Рассвет

Затяжка сигареты обожгла горло. Солнце поднималось над Токийской Империей, освещая трубы Аматэрасу. Эти утренние часы были единственной отдушиной Джокера, где он мог побыть наверху без страха быть пойманным, схваченным и обнаруженным. Часы, когда он мог насладиться утренней свежестью и тишиной, пока Токийская Империя ещё не начала свою шумную жизнь. Пора спускаться обратно, вниз, в потëмки, в мир канализаций и бездны. Но там был его дом. И даже не потому, что это место стало пристанищем 52го, а потому что там его ждал человек, ставший для него настоящим домом. Ведь не зря говорят, что дом - не всегда про место? Виктор Лихт определённо занимал особенную часть в сердце Джокера. Не сказать, что они были любовниками, партнёрами и тд, но и друзьями их точно было не назвать. Хотя действительно ли имел значение их статус в этом странном, извращëнном мире, стоящем на пороге Великого Бедствия? Врядли. Большее значение имело, что на закате своих дней, который пророчило им происходящее в Токийской Империи, оба парня наконец смогли найти место, где чувствуют себя в безопасности. Джокер подкрался к ещё спящему Лихту и зарылся своей грубой, мозолистой пятернëй в кудряшки учëного. Будильник затрещал, призывая Виктора встать и поплестись на работу к 8ой пламенной, но 52ой, с абсолютно невозмутимым выражением лица, пинком отбросил злостный механизм к стене. Капитан Оби подождёт, всё равно сегодня учёный не сильно нужен в штабе. Последнее время Лихт практически не появлялся в убежище, буквально ночуя в штабе бригады, днём и ночью штурмуя нескончаемые исследования по вспышке Адолы, происхождении Аматэрасу и по прочей дребедени, которая, несомненно, интересовала Джокера, но в то же время приносила дикие волны раздражения от вынужденного отсутствия близкого человека рядом. Но, понимая всю серьёзность ситуации, мужчина довольствовался этими редкими ночами, когда он мог вот так сидеть рядом с диваном, куда Виктор заваливался без сил в одежде и мгновенно отрубался. На горе Джокера, у Лихта был чуткий сон и чистые уши, поэтому даже секундного сигнала будильника хватило для того, чтобы учёный встрепенулся. Он открыл глаза, посмотрел на разбитый будильник, тяжело вздохнул и поднялся с дивана. Джокер тут же всунул тому чашку крепкого чая с притворно виноватым видом, на что Виктор лишь усмехнулся, осушив чашку одним залпом. Джокер помог тому разгладить примятый халат, и хотел было уже закрыть дверь, но вдруг какое то шестое чувство стрельнуло в грудь. Мужчина схватил Лихта за рукав и крепко прижал к себе, уткнувшись носом тому в ключицу. Но тут же, спохватившись и пристыдившись своего порыва, отпрянул и дежурно кинул с натянутой улыбкой: Будь осторожен. Учёный мягко усмехнулся и хлопнул дверью. В тот день Виктор Лихт погиб при исполнении служебных обязанностей.