Истории семейства Цзян

Облачные Глубины утопали в вечерней тишине, когда наконец окончилась медитация. Юные ученики спешили по своим комнатам, одновременно умудряясь не срываться на бег и вести себя достойно. Вэй Усянь, привычно раскинувшись на крыше, лениво наблюдал за этим табором, пока его внимание не привлекли знакомые лица. Ленясь слезать, он лишь слегка повернулся, чтобы полностью рассмотреть детишек. Лань Сычжуй, как и всегда, выглядел идеально - ни одной складочки на одежде, ни одного волоска, выбившегося из прически. На губах юноши блуждала легкая улыбка, пока его товарищ что-то активно рассказывал. Лань Цзинъи же был в своем репертуаре - слегка взлохмаченный, он сильно жестикулировал, говоря громче, чем положено: — Опять собирать вещи придется! Матушка написала: мол, ждём тебя с отцом очень сильно, бросай своих Ланей и возвращайся в Пристань. А мне и тут хорошо! — Цзинъи, ты буквально вчера плакал, потому что вспомнил пельмени, которые готовит твоя матушка, — Лань Сычжуй улыбнулся чуть шире. — Ну так сегодня-то она мне их вместе с письмом отправила! — Лань Цзинъи надулся, обиженно вздёрнул подбородок и едва не рухнул, запутавшись в ногах. Вэй Усянь не был бы Вэй Усянем, если бы не зацепился за слово «Пристань». Город с таким названием имелся лишь один - резиденция ордена Юньмэн Цзян, где он и сам вырос. Пересилив свою огромную лень, мужчина спрыгнул с крыши прямо перед юношами, обнимая их обоих и ероша им волосы: — Попались! Я услышал знакомое слово! Цзинъи, так ты всё-таки не кровный Лань? Если Лань Сычжуй уже привычно промолчал на выходку приемного отца и даже подался навстречу ласковой руке, то Лань Цзинъи сразу же попытался отбиться: — Учитель Вэй, я только привел себя в порядок! Вы как обычно... — вырвавшись, юноша недовольно поправил ленту на своем лбу и посмотрел на Вэй Усяня как на умалишённого. — А вы что, не знаете? Эта фраза мгновенно заставила великого и ужасного Старейшину Илин замереть и с подозрением посмотреть на лучшего друга своего сына. Прищурившись, он сделал шаг вперед. — Что я не знал? Что ты, оказывается, мой земляк? — отбросив все мысли, Вэй Усянь снова улыбнулся. — Ну и кто же твои родители? Может, я их и знаю. — Ну конечно знаете! — Лань Цзинъи гордо выпятил грудь, хмыкнув. — Я ведь сын главы ордена! Облачные Глубины давно не слышали такого крика. Вэй Усянь едва ли не схватил Лань Цзинъи за грудки, но тот успел шмыгнуть за спину Лань Сычжуя - а тот, в свою очередь, автоматически закрыл друга собой, выставляя одну руку вперед. — Пап, не надо. — НЕТ, А-ЮАНЬ, ТЫ ПОДОЖДИ! — Вэй Усянь пылал праведным гневом, стараясь добраться до второго юноши, который уже закрывал голову руками. — ЧТО ЗНАЧИТ «СЫН ГЛАВЫ ОРДЕНА»?! ТЫ — СЫН МОЕГО ШИДИ И МОЕЙ НАЗВАНОЙ СЕСТРЫ?! — А ВЫ НЕ ЗНАЛИ?! — взвыл Лань Цзинъи. — ВСЕМ ЭТО БЫЛО ИЗВЕСТНО! — КАК Я МОГ ЗНАТЬ, Я ТОЛЬКО ГОД КАК ВОСКРЕС?! — НУ ТАК НАДО БЫЛО ПОИНТЕРЕСОВАТЬСЯ! — ТЫ МНЕ ЕЩЁ СЕЙЧАС БУДЕШЬ УКАЗЫВАТЬ, ЧТО МНЕ НУЖНО БЫЛО СДЕЛАТЬ?! Лань Сычжуй закрыл глаза и начал молиться. — Папа, тише. Ты нарушаешь... — СРАЛ Я НА ВАШИ ПРАВИЛА! — взревел Вэй Усянь, всё-таки вытягивая ойкающего Лань Цзинъи за ухо из-за спины сына. — ТЫ МНЕ СЕЙЧАС ВСЁ РАССКАЖЕШЬ. ПРИ РОДИТЕЛЯХ. — Уже поздно, учитель Вэй, не надо... — взмолился Лань Цзинъи, но его никто не слушал: Вэй Усянь уже тащил его к выходу из Облачных Глубин. Лань Сычжуй, наблюдая за этой вакханалией вместе с несколькими учениками, стоящими поодаль, задался вопросом, зачем ему такая семья, и отправился на поиски своего второго приемного отца. --- Пристань Лотоса встретила двух путников шелестом ветра и тихим журчанием озёрных вод. В принципе, идиллия закончилась в тот момент, когда Вэй Усянь спрыгнул с меча Лань Цзинъи, который плёлся следом с таким лицом, словно его вели на эшафот. — Учитель Вэй, ну не надо, — канючил Лань Цзинъи - или же Цзян Цзинъи? - и хлопал глазками, моля о прощении. — Ну уж нет! — Вэй Усянь пинком распахнул дверь и тут же огляделся - собак не было, и слава богу. Уверенно прошествовав в нужную комнату, он буквально затолкал юношу в кабинет главы ордена. Цзян Чэн поднял голову и уставился на злого бывшего шисюна и виноватого сына. — Опять херню творите? Идите отсюда оба, у меня времени нет, пусть Ка Ин расхлёбывает ваши проблемы. — НЕТ, ПОДОЖДИ, РОДНОЙ, — Вэй Усянь покачал пальцем, всё еще держа Лань Цзинъи за шкирку, чтобы не сбежал. — МОЯ ДРАЖАЙШАЯ СЕСТРЁНКА СЕЙЧАС ПРИДЁТ, И ВЫ МНЕ ОБА ОБЪЯСНИТЕ, КАКОГО ХУЯ ПРОИСХОДИТ! Ка Ин действительно явилась на шум - сначала показалась мелированная макушка, а потом и всё лицо: карие глаза прищурены от широкой улыбки. Она всё слышала. И она наслаждалась. — Вэй-гэгэ, А-И! Как я по вам обоим соскучилась! — промурлыкала она нарочно сладким тоном, сначала обнимая названного брата, а после целуя сына в лоб. — Не ожидала видеть вас тут так рано. Тоже не могли дождаться встречи? Вэй Усянь, казалось, сейчас лопнет от возмущения. Лань Цзинъи улыбнулся, обнимая мать - он был немного ниже неё, что снова его возмутило внутренне, - и тут же начал жаловаться: — Матушка! Почему ты не сказала учителю Вэю о том, что я твой сын?! Он с меня чуть шкуру не снял за это! Ка Ин тут же наигранно ахнула, гладя юношу по голове и слегка надувая губы. — Это должен был сделать твой отец! — она шутливо повернулась к мужу, качая головой. — А-Чэн, как не стыдно забывать о моих просьбах? — Ты кому сейчас соврать пытаешься? — Цзян Чэн даже не повёл бровью. — Сама же не хотела Вэй Усяню говорить о сыне. Ты со всеми так делаешь. Вэй Усянь не вытерпел: — Ка-мэймэй! Я думал, мы брат и сестра! А ты мне вот такого кота в мешке подсунула! Почему он Лань?! Ка Ин и Цзян Чэн переглянулись. Лань Цзинъи, в свою очередь, попытался сделать осторожный шаг в сторону: — Матушка, я тебе кофе принесу... Со скоростью света юноша вылетел из кабинета куда подальше, оставляя троих взрослых наедине. Вэй Усянь же всё еще ожидал ответа, нервно постукивая ногой по полу. Наконец, установив мыслительный контакт с мужем, Ка Ин улыбнулась: — Ну, мы по приколу разрешили им дать сыну фамилию Лань. Вэй Усянь не верил своим ушам. — А-И ещё в шесть лет отправился на обучение в Облачные Глубины, — продолжил за жену Цзян Чэн. — Там образование лучше, чем в Пристани или любом другом ордене. И как-то все настолько к этому привыкли, что в один момент Цзинъи выдали лобную ленту как ученику ордена Гусу Лань. А А-Ин сама предложила ещё и фамилию ему дать. — И ты... — Вэй Усянь таки сполз на пол. — ...вот так просто согласился? — Ну а что? — на лице Цзян Чэна мелькнула почти юношеская ухмылка. — Так он смог спокойно учиться дальше. Ученикам ордена Гусу Лань даётся больше знаний, чем заезжим детям заклинателей. Это выгодно. — Тем более, — встряла Ка Ин, улыбаясь намного шире, — видел бы ты лица тех, кто не знал о нашем родстве! Люди смотрят на А-И, думают: «Какой изысканный молодой человек!», а потом он открывает рот, и из него рвётся юньмэнский акцент или ещё что похуже. Даже самые сдержанные люди роняют челюсти! Вэй Усянь просто закрыл лицо руками, качаясь из стороны в сторону. — Вот так меня дома любят, — ныл он. — Вот так мне все тайны доверяют. Вот так вот меня тут ценят... — Хорошо сопли пускать, тебя жалеть никто не будет, — отрезал Цзян Чэн, подходя к шисюну и рывком поднимая его на ноги. — Если уж приехал, хер с тобой, оставайся. Но, не дай бог, с тобой припёрся этот... Ка Ин и Цзян Чэн одновременно сморщились — они терпеть не могли Лань Ванцзи и орден Гусу Лань в целом. Это и было основной причиной, почему Вэй Усянь реагировал так бурно. — Лань Чжань остался в Облачных Глубинах, — вздохнул он, глядя на шиди. — Он не знает, что я здесь. Слегка помолчав, он снова с надеждой взглянул на названную сестру: — Скажи мне, что он не знал. — Знал, — безжалостно пожала плечами Ка Ин. — Все Лани об этом знают. А ты не Лань, тебе и знать не обязательно. Вэй Усянь в очередной раз за этот день закрыл лицо руками. Было ясно, что и этот явно не будет последним. — Полный пиздец. Мне надо выпить.