Там,где камеры не видят

Начало съёмок. — Камера, мотор, начали! — привычно прозвучало в зале. Экстрасенсы один за другим начали заходить в главный зал. Влад остановился между Максимом и Ангелиной —каждый стоящий в зале уже был готов к бою и сразиться с теми,с кем давно хотели сразиться. Марат Башаров подошел к своему месту и заговорил — уверенно.Его голос громко раздался в гот зале: — Как же долго телезрители ждали этого момента! И вот наконец  битва сильнейших 2 начинается. Пока Марат произносил свою речь, Максим успел взглянуть на Ангелину. Его глаза скользнули по её рукам — она слегка теребила пальцы. Затем он посмотрел на шею: тонкое ожерелье изящно дополняло её образ, подчёркивая линию ключиц. Чуть выше — закрученные локоны мягко ложились на плечи. А потом — в глаза. Её зрачки то расширялись, то сужались, хотя взгляд был устремлён на Марата.Радужка Ангелины оказалась такой..необычной— Максим на мгновение забылся, рассматривая ее глаза и пропустил половину того, что говорил Марат. Ангелина продолжала внимательно слушать Марата, нервно сжимая пальцы. Она чувствовала на себе чей-то тяжёлый взгляд, и от этого внутри всё сжималось. Становилось не по себе. Ангелина глубоко вздохнула, стараясь не думать о том, что кто-то так нагло и пристально её разглядывает. Наконец Максим отвёл глаза и скрестил руки на груди, сосредоточенно слушая ведущего. Ему вдруг стало стыдно: он оглядел её при всех, не задумываясь о том, как это выглядит со стороны. В мыслях билось только одно — лишь бы она не заметила. Лишь бы не почувствовала этот взгляд. В это время Марат Башаров объявил первую тройку экстрасенсов, которая отправится на испытание: — На испытание едут: медиум Олег Шепс, вампир Артём Краснов и победительница последнего реванша — Ангелина Изосимова! Марат улыбнулся и обратился к ней: — Ангелина, вы готовы? — Ну конечно. Куда уж деваться-то? — выдохнула колдовка с уверенной интонацией, хотя в глубине души что-то всё же дрогнуло оттого,что она первая едет на испытание. В Ульяновском аэропорту приземлились самые необычные пассажиры — три сильнейших эзотерика. В машине, как всегда, начались разборки между Олегом и Артёмом. Олег принялся расспрашивать Артёма, какой смысл тот вкладывает в слово «вампир». Ангелина сидела между ними и тихо перекрестилась, пробормотав себе под нос: — Господи помилуй... Сижу между пиявочным и медитатором. Она положила руки на колени и принялась наблюдать за тем, как конфликт накаляется. С каждой минутой спор становился всё жарче и интереснее. Спустя несколько минут Олег, желая проверить, действительно ли Артём способен забирать способности, без тени сомнения протянул ему руку и улыбнулся. Артём улыбнулся зубами  и кольнул его палец маленькой иглой, забирая кровь. В этот момент Ангелина запаниковала. Быстрым движением она сжала руку Олега, придерживая её на всякий случай. Через некоторое время экстрасенсы приступили к своему испытанию. Местные жители уверяли: их деревню в округе считают гиблым местом. Люди были убеждены, что нечистые силы выгоняют их из собственных домов. На улицах всё чаще ощущалось нечто потустороннее. Ангелина Изосимова проходила испытание второй. Она опустила сумку на землю, достала свой нож и громко начала читать заговор. Она внимательно всматривалась в дома — в их окна, стены, двери. В какой-то момент Ангелина резко почувствовала след. Она стала переходить от дома к дому, описывая смерти одну за другой. Женщины вокруг начали узнавать своих мужей, братьев, знакомых — тех, кто совершал ужасные поступки. В воздухе повисло напряжение. Ангелина поняла: нужно отыскать старейшего жителя хутора. Только он мог помочь. Испытание оказалось далеко не простым. Съёмки шли мучительно долго, особенно с учётом консилиума. Лишь спустя несколько тяжёлых часов экстрасенсы завершили работу на кладбище, и консилиум наконец был успешно завершён. Второй зал. Началось выставление оценок. Первым оценивали Артёма Краснова. Экстрасенсы выставили баллы и один за другим начали переворачивать карточки. Оценки, ко всеобщему удивлению, оказались очень разными: у кого-то — десятка, у кого-то — семёрка, у кого-то — пять. И тем, кто поставил пятёрку, был Максим. Он тут же принялся объяснять свою точку зрения: — Она действительно пришла на молоко. Геля только что об этом сказала, — твёрдо произнёс колдун, продолжая отстаивать своё. Он даже не заметил, как в разговоре назвал Ангелину сокращённо. Ласково. По-свойски. Максим не стал зацикливаться на этом и продолжил упрямо доказывать свою правоту, перебивая Артёма. А вот Ангелина заметила. Стоило из уст Максима вырваться этому короткому «Геля», как внутри неё шевельнулось не тёплое чувство. Раздражение. Острое и мгновенное. Она непроизвольно сжала пальцы, впиваясь ногтями в ладонь. В мыслях вспыхнуло: –С какого момента я позволила тебе так меня называть?-агрессивно отрезала она.Она не смотрела на экстрасенсов. Взгляд скользил по потолку — отстранённый,но внутри бушевала буря. Сначала полыхнуло — ярко, горячо. Но уже через мгновение злость остыла, превратившись в нечто более опасное: в ледяное презрение. Ангелина медленно выдохнула. Её взгляд стал холодным. Губы сжались в тонкую линию. Конечно, никто бы и не мог подумать — обычная Ангелина, невинно смотрит то на потолок, то в стену. А мысленно уже крыла Левина отборным матом. Но где-то глубже, в самой душе, шевельнулось странное чувство. Она тут же его отбросила, резко выпрямилась и застыла в строгой позе, устремив взгляд на конфликт экстрасенсов. Наконец,спустя долгие часы второй гот зал отсняли и экстрасенсов отпустили со сьемок. Главный зал выдался настолько напряжённым и тяжёлым, что после окончания съёмок все устало начали собирать вещи. Каждому хотелось одного: поскорее добраться домой, рухнуть в мягкую постель и забыть этот день, укутавшись в тишину. На улице было тепло — поэтому куртки никто брать не стал. Олег вместе с Сашей и Артёмом первыми вышли из здания. —Влад,ну где ты там?–,сказали они,ожидая,когда же он подойдет. — Сейчас, только попрощаюсь с Ангелиной и приду, — отозвался он. Влад торопливо схватил сумку и подошёл к Ангелине. Она стояла возле своего стула, неспешно складывая пакеты. — Мам Гель, до следующих съёмок, — процедил чернокнижник и слабо улыбнулся. Он и сам был измучен до предела. Ангелина едва заметно напряглась, но, взглянув на него, ответила: — Давай, Владик. До следующих съёмок. Эмоций на лице почти не было, но она легонько коснулась его плеча — в знак прощания. Влад тут же развернулся и побежал к ребятам, которые уже ждали его возле здания. Постепенно все начали расходиться. Кто-то уехал на машине, кого-то забрал любимый человек, а кто-то ещё стоял у входа, докуривал сигарету и смотрел в небо, думая о чём-то своём, вдыхая тёплый вечерний воздух. Этим «кем-то» был Максим. Он задумчиво разглядывал звёзды ,как вдруг вспомнил: браслет-оберег остался в гримёрке. Максим тихо выругался, потушил сигарету о пепельницу и быстрым шагом направился обратно в здание. Тем временем Ангелина застёгивала сумку. Она поставила пакеты на стул и обвела взглядом пустую гримёрку, проверяя, не забыла ли чего. Всё было на месте. Но вдруг взгляд за что-то зацепился. На столе лежал браслет — голубовато-чёрный, с едва заметным блеском. Ангелина с любопытством подошла ближе, взяла его в руку и принялась задумчиво покручивать на пальце. — Ну, может, визажистка забыла… — протянула она себе под нос, продолжая рассматривать находку. В коридоре за дверью неожиданно раздались шаги — уверенные, чёткие, явно мужские. Ангелина вздрогнула всем телом. От неожиданности пальцы сами собой разжались, и браслет с глухим стуком упал на пол. Она резко схватила пакеты и сумку и уже направилась к выходу из гримёрки, как дверь внезапно распахнулась. Вошёл он. Максим небрежно скользнул по Ангелине взглядом и прошёл дальше, бросив на ходу: — Уже все давно ушли, а ты тут что забыла? Он прищурился и принялся осматривать полки, явно что-то ища. — С какого перепуга тебя это должно волновать? — громко ответила она, чувствуя, как внутри закипает злость. Ангелина стояла с сумками в руках и осуждающе смотрела на чернокнижника. Она вдуг поняла, что прямо за её спиной, на полу, валялся тот самый браслет. Максим лишь ухмыльнулся, но ухмылка мгновенно сменилась холодным, почти ледяным тоном: — Слушай, может, ты ещё и воровка у нас? Он начал приближаться. В его глазах плескалось что-то тёмное, опасное. Ангелина сжала кулаки и, сделав два шага назад, уперлась спиной в стол. С ненавистью глядя на него, она процедила: — Левин, ты,блять,меня за дуру держишь? Про что речь — ближе к делу. Максим подошёл вплотную. Она невольно скользнула взглядом по его шее — та напряглась. — Браслетик не видела? Случайно. Такой... голубовато-чёрный, — почти шёпотом произнёс он и быстрым, хищным движением положил руки на стол по обе стороны от неё, запирая в ловушку. Ведьма вздрогнула всем телом и сильнее вжалась в стол. Рука сама собой заскользила по столешнице, ища опору. Она сжала зубы и с яростью выдохнула: — Дистанцию держи, Левин. Их взгляды встретились. Ангелина попыталась оттолкнуть его, но его руки — крепкие, умелые — резким движением сжали её талию. Из её губ вырвался громкий вздох, смешанный с дикой агрессией. Но где-то предательски глубоко, проснулось совсем иное чувство. — Ответишь мне на вопрос? — произнёс он властным, тихим голосом с ледяной ноткой, вжимая её в стол. — Не отвечу, — грубо отрезала она. И не сдержалась. Её ладонь резко соскользнула со столешницы и с громким, жгучим хлопком впечаталась в его щёку. Звук разлетелся по всей гримёрке — резкий, горячий, полный ненависти. Колдун не успел среагировать. На мгновение он зажмурился, принимая боль. Медленно поднёс ладонь к покрасневшей щеке, потёр её и открыл глаза. Ангелина встретила его взгляд с горькой усмешкой. Максим вдруг ухмыльнулся в ответ. И больше не сдерживался. Его руки сжали её бёдра — жадно, крепко. Одна ладонь скользнула под платье: сначала коснулась колена, затем медленно, дразняще поползла выше. Глаза Ангелины округлились. С губ готово было сорваться очередное ругательство, но Максим перебил её тихим, опасным шёпотом: — Не играй со мной, Изосимова. Он резко развёл её бедро в сторону, и грубая ладонь сжала нежную внутреннюю поверхность. Ангелина запрокинула голову назад, не в силах совладать с эмоциями и собственным телом. Чернокнижник сжал зубы. Одной рукой он властно обхватил её шею, притянул к себе и тихо прикусил кожу, медленно проводя зубами: — За пощёчину… Пальцы нащупали край трусиков. Он провёл по влажной ткани — медленно, вверх и вниз. И оскалился: — Мокрая… От меня? Не дожидаясь ответа, он отодвинул мокрую ткань в сторону и провёл по набухшему, истекающему желанием клитору. Их взгляды встретились. Максим начал водить большим пальцем — резко, массирующими круговыми движениями, от которых её тело предательски вздрагивало. Ангелина закатила глаза. Пальцы вцепились в его плечо, она попыталась оттолкнуть его, но единственное, на что её хватило, — это тихий, сдавленный мат, сорвавшийся с губ. Максим мучительно медленно продолжал ласкать её промежность, второй рукой поглаживая бедро. Он ждал ответа. Где браслет? Но Ангелина не сдавалась. Тогда она вонзила ногти в его шею —глубоко, уверенная, что он отшатнётся. Но он лишь тихо рассмеялся ей в губы и одним жестоким, властным движением ввёл внутрь сразу два пальца. И начал трахать ими — быстро, глубоко, настойчиво. Пальцы намокли почти мгновенно. Её соки текли по его руке, выдавая её с головой — возбуждение, которое она так отчаянно пыталась скрыть. Тело Ангелины выгнулось навстречу. С губ сорвался тихий, протяжный стон. Бедро само собой раздвинулось шире — без стыда. Максим дышал ей в шею — тяжело, жарко. Пальцы входили всё быстрее, всё безжалостнее, будто он хотел наказать её за каждое грубое слово, за каждую усмешку. Он сжал её зад и ввёл третий палец. Ангелина томно, прерывисто выдохнула, не выдерживая этой мучительной нагрузки. Веки отяжелели,будто они сейчас сомкнуться, а колени предательски дрожали, уже не пытаясь сжаться обратно. С губ сорвался тихий, шёпот: — Сзади меня... под моей ногой... браслет... Она зажмурилась, чувствуя, как его пальцы не сбавляют темпа — круговыми, настойчивыми движениями они вновь и вновь доводили её до грани. Она закусила губу, сдерживая стон. Максим резко ухмыльнулся и вышел из неё. Ангелина быстро ощутила пустоту и с недоумением посмотрела на него. Колдун лишь отодвинул её в сторону, поднял с пола заветный браслет и, уже стоя у двери, бросил напоследок: — Будешь знать, как врать, Изосимова. Он слегка усмехнулся и вышел из гримёрки, оставив её одну. В полной тишине.