Пепел

Что-то я сегодня как в той дурацкой песне — заснул с одним, просыпаюсь с другим, еще и улегся на него чуть ли не полностью. И руку в плен взял. Ужасно неловко и стыдно за свое поведение, но как же я выспался! С Джейми спать, извините, просто кошмар. Он то пинается, то пихается, то залезть на меня пытается, то руки-ноги сверху складывает, то иногда просыпаюсь, из-за того, что мне ужасно жарко, и оказывается, что он свое одеяло на меня свалил и еще сверху прилепился. Я, конечно, крепко сплю, но не до такой степени. Даже если он меня разбудил посреди ночи не пять раз, а всего один, все равно просыпаюсь замученным и разбитым. Не знаю, зачем они поменялись, но с его братом выспаться гораздо проще, хотя сегодня я сам повел себя как Джейми и на него навалился. Похоже, отлежал ему руку. У меня аж на спине отпечаток от нее остался. Слышал потом из коридора, как он завывает, бедолага. Ну, в общем-то я понимаю, чего я во сне к нему прижался — он прохладный. Джейми тоже довольно прохладный, но спать с ним душно и утомительно. Джаспер, похоже, наоборот нихрена не выспался. Всё утро ходил угрюмый и еле живой. Я предложил ему пойти и поспать еще, но он почему-то наотрез отказался. Когда пришел Алонзо, Джаспер так удивился, будто забыл, что у меня сегодня гость. Ну, может и забыл. Ему-то какая разница? Зато мистера... То есть, просто Алонзо это вроде как позабавило. Когда-нибудь я привыкну называть людей старше себя просто по имени, как они просят, но очень сложно сломать свою установку вежливости, которую вбивали в голову с самого детства... В общем, Джаспер будто на автомате доплелся за нами до самой студии, и Алонзо это внезапно очень обрадовало. — О, у нас будет слушатель? — он заулыбался, Джаспер как-то вдруг приободрился, а я растерялся, не зная, что ответить. В прошлый раз он мне херакнул сердечник самого дорогого микро, но в прошлый раз меня там не было, он влез тогда без присмотра. Я... Не знаю. Я не знаю. — Я совсем не против! Всегда приятнее играть для людей, а не просто под запись, — Алонзо приободряюще замахал рукой, как-то не так интерпретировав мою заминку, — Присоединяйтесь, молодой человек! После этого просто закрыть дверь у Джаспера перед носом было бы... капец как стремно. А еще гость может воспринять мой отказ не очень хорошо, мягко говоря, и тогда работа не пойдет. Мы все же не так хорошо знакомы. Мне такого не надо. — Если только молодой человек не будет бросать об пол микрофоны и инструменты, — я сердито глянул на Джаспера, раскрывая дверь перед ними шире. Алонзо, похоже, принял это за шутку и добродушно рассмеялся, проходя внутрь, Джаспер же вжал голову в плечи, виновато покосившись на меня, и какое-то время еще топтался на месте. — Заходи, — указал ему на дверь. Он, на удивление, странно воодушевился, будто и правда был рад, и быстро прошмыгнул внутрь, пока я не передумал. — Как у вас тут всё замечательно сделано! — восторженно похвалил скрипач, озираясь по сторонам, — Это далеко не первая студия, в которой мне приходилось побывать, но у Вас всё оборудовано получше, чем во многих коммерческих, которые сдают в аренду, не говоря уже про домашние. — Ну, это мое основное занятие по жизни и единственный заработок, так что было бы неразумно экономить, — я улыбнулся, глянув на то, как Джаспер опять топчется на месте, не зная, куда приткнуться. Указал ему на банкетку перед роялем, — Можешь сесть туда. Он замялся в нерешительности, похоже, стесняясь идти через всю студию, но потом все же быстренько прокрался и аккуратно присел, сложив руки на колени. Спину выпрямил так, будто лом проглотил. Ну, посмотрим, насколько его хватит. Хах! — Какой забавный у вас друг, — усмехнулся Алонзо, проследив за этим представлением, — А Вы, молодой человек, на чем-нибудь играете? Джаспер испуганно округлил глаза и затряс головой. Я его таким тихим и смирным еще никогда не видел! Как вспомню, какой он обычно — аж смешно становится! — Только на нервах. Мы с коллегой посмеялись, а Джаспер внезапно густо покраснел, стыдливо опустив глаза. Да что с ним сегодня? Надо их представить все-таки. — Кстати, познакомьтесь, это Джаспер, один из моих жильцов. Джаспер, это Алонзо, очень талантливый скрипач. — Ох, Вы мне льстите, — мужчина захохотал, поправляя ворот рубашки, — Приятно познакомиться Джаспер. Тот только угукнул, сгорбившись на банкетке и всеми силами стараясь сделать вид, что его тут нет. А чего напрашивался тогда? Ха-ха. — Джаспер, если тебе нужно будет выйти, можешь просто поднять руку, и я постараюсь остановить запись как можно быстрее. Был уверен, что он захочет свалить прямо сейчас, но он только кивнул. Выдержав паузу, в которую у него еще был шанс передумать и уйти, я не дождался другой реакции и повернулся к столу. — Я для Вас написал ноты. Не судите строго, я этим редко занимаюсь. Обычно я сам играл, но после травмы... пока не имею возможности, поэтому обратился к Вам за помощью. Подал листы скрипачу, чтобы тот пока ознакомился, а сам установил пюпитр под ноты и достал из сейфа микрофон на скрипку. — Может, есть какие-нибудь вопросы? — Нет-нет, пока всё понятно, — Алонзо из улыбчивого дядьки быстро переключился в режим профессионала, и теперь, сурово сведя брови, внимательно изучал мои каракули. У него даже голос сразу стал холоднее. Чувствуется многолетний опыт концентрации на работе. Вообще это большая удача, что такой музыкант откликнулся на мое скромное предложение. Немного пообсуждали будущую мелодию, желаемые темп и ритм, настроение, я расписал ему техническое задание заказчика, мы уточнили одно спорное место, закрепили микрофон на его скрипке, я донастроил аппаратуру и приступил к запили, а Алонзо принялся за работу. Он играл так качественно и отточено, что у меня аж у самого руки зачесались поиграть, но я больше не могу. По крайней мере, пока у меня в руке железо. В груди от этих мыслей кольнуло, и я поспешно их отогнал, концентрируя внимание на заказе. Мелодия шла именно так, как я ее и представлял, а значит, ноты написаны верно. Старался в мозгу сразу накладывать ее на материал, который уже отыграл на других инструментах и собрал в черновую. Плюсы одиночной работы в том, что, если что-то не складывается, то ты можешь в любой момент переиграть по-другому, с наемными профессионалами так не получится, каждая перезапись — это новая встреча, которую нужно заново согласовывать и отдельно оплачивать, да и в принципе работа с людьми занимает всегда гораздо больше времени, чем самостоятельная. Самому себе не надо доходчиво объяснять, что тебе надо, ты и так знаешь, а вот другим людям приходится, вне зависимости от того, насколько они хороши в своей работе. Что ж, иногда все же полезно выходить из зоны комфорта и заводить новые полезные знакомства, а-то есть риск одеревенеть и начать клепать одно и то же. Даже сейчас, во время беседы насчет вкусов заказчика появились некоторые мыслишки, как можно было бы улучшить композицию. Алонзо то и дело поглядывал на Джаспера, украдкой улыбаясь себе в усы. Я сначала не обращал внимания, а потом как-то выцепил это и уже не смог игнорировать. Особенно, после того, как увидел лицо своего квартиранта. У него аж глаза загорелись. Сидел, не шевелясь и очень внимательно слушал, будто тут не на скрипке играют, а проводят какую-то важную лекцию. Какова вообще вероятность, что он до этого никогда не слышал скрипку вживую? Да огромная вероятность! Где бы он ее слышал? Сомневаюсь, что человек, не обученный грамоте, бывал на каких-то концертах и представлениях с живой музыкой, а уличные музыканты здесь со скрипкой появляются на улицах крайне редко, и-то там качество оставляет желать лучшего. В студенческие годы мы с одногруппниками периодически баловались и устраивали какие-нибудь спонтанные несогласованные шоу, но где-нибудь ближе к центру, в парках или на площади — короче, явно не там, где водится контингент, подобный Джасперу или парню Синтии. Они вроде из одной... организации. — Я вижу, Вам нравится, Джаспер? — по-доброму насмешливо спросил скрипач, когда мы решили устроить небольшой перерыв и обсудить дальнейший ход работы. — Очень круто! — восхищенно ответил тот и Алонзо расхохотался. — Вот ради этого и стоит играть! Люблю искренних и открытых слушателей. А-то бывает, все сидят с такими скучающими минами, что, несмотря на весь свой многолетний положительный опыт, перестаешь верить в себя. — Да, есть такое, — подтвердил я, вспомнив свою "славу", но развивать мысль не стал, потому что стало ужасно противно. Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, потому что мужчина посмотрел на меня с сочувствием и потрепал по плечу. — Не представляю, каково Вам под таким давлением. Скажу честно, мне и самому было интересно, многое ли из того, что о Вас нынче пишут и говорят, — правда. Я подозревал, что вранья там много, но даже не догадывался, что настолько много. Вы совершенно не похожи на того человека, каким представляет Вас пресса. — Спасибо, — я с усилием натянул улыбку. Хотелось бы, конечно, улыбнуться искренне, но у меня не вышло. — Кроме того, я уже довольно продолжительное время знаю Вашего отца, и мне, честно, любопытно было пообщаться и с сыном. Знаю, между вами не всё гладко, но Вы внушаете не меньшее уважение, чем он. Вы действительно сильно на него похожи... Только не обижайтесь, прошу Вас! — Ничего страшного, я знаю, что очень на него похож. Даже этим, — я обвел рукой студию, — я в него пошел. Может, чаю? — Не откажусь, — благодарно улыбнулся Алонзо, и я повел его в кухню, предварительно кивнув Джасперу на выход. Тот быстро скользнул мимо нас и, пока мы дошли, успел ткнуть чайник. Какой-то он странный сегодня... — Подождите. Хотите сказать, Ваш отец тоже занимается музыкой? — Алонзо притормозил на входе в кухню, обернувшись на меня. — Ну, уже давно нет, но в студенческие годы он играл на гитаре и пел в группе. И соло в кругу друзей. Они так познакомились с мамой. — Удивительной! Никогда бы не подумал! Мужчина присел за стол. Джаспер водрузил на столешницу три кружки и повернулся к гостю. — Что Вам налить? Я удивленно глянул на него. Он же старался на меня не смотреть. Заболел что ли? Или мож натворил чего? Да вроде нет. С чего он тогда сегодня такой тихий и услужливый? Алонзо попросил просто черный крепкий чай без сахара. У меня Джаспер не спрашивал, но налил, как я обычно пью... Откуда он знает? Себе сделал кофе. Я стоял как идиот и смотрел, как он хозяйничает на моей кухне, пока не решил просто сесть за стол, чтобы не выказывать недоумение так сильно. — У меня где-то сохранилась запись. Сейчас... — достал мобильник и полез в облако в папку с оцифрованными старыми фотками и видео, — Вот! Это небольшой концерт в баре. Меня тогда еще не было, но родители уже начали встречаться. Включил звук и поставил телефон на стол, оперев на свою кружку. Запись была, конечно, ужасного качества, в силу возможностей техники тех времен, но хороший, сильный голос отца все же было слышно. Он сидел на высоком стуле, лениво перебирая струны, и пел какую-то старую тягучую балладу, периодически поворачиваясь в сторону мамы, разместившейся за столиком неподалеку. — Поразительное сходство! — ошарашенно заключил Алонзо, придвинувшись к экрану поближе, — Вы очень похожи! А Вашего отца тут прям не узнать! Обычно он такой серьезный бизнесмен в костюме! Никогда бы не подумал, что в молодости он был таким! Меня его реакция насмешила. Джаспер тоже, плюхнувшись на стул рядом, теперь прилип к экрану. — Ну, когда-то он очень плотно занимался музыкой, но потом увлекся бизнесом, свое дело захватило отца куда сильнее. Музыка к тому моменту ему наскучила. Поэтому теперь он считает, что я тоже должен это когда-нибудь перерасти и уйти в "более серьезную работу", а я все продолжаю "заниматься ерундой", — я пожал плечами и убрал телефон с закончившейся видеозаписью в карман. — Осуждаю! — Алонзо нахмурил седые брови, — Что значит, ерундой?! У многих музыка и хлеб, и отрада, и смысл жизни! Каждому своё! — Согласен, — я кивнул. — Но то, что Вы мне показали — это прям удивительно! Я совершенно не ожидал, что у Вашего отца есть и такая грань. — Об этом мало кто помнит и знает. Иногда кажется, что он и сам уже забыл. Хах. Джаспер на меня очень странно посмотрел. Ну что опять? Ладно, не важно. Скажет, если что-то надо. После моих откровений, мы с Алонзо как-то плавно перешли в более неформальное и дружеское общение во время заминок и перерывов, но в основном работали молча, чтобы не портить запись. Джаспер всё время просидел с нами тихий как мышка. Это было на него совершенно не похоже. Может, и правда заболел? Когда мы закончили и проводили музыканта, я потрогал Джасперу лоб — вроде холодный. Он от меня сначала отшатнулся, опять странно глянув, но потом подставил голову. Взъерошил ему волосы и почесал за ушами, после чего аккуратно пригладил все обратно. Вообще он сегодня был молодцом. Я ожидал чего-то... Какого-нибудь пиздеца я ожидал, буду честен, но всё прошло очень гладко и плодотворно. Но все-таки вел он себя слишком тихо. — Ты не заболел? — все-таки спросил я. — С чего бы? — Просто ты сегодня странно тихий. — А надо было всё громить, мешать работать и кошмарить этого забавного деда? — Честно говоря, чего-то такого я и ожидал. — Я, может, и не особо умный, но не конченный же идиот, — недовольно забурчал он. Я засмеялся. Надо было прибраться в студии и продолжить работать, но опять оставлять его одного как-то не хотелось. Ему, похоже, тоже не улыбалось сидеть в одиночестве. Когда я зашел в студию, он прошмыгнул следом и остановился у двери. Когда я на него обернулся, он все же стушевался. — А... Зачем тебе два пианино? — неловко переступая на месте спросил он, глянув на синтезатор. — Эм... У меня нет пианино... Есть только синтезатор и рояль. — Ну... Они же одинаковые? Зачем два? Черт, он правда не понимает. — Ну, у них клавиши похожи, а так они совершенно разные. На синтезаторе можно, например, пилить восьмибитки или вставки с духовыми на фон. С настоящими духовыми, конечно, не сравнится, но я на них не играю и для ведущих партий не использую, — я подошел к синтезатору, подрубил его и сыграл незамысловатую мелодию, потом переключил на кларнет и сыграл то же самое, после переставил настройки на ксилофон и опять повторил, то же самое проделал с настройкой под электрогитару. У Джаспера забавно вытянулось лицо и приоткрылся рот. После того, как я прекратил демонстрацию, мы еще какое-то время стояли в тишине, он о чем-то напряженно думал. — Если у тебя там целый оркестр, нафига тебе этот? — наконец выдал он, показав на рояль рукой, — Он же только одним играет. Я вздохнул, прикрыв глаза рукой. Блин, я раньше особо не сталкивался с людьми, которым надо объяснять, зачем нужен рояль, если есть синтезатор. Мне это казалось элементарным... Насколько же мы из разных миров, хотя живем в одном городе. Или это у меня круг общения узкий. Ну... Вон, даже Синтия понимает разницу... — Ладно, смотри, — я вернул настройки синтезатора на рояль и сыграл часть мелодии, которую мучил много дней подряд. Она у меня уже хорошо получалась после стольких повторений даже несмотря на проблемы с кистью и минус два пальца. Джаспер ничего не понял, но ему вроде понравилось — заулыбался, даже немного похлопал. — Подожди, — остановил его я, после чего отключил синтезатор и дошел до настоящего рояля, — Теперь здесь. Плюхнувшись на банкетку, я поднял крышку и заиграл то же самое. Гораздо более сильный, чистый и живой звук наполнил все пространство студии. — Ну как? Есть разница? — я снова повернулся к нему, надеясь, что до него дошло. Он стоял с отсутствующим лицом и сжимал футболку на груди. Ему что, плохо? — Всё нормально? — заволновался я, поднимаясь на ноги. — А? А! Да! Просто воздух так... Вибрирует... — он почесал предплечья, покрывшиеся крупными мурашками, и неловко улыбнулся, — А можешь еще что-нибудь сыграть? — Могу, но ты там так и будешь стоять? Садись куда-нибудь, — я махнул в сторону стула напротив компьютерного стола, думал, он просто сядет, а он взял его и перенес прям очень близко ко мне. Ну, зато на виду будет и точно ничего не грохнет. Я снова сел, устроившись поудобнее, и заиграл мамину любимую. Немножко налажал в середине, но Джаспер, похоже, этого не заметил. Ебать! Он реально весь в мурашках просто от того, что я играю? Даже на шее видно. И смотрит так завороженно, будто я не по клавишам бряцаю, а целовать его собираюсь. Какой же он странный сегодня. Видать, и правда не выспался. Сыграл ему еще пару простеньких композиций и решил закругляться. Обед давно прошел, а мы так и не ели. — Всё, пойдем чего-нибудь пожуем, — закрыл крышку под его разочарованным взглядом и похлопал по плечу. Когда вышли, оказалось, что Джейми и Джош уже вернулись. — Вы что, вместе ТАМ были?! Боже! Я думал, его украли или он сбежал! Тьфу! Уже всем понаписал что у меня опять брат пропал! — завопил младшенький, только нас завидев. — Не неси чушь. Куда бы я делся?! — Джаспер сразу стал каким-то привычным. Возмущенно закатил глаза, скривив недовольную рожу. Ну, значит, он в порядке.