её не стало. Следующий день был моим днём рождения. И похороны тоже пришлись на этот день. Я помню, как люди не понимали, что говорить. Кто-то поздравлял, кто-то пытался выразить сочувствие, и эти две вещи постоянно сталкивались в одном и том же разговоре, в одной и той же паузе, где никто не знал, как правильно себя вести. И это ощущалось особенно странно — как будто сам день не мог определиться, чем он должен быть. Праздником или прощанием. А потом всё снова смешалось в одно состояние, где время перестало делиться на “до” и “после”. И я не могу точно сказать, в какой момент внутри стало окончательно тихо. Но тогда это уже не было спокойствием. Во всей этой разобщённости я почти не понимала, что делать дальше. Дни просто шли, не складываясь ни во что цельное, и даже мысли о том, что нужно как-то возвращаться в привычную жизнь, казались слишком далёкими. И в какой-то момент снова появилось общение. Ксавье. Он был из тех людей, с которыми контакт всегда существовал где-то на фоне - не постоянный, но знакомый, без необходимости заново объяснять друг другу, кто есть кто. После всего произошедшего мы пересеклись снова. Он узнал, что я больше не в отношениях с Итаном, и написал мне сам - просто спросил, правда ли это. Так постепенно и началось общение. Потом он предложил встретить Новый год вместе. Я сначала отказывалась. Но в тот день я немного выпила и в итоге согласилась поехать. Мне тогда просто хотелось не оставаться одной в этом состоянии, хоть ненадолго. С ним было легко. Без давления, без ожиданий, без попыток превратить это во что-то большее. И это было единственное, что тогда не требовало от меня никаких усилий. После этого я какое-то время просто оставалась там, у него, и у его семьи. Всё это было странно спокойным - как будто я временно выпала из своей жизни в какую-то другую, где не нужно постоянно что-то держать в голове. Через пару дней мы решили, что нужно снова увидеться. Я приехала к нему. И сначала всё было как обычно. Без напряжения, без каких-то серьёзных разговоров. Просто время вместе, которое не требовало от меня усилий. Но в какой-то момент меня накрыло. Это было не что-то большое или драматичное. Скорее наоборот — какая-то мелочь, которая вдруг стала последней каплей во время воздержаний эмоций. Я даже не сразу поняла, что плачу. Просто слёзы появились сами, и остановить их уже не получилось. Мне было неловко из-за этого, это не то что хотелось бы показать людям. И тогда, под наплывом эмоций решила сказала ему, что между нами всё как-то неправильно. Что это не похоже ни на дружбу, ни на отношения. Что эти объятия, поцелуи, постоянное сближение сделают мне морально только хуже. Я говорила это спокойно, без обвинений. Скорее как попытку хоть как-то разложить всё по местам. И он предложил отношения. Думаю это моя вина, ведь возможно это выглядело как намек на них, да и что бы он мог сказать в тот момент. Я не думала долго, просто согласилась. Зачем? Не знаю. Может, убежать от проблем? Возможно. Переключиться внимание на что то другое? Думаю что да. С тех пор мы больше не виделись. Всё общение осталось в телефоне — переписки, редкие звонки, сообщения, которые то появлялись, то исчезали. Это не было чем-то идеальным или стабильным. Мы оба могли общаться с другими людьми, и это как будто не становилось проблемой. Я знала, что у него есть другие девушки, он знал, что у меня тоже может быть внимание со стороны других. И в тот момент мне это даже казалось нормальным. Мне, если честно, не нужно было чего-то большого. Скорее просто человек, на которого можно было переключиться, когда становилось слишком тихо внутри. Что-то, что отвлекает, когда не хочется оставаться наедине с собой и своими мыслями. Но постепенно он начал отвечать всё реже. Сначала это было просто — задержки. Час, несколько часов. Потом могло пройти полдня. Но в какой-то момент сообщения просто перестали приходить. Ксавье не ответил вообще. И это не выглядело как что-то резкое или объяснённое. Просто однажды переписка остановилась. Я написала ему ещё пару раз. Сначала спокойно. Спросила, что происходит. Что если он не хочет продолжать общение, то можно было бы просто нормально это сказать, а не исчезать так, будто ничего не было. Мне казалось, что так будет честнее. И проще. Он ответил не сразу. И когда ответ всё-таки пришёл, там было короткое: «Та бред просто. Не встретиться, не поговорить». Это было единственное, что он написал нормально. После этого всё снова затихло. Я не сразу поняла, что это уже ответ, хоть и догадалась. Просто не прямой. Потом я узнала от Тео - общего знакомого, с которым он общался, - что он не особо хотел продолжать со мной что-либо. Ведь я скучная, и что я не его типаж. И это не стало неожиданностью. Я уже раньше говорила что-то похожее, ещё во время того, что у нас было. Что не совсем “его вариант”, что он вообще может это закончить в любой момент. Тогда сказал, что всё нормально и можно не обращать внимания. И я не стала. Тогда подумала, что, наверное, всё. Что теперь можно просто остановиться и наконец-то как-то вернуться к себе. Перестать цепляться за людей, за переписки, за какие-то разговоры, которые всё равно ни к чему не ведут. Просто сосредоточиться на себе и как-то прийти в норму. Мне правда казалось, что я к этому готова. Но это ощущение длилось недолго. Дедушка заболел. Сначала это выглядело как обычная простуда. Ничего, что могло бы вызывать серьёзное беспокойство. Потом стало хуже. Позже выяснилось, что пошло осложнение на сердце. И если бы не врач который давал направление на лечение, все могло бы закончится совсем иначе. Он умер.. Резко. Так, как будто просто оборвалось то, что ещё должно было быть продолжением. И в этот момент всё, что во мне ещё держалось хоть как-то, просто перестало держаться вообще. Не было какого-то одного чувства. Не было даже мысли, за которую можно было бы зацепиться. Только ощущение, что внутри больше ничего не выдерживает. И, наверное, именно это и стало точкой, после которой всё остальное уже не имело прежнего веса. Похороны же стали самым тяжёлым моментом. Я не помню их как одно целое — скорее как обрывки звуков, лиц, движений. Очень много людей, слишком много для меня в тот момент. Разговоры, которые я слышала как через вату. Сочувствие, которое я не успевала ни принять, ни осознать. Кто-то подходил, что-то говорил. Я кивала, отвечала, иногда просто молчала. И всё это ощущалось так, будто я стою не в своей жизни, а где-то сбоку от неё и просто наблюдаю. Самое странное — это ощущение количества людей. Их было так много, что я перестала понимать, где заканчивается “нормально” и начинается “слишком”. И, наверное, именно тогда что-то внутри окончательно сжалось. После этого стало очень сложно выходить на улицу. Не сразу, не резко — просто постепенно появилось ощущение, что любое скопление людей слишком давит, слишком громко, слишком близко. И встречаться с кем-то тоже стало тяжело. Как будто после всего этого я просто перестала выдерживать присутствие других людей в своей реальности надолго. Именно с того момента, появилась та самая пустота.