Лореляй

ㅤ Джэйд шёл по коридорам хорошо оснащённой лаборатории — денег в неё вложили немало. В деле определённо были причастны пугающе влиятельные люди. Впрочем, Джэйд бы не удивился, если сам Орден пытался вернуть своё было величие, вложив в сомнительную затею всё. Дурные слухи давно ходили: группа благочестивых энтузиастов работает над возвращением в мир смертных Лореляя и продолжение его Партитуры. Жизнь без предопределения для многих до сих пор казалась невыносимой… Как именно группа экстремистов собиралась привести свой план в действие, Джэйд не предполагал. Мысль о том, что кто-то вздумает использовать его технику клонирования ему в голову не приходила. Ведь Лореляй… существо иного уровня. Как же Джэйд был удивлён, увидев центральную лабораторию… И мальчика в колбе, так напоминающего Лореляя, описанного в древних текстах. «Они… и правда это сделали». Джэйд не знал, что ему чувствовать: восхищение или ужас. И времени на раздумья у него не было: убегая, кто-то из учёных активировал капсулу — и она должна была вот-вот открыться. Убить или помиловать? Надёжным выбором было уничтожение, но… Джэйд не успел принять решение: мальчик посмотрел ему в глаза. Атаковать Джэйд не спешил, не зная, на что способен предположительно грозный противник. Если ребёнок ещё и со своими силами не умел управляться, то пугать его внезапной атакой — последнее дело. Однако оригинальный Лореляй был разумен. Потому оставалась надежда, что и этот мальчик не будет стремиться подмять под себя человечество. Мальчик смотрел на Джэйда. Изучающе. Понимающе. Не растерянно, как обычные едва проснувшиеся реплики. «У него есть воспоминания Лореляя?.. — сделал смелое предположение Джэйд. — Или это не первое его пробуждение?» — Они дали тебе имя? — холодно спросил Джэйд. — Да, — спокойно ответил мальчик. — Но я от него отказался. Я изучил историю этого мира, — заговорил он, прочитав вопрос во взгляде Джэйда, — и я не тот, кто им нужен. Лореляй оставил этот мир не просто так. И я не являюсь им, чтобы продолжать его дело, добровольно заперев себя в клетке. — И что ты собираешься делать? — пытался выяснить Джэйд, насколько реплика «бога» опасна. — Ничего, — продолжал мальчик спокойно. — Я — не Лореляй. И я не смогу отправиться в то же место, куда и он, — с грустью мальчик посмотрел на свою руку. — Это тело не завершено, вскоре оно распадётся на фононы. И всё, что я смогу делать, — бродить по миру бесплотным звуком. «Значит, убивать его бессмысленно, — пришёл к выводу Джэйд. Уничтожь он тело — сущность продолжит существовать. Но также это означало, что сгусток бесформенных фононов вполне мог поселиться в чьём-то теле. — Знай Люк о такой возможности, наверняка бы предложил себя в качестве "братского" сосуда», — усмехнулся он. — Я могу поработать над телом для тебя. — Зачем? — удивился мальчик. Те люди видели в нём надежду, своего бога. Джэйд же явно не был в нём заинтересован, о чём говорил суровый взгляд при встрече и крепко сжатое копьё. — Одиночество сводит с ума. А нам не нужно безумное невидимое неприкаянное сверхсущество. И раз уж мы планируем партнёрство, а от предложенного имени ты отказался, как нам тебя называть? — Как угодно, только не его имени. — Хорошо, Лямбда, как скажешь, — улыбнулся Джэйд якобы беззаботно и расслабленно, хотя скорее хитро и многообещающе. — Тогда давай приступим к работе… ㅤ