Закрытая дверь и записка

Ручка двери не проворачивалась. Всё ощущалось так, будто замок внутри давно заржавел, но это не могло быть правдой, ведь Домеки только что открыл дверь и они вместе с Ватануки зашли внутрь. – И что это значит?! – воскликнул Ватануки. Он крепко держался за ручку руками и пытался что-то сделать. – Нас заперли, – спокойно ответил Домеки и оглянулся. Вокруг были лишь белые стены и одна лампочка под потолком, что светила ярким белым светом. – Да за что? Почему именно я и ты? – снова прокричал Ватануки. Он извивался, как червяк, высыхающий под палящим солнцем, и вскидывал руки то вверх, то вниз. В этот раз Домеки не ответил. Всего за пару шагов он подошёл к противоположной стороне комнаты, сорвал мелкую жёлтую бумажку и прочитал написанное яркими красными буквами: – "Только знак истинной любви откроет путь к высшему благу", – монотонным голосом сказал Домеки сквозь непрекращающиеся возгласы Ватануки на фоне. – Что? Ты уже с ума сходишь?! – не переставая повышать голос, Ватануки тут же подошёл к Домеки и вырвал бумажку из рук. – Похоже на загадку. Внимательные глаза Ватануки вглядывались в чернила сквозь стёкла очков, но ничего особенного в них не было. – На обратной стороне что-то есть, – проговорил Домеки. По его указанию Ватануки тут же перевернул записку и округлил глаза. – "Подсказка: я жду чего-то особенного!" – медленно прочитал он, а следом тут же разорвал записку на множество мелких кусочков и бросил в воздух. – Это всё бред! Просто выломаем дверь, и дело с концом! – Идиот, – Домеки постучал по стене перед ними, и раздался глухой стальной звук. – Тут всё из железа. – Будто есть идеи получше! Скажи, если да! Они переглянулись, и в комнате повисла тишина. Идея была, и тот, кто их запер, ждал, пока она реализуется под его скрытым извращённым взглядом. – Эй, – тихо обратился Домеки и подошёл к Ватануки. – Что будем делать? Ватануки отвёл взгляд и задумался. – Дадим ему то, что этот извращенец хочет, – сказал он. – Раз ты так говоришь, то и я согласен, – Домеки кивнул и наклонился ближе к Ватануки. – Т-только без слюней! – пробормотал Ватануки и зажмурил глаза. Однако в следующую секунду он ощутил сухое и еле ощутимое касание тёплых губ на щеке, которое точно не могло соответствовать описанию "знак истинной любви". – Я не могу сделать иначе. Ты не будешь этому рад, – по голосу Домеки было понятно, что он не согласен со сложившейся ситуацией настолько, насколько возможно. – И кто из нас идиот? – Открыв глаза, Ватануки увидел лишь хмурое лицо Домеки. Он смотрел на клочки бумаги под ногами. – Иди сюда! – потребовал Ватануки и схватил Домеки за воротник, а следом сомкнул их губы. Они стояли практически неподвижно, боязливо двигая губами и сдерживая сердцебиение. Когда в стене прозвучал щелчок и она шумно раздвинулась двумя створками наружу, Ватануки отстранился от Домеки и быстро зашагал прочь по открывшемуся коридору. Они шли молча, ориентируясь на свет вдали. По прошествии нескольких минут они уже были в знойном лесу, заливаемые светом. – Оу? – послышался мягкий голос где-то рядом. – Ватануки, как прошло? Это была Юко. Она была прекрасна, как и всегда. А выверенная улыбка легко ложилась на благородный образ ведьмы. – Не спрашивайте... – Ватануки говорил быстро и скрывал смущённое лицо. Домеки рядом с ним будто был в прострации, а когда его окликнули, грузно сел на землю, скрыв голову за руками. Он молчал, но громкое дыхание выдавало его состояние шока. – И что же такого случилось с вами, раз даже Домеки не в себе теперь? – Юко нарочито небрежно вытягивала гласные, будто издеваясь. Она точно знала, что случилось внутри здания. – Какая разница?! – закричал Ватануки и пошёл по протоптанной тропинке из леса. Юко же подошла к Домеки и заботливо погладила его по спине. Парень не отвечал, но от прикосновения стал спокойнее. – Вы оба были заперты, но только ты убиваешься из-за исхода. Домеки поднял голову и, слегка погодя, ответил: – Он мог выбрать любой другой "знак", но предпочёл поцелуй. Юко покачала головой. – Для него это был способ решения проблемы, а не "знак". Таковым поцелуй видел только ты.