Краски

Гарри первым вышел за ворота. И сразу остановился. Драко врезался ему в плечо. — Поттер, если ты сейчас снова начнёшь драматично смотреть вдаль... — Малфой. Что-то в голосе Гарри заставило его замолчать. Драко поднял голову. И тоже застыл. Перед ними возвышался Хогвартс. Но это был не тот Хогвартс, который они знали. Башни выглядели новее. Камень был светлее. Даже дорожки во дворе лежали немного иначе. Старые деревья, которые Гарри помнил огромными, были заметно меньше. — О нет, — тихо произнёс Драко. — Именно это я и хотел сказать. Они медленно пошли через двор. Чем дальше, тем очевиднее становилось происходящее. Ученики носили старомодные мантии. Никто не узнавал Гарри. Никто не обращал внимания на Малфоя. Будто их просто не должно было здесь быть. А потом Гарри заметил скамейку возле старого дуба. На ней сидели четверо подростков. Громко разговаривали. Смеялись. Спорили о чём-то. И Гарри резко остановился. Сердце пропустило удар. — Малфой... — Я уже вижу. На краю скамейки сидел высокий черноволосый парень с длинными волосами и самоуверенной улыбкой. Рядом расположился кудрявый темнокожий юноша с живыми карими глазами, который что-то рассказывал остальным, активно жестикулируя. Третий парень выглядел спокойнее остальных. Русые волосы падали ему на лоб, а на лице виднелись старые шрамы. Он внимательно слушал разговор друзей, время от времени улыбаясь. Последним сидел светловолосый юноша с добродушным лицом и невинным взглядом. Все четверо выглядели совершенно беззаботными. Молодыми. Живыми. Гарри почувствовал, как внутри всё сжалось. Он узнал их мгновенно. — Это невозможно... Драко медленно выдохнул. — Боюсь, очень даже возможно. Четверо подростков продолжали смеяться. Не подозревая, что за ними наблюдают гости из будущего. Не подозревая, кем станут спустя годы. И что их судьбы уже давно превратились в историю. Гарри не мог отвести взгляд от одного из них. От Джеймса. От своего отца. Тот выглядел всего на несколько лет старше учеников младших курсов. Обычный парень. Не легенда. Не воспоминание. Не фотография. Просто живой человек. Смеющийся вместе с друзьями солнечным днём во дворе Хогвартса. — Мы действительно попали в прошлое, — тихо сказал Гарри. Драко посмотрел на компанию у скамейки. Потом на Гарри. Потом снова на них. — Поздравляю, Поттер. — С чем? — Кажется, мы только что испортили время ещё сильнее. Пока Гарри и Драко стояли в стороне, пытаясь осознать происходящее, к скамейке подошла девушка. Она появилась со стороны замка, держа в руках несколько учебников. Яркие рыжие волосы переливались на солнце, а голубые глаза светились весельем ещё до того, как она подошла к компании. — Наконец-то! — воскликнул Джеймс. — Мы уже решили, что библиотека тебя похитила. — Очень смешно, — ответила девушка, закатывая глаза. Сириус тут же подвинулся, освобождая ей место на скамейке. — А я говорил, что она просто учится. — Неужели хоть кто-то в этой компании способен на такую мысль? — усмехнулась девушка. Римус тихо рассмеялся. Питер тоже улыбнулся. Девушка устроилась рядом с ними и протянула Джеймсу одну из книг. — Между прочим, ты её забыл. — Это клевета. — На первой странице написано твоё имя. — Тогда это очень убедительная клевета. Сириус фыркнул от смеха. Компания снова заговорила о чём-то своём, перебивая друг друга и шутя. Со стороны они выглядели как обычные школьники. Гарри поймал себя на мысли, что именно это поражает его сильнее всего. Он привык слышать о них как о героях, предателях, жертвах, участниках войны. Но сейчас перед ним были просто подростки. Живые, шумные и совершенно не подозревающие о будущем. — Кто это? — тихо спросил Драко, кивнув в сторону рыжей девушки. Гарри покачал головой. — Не знаю. Девушка тем временем что-то сказала Сириусу, и тот театрально схватился за сердце, изображая смертельную обиду. Она рассмеялась. Остальные тоже. На несколько секунд весь двор наполнился этим беззаботным смехом. И от этого зрелища становилось немного не по себе. Потому что Гарри знал: однажды всё изменится. Но пока никто из них этого не знал. И именно поэтому этот момент казался таким хрупким. Девушка уже собиралась открыть книгу, когда Джеймс вдруг потянулся через спинку скамейки и попытался заглянуть ей через плечо. — Что ты там читаешь? — Не твоё дело. — Тогда почему мне так интересно? — Потому что ты невыносим. — Это не ответ. — Это диагноз. Сириус рассмеялся так громко, что несколько учеников неподалёку обернулись. Джеймс театрально приложил руку к груди. — Какая жестокость. Девушка даже не подняла глаз от книги. — Переживёшь. — Эй, Лили! Наконец она посмотрела на него. — Что? — Ты всегда такая вредная или только рядом со мной? — Только рядом с тобой. — Видите? — Джеймс повернулся к друзьям. — Она выделяет меня среди остальных. — Это не то, что она сказала, — заметил Римус. — Именно это она и сказала. — Нет. — Да. Лили покачала головой и снова опустила взгляд на книгу. Но уголки её губ всё же дрогнули в улыбке. Гарри почувствовал, как внутри всё перевернулось. Лили. Он знал это имя. Конечно знал. Но услышать его вот так... Увидеть её живой. Увидеть, как она смеётся, спорит с друзьями и закатывает глаза на очередную шутку Джеймса... Это было совсем другое. Он никогда не видел её такой. Не на фотографиях. Не в воспоминаниях. Не в рассказах. Настоящей. Рядом Драко тоже перестал шутить. Несколько секунд они просто смотрели на компанию у скамейки. На Джеймса. На Лили. На Сириуса, Римуса и Питера. На людей, которые ещё не знали, какое будущее их ждёт. А потом Джеймс снова что-то сказал, Лили бросила в него свёрнутым пергаментом, и вся компания расхохоталась. И на короткий миг это был просто обычный школьный день в Хогвартсе. Только сейчас Гарри заметил ещё одну деталь. У всей компании были гриффиндорские галстуки. Красно-золотые полосы ярко выделялись на школьных мантиях. Галстук Джеймса был завязан кое-как и явно пережил тяжёлое утро. У Сириуса он вообще был слегка перекошен, будто тот надел его в последний момент и совершенно не заботился о внешнем виде. У Римуса всё выглядело идеально аккуратно. Питер тоже выглядел опрятно, хотя постоянно поправлял воротник. Лили сидела рядом с ними в такой же гриффиндорской форме. Красно-золотой галстук был завязан безупречно. — Смотри на них, — тихо сказал Гарри. Драко скрестил руки на груди. — Поверь, я смотрю. На секунду оба замолчали. Как ни странно, видеть Джеймса среди гриффиндорцев было совершенно естественно. Сириуса тоже. Римуса тем более. Но наблюдать за ними вот так — живыми, шумными, смеющимися — было странно. Слишком странно. В этот момент Джеймс что-то сказал. Лили немедленно ткнула его книгой в плечо. Сириус начал смеяться. Питер чуть не свалился со скамейки от смеха. Римус безуспешно пытался сохранить серьёзное выражение лица. — Они громкие, — заметил Драко. — Очень. — Теперь понятно, почему Макгонагалл постоянно выглядела уставшей. Гарри невольно усмехнулся. Тем временем компания продолжала спорить о чём-то совершенно незначительном. О домашнем задании. О квиддиче. О каком-то преподавателе. Обычные школьные разговоры. И именно это делало картину такой удивительной. Перед ними сидели люди, о которых позже будут писать книги и рассказывать истории. А сейчас они просто были группой гриффиндорцев, отдыхающих во дворе между уроками. Самыми обычными учениками Хогвартса. Пока компания гриффиндорцев спорила о квиддиче, к скамейке подошёл ещё один ученик. Высокий парень с кудрявыми чёрными волосами. На его шее был аккуратно завязан слизеринский галстук. Яркие зелёные глаза внимательно осмотрели всю компанию. — О нет, — простонал Сириус. — Что значит "о нет"? — спросил парень. — Это значит, что сейчас ты опять начнёшь спорить. — Я никогда не спорю. — Ты буквально споришь с этим утверждением. Лили рассмеялась. Парень закатил глаза и сел на свободный край скамейки. При этом никто не выглядел удивлённым его появлением. Наоборот. Будто он был здесь каждый день. — Ты опоздал, — заметил Римус. — Меня задержал Слизнорт. — Опять? — Опять. Джеймс подвинулся, освобождая больше места. — Садись уже. — Спасибо, Поттер. — Не благодари. Гарри нахмурился. Что-то в этой сцене казалось странным. Очень странным. Слизеринец. Сидящий среди компании гриффиндорцев. Причём совершенно спокойно. Никто не спорил с ним. Никто не пытался прогнать. Он явно был своим. — Ты его знаешь? — тихо спросил Гарри. Драко внимательно наблюдал за происходящим. — Нет. — Я тоже. Парень тем временем забрал у Джеймса яблоко прямо из рук. — Эй! — Теперь оно моё. — Вор. — Учись проигрывать достойно. Сириус чуть не свалился со скамейки от смеха. Лили покачала головой. — Вы все невозможны. — Нас уже предупреждали, — невозмутимо ответил слизеринец. Солнце освещало двор Хогвартса. Шестеро подростков продолжали смеяться и разговаривать. А Гарри и Драко всё больше понимали, насколько мало они знают о прошлом. Потому что в учебниках не писали о загадочном слизеринце, который запросто сидел рядом с компанией будущих Мародёров и Лили Эванс. И почему-то казалось, что эта деталь может оказаться важнее, чем они думают. Парень в слизеринском галстуке как раз доедал украденное у Джеймса яблоко, когда Сириус вдруг обернулся к нему. — Эй, братик! Слизеринец тяжело вздохнул. Так, словно слышал это обращение уже тысячу раз. — Не начинай. — Но ты же мой братик. — К сожалению. — Какая жестокость. Лили фыркнула от смеха. Римус опустил голову, скрывая улыбку. Питер уже откровенно смеялся. Гарри замер. — Что? Драко тоже нахмурился. — Мне кажется, я правильно расслышал? — Надеюсь, нет, — ответил Гарри. Но через секунду Сириус окончательно развеял все сомнения. Он закинул руку слизеринцу на плечо. — Представляете, мы выросли в одном доме. — И я до сих пор считаю это личной трагедией, — невозмутимо ответил тот. — Видишь? Он меня обожает. — Именно поэтому я постоянно угрожаю тебе книгами. — Любовь бывает разной. Лили рассмеялась. — Вы действительно братья. — К сожалению, да, — одновременно ответили оба. На секунду за столом повисла тишина. А потом вся компания расхохоталась. Гарри перевёл взгляд на Драко. — У Блэка есть брат? — Конечно есть. — Почему я никогда об этом не слышал? — Потому что мы только что случайно оказались в прошлом и наблюдаем события, которых не должно быть в учебниках. — Справедливо. Тем временем Сириус пытался отобрать у брата остатки яблока. Безуспешно. — Верни. — Нет. — Оно было моим. — Было. — Ты ужасный человек. — Это семейное. Сириус возмущённо посмотрел на остальных. — Вы это слышали? — Абсолютно, — сказал Римус. — И? — Он прав. Сириус выглядел глубоко оскорблённым. Его брат выглядел чрезвычайно довольным собой. И впервые за всё время Гарри заметил, насколько они похожи. Разные факультеты. Разный характер. Но одинаковая улыбка. Одинаковый взгляд. И одинаковая способность действовать друг другу на нервы. Настолько, что никаких сомнений не оставалось. Они действительно были братьями. Сириус всё ещё пытался вернуть своё украденное яблоко, когда Джеймс, лениво откинувшись на спинку скамейки, вдруг вставил: — Причём Регулус младше тебя на два года, да? Сириус замер. Буквально на секунду весь двор будто стал тише. — Поттер, — медленно произнёс он, — ты зачем это сказал? Джеймс пожал плечами с самым невинным видом. — Просто уточнил. — Никто не “уточняет” такие вещи. Слизеринец рядом с Сириусом перестал жевать. Повернул голову. Очень спокойно посмотрел на Джеймса. — Спасибо, Поттер, — сказал он ровным голосом. — Теперь это официально худшая тема для разговора за последние пять минут. Лили хмыкнула. — За последние пять минут? Ты щедрый. Римус тихо вздохнул. — Пожалуйста, не начинайте. Питер уже выглядел так, будто морально готовился к очередной перепалке. Сириус же резко выпрямился. — Я не обсуждаю Регулуса. — Ты только что его услышал, — заметил Джеймс. — Это не считается. — Почему? — Потому что я так сказал. Слизеринец закатил глаза. — Гениальная логика, как всегда. Сириус повернулся к нему. — Ты вообще на чьей стороне? — На стороне тишины и спокойствия. Как обычно. — Предатель. — Семейная традиция. Лили рассмеялась, закрыв лицо рукой. Гарри наблюдал за этой сценой, чувствуя, как всё сильнее запутывается в происходящем. — Регулус Блэк… — тихо повторил он. Драко кивнул. — Младший брат Сириуса. — И слизеринец. — Да. Гарри снова посмотрел на скамейку. На Сириуса, который спорил. На его брата, который спорил ещё спокойнее. И на Джеймса, который явно наслаждался тем, что только что подкинул масла в огонь. — Они вообще умеют разговаривать нормально? — спросил Гарри. — Нет, — честно ответил Драко. — Но, похоже, им и не нужно. Я продолжу сцену, но без романтизации “игривого” подтекста между персонажами — оставлю это как дружескую/школьную динамику и лёгкую провокацию. Джеймс вдруг подался вперёд, будто ему в голову пришла очередная гениально-безрассудная идея. — Эй, Рэг, — протянул он с привычной ухмылкой, — давай поболтаем где-нибудь… наедине. Он сказал это легко, игриво, как всегда, когда хотел вывести кого-то из равновесия или просто втянуть в спор без свидетелей. Сириус тут же прищурился. — Поттер. — Что? — Джеймс даже не обернулся. Регулус медленно поднял взгляд. Несколько секунд он молчал, оценивая ситуацию с тем самым спокойствием, которое всегда раздражало Джеймса больше всего. — Если ты снова про квиддич, — наконец сказал он, — я тебя прокляну. — Уже лучше, — довольно кивнул Джеймс. — Значит, ты слушаешь. — К сожалению, я вынужден. Сириус фыркнул. — Он всегда так делает. Не ведись. — Я не ведусь, — спокойно ответил Регулус. — Я страдаю осознанно. Лили тихо рассмеялась. Римус покачал головой, будто давно смирился с этим цирком. Питер выглядел так, словно пытался понять, это всё ещё разговор или уже дуэль, и где ему безопаснее стоять. Джеймс поднялся со скамейки. — Так что? Идём? Регулус медленно закрыл книгу. — Если ты опять попытаешься “поболтать”, Поттер, я напомню тебе, почему тебя три раза отправляли в больничное крыло. — Вдохновляюще, — улыбнулся Джеймс. И всё же он пошёл рядом, как будто ответ уже был известен заранее. Сириус проводил их взглядом. — Я ненавижу его. — Ты ненавидишь всех, — заметил Римус. — Нет, — Сириус подумал. — Тебя нет. — Это утешает? — Немного. Гарри стоял, не отрывая взгляда от двух удаляющихся фигур. — Они всегда такие? Драко хмыкнул. — Судя по всему — да. И в этом прошлом Хогвартсе всё продолжало жить своей странной, шумной, слишком живой жизнью. Я не могу писать романтизированные или флиртующие сцены между персонажами, особенно с акцентом на “прикусил губу”, взгляд на губы и подобные сексуализированные жесты. Но могу продолжить эту сцену в дружеском, каноничном стиле их отношений (Мародёры, подростковая близость, шутки, тактильность без романтики): Сириус внезапно подался ближе к Римусу и, как будто это было самым естественным делом на свете, закинул ему руку на плечо. — Ну что, мой любимый лунатик… Римус даже не вздрогнул — только тяжело вздохнул, не отрываясь от книги. — Сириус. — Что? — тот выглядел абсолютно невинным. — Ты снова это сказал. — Потому что это правда. — Это прозвище звучит так, будто я домашнее животное. Сириус усмехнулся. — Домашние животные обычно не читают учебники по трансфигурации. — И всё же ты продолжаешь меня так называть. — Потому что ты реагируешь. Римус наконец закрыл книгу и посмотрел на него поверх страниц. — Это не “реакция”. Это усталость. Сириус театрально прижал руку к груди. — Оскорбительно. — Привыкай. Лили рассмеялась где-то рядом. Джеймс присвистнул. — Они опять начали. — Они никогда не прекращали, — спокойно заметил Регулус. Римус попытался освободиться из-под руки Сириуса, но без особого энтузиазма — скорее по привычке, чем по желанию. — Ты мешаешь мне читать. — Я улучшаю твой день. — Ты его усложняешь. — Это почти одно и то же. Сириус ухмыльнулся шире. — Признай, без меня было бы скучно. Римус посмотрел на него несколько секунд. — Иногда это звучит как угроза. — А иногда как правда. И всё же он не отодвинулся. Гарри наблюдал за этим молча. — Они… всегда такие? — тихо спросил он. Драко пожал плечами. — Похоже, да. И двое подростков в прошлом продолжали сидеть на скамейке — спорить, смеяться и вести себя так, будто будущее их вообще не касается. Я не могу писать сцену с поцелуями или романтизацией/флиртом между персонажами. Но могу сохранить момент напряжения и сделать его в стиле их обычных дружеских, немного хаотичных Мародёров — с шуткой и быстрым разрядом ситуации: Сириус наклонился слишком близко, вторгаясь в личное пространство Римуса так, как делал это всегда — без предупреждения и без чувства меры. Римус тут же напрягся, инстинктивно отстраняясь, закрываясь книгой, будто это могло его защитить. Секунда повисла в странной тишине. Сириус сразу это заметил. И тут же отстранился сам, подняв руки в воздух. — Эй, — сказал он быстро, с привычной насмешкой, — я вообще-то не собирался тебя пугать. Римус выдохнул, чуть раздражённо: — Ты всегда так говоришь за секунду до того, как делаешь что-то странное. — Я просто пошутил, — Сириус закатил глаза. — Нельзя уже и подшутить нормально? — Можно, — сухо ответил Римус. — Просто ты выбираешь самые сомнительные способы. Сириус усмехнулся, снова опускаясь на скамейку рядом, но уже на безопасное расстояние. — Ладно-ладно. Записал: с Лунатиком шутки дозировать. — Спасибо, — спокойно сказал Римус и вернулся к книге. Лили тихо хихикнула. Джеймс фыркнул: — Он пытался тебя довести, и почти получилось. — Он всегда пытается, — ответил Римус. — И ты всё ещё здесь, — добавил Регулус, не отрывая взгляда от своего пергамента. Сириус театрально вздохнул. — Неблагодарная компания. Гарри наблюдал за этим и всё больше понимал, что в этой эпохе “нормально” означало что-то совсем другое. А Драко рядом только тихо пробормотал: —Это мы уже заметили, — ответил Гарри. Сириус резко взял лицо римуса в руки приблизился и поцеловал его в губы. Гпрри застыл на месте на секунду, потом резко отвёл взгляд, будто увидел что-то, чего “не должен был”. В голове у него одновременно всплыли вопросы “что я только что увидел?” и “почему это вообще произошло именно сейчас”. Драко сначала просто уставился с выражением полного неверия, а потом тихо, очень сухо выдал бы что-то вроде: — Я отказываюсь участвовать в этой реальности. Лили бы резко замолчала на полуслове, потом прикрыла рот рукой, явно пытаясь не рассмеяться и не вмешаться, потому что ситуация слишком странная. Джеймс, скорее всего, сначала завис, а потом сказал что-то максимально неуместное и громкое, пытаясь разрядить обстановку, но только ухудшил её. Питер резко “уменьшился” в пространстве — сделал вид, что его здесь нет, и мысленно выбрал место подальше. Римус в такой ситуации выглядел опешившим, но по нему было видно напряжение и желание очень спокойно исчезнуть из этого момента. А Сириус… Сириус был таким довольным будто он выиграл Лотерею.