my little loon why do you cry

В клетушках, где держали работников борделя, было очень холодно. А ещё не было ни одного окна, так что он не знал какое сейчас время суток. Земляной пол был утоптан до твёрдости камня. Большинство девушек обитали в лачугах за зданием или в самом заведении, где располагалось несколько жилых комнат. Но то были постоянные работницы. Девушки, пришедшие сюда не от хорошей жизни, но добровольно. Здесь же находились те, кто всячески сопротивлялся своей судьбе. Пленные, правдивее будет сказать "рабы". Се Лянь лежал почти в самом центре комнатушки, его нарочно оставили так. Руки скованы короткой цепью, ноги разведены в стороны, чтобы не забывал о своём месте даже во время отдыха. Как будто после прошлой ночи он смог бы забыть. Ему не оставили никакой одежды — бордельную нечего пачкать об пол, а свою у него отобрали сразу после попадания сюда. За эти дни — сколько, интересно, их было? — он думал, что почувствовал уже всё, что ничего не удивит его, не ранит глубже, не заставит рыдать навзрыд как в первый вечер. Но вчера их было пятеро и они взяли его на всю ночь. ...Казалось, словно его изнутри разрывают на части. Потные руки жадно хватают за талию, грудь, ягодицы... пах, сминают кожу со всей силой, получая удовольствие от того, что заставили кого-то выть от боли и безысходности. Он задыхался, потому что вдыхать через нос больше не мог из-за рыданий, а рот... От одного только отголоска мысли об этом он снова дёрнулся в запоздалой и безуспешной попытке свести ноги вместе, спрятаться, отвернуть голову... Горло сдавило спазмом и Се Ляня чуть снова не вывернуло наизнанку. Вчера он испачкал желчью гостевую комнату и свою коморку. Убраться в ней, разумеется, никто не потрудился, так что наследный принц просто старался не смотреть в лужи грязи у одной из стен и вдыхать через рот. Горло болезненно скребло каждым вдохом. Он надеялся, что хоть на один вечер его оставят в покое, если не из жалости, то потому, что выглядел он теперь совершенно непрезентабельно. Когда в комнату вошёл человек, Се Лянь мысленно умолял, чтобы это был один из тех работников, какие насильно заставляли его есть. Но на мужчине был костюм распорядителя. — Поднимайся, рожа, — приказ был риторическим, руки Се Ляня по-прежнему были скованы, а ноги парализованы. — Ты счастливчик, снова выкупили до самого утра. Работай ты официально — такой гонорар бы сделал, девочки б от зависти передохли, — хохотнул он собственной неуклюжей шутке. Се Лянь его уже не слышал. Снова до утра. Внутри всё похолодело, сердце застучало где-то в горле. Он не выдержит второго такого раза, он этого не переживёт, внутри что-то окончательно сломается. — Интересно, — продолжал распорядитель как ни в чём не бывало, расстёгивая замок на цепях. — Это та же компания, или они тебя кому-то порекомендовали, а? Видать, понравилось им как ты вчера... Кольца цепей со щелчком отпустили запястья и пленник со всей силой оттолкнул мужчину. На одних слабых руках не уползёшь далеко, но наследный принц очень старался. Распорядитель, выругавшись, навалился на Се Ляня сверху. — Куда это ты собрался, урод!? — Нет, пожалуйста, нет, — из горла запоздало вырвался крик. — Я не смогу, не надо, я всё для вас сделаю, я буду лучше стараться, клянусь, только не... Распорядитель одним движением перевернул принца на спину и с размаху впечатал кулак в низ живота, зная, где сейчас болит сильнее всего. Мышечный спазм сотряс всё тело Се Ляня, больное горло разодрало отчаянным хриплым криком. Мужчина замахнулся ещё раз и принц, сжавшись, застыл. Его трясло, в ушах стоял гул, а во рту привкус чего-то мерзкого. — Если ты немедленно не перестанешь вырываться, я изобью тебя до полусмерти , а то и до смерти. Ты же всё равно не сможешь умереть по-настоящему, верно? Се Лянь обмяк. Он не мог остановить усиливающуюся дрожь, но прекратил всякое сопротивление. — Хорошо, хорошо, — протянул распорядитель, глядя в пустые, широко распахнутые глаза наследного принца. — Сейчас ты быстро утираешь слёзы и сопли, если не хочешь задохнуться после того как я заткну тебе рот. Се Лянь чуть заметно дёрнулся. — Ты сам виноват, не хватало ещё напугать гостя твоими криками и мольбами. Он хотел видеть именно тебя, только посмей его разочаровать. Кто мог хотеть видеть именно его? Неужели это кто-то знакомый? Пришёл поиздеваться над ним и не погнушался для этого лично явиться в бордель? Для многих небесных чиновников нахождение в подобном месте было неприемлемо. А для демонов? Нет, он слишком много думает. Скорее всего дело в том, что в борделе находилась всего пара юношей, а он был одним из них. В рот Се Ляню засунули тряпку, пропитанную чем-то травянистым. Распорядитель мог сделать это в последний момент, но мстительно вставил кляп сейчас, ещё до нанесения пудры на синяки и одевания. Князь демонов ушёл, предварительно оставив у кровати Се Ляня графин, серебряную чашу с водой для умывания, мисочку с лёгким супом в котором плавали нежные даже на вид рыбные шарики, вымоченный в холодной воде отрез ткани, на случай если вернётся жар и целое облако бабочек, готовых атаковать или исцелять. В последний момент Сань Лан протянул ему игральные кости. "Гэгэ, стоит тебе их кинуть и, если ты захочешь — окажешься рядом со мной, проведёт любая дверь или вода. А если кинешь и позовёшь меня — я услышу и приду где бы я ни был. Если я вдруг тебе понадоблюсь — сразу же зови. Я буду только счастлив отвлечься от своих второстепенных дел на гэгэ." Се Лянь говорил, что столько всего не нужно, и что он порой проводил куда больше времени в куда худшем состоянии без помощи и всё было в порядке. На этом моменте Сань Лан совсем помрачнел, а наследный принц замолчал, чтобы не расстраивать его ещё сильнее. Он думал, что ему станет немного легче, когда князь демонов уйдёт. По крайней мере, исчезнут эти почти болезненные волны жгучего стыда и вины. Не нужно будет следить за руками и всеми силами стараться отгородить своё неподобающее испорченное тело от его нежных прикосновений. Но оставшись один Се Лянь не мог перестать возвращаться мыслями к борделю и всему тому, что с ним происходило. Парализованные ноги ещё острее заставляли ощущать свою беспомощность. Сейчас, правда, наследный принц почти не чувствовал страха. Сколько бы небеса не твердили о коварстве Хуа Чэна, Се Лянь не мог представить чтобы это всё было частью ловушки. Не после того, как его приютили, исцелили, с таким трепетом помогли вымыться и поесть. Место тоже выглядело безопасным. Вряд ли кто-то посторонний сунется в резиденцию самого князя демонов, люди из борделя не должны его найти. Изголовье кровати было узорчатым, но монолитным, не к чему будет привязывать верёвку, если кто-то захочет закрепить его руки. Се Лянь проговаривал всё это про себя, но так и не смог избавиться от нарастающего чувства тревоги, грызущего изнутри. Он руками подтянул ноги к себе, свернулся калачиком и с головой укрылся простынёй. Стало немного легче, в борделе ему было негде прятаться и нечем закрываться. Поза как будто дополнительно подтверждала — он больше не там. Но за две недели страх прочно поселился в душе Се Ляня и, казалось, ничто больше не сможет окончательно его вытравить. Бабочки садились на простыню, пытаясь остудить вновь нараставший жар, но без прямого контакта с телом эффект был значительно меньше. Се Ляню послышалось, будто за дверью скрипнула половица, и он напрягся ещё больше. Что если кто-то войдёт внутрь? Кто-нибудь кроме Хуа Чэна знает, что он здесь? В каком он жалком беспомощном виде? Будь наследный принц здоров, то даже несмотря на неподвижные ноги он — бог войны — легко смог бы дать отпор противникам. Но сейчас он чувствовал себя сломленным, его терзала лихорадка и непроходящая слабость, а путь самосовершенствования и любые дальнейшие попытки по нему идти были растоптаны владельцем и гостями борделя. Се Лянь не знал даже сможет ли он когда-нибудь снова накопить хоть немного духовной энергии после пережитого. Даже Жое, его последняя защитница сейчас была не с ним. Так что наследный принц боялся, нет абсолютно ясно осознавал — любой вошедший сможет сделать с ним всё что угодно. Се Лянь бросил взгляд на лежащие в руке кубики. И сжал ладонь крепче. Он не станет злоупотреблять добротой Сань Лана, он не должен доставить ещё больше проблем, чем уже доставил. Наследный принц плотнее завернулся в простыню, чувствуя, как на шее затягивается невидимая удавка. Жар всё нарастал, в какой-то момент Се Ляню стало настолько душно и плохо, что он рискнул снять длинный халат из тёплой ткани, в который его одел Сань Лан после купания. Стало ещё страшнее, но теперь дышать было немного проще. Наследный принц вспомнил, что на тумбочке есть ткань, пропитанная холодной водой. Он осторожно вытянул руку из-под простыни — пальцы тут же облепили прозрачные бабочки, чьи крылья, казалось, надували прохладный ветер. На ощупь Се Лянь достал тряпицу, он уже не мог мыслить ясно и не подумал отжать ткань, так что она залила водой всю постель, прежде чем наследный принц опустил её себе на лоб. Легче почти не стало. Полезнее было бы обтереть тканью всего себя, а не только лоб, но наследный принц боялся спровоцировать приступ паники от того, что что-то касается его обнажённого тела. Удушье стало возвращаться. Он закрыл глаза и представил себя в объятиях Сань Лана. Его руки всегда были успокаивающе прохладными. Он мог бы держать наследного принца вот так, одной рукой обнимая за плечи, а другой — поглаживая его по спине или волосам, говоря что-то утешающее своим мягким голосом. А Се Лянь уткнулся бы разгорячённой головой в его плечо или грудь на которой звенели от дуновения лёгкого ветра серебряные подвески, и ему обязательно стало бы легче. В душе что-то болезненно закололо. Если бы князь демонов нашёл его сразу после падения, до того, как наследного принца пленили и обесчестили, это ещё могло бы стать реальностью. Теперь он был уверен, что Сань Лан не захочет держать его на руках кроме случаев, когда это необходимо. Хотя, за руки он брал его сам. Может позже, когда Се Лянь поправится, они смогут хотя бы держать друг друга за руки? Волны дурноты накатывали одна за другой. Мысли плыли медленно, обрывками. Сердце по ощущениям колотилось то ли в висках, то ли в горле. Наследный принц всё хуже понимал где он находится. Потерять сознание ему не давал только холод от мокрой ткани на лбу и грани кубиков, удивительно отчётливо врезавшиеся в его ладонь.

𑁍𑁍𑁍

Хуа Чэн вновь оказался на пороге знакомого длинного безвкусно обставленного здания. Но на этот раз в его глазах бушевало адское пламя, которое приходилось сдерживать при его высочестве. Он нёс вынутый из ножен ятаган и демонстративно поигрывал отточенным до полупрозрачной кромки лезвием. Девушка, караулившая клиентов у входа, не решилась к нему подойти. Князь демонов сам направился к ней, чуть не доведя бедняжку до остановки сердца. — Я желаю увидеть хозяина заведения, — рык, вырвавшийся из его уст едва ли напоминал человеческий голос. — Немедленно. Девушка трясущейся рукой указала в сторону входа. — Он-он-он... Хуа Чэн досадливо цыкнул и убрал ятаган в ножны. Стратегия оказалась верной — работница наконец-то нашла слова. — П-по центральному коридору, в конце лестница наверх, там его к-кабинет. Князь демонов поднял голову, оглядывая крышу борделя. Значит, то, что раньше казалось декоративной пристройкой на деле было помещением. Не теряя времени Хуа Чэн направился к дверям. Створки с жутким грохотом слетели с петель, обращаясь в щепки. Холл заполнили пронзительные женские визги. Князь демонов шёл вперёд, не обращая внимания на разбегающихся посетителей, а во все стороны — коридоры, комнаты, подсобные помещения — разлетались десятки бабочек в поисках духовного орудия его бога. Распорядитель — не тот мужчина, который был вчера — вжался в спинку своего деревянного стула, жалея о том, что когда-то устроился сюда работать. Однако жуткому посетителю не было до него дела. Он прошествовал прямо по коридору и направился к лестнице. Дверь ведущая в кабинет вылетела с таким же грохотом, что и входная, вихрь из бабочек осветил полумрак комнаты. Хозяин борделя был здесь. Стоило отдать ему должное, демон был не из слабых, и звание "свирепый" досталось ему справедливо. Общими чертами он был похож на человека, но кожа отливала огненной рыжиной, а на лбу вращался, глядя во все стороны, третий глаз с жёлтым белком и неестественно яркой синей радужкой. О Собирателе Цветов Под Кровавым Дождём в подлунном мире знала каждая собака. Но демон не спешил лебезить перед гостем. То ли был до глупого самоуверен, то ли пытался сохранить остатки достоинства. — Чем обязан такому визиту? В прошлый раз вы не заплатив забрали кое-что что вам не принадлежит. Теперь, очевидно, намерены снести здание целиком? — хозяин явно слышал переполох и грохот снизу, а то и видел с помощью чар. Рой серебряных бабочек бросился на демона. Звон их крыльев слился со звоном золотых украшений, которыми был обвешан хозяин борделя. Рук у него оказалось на одну пару больше чем у человека, и пока нижние метнулись к поясу, где были приторочены изогнутые кинжалы, верхние он вытянул вперёд образуя щит. Сил у демона было не занимать, но волна бабочек была столь мощной и яростной, что хватило его ненадолго. Хозяин успел только сделать прыжок вперёд и замахнуться кинжалами на Хуа Чэна, как преграда рассыпалась мириадами обжигающих искр. Воздух со свистом прорезала сталь — "свирепый" метнул-таки один из своих кинжалов. Но князь демонов без труда отбил удар Эмином и сам бросился на противника, изрезанного тонкими крыльями бабочек. Убивать его Хуа Чэн пока не собирался, слишком просто, да и узнал он не всё что хотел. — Забрал что-то, что мне не принадлежит? — голос был тихим, но в нём чувствовалась пробираются до костей ярость. Эмин с мерзким хрустом прошил плечо демона, прибивая его к ближайшей стене. — А тебе ли решать кому он принадлежит? Ты не достоин даже того, чтобы быть грязью под его ногами. Хуа Чэн с хрустом провернул клинок и демон зарычал от боли. Поняв, что противник настроен очень серьёзно, хозяин заведения попробовал выбрать другую тактику. — Я всё понимаю, такой прекрасный товар достоин только вас, — зачастил демон. — Н-но вы же градоначальник Призрачного города, такой состоятельный демон, такой дипломат, мы ведь могли бы договори... Хуа Чэн выдернул клинок и вонзил снова, на этот раз сталь прошла сквозь бедро, пробивая ногу и дробя кость. Демон взревел и вновь попытался ударить нападавшего кинжалом, но глава города свободной рукой перехватил его запястье. Ломать пока не стал, но стиснул так, что кинжал со звоном упал на пол. — Тебе лучше стоять спокойно, если мне будут мешать вести разговор твои конечности, я отрублю половину из них. Где кольцо? Демон сощурился. Значит, дело было не в падшем боге, а в кольце. Хозяин заведения подозревал, что отобранное неприметное украшение является артефактом, но так и не смог понять принцип действия. Видимо, штука была по-настоящему ценной, раз глава Призрачного города впал в такое неистовство из-за её пропажи. Отдавать добычу было жалко. — Я буду только рад вернуть вам пропажу. Но, может быть, вы вознаградите этого демона за содействие? — он заискивающе улыбнулся. — Твоя смерть будет чуть менее мучительной, если не доставишь мне проблем. — В-в верхнем ящике! В шкатулке! — провыл демон, чувствуя, как Искатель Цветов Под Кровавым Дождём начинает проворачивать клинок. — Двинешься хоть на цунь [寸 (cùn), мера длины равная 3,33 см], и останешься без левой ноги, — Хуа Чэн развернулся, продолжая сжимать рукоять клинка. Бабочки парили плотным облаком, почти облепляя демона. Градоначальник рывком открыл верхний ящик стола. Шкатулка — круглая, тёмно-алая, украшенная с помощью техники резьбы по лаку — сразу бросалась в глаза. Внутри лежала гора побрякушек вперемешку с артефактами разной степени ценности. Кольцо он нашёл мгновенно и спрятал в складки халата. Затем, под завывания и брань демона, выбрал ещё несколько стоящих артефактов и тоже прихватил с собой. — Что ж, неплохое начало, — холодно заметил Хуа Чэн. — Надеюсь, дальше ты будешь столь же сговорчивым. Князь демонов выдернул Эмин из левой ноги владельца и вонзил в правую. — Арх!! К-какого ты творишь, я же ничего не сделал! — захрипел хозяин борделя, падая на одно колено. Стоять на левой ноге он не мог. — Ты успел сделать достаточно. Теперь дай мне список всех тех, кто пользовался услугами того юноши за всё время его прибывания здесь. — Нет у меня таких списков, — зло прошипел демон. — Только у распорядителя, и то не все хорошо их ведут! Хуа Чэн чувствовал, что тварь лукавит. — Тогда прикажи ему составить его для меня, — он поудобнее перехватил рукоять вонзённого в ногу ятагана, готовый в случае чего провернуть его. Хозяин заведения практически лопался от злости: быть так глупо пойманным в собственном логове! И чем он только насолил демону столь высокого ранга!? Первым нашёл красивую игрушку, которой тот захотел обладать? Ятаган глубже впился в ногу. Нанесённые им раны могут восстанавливаться месяцами, а если таким оружием отрезать конечность — она, вероятно, никогда не отрастёт заново. — Всё записи в шкафу, — провыл он. — Левая створка. Громоздкий шкаф стоял на другой стороне кабинета. Хуа Чэн выдернул ятаган и, оставив демона под присмотром бабочек, в два шага подошёл к нему. Рука уже легла на изящную ручку створки, когда градоначальник ощутил убийственную ауру, исходящую от шкафа. Он отпрыгнул назад, подцепляя дверцу ятаганом. Кабинет ослепила вспышка света, находившиеся рядом бабочки обратились серебристой пылью. Демон за его спиной бросился наутёк, перебирая четырьмя руками. Он рассчитывал, что ловушка задержит непревзойдённого хоть на минуту, но тот не дал добежать ему даже до двери. На этот раз лезвие Эмина вошло в спину, пригвождая хозяина борделя к полу. — Ещё раз ты посмеешь лгать мне и останешься без рук, — рык прозвучал прямо у пленного над ухом. — Я почти не лгал! — заверещал демон. Его самая мощная ловушка лишь слегка опалила противнику лицо, больше ему было нечего противопоставить главе Призрачного города. — Свитки за прошлые года и последние месяцы в нижних ящиках этого шкафа! За текущий — внизу, у распорядителей. Отдельно по каждому работнику! Хуа Чэн задумался о чём-то на несколько секунд, а затем вновь наклонился к уху пленного. — Жди здесь, падаль. Вздумаешь шевельнуться — мой ятаган разрубит тебя надвое, а бабочки искромсают остатки. Не дожидаясь ответа, князь демонов вышел за дверь и торопливо направился вниз по лестнице. Ему хотелось поскорее с этим покончить. Распорядитель не успел уйти. Судя по всему, как только "непревзойдённый" скрылся из его поля зрения, работник тут же успокоился, пришёл в себя, и решил под шумок украсть часть выручки. Рассчётливого парня сгубила собственная жадность, Хуа Чэн показался как раз в тот момент, когда он лежал на земле, пытаясь выскрести из-под прилавка мелкую монетку. Заметив опасного гостя, быстрым шагом направляющегося прямо к нему, работник попытался и сам спрятаться под стойку, но не тут то было. Князь демонов схватил его за шкирку, поднял на уровень своего лица и, глядя в распахнутые от ужаса глаза ледяным тоном произнес. — Мне нужны записи обо всех юношах за этот месяц. Живо. Хуа Чэн не знал под каким именем здесь оказался его бог и очень надеялся, что не под настоящим. Иначе шансы, что кто-то узнает о произошедшем увеличивались в несколько раз. Глава Призрачного города разжал пальцы. Распорядитель пискнул, ударившись об пол и расторопно пополз к стойке. Здесь в ящиках лежали ряды туго скрученных свитков. Юношей в заведении работало мало, всего трое, и Хуа Чэну не составило труда найти нужный свиток, по датам подошёл только один. Он не стал проглядывать записи прямо сейчас, но позже планировал разобраться с каждым, кто посмел осквернить тело его пленённого беспомощного бога. — Б-больше ничего не изволите? — с надеждой спросил распорядитель. Князь демонов не удостоил его ответом, одна из бабочек, судя по всему, нашла духовное орудие Се Ляня, и Хуа Чэн, следуя её зову, направился в подвальные помещения. Здесь стоял запах затхлости и немытых тел, темноту освещали только крылья бабочек. С земли тянуло холодом. Осень уже вошла в свои права и даже днём температура толком не поднималась, особенно в подвале. По бокам от коридора отходили крошечные комнатушки, забранные решётками. Ни кроватей, ни плошек для воды, в земляной пол ввинчаны крюки с короткими цепями. Здесь, в одной из тёмных грязных клетушек вертелась белая лента, словно ощупывая землю в поисках кого-то. Спустя много дней разведки и осторожных попыток забраться внутрь, не подвергнув себя опасности, ей наконец-то удалось найти место, где раньше держали её друга. Но Се Ляня здесь больше не было и Жое, очевидно, тяжело переживала его потерю. — Пойдём, я отведу тебя к нему, — Хуа Чэн присел, протягивая к ленте руку. Она тут же поднялась с земли и завертелась, словно щенок, влияющий хвостом при виде знакомого человека. Шёлк с готовностью юркнул в рукав князя демонов и устроился где-то в складках верхней одежды. Почти все клетушки пустовали, очевидно, работников отвели к клиентам, но за одной из решёток на полу свернувшись калачиком лежала женщина с пустым взглядом. Неужели и его бог две недели провёл так, только без возможности даже прижать к себе ноги. Хуа Чэн в одно движение выломал прутья двери, зашёл внутрь и, опустившись на корточки перед пленницей, тихо спросил: — Этот человек был здесь? Перед собой князь демонов держал портрет его высочества. Вопрос был столь нетипичен для окружающей обстановки, что пленница даже ненадолго пришла в себя. — Да, — неуверенно пробормотала женщина, вглядываясь в портрет. — Только выглядел он хуже, — чистосердечно призналась она. Последняя призрачная надежда на то, что лента ошиблась, и Се Ляня держали не здесь растаяла. — А вы чиновник? — спросила пленница. — Здесь многих держат не по своей воле, но мы уже и не надеялись, что... — Я не чиновник. Но не переживайте, скоро здесь не останется и камня на камне, — в глубине глаз Хуа Чэна засверкали отблески адского пламени. Одним движение он расколол браслеты оков и махнул женщине на выход. — Вы свободны. Сейчас никто не станет вас останавливать, идите. В полупустом павильоне по-прежнему царил переполох. Но Хуа Чэн, не обращая на него внимания, отправился вверх по лестнице. — Последний вопрос, — князь демонов вновь подошёл к владельцу борделя, всё это время пролежавшему неподвижно, и красноречиво поставил ногу на рукоять ятагана. Тот захрипел и забранился, на губах выступила розовая пена. — А после вы отпустите меня? — с надеждой спросил демон. Он так и не понял в чём, собственно, была его вина, но старался вести себя осмотрительнее, чтобы вконец не разозлить сумасшедшего "непревзойдённого". — Нет. Но ты можешь немного облегчить свою участь, — произнёс Хуа Чэн. — Какое проклятие или магию ты использовал, чтобы парализовать ему ноги? Князь демонов не сомневался, что и без подсказки сможет расколдовать принца, но если хозяин борделя сможет сделать это прямо сейчас, его высочество уже в ближайшие дни снова встанет на ноги. Демон прожигал градоначальника взглядом и скалил клыки. Он уже собирался выплюнуть оскорбление, сообразив, что отпускать его не собираются. Как вдруг на рыжем лице появилась тень понимания. — Искатель Цветов, — медленно произнёс он, расплываясь в гаденькой улыбке. — А одно из твоих имён случайно не Сань Лан? Хуа Чэн тут же взял себя в руки, но на секунду изумление и замешательство всё-таки поступили на его лице, и от пленника это не укрылось. Демон засмеялся, булькая глоткой. — Знаешь, в первые дни он всё время звал на помощь какого-то Сань Лана. Плакал как ребёнок. Просил прощения за ложь и какую-то оружейную. Всё умолял забрать его отсюда. Глядя как изменилось лицо Хуа Чэна, демон довольно заурчал, булькая смехом ещё громче. — Так он и в самом деле был твой, то-то ты так взбеленился! А колечко-то, небось, обручальное было? — ещё больше завёлся демон. — Придётся тебе теперь нового искать, этот порченый, не по статусу градоначальнику. Да и, должно быть, смотреть противно. А в постели от него теперь толку вовсе никакого: ляжешь с ним, так он сразу в слёзы! Разве что снова привязывать. Хозяин заведения смеялся так, что на всех трёх выпученных глазах выступили слёзы. Хуа Чэн уже собрал в пальцах всю силу, чтобы в следующий миг собственноручно вырвать ему глотку, а за ней и прочие органы. Как вдруг в его голове пронеслось тихое: — Сань... Лан. Голос был очень слабым и хриплым. Князь демонов на миг заглянул через бабочек в комнату своего бога. Десятки серебряных насекомых, облепивших куль из простыни, были ещё более тревожным знаком, чем сам зов. Хуа Чэн, не теряя времени, кинул кубики и открыл дверь, ведущую в темницы Призрачного города. Туда князь демонов швырнул "свирепого", предварительно выдернув из его спины Эмин. А в следующий миг дверь вела уже в комнату наследного принца, куда бросился сам градоначальник.