Почему я не помню тебя?

Девушка задумчиво смотрела в окно. Шёл сильный дождь. Отопление до сих пор не включили, хотя уже начало ноября. Как обычно, коммунальщики где-то напортачили, ничего нового. Дрожь время от времени пробегалась от стоп к бёдрам. Неприятное ощущение, которое отличалось некой периодичностью. Тонкая фигура отошла от окна, занавешивая шторы. Стоит как-то согреться, ибо даже одежда уже не сильно помогала: холод словно шёл изнутри. Возможно, горячий кофе мог бы согреть. Но чуть потом. Встречу с подругой пришлось перенести из-за погоды, заняться было как-то нечем. Да и дело не только в прогулке. Настроение с начала дня довольно апатичное и, кажется, лучше уже не станет, как ни пытайся его улучшить. Всё било по нервам. Особенно всё портили физические ощущения, которые навязчиво маячили на фоне. Лера пыталась найти себе занятие, но всё никак не выходило. Всё казалось каким-то скучным и серым. Мрачная погода также не задавала настроения. — Все варианты — полный мусор, — простонала она, захлопывая крышку ноутбука. Попытки найти нормальную работу снова не увенчались успехом. Везде требовали или слишком много навыков, или предложение было само по себе сомнительным, или слишком далеко от дома, или работодатели были глухи ко всем сообщениям... Впрочем, она уволилась только недели две назад, странно было бы рассчитывать на скорый результат, но безысходность раздражала. Лера протопала на кухню, шаркая тапками по полу. Пальцы ног утопали в шерстяной поверхности обуви, что дарило приятные тактильные ощущения, чуть расслабляя. Девушка открыла холодильник в надежде, что есть какая-то готовая еда, про которую она забыла. Нет. Ничего, как обычно. Вернее, продукты-то были, но готовить не было ни сил, ни желания. Ладно, кофе так кофе. Снова на голодный желудок. Она захлопнула холодильник чуть сильнее обычного. А ведь мама бы сейчас наругала. Кажется, эти мысли её не покинут до самой смерти, хотя она уже как три года живёт одна. Ну, по крайней мере, это только мысли. Не хотелось бы возвращаться в ад подростковых лет, которые, как и у многих, у неё не задались. Пока чайник грелся, Лера заглянула в телефон, проворно лазая в приложениях. Ни одного нового сообщения. Даже обидно. Одиночество подкралось незаметно — школьные друзья, коллеги по работе рано или поздно исчезали, едва у вас пропадали общие дела вроде одного места обучения или работы. В чём-то мама даже была права. Хотя это никак не оправдывает её отношение и... Гиблая тема. Лера качнула головой, отвлекаясь на щелчок выключения чайника. Автоматическими движениями заварила кофе. Привычные действия — растворить, закинуть сахара, немного разбавить. За окном сильнее застучал дождь, подул резкий порыв ветра, ударив ветви деревьев о стёкла так, что казалось: вот-вот разобьются. Задумавшись о работе, девушка засмотрелась в окно. Было довольно темно, поэтому на кухне был включён свет. Стекло тускло отражало её лицо и лёгкий изгиб плеч. Каштановые волосы в отражении отдавали каким-то мутным пепельно-коричневым цветом. Чёлка размывала черты лица, но внимательные зелёные глаза угадывались среди теней. Долго пить не пришлось: спустя пару глотков стресс дал о себе знать в виде боли в голове. Да и малость затошнило. Впрочем, как и всегда. Кофе пришлось оставить и пойти отлежаться в спальню. До сих пор не появилось привычки есть где-то, кроме кухни. Воспитание как-никак. Возможно, она слишком правильная в таких мелочах. Хотя такие мысли особо и не возникали в голове. Звук уведомления заставил разлепить глаза. Проверять особо не хотелось, но мало ли кто написал, вдруг что-то срочное. На телефон пришла какая-то странная ссылка. Подруга, встреча с которой не состоялась, просила глянуть, ибо у самой нет времени. Странно. Лера на всякий случай закинула ссылку в парочку антивирусов, но никаких даже малейших предупреждений об угрозах безопасности. Перейдя по ссылке, она обнаружила пост в какой-то богом забытой социальной сети. Это были фотографии. Кажется, ещё со школьных времён. Лера невольно заулыбалась, вспоминая то беззаботное время. Странно осознавать, что их лица спустя некоторое время начинают казаться чужими, хотя с классом её связывала целая куча различных воспоминаний. Девятый класс, все в атласных красных лентах, прям как модели. По фото так и не скажешь, что им пришлось делать кадров десять, прежде чем вышло нормально. В тот день все были уставшие, замученные, а солнце нещадно пекло головы. Перебирая по памяти имена, большая часть всё-таки нашла место в памяти. Правда, одну девочку она никак не могла вспомнить. Среди остальных сообщений Лера написала вопрос насчёт той девочки, сделав скриншот сайта и отправив подруге. Ну, забавно будет потом осознать, что она не узнала кого-то спустя несколько лет. Хотя раньше это казалось чем-то невозможным. Как можно забыть лица тех, кого видишь каждый день, вне зависимости от того, хочешь ты этого или нет? Тех, с кем смеялся за партой, пока учитель продолжал делать замечания? Тех, с кем на последние деньги после школы покупал сухарики и газировку? Возможно, она просто устала. Слишком много всего навалилось в последнее время. Ссоры с соседями, проблемы на работе, отсутствие каких-либо сил... Дождь всё ещё лил. После взгляда на время стало ясно, что она проспала четыре часа. Медленно, но верно, ночь брала свои права. Лера прошаркала на кухню. Кофе успел остыть. Возможно, стоит всё-таки что-то поесть. Приняв решение не париться, она достала китайскую лапшу. Пакет звонко лопнул, просыпавшись немного мимо тарелки. Добавила специи, немного соуса, овощи. После такого приёма пищи тошнота обеспечена. Хотя, если она и не проходит то много ли это меняет? Ожидание не было долгим — концентрации на происходящем всё равно не было, так что, считай, на эти пять-семь минут она просто выпала из реальности. Иногда мир вокруг кажется слишком нереальным: вещи теряют свой физический вес, все звуки доносятся словно из-под воды, а события из жизни граничат с чем-то фантастическим. И эти мысли могли бы быть в пределах нормы, если бы не являлись настолько частыми. В такие моменты кажется, что ничего не происходит, жизнь словно останавливается на какой-то неопределённый срок, который, по ощущениям, может длиться вечность. Тишину разбавляет только дыхание да редкие движения. Даже моргание в такие моменты ощущается слишком громким, слишком... лишним, ненужным. Звук, который никак не убрать, из-за чего остаётся только смириться с его присутствием. Внимание Леры привлекла странная тень на стене. Словно кто-то стоял сейчас в коридоре и смотрел в сторону. Она качнула головой, пытаясь снять наваждение. Взгляд стал более осознанным. Пятно не исчезло — оно продолжало маячить на нарисованной листве. Тень была смазанной и неясной из-за тусклого света настенного бра. Внутри всё будто немного сжалось. Это настораживало. Стараясь не издавать лишних звуков, Лера встала, даже не пытаясь обуть тапки. Как в детском ужастике, вооружившись попавшимся на глаза ножом, она, вдохнув побольше воздуха, выглянула в коридор. Фикус. Стоял у восточной стены, своими листьями слишком удачно создавая силуэт. Странно. Лера попыталась восстановить в памяти, когда успела переставить его из спальни в коридор. Хотя, с другой стороны, вроде бы даже вписывается. «Стоит больше времени уделять отдыху. Эти провалы в памяти уже начинают вызывать тревогу», — подумала девушка, потирая лицо свободной рукой и начиная чувствовать себя глупо из-за кухонного ножа. Честно говоря, будь это действительно грабитель или кто-то вроде того, из схватки ей не выйти победителем — неразвитая физическая сила и уставшие конечности не оставляли шансов. На что она, собственно, рассчитывала? Хотя, по крайней мере, перестраховаться никогда не будет лишним. Всё лучше, чем ничего. Лапша успела разбухнуть и увеличиться в размерах. Лера поставила тарелку на стол и, борясь с отсутствием аппетита, начала ложка за ложкой опустошать её содержимое. Подруга наконец-то ответила на сообщения. На удивление, она тоже не могла вспомнить эту девушку, хотя на прозопагнозию (лицевую слепоту) Наташа никогда не жаловалась. Лера решила присмотреться к фотографии внимательнее, когда окончательно проснётся (особенно учитывая случай с фикусом). Внешность девушки не была особо примечательной, хотя и уродиной её назвать было нельзя. Русые волосы, чуть длиннее каре, ближе к блондинистому оттенку; резкие черты лица. Тонкие губы застыли в дружелюбной улыбке, голова чуть склонена набок, словно в кокетливом жесте. Некоторые пряди выбились из причёски, небрежно падая на скулы и прикрывая часть лба. Одежда — как у всех: белая рубашка, тёмно-синяя юбка чуть выше колена. Единственное, что было немного необычным, — глаза. Голубовато-серого оттенка, ближе к последнему. Где-то она могла видеть её в школе. Может, кто-то из параллели решил ради шутки встать вместе с их классом? Звучит довольно реалистично. Хотя что-то в этой девочке было странным, Лера не могла сказать, что именно. Как будто эмоция на фотографии была чересчур наигранной, выжатой или просто... неестественной, что ли? Однако если она и правда из другого класса, то такое выражение лица можно объяснить скрытым напряжением, не более того. Не стоит искать столько скрытых смыслов в каждом чужом действии. Обычная ситуация, никакой пищи для размышлений. И всё же что-то было не так. Но что именно — оставалось вопросом.