Пепел

Вот успокоился же! Взял себя в руки! Реветь перестал! Даже несмотря на то, что Эш говорил обидные вещи, да еще и грубо. Только он что ни скажет — всё правда, а на правду обижаться — дураком себя выставлять. Говорил бы он что-нибудь другое, просто грубое или обидное, — я бы наверняка дальше слезы лил и обижался. Получается, его этот дураций прагматизм ужасно бесит, но в то же время успокаивает. А еще, как назло, он знает и понимает куда больше, чем мы с Джаспом вместе взятые. Еще бесит то, что он столько всего уже сделать успел, пока я... просто сижу и ничего не делаю. А он делает, причем, как-то невзначай. Как бы между прочим. Не напрягаясь. Раз-раз, и всё. Даже про квартиру нашу взялся что-то узнавать, только вот, судя по его лицу, там ничего уже не сделаешь... Я так и знал... А вот то, что я за свои тексты волновался больше, чем за Джаспера — действительно обидно было! К тому же, совершенная неправда! Еще и выставил меня каким-то показушником! Я ему душу открываю, а он! Жужелица черствая! Есть и у него отрицательные стороны — сухарь он бесчувственный! Высказался и залип в телефон, будто меня здесь нет! Запиликал домофон и Эш пошел смотреть, кто там. — Вот он твой Джош! — крикнул он из прихожей, открывая дверь, после чего снова уселся на свой стул и продолжил копаться в мобильнике. — У вас тут что-то сдохло? — пошутил Джош, когда наконец появился на пороге. Ну, атмосфера в квартире и правда удручающая. Тут только Эшу всё равно! — Курицу будешь? Вареную? — скучающе спросил Эш, протянув руку. — Не, я уже поел, спасибо, — Джош ему УЛЫБНУЛСЯ и пожал руку! Я прям ждал, что это рукопожатие затянется на подольше, но нет, обычное... Но я все равно успел заревновать. Внутри всё сдавило, будто узел из кишок завязался. — Джейми! Ты что, плакал? Что-то случилось? — у Джоша стало такое обеспокоенное лицо... Ну вот какого черта, а?! Ну я же держался! Он на меня только посмотрел, а у меня уже опять губы затряслись, слезы полились. Вот что я за человек такой?! Он с работы, уставший, еще и задержался, а я тут... Ком в горе застрял, аж вдохнуть не могу, лицо кривится. — Ладно, я пойду пока процедурами займусь, а вы тут общайтесь, — спокойно сказал Эш и зашлепал прочь. Вот умный он все-таки. Между строк читает. До меня бы наверняка не доперло. Как он уходил, я уже не видел — перед глазами всё расплылось цветными кляксами. Как Джош подсел ко мне на матрас, я тоже не видел, но почувствовал. — Что случилось? — спросил он так ласково. Вот можно было бы обидеться, что он со мной как с маленьким, но ведь приятно. — Д-да Джаспер... — мне опять всё лицо скукурузило и я наугад ткнулся в него носом, попал в грудь, он тут же обхватил меня рукой, поглаживая для успокоения, только вот нифига это не успокаивает. От этого только хуже. Ну, немного прорыдался, и как смог говорить, так из меня полилось водопадом вперемешку с всхлипами. Вот нафига я ему всё вывалил? Зачем ему это? Он же с работы. Он и так устал, а еще я тут со своими глупыми жалобами. Совершенно глупыми. Дурацкими. Головой понимаю, а чувства верх берут — не могу остановиться, и всё! Всё-всё ему выложил и про сценарии, и про квартиру, и про то, что Джаспер читать не умеет, и про больницу, и про воду в туалете, и даже на Эша немного пожаловался, хотя это мне вообще чести не делает, а Джош всё слушал и меня обнимал, хотя, казалось бы, кто мы друг другу? Да никто. Вынужденные соседи. Бывшие одноразовые секс-партнеры. Плохо он на меня влияет. Я таким чувствительным рядом с ним становлюсь, каким никогда еще не был. Ну, я и так слишком чувствительный, конечно, но рядом с ним меня совсем развозит. Еще из-за этой его харизмы и этого его заботливого отношения. Кажется, что ему можно рассказать всё насвете. Хотя он меня, казалось бы, использовал и вроде как бросил. Я такой тупой и доверчивый, боже... Давайте будем честны! Я не верил в то, что Джош насчет меня серьезен ни единой секунды! Я повторяюсь, да? Но это правда! Мне и сейчас почти не верится, что он сидит и меня утешает, выслушивает мое нытье, хотя мог забить и заниматься своими делами! Вон, как Эш. Так, всё! Хватит! Возьми себя в руки, тряпка! Возьми себя в руки!!! Слезы долой! Надо пользоваться моментом! Надо проводить время с Джошем приятно, пока ты можешь! Чтобы он не запомнил тебя вечно сопливым нытиком, когда всё... закончиться... Да е-мое, ну хватит уже! Чтобы не наболтать лишнего еще и на эту тему, я все же заставил себя заткнуться, только вот прекратить рыдать не вышло, потому что в голове завертелся каллейдокоп разных сцен, как Джош от меня уходит, и я остаюсь один никому не нужный. Настоящий Джош, которому я в этот момент старательно мочил слезами рубашку, пока что уходить не собирался, лишь приободряюще похлопывал меня по спине и иногда гладил по волосам, когда я особо громко всхлипывал, но от этого становилось только горше. Пару раз кто-то заходил и выходил, гремел крышками на кастрюлях. Судя по уверенно походке, это был Эш. Болезненные шаги Джаспера тоже было слышно где-то в отдалении — кажется, он протопал из комнаты в ванную, и после этого долго никто не появлялся. — Кошачий бог! Ты до сих пор рыдаешь?! Самому не надоело?! — саркастично заявил Эш, опять появившийся на пороге кухни. — У него была тяжелая неделя, — ответил Джош вместо меня. Эш на это только цыкнул. Я всё-таки отлепился от Джоша и поднял голову, вытер слезы, чтоб хоть что-то видеть. Кстати, где мои очки? А, вот они, у Джоша. Он, заметив мое замешательство, аккуратно водрузил их мне обратно на нос и натянуто улыбнулся. Я наверняка ему надоел уже со своими истериками. — Ну заходи, чего встал? — спроил Эш, и я заметил в дверях брата, который стоял и сверлил нас с Джошем злым взлядом. А если опять кинется?.. — Не хочу, — буркнул он и поковылял обратно в комнату. Эш тяжело вздохнул, перелил бульон из тарелки в кружку и ушел следом... А Джасп наверняка ужасно достал Эша. Почему он вообще с ним возится? Вряд ли из-за жалости. Мой брат один раз взбрыкнет, и вся жалость к нему быстро испаряется. Зато возникает желание треснуть по башке! Я ж его знаю! Хотя Эш как-то справляется с ним. Даже УКОЛЫ ставит! Джаспер и уколы — это две совершенно несовместимые вещи! Вот что за дурость? Когда ему что-то зашивают на живую, он терпит, ему не страшно, а когда просто надо один раз иголкой ткнуть, у него сразу истерика похлеще моих! Когда я был мелким, он мне вообще говорил, что уколы — это не обязательная часть лечения для него. Когда подрос, понял, что он всегда просит их заменить на таблетки, если можно, а если нельзя, то тупо игнорирует! Это же опасно, черт возьми! Он уже тогда был идиотом, как я этого не замечал? Всегда считал его очень взрослым, полагался на него, а оказалось, никакой он не взрослый! Просто врет и не краснеет, сам же верит в свое вранье потом. Придурок! Про это я тоже решил сказать Джошу. Он посмеялся. Эш вернулся с пустой кружкой и кастрюлей из-под травяного сбора и принялся мыть посуду. — А где этот? — спросил его Джош. — Спать лег. У него тоже была тяжелая неделя, — он закатил глаза, — Только у меня тут все заебись! Жизнь легкая, как перышко, я не умею уставать! Джош фыркнул и улыбнулся. — Ты есть собираешься, или ты сегодня уже соплями наелся? — Эш указал на меня пальцем. Я нахмурился, насолько это позволяло отекшее лицо. Чего он ко мне так относится?! — Хватит его троллить. Он только успокоился, — спокойно сказал Джош, после чего подняся и помог мне встать. — Пфф! Защитничек! — усмехнулся Эш и уселся за стол, поставив перед собой тарелки с курицей и салатом, — Кстати, чтоб ты знал. Никакие нейросети в реальном времени не обучаются. Если бы модели обучались в процессе общения с каждым пользователем, у них бы ужасно перегрузились веса, причем, бесполезной херней, стереотипами, сплетнями и недостоверной информацией, так что обучаются они через обновления от разрабов, где отфильтрованные и проверенные базы знаний, в которых нет никаких сценариев непризнанных гениев, перечислений имен всех кошек какой-нибудь сумасшедшей бабки или рассуждений о недооцененной пользе уринотерапии. Чего вы ржете? У меня был препод, который на полном серьезе рассказывал, что растирание ног собственным калом помогает ему от артроза! — Надеюсь, ты не в медицинском учился? — похехекивая, спросил Джош, из-за чего я опять прыснул. — К счастью, нет, но представь себе, он такой не один на весь мир. И что было бы, если бы иишки учились на беседах с такими? Ты вбиваешь запрос, как снять боль и усталость в ногах, а тебе в ответ этот рецепт панацеи и еще пару подобных — выбирай себе по вкусу! Джош заливисто закатился. У него всегда такой заразительный, красивый смех! И сам он очень красивый, когда смеется. Я еще тогда, в театре, каждый раз не мог насмотреться, пялился украдкой. Эш тоже заулыбался, но взгляд у него так и остался грустно-тяжелым. Мне кажется, это из-за верхних век — они какие-то массивные, тяжелые, все время полуприкрытые. У директора театра так же было. Ну, у меня сейчас веки тоже подвижностью не отличаются. Причем, что верхние, что нижние. — Не думаю, что твой братишка настолько умный, чтоб хакнуть базы знаний перед обновой и загрузить туда твои тексты. И стоило так рыдать из-за этого? — Не только из-за этого... Он еще сказал, что мои сценарии примитивные... — поправил я, и мне тут же стало неловко, будто я стучу на собственного брата. — А, ну я и смотрю! Мнение твоего брата же очень авторитетно! Особенно, в отношении режиссуры, искусства и всего, что с ним связано! Он же тот еще эстет и культуролог! — Эш закатил глаза. Мне стало смешно от того, насколько все это глупо. — Как, блядь, у тебя вообще возникла идея спрашивать мнение этого дуболома насчет сценариев?! Что, кандидатур получше вообще не было?! Я нелово замялся и не стал ничего отвечать. Эш тоже, похоже, решил от меня отстать и вгрызся в кусок курицы. Ну, а что еще можно было сказать на этот счет? Всё и так понятно. Мой брат даже читать не умеет, а я хочу от него здравого ответа по сценарию к театральной постановке. Даже звучит как бред. — У тебя, кстати, как рука? Болит? Я просто смотрю, ты пальцы все время так держишь, — Джош сжал кулак и отставил безымянный и мизинец, показав Эшу. —А... — Эш посмотрел на свою руку, — Они не работают. — Что, совсем? — Ага, — он посжимал и поразжимал кулак у себя перед лицом. Те два пальца и правда совсем не шевелились, будто мертвые. Меня передернуло. — А играть не мешает? — Джош состроил страдальчески-сочувствующую мину. — Конечно мешает! Но пальцы еще не так. Вот, что действительно мешает, — он поднял руку и чуть повернул, — Вот. Это максимум. Дальше не поворачивается. То есть, скрипку и любую из гитар я даже взять теперь ме могу. Надеюсь, когда пластины вытащат, подвижность хоть отчасти вернется. Джош повторил за ним движение, но вывернув руку сильнее, ладонью к себе. Такое простое движение, о котором даже не задумываешься. У Эша кисть при повороте будто застряла на пол пути. — Да-да, вот так я больше не могу, — он опустил обе руки на стол так, чтобы они лежали на столешнице от локтей до кончиков пальев, сначала вниз ладонями, а потом попытался перевернуть ладонями вверх. Правая рука спокойно перевернулась, а левая осталась торчать боком, упираясь в стол ребром ладони. — А как... Как это случилось? На тебя же вроде кто-то напал? Я слышал в новостях, — осторошно поинтересовался я, стараясь не прозвучать совсем бестактным. Эш сначала уставился на меня, а потом вдруг резко заржал, будто я выдал какую-то хорошую шутку. — Спроси лучше вон у него, — отсмеявшись, заявил Эш, указав куда-то в стену, — Честно вообще нет никакого желания вспоминать все это дерьмо еще раз. И, Джош, без обид, но лучше б он мне лицо порвал, чем это, — он снова пару раз сжал кулак с двумя торчащими нерабочими пальцами и вернулся к ужину. Это что, был Джасп? Это... Как бы... — Зачем ты его к себе взял после такого? — негодующе спросил Джош, который, похоже, тоже ничего не знал. — Будто у меня был выбор. Не, ну, выбор, конечно, был, но желания становиться соучастником в убийстве у меня было еще меньше, чем забирать этого засранца. Все считают, что я свихнулся, раз привез его в свой дом и потратил все свои деньги на его лечение, а я просто бы не смог жить, зная о том, что я, имея все ресурсы и возможности для помощи, позволил угробить черовека, потому что мне так захотелось... Вокал, кстати, тоже под вопросом. По крайней мере, пока что. У тебя через сколько болеть перестало? — он посмотрел на Джоша и показал на своем лице, явно имея в виду шрамы. — Месяца через три, но иногда бывают судороги вроде тиков, — Джош почему-то стыдливо покосился на меня. — Три месяца, значит... Долговато, но терпимо, — задумчиво протянул Эш, потирая бок. — Подожди, а как рука всязана с вокалом? — спросил Джош, почесав затылок. — Никак. Я не про нее, — серьезно ответил Эш и задрал футболку. Я вздрогнул. На затылке волосы зашевелились. Его маленькое крепкое тело опоясывали кривые бордовые полосы. Свежие, глубокие, уродливые, уже заросшие, но все равно ярко выделяющиеся на бледной коже. Такие страшные, что у меня в горле снова появился колючий ком. И это сделал мой брат. И с Джошем это тоже он сделал. Как он мог? Они оба — хорошие люди, а он? А он — нет. Но я все равно его люблю. Как мне любить его теперь? Я не могу перестать. Он же мой брат. Но он делает ужасные вещи с другими. Он как животное! Изображение опять задрожало и поплыло перед глазами. — Ты че, блин?! — Эш одернул футболку, чтоб я больше не видел, но было уже поздно. Я опять разревелся.