Друзьям нельзя

***

Теплое солнышко грело Коктебель. Уже февраль. Скоро начнется весна, а там уже и не за горами конец учебного года. Кислов шел в школу. Где то внутри кипело желание послать все и прогулять уроки, однако слишком частые прогулы, уже стали сказываться на моральном состоянии мамы Ивана. Хоть парень и не хотел себе признавать это, но помимо мамы, он не хотел расстраивать ее. Худощавую девчонку среднего роста. Кислов не замечал за собой, но частенько разглядывал ее большие карие глаза и темное каре. Обычно Вика Котова была главной заводилой в компании. Все это она делала ради крутых кадров. Котова обожала фотографировать и всегда таскала с собой фотоаппарат.

***

Вальяжно зайдя в класс, Ваня, как обычно опоздав, извинился и сел к Боре Хенкину — своему закадычному другу.  И вот опять. Ее волосы слегка переливались от света солнца. Усердно что-то записывая, девушка не обращала ни на что внимание. Однако привычный сюжет «Котова пишет, Кислов наблюдает» внезапно потрескался по швам, когда Вика повернула голову к Ване и улыбнулась, после чего кинула свернутую бумажку. На ней ровным подчерком было написано:

«Мне нужна модель для небольшой фотосессии (мне хотят предложить работу, поэтому нужно портфолио). Поможешь? Всего пару кадров сделаю и отпущу))» 

Кислов слегка ухмыльнулся и показал большой палец Котовой.

***

В конце учебного дня девушка принялась собирать учебники. Внезапно появился Кислов со своими вечными шутками. — А фотки ню потребуются? Я если что очень свободный и сексуальный для такого. — Ты идиот для такого, — Вика накинула сумку на плечо и отправилась на выход из класса. — А приходить когда? Для фоток. Ты ж теперь профессионал, — Кислов слегка шмыгнул носом и пошел за девушкой. — Да хоть сейчас. Кислову говорить дважды не нужно. Парень увязался за Викой, следуя за ней до самого дома.

***

— Где работать будешь? — Киса тащил на своем горбу две сумки: ее и свою. Выхватил ее рюкзак еще на выходе из школы.  — У Бабича. Анжелу фоткать буду. Она ж теперь лицо компании Кудинова, — девушке явно не было интересны все тонкости. Она была рада, что нашла хотя бы работу, где будут хорошо платить. — Год остался и свалю с этого дна, — проговорила Вика, пиная маленький камень. — Почему свалить хочешь? — Кислов задал совершенно некорректный вопрос. Оно и так понятно, что будущего здесь никакого, если ты не из элитной семьи. Каждый подросток хотел отсюда уехать. Скука смертная, которая и приводит к употреблению наркотиков и алкоголя.  — А чего мне тут торчать? До старости Анжелу щелкать? Хочется нормального будущего. Главное со всеми связи пообрывать, чтобы не было желания остаться или вернуться. — Даже со мной? — Кислов улыбнулся и повернул голову к Котовой. — Посмотрим, — подозрительно спокойно ответила Вика. И вновь настала тишина. Минуту, пять минут, семь минут. Киса решил первым сделать шаг. — Кошка, что будем фоткать хоть? Псевдоним «Кошка» приелось за Викой еще давно. Ее фамилия способствовала этому. Хотя иногда ее называли еще более коротко — «Кот». Частенько на вечеринках можно было услышать упоминания «Кота и Кисы» — Просто красиво надо попозировать. Я все устрою. Не бойся, — Вика остановилась напротив дома и достала ключи.

***

Квартира была светлая и большая. Очень большая для двух человек: Вики и ее папы. Все стояло аккуратно и на своих местах.  — Твой отец опять на целый день? — ботинки Вани мигом были сняты и аккуратны поставлены на коврик. Чистота квартиры Котовой никогда не позволяла разбрасывать свои вещи. Было стойкое ощущение, будто даже неправильно повешенная куртка испортит весь вид комнаты. — Да, 2 операции подряд, — Вика повесила косуху и направилась в свою комнату.  Спальня выполнена в светлых тонах. Кровать заправлена, стол убран, все вещи спрятаны в шкафу, а в углу стоит циклорама — подарок отца на день рождение.  — Я найду тебе одежду для фотографии. Сделаем все быстро и по красоте. Проголодался? Вика была не только аккуратистом, но и очень хозяйственной и заботливой. Она переживала о каждом, однако не пыталась никого отговорить от употребления наркотиков, понимая бесполезность данной просьбы.  — Не, Кот, не голодный. Всегда готов работать Вика кивнула и открыла дверцу шкафа. И там все убрано. Идеальная девчонка. — Идем будем выбирать тебе наряд, — после этой фразы полетели вещи из шкафа, будто это были ненужные тряпки. Кофта, джинсы, топы — все отправлялось на кровать, пока девушка не нашла усредненный вариант. Весенняя кожанка и широкие джинсы — оптимальный наряд для данного случая. Вика отправила парня переодеваться в соседнюю комнату, а сама принялась возвращать вещи на прежние места. За 5 минут весь беспорядок исчез, будто его и не было.  Кислов вновь зашел в комнату чуть расслабленно и приземлился на рядом стоящий стул. — Ну что, будем снимать? — Парень ухмыльнулся и облокотился на спинку стула. — Вставай  Пока Ваня вставал, Вика поправляла камеру и осматривала объектив. После подбежала к Кисе и стала поправлять его волосы. Ее руки легко пробегали по шевелюре парня, всматриваясь то в глаза, то на волосы. Вика вновь вернулась к фотоаппарату и приказала Ване начать позировать. Тот, без стеснения стал менять позы, одна за другой. Сделав пару кадров, Котова резко прекратила. Что то было не так. Слишком тускло. — Это выглядит скучно, нужны яркие элементы, — девушка прикусила губы, а глаза стали бегать по комнате, в надежде найти хоть одну яркую вещь. Кислов стал расхаживать по комнате и рассматривать каждую вещь, пока не дошел до трюмо. Ее красная помада — ее визитная карточка. Любая вечеринка сопровождается запачканными от ее помады стаканчиками. Все, кто с ней общается рано или поздно получали красный след от поцелуя на щеке и вещи, пропахнувшие ее духами, сладость которых впивалась в нос и долго не могла уйти.  — Расчехляй свою красную помаду, сейчас у нас будет будка поцелуев, — Вика слегка опешила, не до конца понимая значения фразы парня. — Чего? — Ты же хочешь акцент. Держи акцент. Красный цвет будет идеально смотреться на мне, — Кислов слегка провел рукой по торсу и ухмыльнулся. Слегка подумав, Вика, наплевав на все, полезла в свою сумку и достала красную помаду. Котова подошла к зеркалу и аккуратно мазнула помадой по губам. Сделав пару шагов, девушка оказалась рядом с Кисловым. Губы Вики легко коснулись щеки парня. Потом другой. Еще раз. Лоб. Нос. Скула. Линия челюсти. Желваки Кисы стали слегка напрягаться. Девушка отодвинулась, желая продолжить фотографировать, но ее окликнул Ваня. — Эй! Ты еще не все, — и опять эта ухмылка, не означающая ничего хорошего. — Я не буду этого делать, — внутри Вики бушевал ураган эмоций. С одной стороны зацеловать Кислова, парня который явно заставляет ее дыхание сбиваться, с другой сохранить свою честь и отказать ему, но потерять как возможность, так и хорошие кадры. — Да ладно тебе. Я никому не расскажу, — парень улыбнулся и подмигнул.  Слегка подумав, Вика плюнула и решила действовать. В любом случае ее непонятная дрожь в ногах никуда не уйдет.  Подкрасив губы, девушка слегка оттянула голову Кисы и оставила аккуратный поцелуй на кадыке. Еще один. И еще. Возле уха. На стыке челюсти и шеи. Еще ниже. Еще ниже. Сглотнув, Вика посмотрела на торс парня, который еще предстоит расцеловать. Твою мать. Мельком посмотрев в самодовольные глаза Вани, девушка стала целовать грудь. В какой то момент стала ужасно жарко в комнате, а в голове стали шуршать мысли. «Это неправильно». «Он твой друг, прекрати». «Вы всегда вместе веселитесь, что ты делаешь». «Эти поцелуи ничего не значат, прекрати думать о другом». «Сейчас зайдет папа и все увидит». Но никто не заходил и ничего не говорил. Появилось приятное ощущение внизу живота. Блять, прекрати. Вике пришлось сесть еще ниже. Поцелуи спускались все ниже, а дыхание становилось чаще. Воздух стал горячим и тяжелым.  Закончив с этим, уж точно, неправильным делом, Котова отпрянула и быстрым шагом ушла к камере. — Позируй, — в ее голосе уже не было прежнего легкомыслия и радости, теперь его заполнял гнев, за которым скрывались страх и желание.  Губы Кислова растянулись в нервной улыбке, ведь она подруга. Это было неправильно. Они дружили лишь потому что Иван не чувствовал к ней абсолютно ничего, что было непривычно для такого индивида как он.  Кадры шли сами собой. Вика предчувствовала насколько эти кадры разлетятся, когда она их выложит. Каждая девчонка хотела бы поглазеть на полуголого патлатого парня с милой мордашкой. Эта мысль врезалась в подсознание, где то рядом с мыслью, что слегка ревнует Кису к этим дамочкам.  — Все, закончили, — Котова судорожно стала переключать фотографии. К ней близко подошел Кислов, желая увидеть хоть один снимок через плечо подруги. Его теплое дыхание коснулось тонкой кожи шеи девушки. Мурашки побежали по спине, доставая до самой макушки.  — Мне этот кадр нравится, — рука парня легла на тыльную сторону ладони и слегка повернул фотоаппарат, разглядывая себя. И опять мурашки, но уже у обоих.  — Вань, одевайся и иди домой. Я сама с кадрами разберусь, — голос слегка дрогнул, но тут де вернулся в норму, надеясь, что Иван ничего не заметил.  Но он заметил. — Вик, — его указательный палец лег на линию челюсти девушки. Парень повернул Кошку к себе, чтобы посмотреть ей в глаза. — Что? — глаза Вики увеличились. Подобный жест был нехарактерен таким друзьям как они. — А мне понравилось. — Фоткаться? — Целоваться, — в эту секунду губы Кислова накрыли губы Котовой. Причем с непривычной для него нежностью. Он осознавал странность этой ситуации, поэтому ждал все что угодно: толчок, пощечину, крики, слезы. Однако он точно не ждал ответ. Ладони Вики легли парню на щеки, пока фотоаппарат остался висеть на локте при помощи ремня.  В их головах была каша. Уже потом Кислов понял, что именно это он и ждал. Поцелуй с ней. С главной заводилой компаний. С самой красивой и умной, по его скромному мнению, девчонкой во всем Коктебеле.  Рука парня залезла в волосы Котовой. Вика растирала своими пальцами незастывшую помаду на лице Ивана. В глазах метались звезды, а губы стало слегка покалывать от легкого напряжения. Ноги подкашивало, а руки продолжали блуждать то по лицу парня, то по шее, то по груди, то по волосам. Ваня углубил поцелуй, отчего они стали глотать воздух еще чаще прежнего. Их тела встали настолько близко, что стали одним целым. Осознание резко бьет по ушам, словно это молния.  — Вань, это ошибка, — Котова, как ошпаренная, отскакивает от Кисы. А слова режут сердце Кислова. Вроде вот, то что он так долго ждал и желал где то на подкорке сознания, как вдруг это все отнимают.  Котова отходит на 3 шага назад и вытирает свои губы рукой. — Уходи, — эта фраза вышла слегка грубой и несуразной, но полностью правильной. Так нельзя. Они друзья. Друзья не целуются. Он взял вещи и ушел из комнаты. Но запах его одеколона остался в спальне и мозгу Вики навсегда.