(С)ложная дилемма

　Брок был на хорошем счету у начальства, так что повышенное внимание госсекретаря Александра Пирса не стало для него сюрпризом. Ну а то, что его вместе с альфой взяли не в личное пользование, а, скорее, поделили между двумя начальствами, было совершено не важно. Важно было, какие бонусы это могло принести. Лишний ноль к и так приличному зарплатному чеку — кто от такого откажется? 　И что с того, что контракт с Пирсом означал работу на проросшую в Щ.И.Т.е ГИДРу, успешно мимикрирующую под практически идентичную себе среду? Для Брока это ничего не значило. ГИДРа, Щидра, какая разница? 　Наемники — вообще народ простой. Бойцов обычно не интересовали высокие цели, которыми грезило начальство. Но даже среди сослуживцев Брок выделялся повышенным уровнем похуизма и устойчивым отторжением ко всякой идейной херне. Репутация у него была соответствующая. 　Беспринципный мудак. Хамло. Ничего святого. Удивительным образом, это не только не мешало его продвижению по карьерной лестнице, а напротив, даже способствовало. И его самого ситуация устраивала ровно до тех пор, пока он не попал под гребаный поезд по имени Стив Рождерс. 　Все началось с того, что вместо простого и понятного «больше миссий с отчетами лично Пирсу — больше денег», Брок получил мутную задачу «приглядывать» за свежеразмороженным Капитаном Америкой. От этого приказа за километр несло проблемами. Тогда ему в голову впервые закралась мысль, не слишком ли глубоко влез? 　— Я порекомендую Вас с альфа-СТРАЙКом как самую сильную группу. Но Вы должны позаботиться о том, чтобы выбрали именно Вас, — Пирс смотрел пристально, и будто Брок был идиотом, решил донести угрозу еще прозрачнее. — Это будет единственный приемлемый результат, Вы меня поняли? 　— Так точно, сэр!

***

　Честно признаться, какое-то время Броку до внутреннего мира Кэпа не было никакого дела. Внешние же данные поражали воображение и прописались на постоянке в вечерних (ну или утренних) фантазиях. Но залипать на внешнее — это одно дело. А вляпаться в человека — совсем другое. 　Кэп держался с бойцами строго формально, отстраненно. Не присоединялся к походам в бар, не выходил на перекуры, хмурил брови на мат, услышанный краем уха. Не был своим и как будто не собирался им становиться. Ребята восприняли это как высокомерие и даже не пытались вовлечь его в мир простых смертных. 　Брок, может, поступил бы так же. Он не был любителем морозить яйца об людей, которым не нравится. Ограничился бы дрочкой на светлый образ. Но у него были приказ, интерес и много наглости. Поэтому он скалился, шутил и постоянно оказывался рядом. Прикладывал усилия, чтобы наладить контакт, попытаться узнать его, разглядеть, что прячется за привычным плакатным образом. Совместные тренировки и миссии цеплялись одна за другую, медленно, но неизбежно сближая. Появились мимолетные неформальные разговоры. Улыбки. И, в конце концов, у этих точек взаимодействия накопилась критическая масса, достаточная, чтобы сморгнуть с сетчатки ослепляющий образ Капитана Америки. Чтобы увидеть за ним человека. 　Ну, рассмотрел на свою голову. За высокомерием и строгостью он прятал растерянность. Прикрывался тем самым образом Капитана как щитом. Холодность с демонстративным чистоплюйством маскировали уязвимость и ощущение неприкаянности. Он был кромешно одинок в этом времени, брошен реальностью в водоворот фантастических событий, и пытался грести, как мог. 　Брок никогда не относил себя к жалостливым людям, подбирающим на улице брошенных щенков. Всегда заботился больше всего о себе, о своей жизни, о своем комфорте. Но оказалось, что Стив Роджерс — особый случай. Оказалось, что видеть его настоящего и не тянуться к нему, не хотеть быть рядом — невозможно. И чем дальше, тем невозможнее.

***

　Словно этого было недостаточно, жизнь предоставила Броку возможность завязнуть еще глубже. Прочувствовать, так сказать, некоторые стереоэффекты. 　Тогда на миссии все с самого начала пошло по пизде. Из-за неучтенного рельефа место высадки пришлось скорректировать на менее удачное. Дали противнику лишнее время на подготовку засады. Вместо аккуратной тактической победы получилось как всегда — взрывы, разрушенные здания, покрытый песком и пылью Кэп, сверкающий своими незабываемыми тылами чуть впереди. 　В какой-то момент их шквальным огнем вынудили прижаться к зданию. Из укрытия высунулся боец противника, которому Брок сходу прострелил башку. Жаль, недостаточно быстро, чтобы остановить бросок гранаты. Надо было падать на землю, но положение было так себе, а навыка проходить через стены у него не имелось. Он даже не успел принять решение, когда прямо перед ним возник Кэп и щитом отфутболил летящую гранату обратно. Она не взорвалась от удара, но таймер оказался слишком коротким. Взрыв ебнул где-то по ощущениям метрах в полутора. Кэпа, прикрывшего их обоих щитом, качнуло назад и вдавило в Брока. Оба на рефлексах сжались за вибраниумным укрытием. 　— В порядке, Рамлоу? — внимательно оглядев его, коротко спросил Кэп. 　А он был в порядке? Ничего непоправимого? Можно было бы сказать, что Брок легко отделался. Ну, подумаешь, бок и ноги посекло. Ну, легкая контузия. 　— В полном, Кэп. 　Вот только кое-что непоправимое все же произошло. И этим непоправимым оказалось осязание большого, твердого, восхитительно охуительного тела (тыла?), идеальным образом прижатого вплотную до почти полного совпадения рельефа. Это ощущение, этот тактильный оргазм Брок впитал всем собой. 　Возможно, это просто была последняя капля. Все напряжение, которое зрело, копилось в течение прошлых месяцев, ждало ее, чтобы взорваться и затопить его изнутри. Но сейчас ему казалось, что на фоне взрывного эффекта от вжатой в его пах капитанской задницы все остальное просто померкло. 　Но это же ничего не значило, верно? Ничего не меняло. Потискал роскошную жопу и потерял голову, как подросток? Бред. Он не для того берег свою независимость, чтобы бездарно ее проебать.

***

　А еще через пару месяцев Брок впервые увидел в зеркале человека, страстно желающего принадлежать Кэпу со всеми потрохами. 　Он тогда допоздна засиделся над отчетами после тяжелой миссии. Все уже давно разбежались строить планы на хеллоуинский уикенд. Этаж вымер, превращаясь в эталонное лиминальное пространство. Шаги сначала казались единственным звуком, нарушающим тишину. Но чем ближе к тренировочному залу, тем отчетливей был слышен шум. Потом за дверями и вовсе раздался приглушенный грохот. 　Брок прошел через раздевалку, не скрываясь, но стараясь сильно не шуметь, и остановился на пороге. Да, он уже знал, кого увидит. 　Роджерс стоял к нему спиной и вешал на крепеж новую грушу. Кто бы сомневался? Ходили слухи, что после особо дерьмовых миссий его можно было найти в зале, доводящим себя до изнеможения на тренажерах или уничтожающим утяжеленные супресолдатские боксерские груши. Но своими глазами Брок раньше этого не видел. Что же, увидел. 　Во всей красе. Да так, что теперь никогда не развидеть. Как будто этот сюжет ему выжгло на изнанке век. 　Роджерс был весь мокрый. Белая футболка пропиталась потом насквозь и облепила тело. С челки при каждом ударе слетали мелкие капли. Мышцы блестели и вздувались под нагрузкой. Бил он сосредоточенно, зло и отчаянно. Тяжело, шумно дышал приоткрытым ртом и выглядел уже совершенно измученным. 　Боже. Блядский боже. 　Сердце трепыхнулось, и Брок вспомнил, что нужно дышать. Обругал себя за эту слабость. Не удержался и все-таки похвалил себя же за любопытство, подарившее ему такие картинки для времени наедине с собой, какие не способно было родить даже его многоопытное воображение. Стоило сделать пометку на будущее: реальность почти наверняка превосходит фантазии, когда речь идет о Роджерсе. 　— Ты бы завязывал с этим, Кэп. 　— Рамлоу, что Вы здесь?.. 　— Серьезно, хватит. 　— Рамлоу, это не Ваше дело. 　Брок подошел, положил руку на его плечо, крепко сжал. Выдержал взгляд. 　— Слушай, Кэп. Я не мастак толкать душеспасительные речи, но даже мне тяжело на это смотреть. А мне мало на что не поебать. 　Роджерс едва заметно поморщился, но промолчал. Видно, уже привык. И, главное, дал продолжить: 　— Мы солдаты, мы убиваем людей. Хорошо, если по условиям задачи мы делаем это, чтобы спасти каких-то других людей. Я знаю, что для тебя это важно, и ты уверен, что каждый мертвый гражданский — на твоей совести. Но если бы не ты, сегодня там было бы пятьдесят трупов заложников, а не восемь. Ты сотворил гребаное чудо для больше чем четырех десятков человек. 　— Рамлоу… — отозвался Кэп напряженно, но потом выдохнул, расслабляясь под ладонью Брока, и отвел взгляд. — Я должен был их спасти. 　— Я знаю, ты так думаешь. Ты суперсолдат, и все такое. Но ты остаешься человеком и имеешь свои пределы. Наказывать себя — кратчайший путь к выгоранию, слыхал про этот бич двадцать первого века? — усмехнулся Брок, убирая руку. — Подумай. 　Он развернулся к выходу, но тут же остановился, парализованный ответным жестом. Тяжелая, горячая ладонь легла на плечо, задевая шею и пуская волну дрожи вниз по спине. 　— Рамлоу, — позвал Роджерс и дождался, пока он обернется. — Спасибо. 　Потом Брок долго курил на парковке и думал, что не может себе этого позволить. Не должен себе этого позволить. 　Когда он, наконец, добрался до дома, уже светало. По-быстрому смыв с себя этот день, он мазнул взглядом по отражению в зеркале и замер. Хотелось бы сказать, что все по-прежнему. Что из изменений — только свежая царапина на брови, но… 　Брок устало оперся на раковину и всмотрелся отражению в глаза. 　— Себе-то не ври, мудила.

***

　Брок отчетливо ощущал в голове эту заевшую пластинку, которая каждый день начинает играть, но срывается раз за разом на одном и том же месте, не давая дослушать. Он по опыту знал: самое дебильное, что можно сделать с тяжелым выбором, это откладывать его на потом. Бесполезно пытаться отсрочить неизбежное. Раньше он всегда руководствовался этим пониманием. Четко знал чего хочет и безжалостно обрубал лишнее. Не понимал людей, лелеющих свою нерешительность. Теперь, очевидно, пришло его время расплачиваться за насмешки и самоуверенность. Он уже находился в точке, где пора было делать выбор. Поставить на карту всю свою прошлую жизнь, надеясь на крошечный шанс, что все выгорит. Или оставить все как есть, отказавшись от того, чего желал так сильно, как никогда прежде. 　Но ведь это только для него работа на Пирса не значила ровно ничего особенного. А вот для Кэпа скрытное начальство Брока с символикой в виде красного морепродукта было смертельным врагом. А он уже был замазан по уши контрактом, и, что еще хуже, — этим приказом о слежке. Каковы были шансы на то, что Роджерс его хотя бы выслушает? Не говоря уже о... личном, без которого все это не имело смысла. 　Мозг же упорно сводил Брока с ума. Регистрировал лишние секунды рукопожатий, улыбки теплее, чем для всех остальных, и прикосновения, еще вроде бы дружеские, но уже на самой грани с лаской. Но что если он принимает желаемое за действительное? Что тогда? Сидеть на жопе ровно и ждать, когда ему скомандуют открыть огонь на поражение, и выстрелить, как будто для него это правда всего лишь работа и «ничего личного»? 　Как же он заебался качаться на этих качелях, между «у меня нет шансов» и «это стоит любого риска». Он просто физически чувствовал, как время уходит и сдают нервы.

***

　Когда двери разъехались, открывая вид на обтянутую капитанской полевой формой спину — и задницу — Кэпа, Брок уже даже не удивился. Роджерс захватил его мысли. Стал его работой. Являлся во снах. Круглые сутки маячил перед глазами. Не продохнуть. Если бы можно было обвинить его в преследовании… Вот только Брок сам себе его организовал. 　А может все же? Или нет. 　Жить с этим стало настолько привычным, что Брок без заминки вошёл в лифт. 　Кэп обернулся. 　— Рамлоу. 　— Кэп. 　Что могло быть привычнее. Глаза от тылов пришлось все-таки отвести. Впрочем, не зря, потому что Кэп выглядел сегодня... не так. Они не виделись (где-то кроме воображения Брока) двое суток, но что-то точно изменилось. 　— Новая прическа, Кэп? 　— Новое все, — Кэп едва заметно приподнял уголок губ. — Прическа — всего лишь верхушка айсберга. Самое интересное — ниже. 　Какого черта? 　Брок еще не успел осознать, что это сейчас было, как Кэп сделал шаг к нему. Всмотрелся в лицо, как будто сканером просветил, и достал глушилку. Броку даже показалось, что на короткое мгновение моргнул свет в лифте. Или это у него в мозгу замкнуло? 　— Мне нужен человек, который прикроет мне спину, пока я делаю кое-что, чего от меня совсем не ждут, — он указал пальцем куда-то вверх, намекая на начальство. — Порекомендуете кого-нибудь, Рамлоу? 　Потом сделал еще один шаг к Броку — и встал сильно ближе, чем позволял себе обычно. Пока не вторжение в личное пространство, но предупреждение. 　Не дав даже ответить, он продолжил: 　— Я узнал кое-что. Кое-что, не предназначенное для Капитана Америки, — сердце Брока пропустило удар, а Кэп продолжил сканировать его лицо. — Я хотел бы обмануться, но у меня нюх на… — «ГИДРу» дернуло внутри, но Кэп закончил иначе — хуже, — предательство. Мне нужен тот, кому я смогу доверить прикрыть мне спину. 　«Боже, Кэп, это точно не я», — думал Брок. 　«Ты доверчивый идиот», — думал Брок. 　«Выбери меня, выбери меня», — думал Брок. 　Последняя мысль орала громче всего. Оставалось только надеяться, что она не вывесила свои «пикми»-транспаранты прямо у него на лбу. 　А пока все это вертелось у него в голове, тело едва не предало его. Как будто крюком дернуло в подреберье и потянуло ближе. Резко. Нужно было вырваться. Он напрягся, останавливая этот импульс. 　Кэп, явно уловив еще не родившееся движение, слегка вздернул бровь. А в глазах появилась заинтересованность. 　Что за… 　Роджерс вел себя странно. А тело выдавало сюрпризы. Будто достаточно было просто свистнуть и Брок бы подбежал, высунув язык. Будто он только этого и ждал. 　Может, он только этого и ждал?.. 　Брок сжал зубы. Заставил себя расслабиться и ответил Кэпу таким же пристальным взглядом. Разум быстро просчитывал варианты. Но как будто ничего не оставалось, кроме как сказать: 　— За этим добром далеко ходить не надо, Кэп — откликнулся он, стараясь звучать беспечно. — Я к твоим услугам. 　Это так странно срезонировало внутри. Будто он лгал и говорил чистую правду одновременно. О, как он мечтал, чтобы это было правдой. А еще это именно то, что он должен был бы сказать, как предатель, как паршивый гидровец. Притвориться, разведать, а потом донести. 　Выбор, ебаный выбор. 　Кэп скупо улыбнулся, отстранился и вернул свое капитанское выражение лица (еще более строгое, чем обычно). Убрал глушилку. 　Лифт остановился, и Кэп подошёл к дверям. 　А Брок встал у него за плечом. Это было далеко не впервые, но в этот раз — по-другому. Как будто они были вдвоем против всех. Внутри екнуло от того, как странно-правильно это ощущалось. То самое, что на самом деле он не мог себе позволить.

***

　Они вломились прямо с парадного входа. 　В том, как Кэп спланировал вылазку, как уверенно ориентировался, как работал щитом, — что-то было глубоко не так. 　База (хрен пойми чья — Щ.И.Т.а, ГИДРы или вообще частная — Брок, как и обещал, не задавал вопросов) была на удивление плотно обитаема, а они эту обитаемость благополучно сводили на нет. Силовиков было больше, чем хотелось бы, но сильно меньше, чем халатов и планктона. 　Паранойя настойчиво нашептывала гипотезы, но слушать ее не было ни секунды. 　Пока бронированный лифт опускал их на подземный этаж, в голове немного прояснилось. Но передышка не пошла на пользу, только добавив тревожных мыслей. 　Почему Кэп ведет себя, как будто получил приказ не брать пленных? Да даже получи он его, раньше и не подумал бы исполнять. Какого черта? 　Минусовой этаж оказался только один. Но зато какой! Броку резко стало понятнее... и хуже одновременно. 　Охрана была гидровской форме. 　Единственное, что пока не прояснилось — его собственная роль в истории этого ангела мщения. 　Ну что, дождался, блять? Он знал. Он позвал тебя, потому что знал. 　Если ты не принимаешь решение сам, жизнь примет его за тебя. 　Риторическим вопросам пришлось отойти на второй план, потому что началось самое пекло. Пришлось еще дважды менять магазин. Кэп же буквально прорубил им дорогу к местному пункту управления и как-то очень уверенно полез в систему. От Романовой заразился? 　Брок убедился, что охрана — все, и встал рядом, подобрав лучший обзор. Не на задницу Кэпа, разумеется. А на входы-выходы. Коридор, к счастью, был один. Зато присутствовала сейфового вида дверь с двумя цифровыми замками по бокам. 　— Нужен второй вот такой ключ, — Кэп помахал внушительного размера магнитной карточкой и указал на трупы охраны. — Обыщи их. 　Ключ нашелся без проблем. Брок почти успел вернуться на позицию, когда из коридора по ним открыли огонь. 　Один удар сердца — и он уже отстреливается, прикрывая спину Кэпу. Вроде не моргал, не телепортировался, но как оказался вплотную, не воспроизвел бы и под пытками. 　Огонь стих. Брок проверил коридор, сделал контрольные по свежим трупам и вернулся как раз к моменту, когда Кэп закончил копаться в системе. 　— У тебя кровь, — констатировал он, обернувшись. 　И только сейчас Брок осознал, что тот все это время так и простоял спиной, даже не дернулся прикрыться или помочь ему. Был настолько уверен в нем? 　— Ерунда. Вот в броник прилетело по ребрам, надо будет провериться, а это царапина, — отмахнулся Брок. 　Кэп в ответ хмыкнул и еще на секунду задержал на нем свой внимательный взгляд. Будто решал новую задачку или обнаружил что-то занимательное. Брок снова почувствовал это. Как под этим взглядом у него дернулось в груди. Ребро что ли всё-таки сломано? 　Наконец, Кэп повернулся к тяжелым бронированным дверям. 　— Твой замок левый. Прикладываем одновременно, на счёт три. Раз. Два. Три. 　Двери медленно разъехались, открывая обзор не то на склад, не то на архив, и Брок получил новую команду: 　— Оставайся здесь, я быстро. 　Это действительно было быстро. Кэп вышел с довольно объемным кейсом. А на лице у него было незнакомое выражение. Мрачное удовлетворение? 　Предвкушение? 　Он подошел к панели управления. 　— Запускаю протокол уничтожения базы и уходим. В темпе. 　Слава яйцам, этот протокол лифт не вырубал, так что наружу они выбрались быстро. Мотивация была внушительная, и адреналин зашкаливал. Брок немного запыхался, а Кэпу хоть бы что. Чертов суперсолдат.

***

　Подняв джет и отведя чуть в сторону, Кэп дал обзор на разворачивающийся взрыв. 　Брок с облегчением сбросил шлем и винтовку. 　Полюбовался панорамой и присвистнул: 　— Нехило рвануло. Взял все, что хотел, Кэп? А то теперь лавочка прикрыта с концами. 　На эйфории после миссии оказалось так легко и приятно притереться к его плечу, шутить, ощущать себя с ним на равных. 　Кэп хмыкнул, настроил автопилот и поднялся из кресла навстречу... А Броку резко захотелось взять назад свои мысли. Равный? Не смешно. Он просто подавлял своей мощью. И смотрел иначе. Остро. 　Тяжело. 　— Еще не все. 　— Что? — почти без голоса переспросил Брок, сглотнув на сухую и напрочь забыв собственный вопрос. Мозг буксовал и отказывал в адекватной интерпретации реальности. 　— Я захотел кое-что еще. 　Темным взглядом Кэп схватил его как рукой за горло — с чего бы иначе дышать стало так тяжело — и всем своим телом вдавил в обшивку. Ладонь на горле, горячая даже через тактическую перчатку, впрочем, тоже не заставила себя ждать. Второй рукой Кэп сжал его бедро. 　Перед глазами вспыхнуло так, что пришлось зажмуриться. Роджерс притерся идеально тесно. Стояло у них обоих. 　Брок застонал сквозь зубы и всем существом потянулся навстречу. Захотелось поцеловать его. Вплавиться так, чтобы никогда и ничем не оторвать. Проникнуть во все пустоты, пропитать, заполнить все трещины. Как углерод насыщает железо, превращая в сталь. Сделать еще сильнее. И больше никогда не быть и не иметь значения без него... И чтобы весь мир не имел значения без него. 　Это чувство было настолько сильным, непривычным и пугающе правильным, что Брок от неожиданности распахнул глаза. И застыл. Выражение лица напротив было хищным и жадным. А глаза... в глубине остались холодными. 　Это был не ответ на чувства, не обещание, не признание. Еще много других «не», и даже как будто не его Роджерс. 　Все было не так. В груди дрогнуло испугано и едко. 　Что, поверил? 　Подставил брюхо? 　И кто теперь доверчивый идиот? 　Кэп, видимо, прочитал что-то такое на его лице, потому что смягчил давление на горло. Не давая опомниться, сжал член Брока через плотную ткань штанов. Стон снова вырвался совершенно непроизвольно. 　А, собственно, какого черта? Дают — бери. Но глаза больше не закрывай. 　Брок опустил ладони на вожделенную задницу, впился пальцами и дернул на себя, вжимая плотнее. Роджерс резко выдохнул, слегка приоткрыв свой проклятый совершенный рот. Отстранился совсем немного, чтобы хватило места для маневра, и расстегнул им обоим штаны. Брок по мере сил помогал приспустить белье, но гораздо больше был занят ощупыванием идеальных ягодиц. 　Кэп скользнул рукой с шеи ему на затылок и сжал в кулаке волосы. Другую ладонь он зубами освободил от перчатки и поднес Броку к губам. 　— Оближи. 　Брок послушался. Прошелся языком по пальцам, по центру ладони, оставляя как можно больше слюны. Как бы ни хотелось отрешиться от всего, забыться, отключить мозги, он не позволил себе закрывать глаза. Очень хотел. Но не мог. Не так. Поэтому смотрел. Прямо и открыто. 　Роджерс отвечал тем же. А потом потянул за волосы, вынуждая запрокинуть голову и открывая шею для поцелуя-укуса. И тут же влажной рукой обхватил оба их члена. 　Так остро и так близко к тому, о чем было страшно мечтать. Можно было бы притвориться, но... 　Не закрывай глаза. 　Брок выдыхал тихие стоны на каждый толчок, подаваясь навстречу движению сильной ладони. Роджерс дрочил им жестко и быстро, явно не собираясь растягивать удовольствие. Терзал шею на грани боли. 　Отстранившись, он снова нанизал Брока на свой острый взгляд и хрипло скомандовал: 　— Сейчас. 　И Брок, словно у него и выбора никакого не было, выполнил приказ. 　Их общий оргазм едва не выбил душу из тела. Перед глазами выцвело, и поплыли круги. Удовольствие прокатилось волной, вымывая адреналин, оставляя слабость и какую-то пустоту. Горечь? Разочарование? 　Под грудиной заныло. Брок позволил рукам обессиленно соскользнуть, в последний момент едва ощутимо пройдясь кончиками пальцев по бархатной коже Роджерса. А у того даже дыхание почти не сбилось. Чертов супер. 　Преодолев легкую слабость, Брок поправил одежду. Кэп, наконец, отстранился и занялся тем же. Выглядел он теперь откровенно сытым. Губы сложились в довольную усмешку. 　Брок пристально уставился на него. 　— Кто ты и куда дел Кэпа? — с языка почему-то слетела именно эта нелепая формулировка, хотя вопрос был серьезнее некуда. 　— Даже так? 　Роджерс насмешливо вскинул бровь и снизошел до ответа: 　— Пойдешь за мной на базе — узнаешь. 　От которого, впрочем, яснее не стало.

***

　Чего бы ни ожидал Брок, заходя за Кэпом в его кабинет, но точно не этого. 　— Спасибо, что одолжил джет, — сказал Роджерс, явно обращаясь к кому-то внутри. 　— Надеюсь, на этом всё, и больше тебе ничего не нужно? — раздалось в ответ, и Броку резко захотелось записаться к психиатру. 　— Как дружелюбно, — хмыкнул Кэп, проходя вперед и открывая обзор на рабочий стол. 　Рабочий стол хозяина кабинета, за которым, собственно, этот самый хозяин и сидел. 　Так. Ладно. Блять. 　Брок выдохнул, на ощупь закрыл за собой дверь. Вдохнул. Еще раз выдохнул. Осмотрел обоих с ног до головы. Сыграл в «найди 10 отличий». Выиграл. Мда, ситуация. 　— Рамлоу, — выдохнул приветствие тот Капитан, который был хорошо знаком Броку до сегодняшнего дня. 　— Кэп?! 　Выразить весь спектр ощущений одним привычным откликом было непросто, но он постарался. Лицо Роджерса «номер один» приобрело сначала немного виноватое выражение, а потом он перевел взгляд на недавно вошедшего Капитана «номер два» и нахмурился. 　— Я не разрешал тебе вовлекать моих людей, — процедил он, раздувая ноздри. 　— Рамлоу сам согласился прикрыть мне спину, так что претензии не принимаются, — отмахнулся тот и тонко ухмыльнулся. — Все было по согласию. 　У Брока тревожно трепыхнулось сердце. Он внимательно следил за эмоциями «своего» Роджерса, опасаясь увидеть признаки разочарования. Как будто мало было ГИДРы, он еще и тут проебался. Теперь, когда два Кэпа находились рядом, перепутать их было очень сложно. Его оправдывало только то, что он даже не подозревал о существовании такой возможности. Да, блин, даже теоретически. 　Чужой Кэп, тем временем, рассмотрел что-то на лице своего двойника и продолжил насмешливо: 　— О, я понимаю твои чувства, я тоже собственник, но давай к делу. Мы с Рамлоу, — нарочно выделил он, — немного разворошили это осиное гнездо. Надеюсь, ты готов к активным действиям? 　И именно в этот гребаный момент у Брока зазвонил телефон для связи с «тем самым» начальством. Он поднял глаза на «своего» Роджерса. Сглотнул. И успел подумать, что, в действительности, дилемма уже решена. Он не хотел прятаться. Он хотел ему сдаться. И если после этого Кэп даст ему шанс... Брок сделает для него все. Удерживая взгляд «своего» Капитана, он, наконец, принял вызов. 　— Слушаю, сэр. 　— Рамлоу! Где вас носит? 　— Виноват, сэр. Отсыпной. Уже прибыл. 　— Меня не интересуют ваши отмазки. Вы видели мистера Роджерса? 　Брок скосил глаза на второго Кэпа. 　«Вижу, блядь». 　«Целых, блядь, двоих». 　— Нет, сэр. 　— Собирайте альфу. Приказ — задержать Капитана Америку. И он вам уже официально направлен. Все поняли? 　— Так точно, сэр. 　Блять. 　Брок подошел к столу и положил свой телефон, подтолкнув его вперед. 　— Ты же все слышал, да? - спросил он, продолжая смотреть Роджерсу в глаза и пытаясь передать все, что вкладывает в этот жест. — Возьми, я хочу, чтобы ты все узнал. 　— Он уже узнал, — вместо него ответил чужой Кэп, бесшумно скользнув очень близко, и чуть ли не в ухо Броку шепнув, — Боишься? 　Брок болезненно поморщился. Это правда. Он действительно боялся. Получается, он боялся уже очень давно. Но теперь это не имело значения. Поэтому, сопротивляясь давлению этого странного Кэпа, он просто и спокойно ответил: 　— Да. 　— Хватит! — возмутился «свой» Роджерс и встал из-за стола. — Ближе к делу. 　— Ты прав, — согласился другой и освободил личное пространство Брока. — Как я и предупреждал. Пирс засуетился. Хочешь, решу эту проблему вместо тебя? 　— Нет. 　— Уверен? - уточнил он. — У меня есть еще немного времени. И главное, меня совесть мучать не будет. Александр постарел и безнадежно утратил хватку. Я за год на его месте сделал больше, чем ему удалось за последние лет десять. 　Выдав эту информационную бомбу, он нажал что-то на своем браслете, и темно-синяя капитанская форма как будто стекла с него, сменяясь на черную кевларовую с гребаным осьминогом на груди. 　Твою мать... 　Откуда он вообще взялся? «Свой» Роджерс этому преображению ни капли не удивился. «Он уже узнал»... 　— Не о чем думать. И дело не в этом. Он должен предстать перед судом и получить наказание. И я не собираюсь возглавлять ГИДРу, я ее уничтожу. 　— Как знаешь. Остаюсь при своем мнении. Но раз уж ты решил пойти длинным и сложным путем, держи, — он выложил из того самого кейса папку и флешку поверх нее. — Это тебе для Совета Безопасности. 　— Спасибо, — нехотя поблагодарил «свой» Роджерс. 　— Тебе тоже. Ты мог создать мне трудности, но не стал. Я рад, что мы смогли понять друг друга, — с показным дружелюбием заключил чертов Капитан ГИДРа. 　— Это не значит, что я одобряю твои методы, — «свой» Кэп этот тон не поддержал и демонстративно сложил руки на груди. 　— Да мне, в общем-то, плевать. 　А вот это уже прозвучало совершенно искренне. Капитан ГИДРа, мать его. Он повернулся к Броку и снова навис всей своей мощной аурой. 　— Главное, чтобы твои методы не помешали тебе оценить по достоинству то, что имеешь, - тихо и неожиданно серьезно закончил он свою мысль. 　Смотрел он при этом только на Брока, а тот впервые за все время знакомства с этой версией Кэпа заметил в его взгляде некое подобие тепла. 　— Не лезь к нему, — низко и угрожающе проговорил «свой» Роджерс, вклиниваясь между ними. 　— Как скажешь, — хмыкнул Капитан ГИДРа. — Мне пора. 　Он отошел на пару шагов и коснулся своего браслета. Через секунду Брока ослепило яркой вспышкой, а когда удалось проморгаться, никакого второго Кэпа в кабинете уже не было. 　Зато был первый, родной, свой Роджерс, всё ещё стоящий к Броку спиной. Теперь, когда они остались одни, его мощные плечи, до этого сведенные напряжением, наконец, расслабились. Прикоснуться к нему хотелось просто нестерпимо. Вернуть себе какое-то подобие почвы под ногами в этой ебанутой круговерти реальности. 　Брок тяжело сглотнул и опустил руку ему на лопатку. Легко погладил пальцами. Осторожно, проверяя, можно ли. Позволит ли. Спина под его ладонью едва заметно дрогнула. Кэп прерывисто вздохнул и обернулся, впиваясь в него взглядом. 　Наверное, в этот момент Брок окончательно потерял себя. Того, прошлого. У которого не было ничего святого. У которого не было никого дороже себя. Того, который еще не знал, что создан для того, чтобы быть верным не идеям и начальствам, а одному единственному идеалу. Своему идеальному человеку. 　Только сейчас до него дошло. На самом деле, эта гребаная дилемма, которой он изводил себя дни напролет, давно была решена. Он просто изо всех сил упирался, будто вцепившись в дверной косяк. Думал, что оценивает риски, что-то решает, взвешивает, а хуй там. Его ждал прыжок веры. А он не мог найти у себя яйца признать, что без Роджерса его статус-кво не имеет никакой ценности. А вот что ценность имело, так это то, что происходило сейчас. 　Блядский боже, как же он смотрел... Броку теперь, черт бы его побрал, было с чем сравнить. Не просто считать поверхностно мимику, а ощутить на самой глубине. Он всем своим нутром впитывал этот взгляд. Жаркий, обещающий и обращенный именно к нему. Роджерс неторопливо обвел глазами его лицо, как будто гладил. Задержался на свежем порезе на скуле. Скользнул ниже, на шею, и нахмурился, очевидно, рассмотрев синяк, оставленный его двойником. Взгляд потемнел, но не растерял остальных эмоций. 　Броку нестерпимо захотелось что-то сказать, оправдаться. 　— Я... — начал было он, но не смог продолжить. 　Кэп шагнул вплотную и накрыл ладонью проклятый засос, пряча от собственного взгляда. Другой рукой он обнял Брока за пояс и крепко прижал к себе. 　— Не надо, — попросил он, уткнувшись лбом в его лоб и поглаживая большим пальцем шею. - Я расскажу, что произошло. И ты тоже, если захочешь. Но потом. Сейчас мне нужно идти. 　Он собирался отстраниться, но этого нельзя было допустить. Невозможно. Не когда он был так близко. Было жизненно необходимо... 　Брок позволил себе закрыть глаза, обхватил Роджерса ладонью за затылок, и дернул его на себя, целуя сразу сильно и глубоко. Так, как запрещал себе мечтать, но все равно мечтал. Уловив жадное ответное движение, он застонал надломленно и сладко. 　— Боже, — хрипло выдохнул Роджерс ему в губы и уже сам потянулся за новым поцелуем, на этот раз мучительно нежным. — Что же ты делаешь… 　С трудом оторвавшись спустя невыносимо короткое время, он прошептал: 　— Я должен идти. 　Брок дышал им, стараясь унять дрожь возбуждения, и в конце концов отступил, напоследок изо всех сил вжавшись в восхитительно твердое тело в своих объятиях. И тут же озвучил свое решение: 　— Я иду с тобой. И это не обсуждается. 　Роджерс не стал спорить. Прикрыл глаза и окончательно взял себя в руки, стирая с лица уязвимое, жаждущее выражение. Возвращая себе спокойствие и маску Капитана Америки. 　Он забрал папку и флешку со стола и направился к выходу. Брок шагнул за ним, обретая, наконец, место. За плечом своего человека. Он пойдет за ним, что бы тот ни задумал, во что бы ни верил, что бы ни сделал. 　У самой двери Роджерс коротко обернулся, словно уловив его мысли. Взглянул пронзительно. Подтверждая, благодаря и обещая. 　— Брок… 　— Мой Капитан.