Пепел

Что-то я совсем расклеился. Вот, что делает с человеком отсутствие работы. Я раньше бывал на больничных с серьезными травмами, но там было как бы не до скуки и не до депрессий, а сейчас и травмы-то не такие тяжелые. Я бы с такими уже давно на работе был, ну, когда у меня еще была работа. И Джейми со своим нытьем на меня плохо влияет. Раскис в четырех стенах, заплесневел. А что делать? Я, если честно, не знаю, что дальше делать. Все жду, что придет какая-нибудь дельная мысль, но в голове кисель из всякой фигни. Размазался по дивану и весь день проспал в итоге. Джейми что-то там подходил, даже вроде бы извиняться пытался, но я не стал слушать. Вообще, что меня удивляет? Я что, своего брата не знаю? Что сам вырастил, то и получил, и нечего теперь страдать. Тягу к этой... К ответственности надо было с детства развивать. Сейчас то че уже? Да я и сам не сказать, что шибко ответственный. Вот за Джейми отвечал старательно, на работе старался быть ответственным, а во всем остальном так... Как карта ляжет. У нас и мама не образец ответственности была. Удивлен, как мы вообще раньше не сдохли. Она, конечно, добрая была и веселая, классная, но на нормальную мать в общечеловеческом понимании мало походила. Про отца вообще молчу. Появился всего два раза в ее жизни с перерывом в семь лет, вот и получились я и Джейми. А потом еще в нашей жизни один раз после того, как мы вдвоем остались. Родительские, блядь, чувства проснулись! Я ему тогда быстро обрисовал, куда он их себе может засунуть. Алкаш вонючий. Сейчас даже не знаю, где эту шаболду носит. Если еще носит, а-то мож сгнил давно в грунте. У-у, понесло мысли в мелахнолию какую-то! Джаспер, соберись! Растекся как гнилая томатина! Так и самому сдохнуть не долго! Смотри, вон, серый из своего бункера наконец выполз. Не, он и до этого выползал меня будить-кормить и самому обедать, но быстро убрался обратно. Чем он там занимается по столько часов? Домосед, бля! Ну, вряд ли у него там какие-то пыточные или бдсм-порностудии, как я изначально думал, но что можно столько времени делать в одной комнате? Отуда даже не слышно ничего. Джейми вон, шуршит на кухне, печеньками собачьими хрустит от мистера Псины, а оттуда ничего. Будто он там замирает и не шевелится. Медитирует? Пфф! Это поэтому он на рожу такая флегма? Так, пора вставать. Ебырь Джейми тоже уже вернулся, а я всё батонюсь. Я, между прочим, помыться хотел. Вот этим и займусь. Нет, сначала процедуры, а потом в душ, а-то придется свежепомытый зад в том чае полоскать. Этот когда-то успел переодеть одну серую футболку на другую серую футболку, тока с другим рисунком. Черно-белым, конечно же! Мистер Монохром. Будто, бля, если он наденет какую-нибудь оранжевую или зеленую, в дом ворвется полиция моды и его арестует! Выпендрежник! Проще надо быть! Да ну его... Вытирает своим модным полотенцем своими модными руками мои немодные ляжки с такой мордой лица, будто так и надо. Когда он свалил, я попытался закрыться на замок, но пальцы нихрена не слушались и провернуть его модную обтекаемую задвижку все никак не выходило. Рассудил, что лучше уж мыться незакрытым, чем закрыться и потом не суметь открыться обратно. Залез в ванну. Она тут не модная, обычная, слава яйцам. Бутылок я ожидал увидеть больше, если честно, а тут немодная тупо банка сто в одном для головы и жопы одновременно, и стоит рядом с чистящими средствами. Надо Джейми предупредить, а-то без очков возьмет и вместо перхоти с башки выведет налет и ржавчину ненароком. Вместе с волосами. Вот визгу-то будет. Да чтоб их, эти руки-крюки! Нихрена не шевелятся, как чужие! Пальцы трясутся как макаронины, не гнутся, слабые до безобразия! Ну пиздец! Все банки с грохотом попадали, а я еще даже воду не включил! Чтоб его, этот сучий кран! Да чтоб ты провалился! Иди ты нахуй, сраная лейка! Какого хрена она такая скользкая?! Блядь! Потаскуха хромированная! О-о-о! Херакнулась мне прям на ногу! Прям по пальцам! Углом еще каким-то! Где у нее ебаные углы?! Она же вся гладкая! Аж искры из глаз! Мандавошка! Че там, крови хоть нет? А-то мало ли, швы... Епт!!! Нога поехала — схватился за первое попавшееся, шторку оторвал. Че делать-то теперь? Ух, эта ебаная лейка! Получай, сука! АЙ! ПАЛЬЦЫ! — Ты че тут, блядь, устроил?! Вот он, прискакал. Мульт какой-то был про хомяков-спасателей. Вылитый! Только они там цветные были, а этот нет. Вздыхает. Собирает бутылки, а я стою тут как дурак голый и с наполовину оторванной шторкой в руке. — Сказать нельзя было? По-нормальному, — и опять смотрит так, будто я его смертельно заебал. И я смотрю. Че мне ему сказать? Хрен знает. — Всё нормально?! — раздался обеспокоенный окрик Джейми. — Да! — крикнул в ответ блеклый и опять вздохнул, глядя на вырванные из шторки кольца, все еще болтающиеся на палке. — Ладно, садись давай. Я так не достану, — он похлопал по бортику ванны и поднял со дна лейку. Я осторожно присел на край, передернув плечами. Холодный, сука! Направив лейку в сторону ванны, серый включил воду, но одна из струй брызнула ему прямо в лицо, он крупно вздрогнул и закрыл кран, скорчив такую моську, что меня пробрало на смех. — Что смешного? — строго спросил он, обтираясь рукавом своей футболки, но тут же едва заметно улыбнулся. — Ничего, — я отвернулся, давя лыбу. Пфф! — Треснула, — поколупав разбитую лейку, он перехватил ее выше, чтобы зажать разошедшийся пластик. На этот раз струи пошли ровнее, в бок не хлестало, но у него теперь текло по руке и капало с локтя на пол. Он выловил температуру и полил на меня. — Нормальная? — Можно и горячее. — Не стоит. Швам не полезно. Принялся поливать меня всего. Ох, как хорошо! Тепло! Кайфово! Правда, когда вода выключилась, стало зябко. Этот принялся втирать мыло мне в башку. Так аккуратно, но уверенно! О, да! Давай! Почеши мне за ушами! И затылок! Да! Как классно! Аж глаза закрываются! Обеими руками мне в волосы закопался, кайф! Да, и вниз по шее... Ну куда?! А, мочалку взял. О-о-о!!! Я тащусь! Так старательно шоркает. Ай, щекотно! А вот тут нет... Сразу стало куда теплее. Даже жарковато. И руки натер по очереди. Черт, я соскальзываю! — Давай сейчас голову смоем, а потом ты встанешь, и я тебя еще потру. Ок? Я что-то так поплыл, что слова не шли, смог только кивнуть. — Хорошо, — он улыбнулся и снова запустил мне пальцы в волосы. Теперь надо было наклониться вперед, чтоб не залить мыльной водой всю его модную ванную вместе с ним самим. Он еще так властно меня наклонил, прям одним движением, и рука эта в волосах, аж под ложечкой засосало. Вода теперь стекала по лицу, так что пришлось открыть рот и дышать им, периодически отплевываясь. Он же быстро вымывал шампунь из моих волос. Довольно грубо, но все равно приятно. Потом вода отключилась, перестав душить. — Вставай. Обопрись на стену, — он придержал меня, пока я поднимался на ноги, и подождал, пока упрусь в кафель руками. Холодный, бля! Но это будто и неплохо. Даже хорошо. В ванной стало душновато. Я думал, он будет тереть спину, а он присел и стал натирать мне ноги от пяток до самого копчика. Я теперь мог только довольно кряхтеть, понимая, как же мне это было надо! Казалось, ноги так чешутся, что аж горят, и мочалкой по этой горящей коже — прям до неприличия приятно. Дыхание так и не восстановилось, а когда он перешел на спину, сбилось только сильнее, будто я захлебываюсь. Он прям вдавливал мочалку. Старательно растирал. Точно так, как мне и хотелось. В ванной стало совсем уж жарко. Колени почему-то ослабли и задрожали. Не так уж и долго я стою. Эш намылил мне бока и принялся за плечи, шею. О-о, шею! Давай же! Снова полилась вода. Я чувствовал ее, кажется, каждой клеточкой. Как она упруго бьет мне по плечам, а потом ласково течет вниз вместе с густыми хлопьями пены. Эш отложил мыльную мочалку и теперь смывал с меня эту пену, оглаживая рукой. Так приятно. Ух... Живот вздрогнул и подтянулся, выбив из легких весь воздух. Бедра поджались. В животе так сладко заныло, когда он мягко провел рукой по боку. Кое-как втянул воздух, но тут же сорвался на короткие быстрые вдохи. По телу раскатилась горячая волна, саданув по ушам и осев иголосками на скулах. Так! Стоп-стоп-стоп! Ну-ка фу! Ты что, с ума сошел?! Цыц! Лежать! Эш как назло нихрена не замечал и продолжал смывать с меня остатки мыла. Когда он полил мне на поясницу и собрался, похоже, спуститься к ногам, я резко сел на корточки и ткнулся лбом в бортик. Это его напугало. — Все нормально? Что-то болит? Такой заботливый, аж тошно! А я даже ответить не могу. Легкие подрагивают от спазмов, распирая грудную клетку, живот то и дело поджимается. И не только он... — Джаспер... Тебе плохо? О, нет, чел, мне очень хорошо! Но было бы гораздо лучше, если бы ты вышел! — Я... Сам! — кое-как выдавил из себя. Прозвучало как проклятье. Кое-как получилось нащупать шланг. Он понял и аккуратно вложил мне в руки лейку, но никуда не ушел. — Скажи, где больно, — осторожно тронул меня за плечо, а меня как прожгло от этого. Больно? Пфф! Эту бы руку, да на другое место... Если он щас не свалит, я взорвусь. Я яростно замотал головой и принялся поливать себя из душа, показывая, что могу закончить самостоятельно, но он все стоял надо мной. — Иди уже! — провыл я, срываясь на болезненный стон. — Ладно. Если что, я за дверью, — он все-таки неуверенно пошлепал на выход и прикрыл за собой дверь. Будто мне от этого будет легче! Что мне теперь делать, а?! Помылся, нахуй! У меня такого стояка в жизни не было, а я даже подрочить сейчас не могу! Ох, боже! Это просто физиология! Это всего лишь физиология. Просто я слишком обрадовался помывке. Не стоило так концентрироваться на ощущениях... Да хрен ли мне толку с этой физиологии?! Что делать-то?! Блядь! Я сполз на дно ванны и прижал горячий напряженный член к животу ладонью. Из меня тут же вырвался громкий всхлип. Блядь! Нельзя, чтоб меня услышали! Ну, теперь я буду просто так лить воду, уж извините. Уложив лейку на дно и придавив щиколоткой так, чтоб не перевернулась, я с трудом собрал непослушные пальцы обеих рук в некое подобие кольца и, обхватив член, толкнулся бедрами. Отстой. Все это такой отстой! Это так не работает. Но не могу же я попросить его вернуться и поиграть с моей пиписькой! Это уже слишком, знаете ли! Эх, сюда бы мою игрушку... Нет, нельзя. Я в прошлый раз перестарался, теперь вон, все эти клизмы, свечи и прочее. Но без нее так сложно... Боже, я так отвык это делать без задней дрочки! Всё без толку! Еще и руки нормально не сжимаются! Ну давай! Да чтоб тебя! Ладно, попробуем по-другому... Я приподнялся на коленях и завел одну руку назад, второй продолжая неуклюже тереть сочащуюся головку. Ну! Нет... Окей... Закрыл глаза и представил, что блеклый все еще здесь. Это он, а не я, трогает меня за член... Это его палец осторожно поглаживает дырочку... Пальцы как раз нихрена не чувствительные. А мои руки сейчас... Окей, связаны где-нибудь. Похуй, где! Главное, что трогают не они. В животе снова потеплело, я задышал громче, закусывая губы, чтобы не издавать лишних звуков. Их и так было предостаточно. Так, как он меня мыл? Вспоминай... Ласково так по шее и вниз, на плечи... Представилось почему-то как он наклонил мне голову вперед. Я тоже налонил, упершить виском в дно ванны, рот сам собой открылся, будто я хватаю воздух сквозь струи воды. Член в руке дернулся. Я представил его руку в своих волосах, прижимающую мою голову к прохладному дну. Вторая рука лениво теребит головку, да... И этот скучающий взгляд... Представил, как в нем проскальзывают хищные огоньки. Он вдавливает мою голову сильнее, выгибая мне шею, сжимает волосы в кулак, а сзади... Медленно надавливает. Очень медленно. Дразнит. Уже вот-вот... Меня всего дернуло, напряжение прорвалось горячими каплями на дно ванны и побежало в слив, смываемое струями воды. Какой позор... Хотя, он сам виноват. Нехрен быть таким заботливым. Ноги затекли и затряслись как у олененка. Кое-как вылез из ванны и запаковался в халат. Пояс завязать его попрошу, он все равно по-любому ждет там, за дверью.