Исповедь перед рассветом

Дальнейшее чтиво не предназначено для чужих глаз. Пишу в надежде, что, если со мной что-то случится, сей дневник передадут в руки Северуса Снейпа, проживающего, насколько мне не изменяет память, в Лондоне, на улице N., в доме 57, что по левой стороне дороги.

Дневник этот – моя исповедь. Я любил и был любим, хоть и недолго.

***

Идея стать писателем канула в лету первого сентября 1939 года, когда из каждого радиоприемника Лондона звучала лишь одна новость – война началась. Было понятно, что меня призовут, поэтому я, быстро закончив все свои дела, связанные с консерваторией, в которую так отчаянно пытался поступить, принялся ждать злосчастное письмо. Ждать долго не пришлось, уже к концу сентября я шагал строгим маршем среди таких же юнцов по плацу учебной части. Не сказать, что нас пытались чему-то научить перед тем, как отправить в ту, как говорили старшие, жаровню, однако толк от развернувшегося перед нашими неокрепшими умами мероприятия все же был.

Спустя пару месяцев я оказался во Франции.

***

– Бледный, снова англичанин. Это было первое, что услышал Гарри Джеймс Поттер, переступив порог казармы, к которой был приставлен. Он посмотрел в сторону смуглого паренька со шрамом на щеке. Тот уже встал со своей койки и направлялся в сторону Гарри. – Гарри Джеймс Поттер, определили к вам. – Ну-с, проходи, Поттер, располагайся. Крайняя слева – твоя. Гарри еле заметно кивнул и проследовал к назначенной кровати, не замечая, как за ним насмешливо наблюдают с десяток глаз. – А походка ничего, точно англичанин, – присвистнул блондин, что сидел справа от него. – Ты своих издалека видишь, Малфой? – Спрашиваешь еще. Гарри старался не обращать внимания на развернувшийся далее разговор о признаках его национальности. Однако стоило ему подойти к кровати, разговоры тут же стихли. Все словно выжидали чего-то. «Совсем не подозрительно», – подумал про себя Поттер. Он скинул сумку с плеч и нарочно задел ножку кровати, после чего та с треском повалилась на пол вместе с постелью, чистота которой явно оставляла желать лучшего. Гарри понял, что это была своего рода проверка. – А ты не промах, Поттер. К нему подошел тот самый смуглый паренек и протянул руку. – Я – Жан, будем знакомы. Вон тот скользкий тип с белоснежной шевелюрой – Малфой, – сказал он, указывая на блондина. – Драко Малфой, попрошу. Ты сильно не усердствуй, Поттер, с разбором вещей. Завтра утром выезжаем. – Понял. – А ты не многословный, испугался что ли? – Нет, просто устал. – Неженок здесь не любят, советую больше не уставать. Гарри только кивнул и лег на соседнюю кровать, которая, как он понял, тоже была не занята. Он не решился узнать, почему здесь так много свободных мест, пустовали ли они изначально или совсем недавно лишились своих хозяев. Его предупреждали. Предупреждали и о проверке, и о порядках. Однако верить, что он здесь – не хотелось. Гарри успел было задремать, как вдруг услышал: – Гарри Поттер, на осмотр. Он встал и направился за девушкой с копной каштановых волос на голове. По характерной одежде Гарри понял – медсестра. Шли недолго, пара поворотов и они остановились у госпиталя. – Мистер Снейп, я привела новенького. – Свободны, мисс Грейнджер. Девушка кивнула и на небольших каблуках развернулась в сторону двери. – Проходите. Гарри подошел к столу, за которым сидел, как он позже понял, врач. На мужчине, что был перед ним, не было характерного белого халата. Он, одетый в черное, был больше похож на торговца смертью, чем на доктора. – Имя, – сказал мистер Снейп, не поднимая глаз от бумаг и что-то быстро записывая. Гарри, который не сразу понял, что к нему обращаются, все это время смотрел на мужчину. – У вас проблемы не только со зрением, но и со слухом, мистер? Яд в голосе мужчины заставил Гарри вздрогнуть и поморщиться. – Поттер, сэр. Гарри Джеймс Поттер, – быстро выпалил он. – Что ж, мистер Поттер, – Снейп голосом выделил его фамилию, – вы здесь всего несколько минут, а уже смогли поразить меня своей несобранностью. Долго еще собираетесь витать в облаках? Вы понимаете, где находитесь? Раз вас определили сюда, значит, вы должны быть вполне вменяемым. Однако ваше поведение заставляет меня в этом усомниться. Последний раз Гарри отчитывали так, когда он еще учился в школе. Не заметив, он задержал дыхание, словно ждал удара. Однако за этой гневной тирадой последовало лишь напряженное молчание и пронзительный взгляд карих, почти черных глаз. – Простите, сэр. – Встаньте и пройдите к весам.

***

Таково было мое первое знакомство с нашим мрачным доктором. О нем в нашей части ходило много слухов, что из них правда, а что ложь – узнать мне удалось чуть позже. Единственное, что я знал тогда наверняка, – его зовут Северус Снейп, ему 39 лет, и он абсолютно точно невзлюбил меня с первой минуты моего появления в его кабинете. На следующий день мы действительно отправились, как тут принято говорить «в поле». Сказать, что мне было страшно, - ничего не сказать. Нам тогда выдали новые автоматы прямиком из СССР, а руки у меня тряслись как у мистера Аддингтона, что жил со мной в Лондоне по соседству. Неплохой он был, этот Аддингтон, детвору конфетами угощал. Был - потому что умер, когда мне не было еще и четырнадцати. Все говорили, что из-за алкоголя, а в подробности я и не вдавался. Неинтересно было. Помню только, как его распухшее тело выносили из квартиры сверху, пролежал там дня три, не меньше. Запах стоял тот еще. В поле был жуткий ветер, приходилось кричать, чтобы ребята услышали. Самое важное, что я уяснил с того дня раз и навсегда – не жаловаться. На войне всем плохо, каждый пытается выжить, выслушивать детское нытье – лишняя моральная нагрузка. А нагрузки, я скажу, хватало.

***

– Черт возьми, Поттер, держи его прямо! Вас что в части стрелять не учили? Это был Рон Уизли, рыжеволосый, добродушный парень. Сразу после выхода из части его приставили к Поттеру. Не сказать, что Уизли был этому несказанно рад, однако виду не подавал. – У нас были не таки тяжелые, – Гарри понял, что сказал глупость и поспешил извиниться, – извини, Рон, сглупил. Пробираясь почти ползком через кусты, Гарри то тут, то там слышал выстрелы. И вот один из них просвистел прямо рядом с его ухом. Или от шока, или от звона в ушах, Поттер не сразу заметил, что выстрел угодил ему в правое плечо. Рон тут же подбежал к нему, намереваясь заткнуть ему рот. Однако обессиленный Поттер и не собирался кричать, сил попросту не было. Он крепко зажмурился, пока Уизли перетягивал рану, а после услышал такое тихое: – Молодец. Спустя некоторое время к ним подбежал Жан, что оказался негласным капитаном их небольшого отряда. – Без потерь? – обеспокоенно спросил он, пробегая глазами по Гарри, чья рубаха уже пропиталась кровью и неприятно липла к телу. – Жить будет, – сказал Рон с легкой усмешкой. По возвращении в часть завелся небольшой разговор. – Ну с первой боевой раной, дружище, – Малфой слегка хлопнул его по здоровому плечу. Несмотря на то, что боевые действия прекратились почти сразу же после того, как Гарри подстрелили, а их часть находился не так далеко, от большой кровопотери Поттера пошатнуло, и он едва не рухнул на землю. Если бы не крепкая рука Жана, что поддержала его в самый последний момент, то распластался бы прям там на сырой земле. По прибытии в часть, Гарри сразу же отвели к Снейпу. – Вы выжили, – констатировал такой очевидный факт доктор, пока обрабатывал рану, – вам повезло, что пуля прошла насквозь. – А вы хотели бы, чтобы я умер, доктор? – Гарри бредил. Он едва соображал происходящее, так как уже находился под действием новокаина. – В таком случае вы бы избавили меня от своего присутствия.

***

Я мало что помню с того случая. Пара дней в госпитале прошли для меня как в тумане. Однако эту его фразу запомнил отчетливо. Он сказал ее с такой непонятной для меня тогда интонацией, что я еще долго думал, хорошо это или плохо. Тот день в поле изменил мое положение в отряде. Никогда не думал, что один день может так повлиять на отношение к человеку. На меня уже не смотрели, как на зеленого новичка. Малфой, правда, не прекращал подшучивать надо мной. Но позже я узнал, что не один такой, кто получил рану в свой первый день военных действий. Еще несколько дней я пролежал в госпитале. Новых вылазок, по рассказам Жана, не предвиделось, однако занимать место и отнимать время медсестер, что так заботливо перевязывали мое плечо все это время, я не хотел. Поэтому, заверив Камиллу, так звали одну из работниц, что буду приходить на перевязки по расписанию, я решил вернуться к ребятам. Северус пришел меня выписать.

***

– Далеко собрались, Поттер? – Снейп открыл дверь в то время, как Гарри собирал вещи. – Мне уже лучше, сэр, – сказал он, придав своему голосу как можно больше уверенности. – Вы снова поражаете меня своими способностями, Поттер. Вы врач? – Нет, сэр. – Так далеко вы собрались? Северус не собирался отпускать его так быстро. Он ненавидел, когда в его госпитале что-то решают без его ведома. – Подумал, что смогу обойтись без вашего постоянного присмотра, доктор, – Гарри сжал губы в тонкую линию. Он был полон решимости покинуть госпиталь в этот день, однако вещи собирать перестал. – А я смотрю, вы по своей натуре герой, мистер Поттер? – Снейп криво ухмыльнулся, - весь такой самостоятельный, упертый, – Северус медленно шагал по комнате, четко отчеканивая каждое слово, насквозь пропитанное едким сарказмом. Резко остановившись, он повернул голову в сторону Гарри: – Очередное заблуждение пустоголовых глупцов, подобных вам. Только когда действие обезболивающих препаратов закончится, и вы утратите свои геройские способности, не прибегайте ко мне, поджав хвост и скуля, как мелкий щенок, – с каждым сказанным словом, тон мужчины становился громче и резче, – вы свободны. Гарри снова почувствовал себя нашкодившим ребенком. Ему ничего не оставалось, кроме как выйти из помещения с гордо поднятой головой, хотя его внутренний голос кричал, что сейчас он совершает большую ошибку.

***

Через несколько часов тогда я понял, насколько упертым был. Северус, если читаешь это, прости глупого мальчишку, каким я был тогда.

Боль, что пришла, была невыносимой. Тягучая и ноющая. Парни сочувственно поглядывали в мою сторону, но я понимал, что открывшаяся перед их глазами картина для них не нова. Гордость не позволила мне вернуться к Снейпу в тот день, и я кое-как пережил ночь. Ближе к утру меня разбудили.

***

В помещении стоял терпкий запах пота и табачного дыма. И если по отдельности их спокойно можно было переносить, вместе они представляли смесь чего-то поистине отвратительного. Запах настойчиво стоял в носу, создавая не самые приятные ощущения. Но те люди, которые здесь находились, казалось, абсолютно не обращали на него внимания. Со временем, проведенным в казармах, очень быстро перестаешь чему-либо удивляться. Стоит лишь переступить порог, границы комфорта, личного пространства, всего того, что было на протяжении всей жизни неотъемлемой ее частью, стираются напрочь, и человек учится жить заново, жить по совершенно новым правилам. На первый взгляд кажется, что ни о какой адаптации не может быть и речи, но на удивление она проходит очень быстро. Но это лишь банальное смирение. – Поттер, очнись, – кто-то сильно тряс Гарри за левое плечо, – вставай уже, ну. Он открыл глаза, попытался сфокусироваться на человеке, что в напряжении навис над ним. Выходило из рук вон плохо. Его бил озноб, а от вечернего перенапряжения, рана его снова сочилась кровью, заляпав постель. – Давай, приятель, поднимайся, – Рон перекинул руку Поттера через свое плечо, приподнимая его, – ну же, Гарри, ты должен мне немного помочь. Гарри молча подчинился, хотя до сих пор не мог понять, что происходит. Уизли вывел его на улицу. Дышать стало легче. Стрелки часов приближались к пяти утра, уже светало. До слуха солдата, что шел на смену дозора, донеслись странные звуки для столь раннего времени. Он направился в их сторону и увидел непонятную картину. – Какого черта у вас здесь происходит? – совершенно забыв о времени и о том, что подъёма ещё не было, проговорил дозорный довольно громко. Опомниться его заставил приглушённый ответ Уизли, который сквозь зубы прошипел: – Ты не видишь? Ему срочно нужно к Снейпу, иначе он будет единственным, кто останется в постели после того, как прогремит подъем. Прозвучавшая фамилия заставила обессиленного Гарри вздрогнуть и немного оживиться. Слова доктора прозвучали в его голове предельно ясно. «Не прибегайте ко мне, поджав хвост и скуля, как мелкий щенок» – Нет, мне нельзя. – А умирать тебе можно? – Уизли происходящее явно начинало раздражать, – ты не Господь Бог, чтобы принимать такие решения. Рон с напором начал чуть ли не тащить Поттера между казарм в сторону госпиталя, обходя настороженного дозорного. Гарри закусил губу от нарастающей боли. Путь от казармы до госпиталя был совсем небольшой, метров сто от силы, однако для Гарри он показался бесконечно долгим. К концу пути он едва стоял на ногах. Резко открывшаяся дверь удивила Рона, и он немного пошатнулся, чуть не уронив Гарри на землю. Снейп, совершенно не замечая фигуру Уизли, четко сфокусировался на повисшем теле Поттера, пытаясь зацепиться за его взгляд, который был уставлен врачу под ноги. – А вот и вы, вновь в нашем храме опеки и контроля, – спокойно ответил Северус, – с возвращением, Поттер. Его тон был настолько ледяным, что невозможно было уловить ни единой нотки сарказма, которая была бы в данной ситуации как нельзя кстати. Снейп распахнул дверь до конца и молча отошёл от проема, тогда Рон смог затащить своего приятеля внутрь. Мышцы от тяжести уже порядком ныли, и он начал искать место, которое могло послужить новой опорой для друга. Уизли положил его на койку и встал чуть поодаль, чтобы не мешать Снейпу. Тот в свою очередь резко закрыл дверь, от треска которой Гарри чуть заметно нахмурился. – Чем обязан столь раннему визиту, мистер Поттер? – его голос звучал непоколебимо спокойно и непринужденно. Снейп тяжело уставился на больного, будто пытаясь окончательно подавить и без того ослабленного Гарри. Почти обессиленный он все же нашёл, что ответить: – Прибежал вот к вам, поджав хвост и скуля, как щенок. Гарри попытался придать себе как можно более расслабленный вид и приготовился к очередной злобной тираде. На лице Снейпа появилась едкая улыбка. Вся эта ситуация весьма забавляла его. Параллельно набирая лекарство в шприц, мужчина перевел свой взгляд на деления. – Ну что, мистер Поттер? Что предпочтете, лёгкий аперитив или двойную порцию? – Снейп играл с ним, тешил свою гордость и самолюбие. – Делайте так, как посчитаете нужным. Напряженная атмосфера, царившая в комнате, отняла у парня остаток сил. Он молча наблюдал за всеми манипуляциями, что производил над ним Снейп. Гордость не позволила ему признать ошибочность своих действий. – Истязать себя подобным способом, мистер Поттер, абсолютная глупость, – Северус проговорил это чуть тише, и медленнее, потому что его действия требовали внимательности и сосредоточенности, – хотите совет? – не собираясь дожидаться ответа, мужчина сразу же продолжил: – Если я предлагаю вам свою помощь, ее следует принять, а не закапывать заживо себя в могилу. Закончив, Северус подошел к столу, перекладывая инструменты с места на место, делая вид, что занят каким-то делом. – Мы не можем быть врагами, находясь плечом к плечу и под одним знаменем, – доктор сделал паузу, – скоро вам станет легче. Хлопок, закрытая дверь, и черная фигура испарилась.

***

После того случая на вылазках я старался быть как можно более аккуратным и сосредоточенным. По большей части, конечно, из-за желания выжить и вернуться в родную Англию, но нежелание снова выслушивать колкие фразы тоже сыграло свою роль. Намного позже едкие высказывания нашего доктора стали для меня чем-то родным. Потянулись долгие месяцы войны, наполненные слезами и кровью. Смерть для нашей части стала постоянным гостем. С Северусом пересекался редко, так как ходить в госпиталь особых причин не было. С царапинами и синяками справлялись сами, своими силами. Виделись в основном в столовой и на почте. Полноценной почтой ее, конечно, назвать было нельзя, это был небольшой пункт выдачи писем. Я заметил тогда, что раз в две недели Снейп обязательно получал от кого-то письмо.

***

– Мистер Снейп, подождите! – крикнул Гарри, узнав в впереди идущем мужчине знакомого доктора. – Мистер Поттер, какая неожиданная встреча, – не глядя на него ответил мужчина, когда Поттер догнал его. Он продолжал идти вперед, но шаг заметно сбавил. – На почту идете? Я составлю вам компанию? – спросил Гарри, по пути расстегивая легкую куртку. Внезапная пробежка слегка сбила его дыхание. На улице было уже не так холодно, весна вступала в свои права после промозглой зимы. Однако мужчину, идущего теперь рядом с парнем, это, казалось, не волновало. Он, не изменяя себе, был укутан в черное пальто. – Вы чертовски проницательны, – мужчина взглянул на конверт в своей руке и засунул его в карман, затем, выдержав небольшую паузу, добавил: – Я не против вашей компании. Но так важно ли это? Если у меня и был выбор, вы сделали его за меня. Поттер, заметив очевидно недружелюбный тон, глубоко вздохнул явно огорченный реакцией. Однако он был не из тех, кто так просто сдается. У него было относительно неплохое для военного времени настроение, и он был готов поделиться им даже с таким тяжелым на подъем человеком, как Северус Снейп. – А кому пишете, если не секрет? Я заметил, что вы каждые две недели на почту ходите. – Это деловая переписка, мистер Поттер, о которой я не имею право распространяться, – отрезал Снейп, ледяной тон которого явно показывал его готовность пресечь на корню любые попытки влезть не в свое дело. – Понял, извините, – с обидой произнес Гарри. Поежившись то ли от резкого холодного ветра, то ли от тона мужчины, парень поспешил все же застегнуть куртку. Остаток пути они проделали в тишине. По прибытии в отделение каждый занялся своим делом. Северус отправился к почтовому ящику, что одиноко стоял в самом углу, а Гарри встал в небольшую очередь таких же солдат за жалованием. Он с грустью взглянул на синий облезлый ящик для писем, возле которого Снейп старательно наклеивал марки на свое письмо, и подумал, как должно быть здорово писать кому-то. Даже простая деловая переписка означает, что где-то там на другом конце человек ждет твое письмо, а получив его, непременно напишет ответ. Предаваясь небольшому отчаянию, Гарри и не заметил, как подошла его очередь, Снейпа тем временем в помещении уже не было. Расписавшись за полученные деньги и немного обрадовавшись небольшой дополнительной компенсации за полученное ранение, Поттер вышел обратно на улицу. Солнце слепило в глаза, так что он не сразу заметил, что Северус стоит недалеко от входа и будто ждет его. – Все еще хотите составить мне компанию, мистер Поттер? – его тон уже звучал, на удивление, более снисходительно. Руки были погружены в карманы чуть потрепанного, но все еще приличного на вид пальто. Непослушные черные локоны лезли в лицо от поднявшегося ветра. – А вы что же, ждали меня все это время, мистер Снейп? – Гарри все еще был обижен, но решил не зацикливаться на этом. По неизвестной причине ему все же хотелось завести дружбу с человеком, который за несколько месяцев знакомства не сказал ему ни одного доброго слова. – Вашему умению подмечать очевидные детали сам Эжен Франсуа Видок позавидовал бы, доживи он до наших дней, – слишком резко, с легкой издевкой ответил Снейп, от чего сам же захотел себя одернуть. К нему пришло осознание того, что в данный момент он явно перегибает палку. Поэтому Северус слегка усмехнулся, искренне надеясь, что его колкость воспримут как безобидную шутку. – Приму это за комплимент, сэр, хоть и не совсем понимаю, о чем вы, – сказал Гарри подходя к мужчине ближе, – тогда пойдемте обратно? Какое-то время они снова шли в тишине, но она была уже не такой гнетущей и неловкой. – Как ваше плечо? – сухо поинтересовался Снейп, – иногда болевой синдром может давать о себе знать месяцы, или даже годы после заживления. Он все же взглянул на Поттера, на этот раз не пытаясь скрыть интерес за маской полного безразличия. – Все в порядке, не волнуйтесь. Иногда побаливает при стрельбе, но не так сильно, чтобы мешать, – ответил Гарри с улыбкой на лице, немного удивленный проявленным интересом, – я уверен в ваших умелых руках даже самые безнадежные раны затягиваются быстро. Он льстил и не скрывал этого. – Могу поспорить, вы и кость сумеете за ночь срастить? – Любопытный эксперимент, – Снейп сделал вид, что всерьез задумался над этим, – боюсь, что процент желающих быть подопытным равен нулю. А проводить эксперименты над людьми против их воли мне не позволяет совесть... или закон, – тише добавил Северус, но не настолько, чтобы Гарри этого не услышал.

***

Я, кстати, услышал тогда, но решил не заострять внимание на этой жуткой шутке. Ведь это была шутка, да, Северус?

***

За разговором они дошли до военной части, но расходиться не хотелось. Подходило время обеда, поэтому было решено отправиться в столовую, которой являлся бывший склад одной местной компании по производству кофе. Хозяева, прогоревшие на своем деле, добровольно отдали давно пустующее здание французским военным. Это было длинное кирпичное здание с узкими зарешёченными окнами под потолком. Стены сохраняли следы прежней жизни помещения – метки мелом, остатки этикеток от товаров. Вдоль стен стояли грубо сколоченные деревянные столы и лавки. Освещение тоже оставляло желать лучшего. Подвесные керосиновые лампы с закопчёнными стёклами и несколько электрических лампочек, подключённых к генератору. Свет был тусклым, лишь подчёркивал полумрак и грубую отделку помещения. У дальней стены располагалась раздаточная линия. Потрёпанная эмалированная стойка с вмятинами, несколько больших котлов с тяжёлыми крышками, почерневшими от времени. За ней стояли повара в застиранных халатах поверх униформы. Один разливал похлёбку черпаком, другой раскладывал порции каши или тушёного мяса. В воздухе витали запахи дыма от дровяной печи, пара от котлов, кисловатого аромата квашеной капусты и едва уловимого машинного масла. Как оказалось, Северус любил наслаждаться едой молча, Гарри же напротив не выносил тишины, особенно за приемом пищи. За разговором еда всегда казалась ему вкуснее, особенно когда наслаждаться особенно было нечем – скромная похлебка с парой небольших кусочков тушеного мяса, несколько ломтиков хлеба и половина яблока. Зато чай можно было подливать, сколько угодно, что оказалось весьма кстати, ведь добрая половина здесь была англичанами. Жаль только, что чай оставлял желать лучшего. – Все же кому вы писали? Не верю в деловую переписку. С таким трепетом к письму относятся, если пишут кому-то любимому, – сказал Гарри, поставив две кружки с чаем на стол. Он, совершенно не стесняясь, признавал, что следил, как бережно Снейп клеил марки. – Я уже говорил вам сегодня о том, что вы очень проницательны? – Снейп задумчиво посмотрел в мутную жижу в жестяной кружке, которую еще долгое время придется называть «чаем» и нахмурившись добавил: – Я писал своему сыну. – Так у вас есть сын? Здорово, он тоже служит где-то недалеко? – Где-то в районе Седана, практически возле границы с Бельгией, – к моменту этого разговора, тон Северуса утратил свойственные ему грубоватые, слегка издевательские нотки. Он говорил с Поттером как со старым приятелем, но все же придерживался некой дистанции. – Так вы прибыли во Францию вместе? – Гарри оживился, поняв, что Снейп теперь настроен более дружелюбно, чем в момент их столкновения на дороге. – Верно, – отрезал Северус. – А почему вы сейчас не с ним? – Очевидно потому, что на то есть определённые обстоятельства, – ответил Снейп с раздражением, совершено не заботясь о том, насколько грубо прозвучал его ответ. – Понял. Ответ доктора убедил Поттера в том, что тот привык хранить все то личное, что присутствует в его жизни, только при себе. Однако Гарри не был бы самим собой, если бы сдавался так легко. Сегодня он был настроен добиться своего – узнать Северуса получше, поэтому, не раздумывая продолжил: – Ваша жена наверняка тоскует по вам обоим. – Моей жене уже десять лет как абсолютно наплевать на все мирские переживания, – холодно ответил Северус, сжав стакан с чаем так, что костяшки его пальцев побледнели. – Извините, я не знал, – сочувственно произнес Гарри, – расскажете, что случилось? – Лейкемия, – сквозь зубы ответил Снейп, из последних сил сдерживая свой порыв осадить Поттера и прервать на корню дальнейшее их общение. Но что-то явно заставляло его бороться с этим до боли жгучим желанием. В голове все чаще крутилась мысль о том, что нужно выбираться из своего колючего кокона несчастного вдовца. – Хотите еще чай? Он здесь не такой как в Англии, но все же лучше, чем ничего, – решился все же перевести тему Гарри, осознав, что затронул одну из самых неприятных для Северуса тем. Он не хотел ворошить эти наверняка болезненные воспоминания еще сильнее, уже узнав больше информации чем планировал, поэтому, получив утвердительный кивок от мужчины напротив, отправился за напитком. Те несколько минут, которые Северус остался в одиночестве в его голове непрестанно крутился вопрос: зачем Поттеру все это нужно? С трезвой точки зрения, он понимал, что нет ничего необычного и подозрительного в том, что человек хочет узнать его поближе. Это издержки обычного, человеческого общения, от которого Снейп давно отвык. Но та вечно подозрительная и ищущая подвох сторона все никак не могла уняться и грызла его нутро сомнениями. Но сегодня Северус прекрасно справлялся, и его даже можно было назвать отличным собеседником в сравнении с той ледяной глыбой, коей он постоянно был. Снейп подумал о том, что это его небольшая победа, и тут же усмехнулся собственной мысли. Когда Поттер поставил перед ним кружку и молча сел напротив него, он почувствовал некое напряжение или может быть даже стеснение, исходившее от юноши. Поэтому решил, что пора бы и ему проявить немного участия в этом одностороннем диалоге: – Чем вы занимались до войны? Гарри, удивившись вопросу, не сразу нашел, что ответить. – Я мечтал стать писателем, – он смущенно потрепал себя по волосам, – я люблю фантастику. В детстве, прочитав «Войну миров» Уэллса, был настолько поражен, что загорелся идеей тоже что-то написать, даже в консерваторию поступил в прошлом году, – Поттер прервался. Эта тема хоть и не была настолько болезненной для него, однако все равно напоминала о несбыточной детской мечте, которой не суждено было осуществиться. – Так он ваш кумир? – Может отчасти. Мне кажется, что в будущем мы увидим изобретения, описанные в его книгах, машину времени, например, можете себе представить? – Гарри улыбнулся совершенно по-детски, что придало ему очарования. – Хотелось бы верить, – лицо Снейпа скривилось от подобия улыбки. Нечастое для него явление, поэтому лицевые нервы напрочь забыли, как это делается, однако получилось довольно-таки удачно. Даже дружелюбно, – Герберт Уэллс человек весьма разносторонний, в какой-то степени мой коллега. Мне доводилось как-то побывать на презентации его учебника по биологии в соавторстве с Джулианом Хаксли. У меня даже есть один из первых экземпляров с его автографом, – можно было заметить, как подбородок Снейпа чуть приподнялся от гордости. – Да, если не ошибаюсь, у него докторская степень по биологии, у вас тоже? – с интересом спросил Гарри. – Я профессор медицинских и биологических наук, – Северус усмехнулся, – в этой области мне удалось немного переплюнуть вашего кумира. Но он отличный писатель, я считаю, каждый должен занимать свое место в жизни. И он свое нашел. В глазах Поттера мелькнуло нечто похожее на восхищение, что не укрылось от проницательного взгляда Снейпа, – Поразительно, – на выдохе сказал Гарри единственное, что казалось ему уместным в данным момент, не отводя взгляд от мужчины против. Северус не успел ничего ответить. Их беседу прервал стремительно вбежавший в столовую сержант, который был слишком чем-то взволнован и явно спешил. Встав в дверном проеме, он громко позвал Снейпа: – Доктор, вы нужны в госпитале. Дело срочное. Издержки профессии приучили Северуса реагировать быстро, четко и без лишних вопросов. Каждая секунда на счету. Он резко встал, поспешно накинув на плечи пальто, молча кивнул Поттеру и вышел вместе с военным.

***

После этой встречи я узнал тебя с другой стороны. Оказалось, что за тонной язвительности и сарказма скрывается любящий сына отец, давно потерявший жену, настоящий профессионал своего дела – квалифицированный специалист, которому в пору занимать место в самом элитном университете Англии, а не где-то на задворках Франции латать глупых мальчишек вроде меня.

Я восхищался тобой, Северус, восхищаюсь сейчас, и буду восхищаться, покуда дыхание мое не оборвется.

***

Весной, после назначения Уинстона Черчилля премьер-министром Англии, развернулось вторжение во Францию. Нас тогда переправили на границу с Германией. Это был сущий ад, не дай Бог кому-то побывать там, где были мы. Произошедшее сплотило нас, но скорее из-за страха быть убитыми, чем из-за долга и мнимой солидарности к умершим. Надо признать, что героями мы тогда не были и думали только о том, как бы вернуться живыми. Вернулись морально подавленными ближе к концу июля, как раз на мои 22 года. Отмечать, конечно, желания не было, но ребята настояли. Мы столкнулись в небольшом пабе, что был недалеко от нашей части. Помню, освещение было настолько плохое, что я сначала не заметил его, как обычно закутанного с ног до головы в черные одежды.

***

– Мистер Снейп? Гарри, немного охмелевший, прошел к столику и уселся напротив доктора. Пил он редко и сдержанно, однако сегодня под пристальными насмешливыми взглядами старших ребят позволил себе немного больше, чем обычно. – Хмельной румянец вам больше к лицу, чем трупная бледность, Мистер Поттер, – подняв глаза на Гарри, Северус продолжил что-то медленно выводить в толстой, потрёпанной тетради, которая покоилась на столе рядом с его чуть тронутым напитком. – Спасибо, – Гарри искренне улыбнулся. Поттер был рад увидеть доктора. Большую роль, конечно, играл тот факт, что он был счастлив вернуться в часть после всего, что было с ним и с его отрядом. Поэтому его радовало все, что было связано с его временным домом. Немного понаблюдав за Снейпом и решив, что он не против его компании, парень решил продолжить разговор: – Что пишете? – Ничего особенного, – Северус поспешно дописал слово и закрыл тетрадь, не желая делиться с парнем тем, что творилось у него на душе. – Извините, если лезу не в своё дело. Можете не отвечать. Давайте поговорим о другом. Вы ведь из Англии, верно? – Верно, – проигнорировав извинения, коротко ответил Снейп, после чего смочил горло содержимым своего стакана. – Я тоже, из Лондона. А вы? Глаза Гарри заблестели то ли от интереса, то ли от алкоголя в крови, а скорее от всего сразу. Северус Снейп был загадкой, загадкой мрачной и таинственной. – И я, – отрезал Снейп, сделав еще глоток, – мистер Поттер, если вам действительно интересна моя биография, вы можете попытать удачу и задать более интересующий вас вопрос, – последовала пауза, которая помогла немного собраться с мыслями. Мужчина покрутил в руке свой стакан с недопитым содержимым, затем продолжил: – Я честно отвечу, если посчитаю нужным. Гарри немного задумался, но пристальный взгляд доктора совершенно не давал ему сосредоточиться. Поэтому он выпалил первое, что пришло в голову: – Почему вы стали врачом? Поттер тут же закусил язык, так как предположил, что эта тема тоже может быть слишком личной. Со Снейпом было сложно разговаривать, будто ходить по минному полю – не знаешь, где и когда произойдёт взрыв. – Если я скажу, – Снейп поймал взгляд Гарри, – что мне доставляет удовольствие осознавать, что людские жизни находятся у меня в руках, и я могу в какой-то степени влиять на них, – мужчина со звоном поставил стакан на стол, – вас удовлетворит подобный ответ, мистер Поттер? Гарри опешил. Он, конечно, не надеялся услышать, что-то вроде «мне нравится помогать людям», однако сказанное доктором все равно заставило его немного съежится. Он понял, что уже минуты две сидит и просто смотрит на мужчину напротив и на выдохе ответил: – Да, вполне, чего-то подобного я и ожидал. – Да ну? – мужчина горько усмехнулся и продолжил: – Мне кажется, вы сделали паузу намного дольше положенной, прежде чем ответить мне, – Снейп разом разобрался со скромными остатками содержимого своего стакана, – для человека, который ожидал чего-то подобного. – Да нет, я просто.. Что просто? Гарри не знал. Он снова почувствовал себя мальчишкой и попытался сменить тему, дабы не опозориться ещё больше. – Хотите ещё выпить, доктор? – Было бы весьма любезно с вашей стороны, мистер Поттер, – Снейп отодвинул в сторону пустой стакан. – Пожалуй, раз у нас сегодня выдался вечер приятельских посиделок и разговоров, доверюсь вашему вкусу, – мужчина сделал небольшую паузу, – сегодня. Гарри, будто получив своего рода приказ, быстро встал и направился к бару. На полпути его поймал раскрасневшийся Рон. – Ты куда пропал, дружище? Мы уже собрались уходить, – сказал Уизли заплетающимся языком. – Я ещё посижу, передай остальным, ладно? – Как скажешь. Встретил кого-то? Рон все не унимался, и Гарри начал немного нервничать из-за того, что заставляет доктора ждать. – Вроде того, – Гарри улыбнулся, пытаясь дать понять Рону, что у него все в порядке и переживать не нужно. Оставив друга одного, он заказал две порции рома и, дождавшись напитка и ухода друзей, вернулся к Северусу. – Прошу, – сказал Гарри на манер официанта, что работает в дорогом заведении. Стакану было достаточно появиться на столе, чтобы Северус мог понять, чем является содержимое. – Благодарю, – мужчина сделал небольшой глоток напитка, и на мгновение прикрыл глаза, – неплохой выбор, мистер Поттер. Напиток весьма универсален, – Снейп поставил стакан на стол и уставился на своего собеседника, – идеально подходит для бальзамирования. Услышав это, Гарри в очередной раз с минуту просидел в замешательстве. – Что вы имеете в виду, доктор? – Тело Адмирала Нельсона, который погиб в Трафальгарской битве поместили в бочку с его любимым ромом, чтобы сохранить до захоронения. И знаете, мистер Поттер, тело прекрасно сохранилось, – Северус покрутил свой стакан, делая вид, что внимательно вглядывается в содержимое. – Не берите в голову, просто весьма любопытный факт о свойствах этого напитка. – Это очень, – Гарри сделал небольшую паузу, пытаясь подобрать правильное слово, – познавательно. Взглянув на содержимое своего стакана, он немного поморщился и отпил. Немного не рассчитав количество, Поттер подавился и закашлялся. – А вы, мистер Поттер, смею предположить, не были настроены на познавательный вечер? – монотонно проговорил мужчина. – Вам комфортно лишь увеселительное времяпрепровождения. Северус никогда не отличался особым дружелюбием, но сегодня он явно был не в духе, однако опьяненное состояние Поттера совсем не помогало в данной ситуации, а наоборот подливало масло в огонь. – С чего вы взяли? – Гарри был возмущен и пьян, отчего плохо скрывал свои эмоции. – Надеюсь, ваше не совсем трезвое сознание все же смогло подметить тот факт, что я очень наблюдательный человек, – Снейп сделал вид, что с большим презрением сделал очередной глоток рома, от чего невольно поморщился. – А я в свою очередь подметил то, что вы морально неустойчивый человек по своей натуре, слишком быстро без какого-либо колебания переключаетесь и забываетесь, – с долей разочарования, продолжил мужчина, – вы совершили огромную ошибку, если посмели подумать, что я смогу составить вам компанию подстать той, в которой вы находились в начале вечера. – Подстать какой? – Гарри действительно был неустойчивым человеком. Его настроение стремительно упало, и сейчас он готов был просто взорваться, однако до сих пор сдерживал себя. – Вы похожи на пустые одноразовые сосуды, которым нет определенного назначения, – грубо отрезал Снейп, презрительно отодвигая напиток на край стола, – с большой периодичностью в вас что-то появляется и сразу же выливается, оставляя грязные следы, – Северус медленно смерил оценивающим взглядом Поттера, не заостряя нигде особого внимания. – Два дня назад вы вернулись с войны. Я видел отчёт, знаю, сколько погибло людей. Как вы смеете веселиться в такое время? Поттер молчал. Ему было обидно, обидно и непонятно, чем же конкретно он заслужил такое грубое обращение. Северус буквально посчитал его за пустое место. – Ваши родители не научили вас манерам, мистер Поттер? Человек старше вас не на один десяток лет задал вам вопрос. Упоминание родителей окончательно вывело Поттера из себя. – Да как вы можете? – он едва не подавился собственной слюной от возмущения, – вы ничего не знаете обо мне. Как смеете вы так разговаривать с малознакомым человеком, мистер Снейп? Как вы спите по ночам, имея такой ужасный характер и наверняка немало врагов? Гарри одним глотком допил оставшийся ром и поднялся с места. – Уж извините за манеры, действительно, не научили. Некому было учить. Я сирота, – сказал он с такой злостью в голосе, чем несомненно удивил Северуса, и покинул заведение.

***

В тот момент я был так зол, что даже не заметил, как дошел до части. Я злился на себя, на Северуса, что заставил меня испытывать жгучий стыд за тот вечер. Часть меня, разумеется, понимала, что Снейп был прав.

Чуть позже я узнал, что он имеет полное право злиться на меня. Оказалось, что сын Северуса как и я находился на границе с Германией в самой гуще событий. Но в отличие от меня, ему не удалось выжить. Он погиб, подорвавшись на мине. Легкая смерть, как у нас говорят. Однако я понимал, что легко не было ни ему, ни его отцу, потерявшему свою плоть и кровь.