my little loon why do you cry

Хуа Чэн торопливо шёл, почти бежал, по выложенной камнем улице. Прошло почти две недели с того момента как его оружейная была охвачена пламенем, а его ятаган покрыт кровью его бога. Почти две недели с момента, как Хэ Сюань сообщил ему, что Се Ляня снова изгнали с небес. Без третьей проклятой канги, но предварительно покалечив в наказание за серьёзный проступок. Князь демонов сжал челюсти, волна горячей злости поднималась откуда-то из груди при одной мысли об этом. Хвалёные небеса даже не удосужились качественно провести расследование, прежде чем принять решение об изгнании! Но ещё больше Хуа Чен злился на себя. У него ушло почти две недели на то, чтобы узнать где сейчас Се Лянь. И он впервые за много лет поисков надеялся, что слухи привели его в неправильное место. Князь демонов свернул в очередной раз и оказался около низкого, но длинного здания, украшенного столь же богато, сколь безвкусно. Откуда-то сзади и сбоку, словно отрезая новому клиенту пути к отступлению, вынырнула изящная девушка, одетая в полупрозрачный струящийся наряд. — Господин желает хорошо провести вечер? Вы пришли по адресу, наш дом считается одним из лучших заведений во всей южной провинции. — Я желаю увидеть хозяина заведения, — процедил князь демонов. Девушка была человеком, но Хуа Чэн навёл справки и точно знал, что хозяином борделя является демон ранга "свирепый". — Боюсь, он сейчас в отъезде, — осторожно сказала красотка. Опасность исходившая от нового гостя была почти осязаемой, — Но вы можете подождать его внутри. Кроме традиционных забав мы можем предложить вам послушать игру на гуцине, посмотреть танцы и угоститься фруктами. Игра на гуцине и танцы. Умел ли Се Лянь играть на инструменте? Могли ли его заставить выполнять эту работу, а не... Хуа Чен сжал кулаки стараясь не думать и быстро направился внутрь. Этот бордель считался достаточно приличным заведением, внутри было чисто, в главном зале стояло несколько низких столиков и подушек, а в центре на небольшом возвышении сидела девушка и исполняла какую-то тягучую песнь. Князь демонов огляделся и быстрым шагом направился к стойке распорядителя. Ему бы хотелось сжечь здание дотла, пронестись по залам, отыскать своего бога, а затем щелчком пальца сровнять то что останется от борделя с землёй. Будь здесь одни призраки он бы так и поступил, но большинство работниц заведения были людьми, а его высочество всегда старался защитить простых людей. Он бы не хотел, чтобы Хуа Чен так действовал до тех пор, пока есть выбор. Князь демонов вынул из складок своего халата портрет наследного принца и направился с ним к стойке. — У вас работает этот человек? В его голосе звучали лёд и сталь. Работник — высокий приятный мужчина — заметно напрягся и внимательно взглянул на портрет. — Кажется, да..., — неуверенно пробормотал он. Князь демонов почувствовал, словно внутри всё переворачивается. Он нашёл его, действительно нашёл! Его бог был здесь всё это время, как сильно он мог пострадать от рук этих людей? — Я хочу выкупить его на всю ночь, — разумеется, Хуа Чэн не собирался платить и копейки тем, кто заставил наследного принца работать в подобном заведении, но человек, не знавший его намерений, только кивнул. — Хорошо, подождите здесь, — распорядитель указал на один из низких столиков. Князь демонов сидел на подушках как на иголках, подавляя желание броситься за распорядителем. Пара минут, всего пара минут и он провернет дело так аккуратно и деликатно, как этого бы мог хотеть Се Лянь. Хуа Чэн нервно крутил между пальцами алую бусину, мысленно отсчитывая секунды. — Проходите, — наконец раздался голос распорядителя, и тот указал гостю на одну из множества дверей слева по коридору, — Приятного вечера. Князь демонов полагал, что к нему просто приведут наследного принца. В самых смелых мечтах — с гуцинем или иным инструментом. Но от открывшейся за дверью картины у него на миг потемнело в глазах. Его бог, обряженный в почти ничего не скрывающий наряд, лежал на кровати. На теле багровели плохо скрытые пудрой синяки и следы от ударов плетью. Его запястья были перетянуты верёвкой и крепко привязаны к изголовью, а ноги разведены в стороны. Се Лянь лежал, отвернувшись от двери настолько, насколько мог и неровно дышал. Всё его тело била мелкая дрожь. — Ваше Высочество! Князь демонов бросился к кровати и торопливо принялся распутывать узлы на запястьях. Он убьёт распорядителя, он убьёт владельца заведения, он убьёт всех, кто до него мог... Мог видеть его бога в таком состоянии. Се Лянь повернул голову на звук знакомого голоса и Хуа Чэн увидел, что его рот заткнут кляпом, а в глазах стоят слёзы. — Потерпи немного, я сейчас помогу, — пробормотал князь демонов, стараясь скрыть дрожь в голосе. Верёвки лопнули, разрываемые когтями и наследный принц тут же неловко обхватил себя руками. В одно движение призрак вырвал кляп изо рта Се Ляня, отбросив пропитавшуюся слюной тряпку в дальний угол комнаты. — С-сань Лан? — тихо спросил пленник, низко опустив голову. — Гэгэ... Хуа Чен не знал что сказать. Он хотел обнять принца, прижать его к себе, пообещать, что он больше никогда такого не допустит. Но учитывая обстоятельства их встречи не решался даже положить руку Се Ляню на плечо, чтобы не напугать его. Только выпустил бабочек, чтобы те исцелили синяки его высочества. — Т-ты здесь насчёт оружейной, да? — тихо спросил наследный принц, не поднимая головы, голос был хриплым и дрожащим — Мне очень жаль, правда. Все прекрасные сокровища пропали из-за меня. Я хотел бы вернуть тебе долг, но не знаю когда теперь смогу... — Причём здесь оружейная? — Хуа Чэн понял, что его голос, должно быть, прозвучал слишком свирепо, потому что Се Лянь сжался ещё больше. — Я должен был сказать тебе зачем небесные чиновники прибыли в Призрачный Город, но не смог. Ты был так добр ко мне, а я обманул твоё доверие, и... — наследный принц продолжал бормотать извинения, перемежая их с тихими всхлипами. — Прекрати винить себя, забудь, ты ничего мне не должен! — выпалил князь демонов. Ему было больно слушать, как его бог, будучи в таком состоянии продолжает оправдываться перед ним, — Я пришёл забрать тебя отсюда! Се Лянь впервые с начала их разговора поднял голову и посмотрел князю демонов в глаза. — Ты хочешь меня забрать? — пробормотал он с неверием и надеждой, — Тогда, может я и вправду смогу вернуть тебе долг... Он улыбнулся, но улыбка получилась неуверенной и жалкой, губы подрагивали. Наследный принц снова опустил голову. Его тело прошила дрожь, а руки до побелевших костяшек сжали собственные плечи, когда он увидел, как Хуа Чэн торопливо снимает свой верхний халат. Но вопреки ожиданиям и обстановке князь демонов только накинул ткань на его собственные трясущиеся плечи и запахнул плотнее. — Пожалуйста, не бойся, я не причиню тебе вреда, — Хуа Чэн говорил тихо и проникновенно, надеясь, что это поможет его богу почувствовать себя лучше, — Пойдём отсюда. Он протянул руку в выжидательном жесте. Се Лянь не сдвинулся с места, только плотнее закутался в халат, укрывая подолом ноги, и ниже опустил голову. — Сань Лан, дело в том, что я, — он пытался что-то сказать но не мог сформулировать, давясь воздухом, — Я не... Но Хуа Чэн уже и сам начал догадываться. Ноги наследного принца не были связаны, но он не свёл их вместе, даже после того, как князь демонов освободил его. Не притянул колени к груди, только укрыл их халатом, руками. Осознание того насколько его бог всё это время был беспомощен болезненно прошило грудь. — Ты не можешь двигать ногами, — очень тихо закончил Хуа Чен. Таким было очередное наказание небес или это сделали с ним уже в мире смертных, после попадания в бордель? Он лично оторвёт ноги тем, кто это сделал. Он отдаст их на растерзание призракам, чтобы они почувствовали ту же беспомощность, которую должно быть ощущал его бог. — Это просто заклинание, я думаю, его можно как-нибудь снять, — Се Лянь снова жалко натянуто улыбнулся, — Я могу выполнять сидячую работу! Шить, перебирать крупу, стирать одежду. Всё, что захочешь! Лицо Хуа Чэна потемнело от осознания. Сперва он решил, что Се Лянь пытается утешить себя, а заодно и его, но когда наследный принц стал судорожно перечислять дела он понял — его бог боится, что князь демонов, узнав о его увечьи, откажется его забирать. Се Лянь вдруг резко всхлипнул, как-то боком завалился на кровать, зарылся в халат Хуа Чэна и беззвучно зарыдал. — Ваше Высочество! Князь демонов махнул рукой на деликатность. Нужно было унести наследного принца как можно скорее. — Простите меня. Он, не дожидаясь разрешения, подхватил принца на руки. Хуа Чэн касался только халата, стараясь не дотронуться до голой кожи, но Се Лянь всё равно испуганно заметался. Князь демонов ненавидел себя за каждое своё движение, но ему пришлось прижать его высочество сильнее, не позволяя ему упасть на пол. Его бог издал жалкий, болезненный звук и Хуа Чэн тут же немного ослабил хватку, боясь ранить принца. Он выкинул из рукава игральные кости и толкнул дверь за которой вместо душного от благовоний коридора борделя, оказалась беседка посреди озера. Холодный ночной воздух пах свежестью и прохладой. С воды дул лёгкий ветер. Се Лянь безвольно обмяк в руках князя демонов, осторожно вдыхая полной грудью. — Где мы? — тихо спросил он, смаргивая слёзы. — В Призрачном Городе, на озере рядом с домом блаженств. — Не мог бы ты опустить меня на землю? — неуверенно попросил наследный принц. Хуа Чэн заколебался. Ему не хотелось класть своего бога на жёсткие доски беседки, но также не хотелось отказывать, чтобы Се Лянь не чувствовал себя безвольным пленником. — Хорошо, — в конце концов сказал он и бережно опустил свою ношу на пол. Сам Хуа Чэн тут же отошёл на несколько шагов назад. Наследный принц осторожно сел, оглядываясь по сторонам. Дверь через которую они прошли вела в совсем небольшую комнатку, построенную, очевидно, только для того, чтобы там можно было приготовить чай или нарезать фрукты для пикника в беседке. По глади озера пробегала лёгкая рябь, покачивались на воде нежные цветки лотоса. Се Лянь подполз к краю беседки, опустил руку и коснулся воды. Медленно провёл пальцами, ощущая как сквозь них струится прохлада. А затем вдруг резко подался вперёд, переваливаясь через край беседки. — Гэгэ! Хуа Чэн бросился к нему, вцепился в красный халат и ткань осталась у него в руке. Се Лянь ушёл под воду. Оставшийся на нём наряд был слишком открытым и князь демонов не хотел представлять что почувствует наследный принц, когда чьи-то руки вцепятся в него и прижмут к себе, чтобы вытащить на берег, но действовать нужно было быстро. Он нагнулся схватил фигуру за талию и одним движением вынул из воды. Се Лянь выглядел ещё более потерянным и жалким. Мокрый костюм прилип к телу теперь уже точно ничего не скрывая, непослушные ноги оказались нелепо вытянуты в бок. Он не смотрел на Хуа Чэна. Князь демонов снова торопливо завернул его высочество в свой халат, принц уже начинал дрожать от холода. — Гэгэ, пожалуйста, не делай так больше! Если ты хочешь вымыться я велю нагреть тебе воду в купальнях. На самом деле Хуа Чэн небезосновательно полагал, что только что стал свидетелем жалкой попытки его бога утопиться, но не мог заставить себя произнести это вслух. — Хорошо, — произнёс Се Лянь, — Хорошо. Он говорил медленно, словно сам с трудом понимал смысл слов. — Тогда позволь мне отнести тебя? — вкрадчиво спросил Хуа Чэн, видя, что у наследного принца уже стучат зубы. Тот как-то рассеянно кивнул и князь демонов тут же вновь подхватил его на руки. На этот раз Се Лянь не вырывался, но всё его тело напряглось, а дыхание стало неровным. Они вошли в большую светлую комнату, весь пол и стены которой были покрыты мозаичной плиткой. В центре располагалась купель, настолько просторная, что в ней можно было плавать. У стен стояли курительницы с благовониями, но не теми тяжёлыми и удушающими, какие были расставлены в борделе. От этих палочек пахло чем-то свежим, словно кто-то сумел заключить в них запах трав на рассвете или прохладного дыхания ночи. А может, так оно и было. Князь демонов осторожно опустил Се Ляня у бортика, рядом с полотенцами и ароматными брусками мыла. — Гэгэ, потрогай воду, тебе подходит температура? Наследный принц осторожно коснулся водной глади и кивнул. — Хорошо, тогда я оставлю тебя здесь. Я буду за дверью, зови, если что-нибудь понадобится. И князь демонов торопливо покинул купальни, чтобы не мешать принцу. Се Лянь остался один. Какое-то время он просто смотрел на воду, на бруски мыла и на собственные трясущиеся руки. Нужно было снять с себя одежду. Он не хотел. Красный халат пах чем-то знакомым, напоминая о времени в храме Водяных каштанов, о путешествии в Баньюэ и том, как Сань Лан тогда на дне ямы легко держал его на руках, не давая принцу опуститься в грязь. Теперь стало уже слишком поздно. Он с ног до головы был в грязи и ни одна купальня не смогла бы ему помочь. А единственный человек, которого он впервые за много столетий хотел бы назвать другом всё видел. Се Лянь сделал над собой усилие и снял красный халат. Дальше пришла очередь отвратительного тонкого костюма. Обычно завязки на такой одежде очень легко развязать, чтобы клиенту было проще добраться до главного, но сейчас нитки вымокли и затянулись в тугие узлы. Руки болели, всё тело тоже. Се Лянь едва мог дотянуться до спины, узел постоянно выскальзывал у него из рук. Ему хотелось оказаться в каком-нибудь тёмном холодном месте, чтобы боль прошла. Позвать на помощь, чтобы нежные руки Сань Лана распутали узлы и завернули его в чистый халат. Но тогда Сань Лан снова увидит его таким. К тому же принц чувствовал, что не имеет на это права. На любую помощь Сань Лана с тех пор, как он скрыл от него правду и уничтожил пожаром часть поместья с бесценными сокровищами. Он чувствовал, что не заслужил спасения. Руки вновь проскользнули мимо узла, завязанного на спине, пальцы коснулись выжженного клейма. Се Лянь дёрнулся и верхняя половина костюма разорвалась по шву. Наследный принц судорожно вывернулся из тонкой противной ткани. Теперь настал черёд ног. Распутать их было ещё тяжелее, чем развязать узел на спине. Каждую ногу приходилось с трудом подтягивать к себе. Тело казалось тяжёлым и неповоротливым. Он чувствовал конечности и боль в них, но не мог пошевелить даже пальцем. Наконец детали наряда оказались откинуты в сторону. Се Лянь с трудом подтянул себя на руках у краю купели и опустился вниз. Сначала он чувствовал тепло и облегчение, но очень скоро оно сменилось досадой и отвращением к себе. Он не мог толком вымыть спину, потому что руки слишком болели от любого напряжения мышц, — особенно правая, раненная Эмином — не мог вымыть ноги, потому что они не слушались и расползались в стороны. А любое прикосновение к низу живота вызывало отвращение и панику. Се Лянь частично вполз обратно на бортик. Он не мог смыть с себя грязь и это доводило его до отчаяния. Он хотел снова завернуться в халат Сань Лана, но взглянул на себя ещё раз и не смог. Кто он такой чтобы пачкать этот прекрасный халат? Он вообще не должен быть здесь, он грязный и изуродованный, почему Сань Лан решил ему помочь? А может, он не решал? Может Се Лянь всё ещё там, сходит с ума в тяжёлом дыму благовоний? Лежит на полу в маленькой тесной клетушке и ждёт своей очереди? Мечется в забытье под чьим-то тяжёлым слишком сильным разгорячённым телом? Се Ляня вывернуло на изнанку и он остался лежать животом на полу давясь подступившими рыданиями. Он попытался руками подтянуть ноги к себе, чтобы свернуться клубком, но они были слишком скользкими от воды. Или его руки слишком слабыми. Он не хотел этого делать, не хотел, чтобы его видели таким и смотрели, не заслуживал... — С-сань Лан! — отчаянный крик вырвался из груди раньше, чем Се Лянь успел себя остановить. Сердце, билось с такой силой, словно хотело выломить рёбра. К горлу подступила новая волна тошноты. Дверь распахнулась и Хуа Чэн вбежал в комнату так быстро, как только мог. Он замер на миг, оглядывая испачканный пол и бьющегося в истерике Се Ляня, а потом бросился к нему с удвоенной скоростью. — Гэгэ, я здесь. — Н-не смотри, — с трудом выдавил наследный принц и Хуа Чэн тут же укутал его своим халатом, оттаскивая в сторону. — Подожди, я сейчас. Он начал с того, что убрал пол, не давая повиснуть в воздухе кислому запаху желчи, а затем осторожно присел рядом со своим богом. — Гэгэ, что случилось? Князь демонов протянул руку и осторожно взял ладонь Се Ляня в свою. Рука дрогнула, но не попыталась вырваться. — Мне унести тебя отсюда? Наследный принц отчаянно замотал головой. Хуа Чэн принялся осторожно гладить большим пальцем тыльную сторону его ладони. Его бог выглядел таким несчастным, что небьющееся сердце болезненно сжималось. — Тебе нужна помощь? — ласково спросил князь демонов. Се Лянь хотел сказать нет, но не смог. Он чувствовал, что позже будет ненавидеть себя за это, но сейчас... — Да, — едва слышно произнёс он, снова стараясь не смотреть на Хуа Чэна. Князь демонов оглядел едва тронутое мыло и безвольно вытянутые ноги. Он сглотнул, следующее предложение могло прозвучать слишком небезопасно и напугать наследного принца: — Позволишь ли ты мне помочь тебе принять ванну? Плечи Се Ляня судорожно тряслись от слёз. — Я не могу. — Я понимаю, что тебе страшно, но пожалуйста, если ты думаешь, что от этого тебе станет легче, разреши мне помочь. — Я не должен тебя пачкать. — Что? — Я не... — Се Лянь замолчал, ощутив, как к горлу снова подкатывает желчь. — Гэгэ, это единственное о чём ты переживаешь? — осторожно спросил Хуа Чэн. — Нет. Мне страшно, — слёзы уже почти не текли, рыдания резко сменились апатией. — Ты... Мог бы усыпить меня? — Гэгэ, о чём ты говоришь? — Хуа Чен взволнованно сжал ладонь его высочества. — Если ты вдруг действительно будешь помогать мне, можешь усыпить меня на это время? Чтобы я ничего не чувствовал? — Да. Может, мне лучше попросить слуг помочь тебе? — князь демонов никому не хотел доверять своего бога, но вдруг ему так будет легче? — Нет! — в голосе Се Ляня послышался ужас, а в голове тут же возникли образы чужих людей, бесцеремонно хватающих и мнущих его неподвижное тело, — Не надо, прости, я не должен был просить! — Тш-ш, не бойся, — забормотал Хуа Чен, словно прочитав его мысли, — Никто посторонний тебя не тронет. Никто чужой не увидит тебя, я клянусь. Пока Се Лянь не испугался и не передумал, Хуа Чен сплёл заклинание и мягко коснулся лба своего бога, погружая того, в спасительный сон. Как только тело обмякло, князь демонов торопливо поднял свой халат и понял, что ему не показалось. Во всю спину Се Ляня было выжжено клеймо. Руны, сложенные в заклинание, постоянно причиняющее боль. Хуа Чен стиснул кулаки. Ему хотелось достать Цзюнь У с небес и разорвать его на куски, как и всех богов, кто без возражений принял все обвинения Се Ляня, не попытавшись докопаться до истины. В воздух взвился звенящий рой серебряных бабочек, облепивших спину наследному принцу. Если бы князь демонов нашёл его сразу, убрать рану было бы куда проще. Теперь нужно было вложить больше сил и магии, чтобы не осталось шрама. Иначе руны, вплавившиеся в кожу, вечно будут причинять носителю боль. — Прости меня, я снова тебя вовремя не спас, не уберёг. Он просидел неподвижно почти полчаса, положив голову Се Ляня себе на колени и глядя как под лапками бабочек медленно тает клеймо. Хуа Чен давно не отдавал столько духовных сил, но для его бога ему было бы не жалко и всех до капли. Клеймо, наконец, исчезло, видны остались лишь безобидные очертания круга. Князь демонов глубоко вздохнул. Ему было почти страшно прикасаться к его высочеству, словно тот мог рассыпаться в его руках. Он осторожно перевернул принца на спину, снова призывая бабочек. У его бога были внешние травмы и могли остаться внутренние повреждения, с которыми лучше было разобраться как можно раньше. Некоторые создания садились на недозажившие синяки и натёртые запястья, но большинство под болезненным взглядом Хуа Чен облепляли низ живота принца, его шею и правое предплечье. Князь демонов надеялся, что в небесных чертогах рану, нанесённую Эмином исцелят, но никто не удосужился этого сделать. Раньше предплечье скрывали бинты и намотанный на них отрез шёлка казался просто частью костюма, но теперь, когда Се Лянь разделся для купания, рана стала видна. Хуа Чен снова ощутил горячую волну вины и ненависти к себе. Захотел бы Се Лянь уйти с ним, если бы не был в таком отчаянном положении? Скорее всего нет. Такую рану быстро не исцелить даже со всеми его силами, в этот раз получилось только очистить её и подтянуть края друг к другу. Когда последние из бабочек вспорхнули, князь демонов осторожно поднял его высочество на руки и вошёл в купель, потрудившись перед этим снять только обувь. Он со всей осторожностью протирал мочалкой неподвижное тело. Шея, выпирающие тонкие рёбра, пальцы, ноги. Он чувствовал что не должен так прикасаться к его высочеству, смотреть на его абсолютную наготу. Хуа Чену казалось, будто ему досталось что-то, что никогда не должно было ему принадлежать. Когда он дошёл до промежности, то поморщился ощущая себя извращенцем, заманившим беспомощного принца в ловушку. — Простите, ваше высочество, простите этого ничтожного. Князь демонов старался быть максимально бережным, убирая запёкшуюся кровь и повторяя про себя, что его высочеству точно станет лучше, если он очнётся без облепившей его тело грязи. Когда с телом было покончено, Хуа Чен вынес его из воды, обтёр полотенцем, завернул в мягкий длинный халат и уложил на пол возле купели так, чтобы в воду свешивались волосы. Вымыть их было проще, чем он ожидал, и всё равно в его душе не утихала боль и досада на самого себя. Хуа Чен велел перестелить постель в своих лучших покоях. В борделе в интерьере и белье тоже преобладало красное с золотом и князю демонов очень не хотелось, чтобы его бог, проснувшись, подумал, что всё ещё находится в плену.​ Он осторожно накрыл наследного принца одеялом, подоткнув края, и вышел из комнаты.