Бабочка

ㅤ Часами Шарли стояла на алтаре, взывая к морю, но Нерифес ей не отвечал. Неся груз надежды поколений всего народа воды, она обязана была выполнить судьбой предначертанное. Однако… Чувство, что что-то не так не покидало. Прошлая попытка стёрла её воспоминания и забрала силы, едва не лишила жизни. Плата за провал? Но почему ритуал не удался? Почему в этот раз Нерифес вовсе молчал? Но лучше бы он молчал и дальше… Придавленная чувством долга до отчаяния, Шарли взмолилась, прося об ответе. И получила его. Сердце с болью часто забилось, глаза округлились. Вместе с ответом вернулись воспоминания того дня, когда она сама отказалась следовать воле моря, отрёкшись от своего предназначения. Она готова была отдать жизнь, лишь бы не совершить ошибки. То, что просил её Нерефес… Требовал! Она исполнить не могла. Вот и сейчас она стояла перед выбором. «В этот раз второго шанса не будет… — понимала она. Да и тогда на спасение не надеялась. — Мне бы увидеть его в последний раз…» Незаметно для всех в окружившем её свете Нерифеса Шарли создала терикуес, который бабочкой полетел прочь.  У него была одна задача. Простая, но одновременно сложная: привести дорогого сердцу человека вовремя к алтарю. Пока она в силах сдерживать зов… Пока её тело не отторгло саму её суть. Боль тысячами игр пронзала каждую клетку. Стиснув зубы, Шарли старалась не подавать виду, насколько суровой была кара за неповиновение воле моря, пока Мауриц ликовал, что связь с Нерифес наконец образовалась. Ждал он заветных слов. Люди воды затаили дыхание, предвкушая весть о скорой свободе и благодати. Но Шарли напряжённо молчала. Лоб от агонии покрылся испариной, прерывистое дыхание участилось. Время будто остановилось. Для всех. Все ждали, каждый своего. И только Шарли дождалась… Встретившись взглядом с запыхавшимся Сенелем, не сдержала слёз. Безмолвно попрощалась, благодаря. Шарли решительно дала Нерифесу свой ответ, отдавая в жертву свою жизнь ради людей суши, а не воды. Потому что ей хватило одного, чтобы доказать, что не все они зло. Того, кто украл её сердце… «Но кто же его теперь утешит?» — промелькнула запоздалая мысль, относящаяся как к Сенелю, так и к бушующему морю. Несущественный вопрос для того, кого больше нет… ㅤ