Зелëный свет на твоих волосах

Утро, обещающее быть таким же неспокойным, как и все прошлые дни. Проснувшись в 10 утра, когда клоны обычно только-только начинали просыпаться, Вару нацепил очки, забегая в ванную, наскоро умылся и небрежно расчесал непослушные кудри. Закончив с ванными процедурами, он вновь устремился в комнату, где его поджидала любимая ядерно-зеленая краска. Валет-пик подошёл к шкафу, вытаскивая оттуда упаковку бело-серебрянных блëсток. Уж больно хотелось разнообразия в его утренних безобразиях. Взяв ножницы, он раскрыл пакетик, высыпая содержимое в подготовленное ведро. В его планах было поймать червового короля: Ромео же хотел блистать? Пусть блестит, хах. Перемешав краску, он поднял ведро, аккуратно выходя из комнаты. Обычно романтик встаëт раньше всех, чтобы привести своё личико в порядок. На это Вару и понадеялся. Слыша шум воды в ванной, он с помощью веревки соорудил некий механизм, который при взаимодействии с дверью срабатывает и выливает на нарушителя содержимое ведра. Со спокойной душой он отходит от двери, направляясь на кухню, где все были на совместном завтраке. Стоило только клонам завидеть раздражающую зелёную макушку, как Куромаку сразу же с недовольством спросил у улыбающегося шутника: — Что ты придумал на этот раз? — А что сразу гнать-то на меня? — У нас не было ни одного тихого утра, так что у меня есть на то причины. — Ничего я не сделал, - отмахнулся зелёный, усаживаясь за стол и сразу же хватая приготовленный бутерброд с колбасой, на что Феликс возмущëнно воскликнул: — Эй, это мое! — Умей делится, биполярка. — Сам-то! Вару хихикнул, откусывая ещё один кусок. Жёлтый вздохнул, но больше спорить не стал - бесполезно. Постукивая пальцем по столу в такт какой-то неведомой клонам музыке, он все ожидал, когда же Ромео попадет в его ловушку. Желая промотать время, он окинул взглядом присутствующих: Куромаку стоял у плиты, что-то готовил, а рядом с ним стояла Николь экспериментируя с напитками; Данте попивал чай вместе с Габриэлем; Феликс уплетал, наверное, уже 3 бутерброд за эти пару минут, зато с явным удовольствием; Зонтик что-то рисовал в небольшом блокнотике; Клео просто сидела, мягко улыбаясь и прикрыв глаза, кажется, она ещё дремала; Пик, нахмурившись, пребывал в размышлениях, иногда потягивая крепкий кофе, пока Эмма жаловалась ему на его недовольное лицо, отчего у первого пару раз даже дëрнулся глаз. Не было только Ромео и Хелен. Стоп, а где белоснежка (подходит и по цвету волос, и по характеру из сказок)? Белоснежкой Вару называл Хелен, что многих удивляло, ведь прозвище было безобидным. Да и вообще отношение зелёного к червовой даме поражало: он никогда не шутил над ней, а даже если такое и было, то это были только словесные шутки, но даже они были мягкими и порой звучали, как комплимент: "От тебя надо держаться подальше... Ты меня завораживаешь!", "Твоя доброта заставляет то-ли теплеть, то-ли наглеть" или "А ты умеешь находить красоту в вещах. Особенно в еде!". Это просто не укладывалось в голове клонов: как такая эгоистичная заноза в заднице может быть добр к кому-нибудь? Хелен же отличалась своей искренней и чрезмерной добротой и заботой. Она всегда была добра ко всем, даже к валету-пик. Может это и было причиной ответному уважению к ней от Вару? В любом случае зелёный действительно уважал и ценил её больше всех остальных. Трудно поверить, а может и нет, но она была его единственным другом. Да, серьезно, он - её друг. Она сама так сказала. Вару, конечно же, в тот момент обомлел, потому что обычно с ним никто не хотел иметь даже общего дела, не говоря уже о том, чтобы общаться. Все его просто терпели, потому что это было необходимо. Но несмотря на шок, он обрадовался такой новости. После этого их общение вышло на новый уровень: они стали чаще разговаривать друг с другом по утрам и даже несколько раз гуляли вместе, получив, видимо, на пожизненное игривый взгляд от Ромео. Конечно же, "дорогие" клоны, а именно Феликс, Куромаку и Пик не одобрили это общение, первое время пытаясь убедить даму перестать общаться с пиковым. Однако она была непреклонна, поэтому эти попытки оставили в чёрном ящике, ожидая своего часа. Так вот. Окинув взглядом присутствующих на кухне, Вару спросил: — А где белоснежка? — заварив себе зелёного чая, спросил кудрявый и уселся обратно за стол. — Она вроде решила сегодня поспать подольше, но, наверное, она уже встала. - слегка с набитым ртом проговорил четвертый. В этот момент на кухню заходит Ромео. — Доброго утречка всем.~ — послышался приторный и сладкий голос, словно Манилова из Мёртвых Душ Гоголя, от которого масти пик только поморщились. — Погоди... А почему Ромео не попался в ловушку? Он её обезвредил или кто-то из клонов? — подумал Вару, взглянув на розовласого и делая новый глоток, собираясь уже разозлится, как все его мысли исчезли от пары слов: — Кто-нибудь знает, как долго наша красавица будет отмывать своё платье? Я до сих пор все процедуры не могу принять, потому что мои вещи остались в той ванной, в которой они лежат, — огорчëнно спросил романтик. Вару подавился чаем, отчего остальные клоны бросили на него недоуменный взгляд. Казалось, тело пронзило током, а затем окатили ледяной водой. — Погоди, в ванной белоснежка?! - воскликнул пятый. — Ну... Да?.. Она там с утр-... Не успел Ромео договорить, как Вару подскочил, направляясь к своей ловушке. — Твою мать... Но не сделав и шагу дальше, он услышал грохот и девичий визг. — Блять, Вару, ты совсем ахуел?!.. — грубый голос пикового короля раздался в появившейся на долю секунды тишине. Но валет уже не слушал. Он подорвался с места, подходя к ванной. Дверь была распахнута, по полу каталось ведро из стороны в сторону на боку и растекалась краска, блестя блëстками от света люстры. Хелен стояла в проёме, держась за голову, на которую, видимо, и упало ведро. Её белоснежные пряди и домашняя одежда такого же цвета теперь были испачканы, а по щекам на её лице текли слезы от резкой боли в макушке, которые она старалась сдержать. Вару слегка замер на пару секунд, обомлев. К горлу подкатил страх. Страх того, что она обидится, что перестанет общаться с ним, что выкинет его из своей жизни также, как и другие клоны... Ей больно. Он сделал ей больно. Тому, кто ему дорог. Валет осторожно подошёл к ней, желая сделать хоть что-нибудь, но она вытянула одну испачканную руку вперёд, останавливая его. — Подожди... Просто подожди... — тихо сказала она, стараясь унять головную боль. — Хелен... Я... — впервые назвав её по имени и слегка заикаясь, начал говорить Вару. — Я н-не хотел... Это... Это было не для тебя... Я п-просто... Пиковый не успел договорить: его толкнул к стене Феликс, ударив кулаком. Остальные клоны хотели помочь Хелен, но она сказала не подходить - испачкаются. Абсурдно, но они не стали ослушиваться. — Да как ты посмел, гадина?! — злясь, выкрикнул червовый валет, беря его за воротник и заставляя нагнуться. — Я думал, что там твой тупой король! — крикнул на него в ответ пиковый. — Эй, я не тупой!.. — Заткнись, Ромео/бабник! — одновременно сказали они. — Я тебе сейчас руки оторву, паскуда... — сказал Феликс, чуть ли не шипя и слегка удушая старшего. — Феликс, не надо! Он неспециально!.. — послышался женский голос. — У него всегда неспециально! Вару некоторое время молча сжимал зубы, а после грубо оттолкнул жёлтого в сторону: — Дайте я помогу вашей даме, и мы спокойно разойдëмся!.. Он подошёл к ней, осторожно и нежно обхватывая её за плечи под недоверчивые взгляды. — Пойдем наверх... — тихо сказал он, уводя даму к другой ванне, ибо перед этой было много краски, и она была не очень пригодной для мытья. Игнорируя остальных и забив на свою гордость, он увёл её по лестнице наверх о довёл до ванны (у них коттедж). — Можешь... Принести мне сменную одежду из моей комнаты?.. — скромно спросила Хелен, пока её щеки окрасились нежно-розовым румянцем. — Ах, да!.. Конечно!.. — Там на второй полке справа... Вару помыл руки, высушил их и быстренько выбежал за вещами. Зайдя в её комнату, он подошёл к шкафу, открыв его, и, найдя нужное, поспешил обратно. Дверь в ванную была закрыта, а оттуда шёл шум воды, поэтому он постучал. — Секунду!.. Дверь слегка приоткрылась и Вару, долго не соображая, протянул одежду навстречу изящной кисти, чувствуя, как щëки наливаются огнём. Он часто начал замечать, что его смущают вещи, связанные с ней. Он долгое время отрицал очевидное, но все же сдался: он влюбился. Ему всегда хотелось быть рядом, слушать её истории, утешать, касаться, да что угодно, лишь бы быть рядом. Поначалу он считал это странным, заставляя себя слегка тревожиться, ибо привязываться он боялся, но позже попросту забил на это, понимая, что просто должен чувствовать от этого кайф, как и все нормальные люди. Чувство беспокойства его, конечно, не покидало, но приуменьшилось. Вскоре Хелен с мокрыми и до сих пор немного зелёными волосами, но уже в чистой одежде, вышла к нему сказав: — Можешь помочь волосы отмыть, пожалуйста? Завидев его смутившееся лицо, она тихо хихикнула. — Ты чего такой красный? — Я? Он заглянул в ванную, смотря в зеркало, которое располагалось напротив двери. — Не знаю... — Задумчиво ответил пятый. — Так! Пошли волосы твои отмывать! — быстро переведя тему, Вару мягко подтолкнул её внутрь, закрывая за собой дверь. Она уселась на небольшую деревянную "лесенку", предназначенную для того, чтобы клоны маленького роста могли достать до верхних полок, и уложила голову в раковину больших размеров. Вару включил воду, настроив температуру и поставил пробку. Набрав необходимое количество воды, он хорошенько промокнýл пряди, размывая часть краски. Слив воду и взяв в ладони немного её шампуня, намылил ей волосы, растирая и массажируя голову. Но почти тут же он случайно надавил на больное место, отчего Хелен ойкнула, заставив его отдëрнуть руки и замереть. Прошло пару секунд, прежде чем он тихо сказал: — Прости... — он осторожно вернул руки, стараясь не сделать ей больно снова. — Я буду аккуратнее... Она тихо хихикнула, ответив: — Ого... Наш Великий Вару умеет извиняться? — Щëки зелёного слегка покрылись рцмянцем, а сам клон нахмурил брови. — Ну да, умею, и что? — Чем же я заслужила такую роскошь? — Прекрати... — отведя взгляд, сказал пиковый. — Но не все же получают такую возможность — изобразив слегка мечтательное лицо, заявила Хелен. — Для тебя я могу многое... — не задумываясь, произнёс Вару, а затем, осознав сказанное, резко смутился и чутка отвернул голову. — Чего? — удивившись, спросила червовая. — Ничего, — отрезал он. — Хей, я всë слышала! — сказала она, подливая масла в огонь, но продолжая мягко и тепло улыбаться. — Будто в любви признался, ха-ха-ха! — Просто дружеская солидарность! — громко ответил он, слегка дуясь от безысходности. У Вару было удивительное и редкое физиологическое явление: щëки были лишь слегка румяны, но вот уши ярко горели от смущения, что не ускользнуло от зоркого глаза дамы, пока зелёный смывал пену с её волос. — У тебя ушки красные, — тихо хихикнув, чуть ли не шëпотом произнесла она. — Ты милый, Вару. — Прозвучало это столь неожиданно, что зелёный неслабо удивился, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Приятно. Но он в ответ нахмурился сильнее, а кончики ушей вспыхнули ярче; смыл пену с руки, сложил пальцы вместе, а затем, слегка щëлкув ими, брызнул в неё небольшими капельками воды. — Умолкни уже... — Ой! Молчу-молчу... Дальше всë происходило в тишине. Хелен порой удивлялась, что Вару бывает таким заботливым. Хотя, наверное, точнее будет сказать, что она удивлялась тому, какой он внутри. В самом начале, когда она только познакомилась со всеми, ей почти сразу заявили о том, что пиковый валет, кратко говоря, конченный мудак. И порой, смотря на его розыгрыши, хотелось верить в эти слова, однако дама, несмотря на все предупреждения, решила познакомиться с ним поближе. Сначала кудряшка огрызался и подшучивал над ней, но, на удивление, не издевался, как над остальными. Видимо, доброта червовой сразу же спасла её от этой участи, а, может быть, даже и то, что она - девушка. Подступать приходилось медленно: Вару постоянно изворачивался от её заботы, не принимал даму в принципе, как и остальных. Она всячески старалась подойти к нему ближе, как и физически, так и морально: обнимала со спины, заботилась и переживала о нём. Честно сказать, она сама не знала, почему она это делает. Скорее всего, это было просто любопытство, а также беловласая всегда считала Вару интересной и загадочной личностью: глаза скрывает, ни с кем не общается, не понятно, что у него на уме. Кто же знал, что этот интерес потом превратится в любовь. Ну, прям "демон-искуситель"! Он думал ей когда-нибудь надоест пытаться, но как говорится: "индюк тоже думал да в суп попал". Чëрт побери, у неё действительно получилось растопить его сердце своей добротой. Постепенно пиковый, сам того не замечая, начал идти навстречу, а потом в конце концов всë закрутилось настолько быстро, что он и глазом моргнуть не успел, как они стали друг другу довольно близкими друзьями. Вару оказался довольно милым и преданным человеком. Услышали бы об этом другие, не поверили бы, однако это правда так. А затем Хелен, даже ничего не делая боле, пробилась в его разум ещё глубже, заставляя сердце трепетать, а тело посылать различные импульсы в виде смены температур лëгкой, но приятной дрожи. И первая волна любви накрыла его тогда, на свежей весенней речонке. Они гуляли вдали от дома, в лесу, и, шагая по тропинке, услышали журчание воды. Решив свернуть по направлению к звуку, они набрели на ручей. Уже и не помнится, как так получилось, что они оказались по пояс в воде, упав на каменистое дно, но Вару, оказавшись перед червовой, этот момент запомнил на всю жизнь. Солнце ярко светило, одаряя лицо теплом, а тела в воде приятным светом. Вокруг шелестела листва зелёных деревьев, между которыми и пробивались лучи светила, смешиваясь с тихим и отдалённым, но звонким щебетанием птиц. Вода струилась куда-то вниз по некрутому склону, переливаясь разными цветами нежных оттенков. Хелен звонко смеялась, на её щеках проступил лёгкий румянец, а на длинных ресницах скопились капельки воды, словно росинки утром на листьях растений после дождя. Её длинные волосы намокли, концами погружаясь в воду и красиво растекаясь по воде, как и платье. Они словно блестели. Будто они состояли из жемчуга, а вода, отражая лучи солнца, заставляла белоснежные кудри переливаться нежно-зелëным светом. Его глаза распахнулись в восхищении, отчего он не мог вымолвить и слова, и, если бы не его очки, у Хелен явно возникли бы вопросы, что с ним такое. Сердце быстро застучало в груди, ушки загорелись алым, а по телу прошлась приятная, будоражащая дрожь, разливаясь теплом. Тогда ничего ему не казалось чем-то более прекрасным, чем само её существование. Долго потом Вару не мог прийти в себя. Он не помнил, как они оказались дома, все разговоры вылетели из головы, и даже ругательства Куромаку за их внешний вид пролетели мимо ушей, словно растворяясь в пустоте. Он думал о ней. Она забила ему голову собой. Наверное, несколько дней её профиль запечатлелся в нём, не давая опомниться ни секунды. И спустя пару дней, пиковый признал: он влюбился. Из размышлений его вырывают щелчки пальцев прямо перед лицом. — Вару-у-у, Вару-у-у! Ты меня слышишь? Хелен всë это время пыталась вытащить его из своих мыслей. Кудряшка встрепенулся, очнувшись и посмотрев на неë, слегка заторможенно отвечая: — А?.. Что?.. — О чëм задумался? — Да так... О своëм. — Секретики от меня прячешь? Вару цыкнул и закатил глаза, на что Хелен тихо хихикнула. И всë же... Он был рад, что на еë лице вновь расцвела улыбка. Вару уже распереживался, что она обидится на него. Вытерев ей волосы полотенцем и хорошенько, но аккуратно расчесав их, он включил фен, беря в ладонь часть прядей. Длинные локоны приходилось сушить довольно продолжительное время, однако Вару даже не заметил, как оно пролетело, слушая еë голос, который ласкал слух, заставляя слегка прикрыть глаза. Приятные речи, мягкие волосы и нежная улыбка - ну, что ещё нужно для счастья? Когда с сушкой было покончено, он вновь расчесал белоснежные пряди, делая красивую укладку. — Хах... Смотри-ка, а блëстки не все смылись, — дав зеркало ей в руки, сказал Вару. Действительно. Волосы и вправду блестели на свету, искря и сверкая. Так и хотелось зарыться в них, вдыхая любимый аромат жасмина. Неожиданно для себя самого он с лëгкой улыбкой тихо произнëс: — Ну, прямо красавица-принцесса... Щëки Хелен вспыхнули лëгким румянцем. Кудряшка обычно не раскидывался комплиментами напрямую. Она повернулась к нему лицом и долго смотрела на него, отчего тот тотчас замялся, а его ушки вновь вспыхнули, но благо их скрывали зелëные кудри. — Я что-то не так сказал?.. — Нет-нет. Просто... — она поднялась на ноги осторожно потянула его за рукав, заставив наклониться, а затем поцеловала в щëчку, отчего Вару обомлел. — Спасибо за то, что помог. Он стоял так ещё пару секунд, а затем смущëнно нахмурился. — Ну, что ты... — Не зная, как продолжить фразу, зелёный замолк, выпрямившись и прислонив ладонь к месту, где только что ощущал еë губы. Затем он резко перевëл тему. — А что делать с твоим платьем? — Напомнив, спросил валет. Белое платье превратилось в на половину зелëное, и, кажется, краска крепко въелась в него... Да уж, сколько ни стирай, но это точно не отмоется: краска уже высохла. — Я планировала его выбро-... Хелен не успела договорить, как Вару вдруг перебил: — Давай я куплю тебе новое? Вопрос на пару секунд выбил еë из колеи. Она вообще в принципе не ожидала такого. — Да ну, брось!.. Что ты! Ничего страшного, подумаешь, платье испачкалось... — Под угрозой моя честь! — в шутку сказал зелёный. — А ещё и наше с тобой общение: эти псы чуть не загрызли меня на месте! — Намекая на остальных клонов, с недовольством и предъявой бросил он. — Чем я заслужила такую щедрость? — с улыбкой спросила она. — Белоснежка, лучше не выделывайся, я ведь могу и передумать, — с усмешкой ответил ей пиковый. Она хихикнула. — Что ж... Раз уж это дело чести, то я не могу отказать. — Вот и отлично. — Когда пойдëм? — Да хоть сейчас. Уйти из дома пришлось по-тихому, потому что, выходя из ванной, они услышали, как Куромаку до сих пор ругает Пика за то, что тот "не воспитал" своего валета должным образом, а значит лекции были подготовлены и для него самого. В добавок ко всему Феликс наверняка ждал момента, чтобы вмазать ему по роже, поэтому валить надо было быстро. Они провели время вместе весьма весело. Во-первых, как они и задумывали, они сходили за платьем. Жаль только Вару настрадался, пока Хелен выбирала то, которое ей понравится. Когда она выбрала и примерила его, он даже выкинул: "Ловите меня семеро..." — но потом пришлось уговаривать червовую не стесняться брать платье из-за цены. Эх, что не сделаешь ради счастья дамы! Во-вторых, они прогулялись по парку и набрели на тир, где Вару умудрился каким-то чудом выбить все мишени. Оказалось, что в детстве он ходил на курсы по стрельбе. Ну и, естественно, им дали выигрыш в виде большого белого кота, которого кудряшка отдал Хелен, ибо ему он не нужен да и белоснежке будет приятно. Только вот всë равно нëс потом его он сам, хотя, впрочем, он и не жаловался. И в-третьих, зелëный купил им мороженого, взяв себе обычное ванильное, а ей клубничное. Шагая в сторону дома под шум дороги вдалеке и шелест листвы деревьев от лëгкого ветерка и поедая мороженое, Вару с энтузиазмом рассказывал беловласой какую-то историю из своей жизни, отчего та то и дело посмеивалась. На улице было свежо и тепло, прохожих не было. Солнце заходило за горизонт, окрашивая небо в жëлтый, оранжевый и красный оттенки, а облака в нежно-розовый цвет. В какой-то момент пиковый остановил Хелен, заметив капельку мороженого на еë щеке после того, как она его недавно умяла, и поднял еë голову за подбородок. — Ну-ка замри... Дама и слова проронить не успела, как Вару приблизился лицом к ней, быстро слизнув клубничную субстанцию с щеки и также быстро отстранившись. Хлопая глазками в недоумении, она чувствовала, как начинают гореть щëки, вызывая у парня смех. Но продлился этот смех недолго: червовая неожиданно потянула его за воротник вниз и чмокнула в губы. Такой невинный и чистый поцелуй, почти детский, выбил его из колеи, не давая адекватно соображать и мыслить, а ушки ярко вспыхнуть. Он шокированно смотрел на неë, не зная, как ему правильно реагировать. Но вместе с этим в его душе пылал восторг: сегодня он сорвал большой куш, не каждый день тебя целует любимая девушка. — Хелен... Ты... — Я... И как теперь оправдать свои действия? Признаться в чувствах было страшно, она не успела морально подготовиться к этому. У неё, как и у него никогда не было опыта в отношениях, поэтому они оба понятия не имели, как себя вести в такой ситуации. Вот же чëрт её дёрнул поцеловать его без причины! Но опомниться ей не дали: Вару взял всë в свои руки и сам подошëл ближе, склонившись к ней, и тихо спросил, смущаясь и отводя взгляд, который не было видно за толстым слоем линз: — Могу я?.. Ежу даже понятно, чего именно он хотел! Догадаться весьма нетрудно, поэтому, не особо раздумывая над ответом, она сказала: — Да... Буквально секунду он колебался, но затем осторожно примкнул своими губами к еë, аккуратно притягивая еë к себе ближе за талию. В животе запорхали бабочки, сердца забились в унисон, щëки вспыхнули ярким огнëм, глаза прикрылись сами собой, а голову вскружило, заставляя забыться в этой сладкой эйфории от мягких уст. Он трепетно и нежно сминал чужие губы, которые так и тянулись к нему навстречу. Их не волновало то, что их могут заметить случайные встречные или даже сами клоны, если те вышли куда-нибудь. Они просто наслаждалась моментом и теплом друг друга, игнорируя всë остальное. Вскоре кислорода стало не хватать, поэтому пришлось прервать столь приятный и дурманящий голову процесс. Они долго смотрели друг на друга, пытаясь отдышаться, а листва деревьев тихо шелестела, словно убаюкивая. Всë же отведя от него взгляд и смотря уже куда-то вниз, что и сделал Вару, Хелен заговорила: — Вару... Я... — Он поднял свой взгляд на неë. — Ты мне нравишься... Может... Может станем парой?.. — вопрос прозвучал неуверенно и тихо, словно боясь осуждения. В груди затрепетало. Она, словно Купидон, попала ему своей стрелой прямиком в сердце, заставляя почти сразу же ответить: — Ты мне тоже нравишься... Давно... Да... Мой ответ: да... Она слегка всхлипнула от счастья, резко бросаясь к нему в объятья и утыкаясь лицом ему в плечо: да чего же эти девушки сентиментальны! Но одно он знал точно: это самый лучший день в его жизни. Пусть начался он и не очень, он всë равно рад, что именно так сложились обстоятельства. Они стояли посередине тротуара, обнимаясь, тем самым одаривая друг друга теплом. Никого не было, кто мог бы разрушить этот прекрасный момент, который так и хотелось продлить подольше. Поэтому, наслаждаясь моментом, он молчал, уткнувшись носом в белоснежные пряди и вдыхая аромат любимого жасмина...