Крысы

День 752 В целом, всё вполне отлично. У Иванова сегодня отмечали день рождения. Отобедали в кафешке, что год назад организовалась между узловой и медблоком. После переместились в офицерскую комнату, скинув на сегодня всю работу на заместителей. Выпили, закусили, посмеялись. Фоном включили запись какой-то юморески. Лично я большинство анекдотов не понял. Впрочем, до меня всегда юмор туго доходил. Халиков, к слову, обсуждал со мной идею как-нибудь самим выбраться на один из рейдов. Мол «размять наши офицерские спины». Чур его. Если так желает пострелять по ящерам — пусть летит сам, а нас не тащит. Тем более, все вертушки либо уже на заданиях, либо в ремонте. Слишком Кэмпт нас загружает, падла он такая.

***

— Ну, чего там? — Та хуйня всякая, — ответил офицер-командир, копаясь в файлах древнего компьютера. — Революционеры ебливые опять воду мутят. — Тоска! — протянул один из рядом стоящих бойцов, пиная истекающий кровью труп солдата-наследника. — И нихуя интересного. Иронично даже, а впрочем… не мне судить. — Владос, чего ты там роешься? — Порнуху нашел. — Пиздишь. Или как? — Конечно пиздешь, — ухмыляясь, бросает рядовой. — Иначе бы не сказал так прямо. — Да нормас, — отвечает Владислав, качая головой и отходя от безголового тела ящера-революционера. — Часики золотые. Старые ещё. — Опа, это не по масти тебе, — тут же оживляется медик. — Давай мену? — А ты мне закурить! — в ответ бросает Влад. — Мена? — Я тебе сигарету, а ты мне часики? — Ага! Мена? — Мена! Виталя и Влад засмеялись, как и добрая часть отряда. Я лишь хмыкнул, облокотившись на стену. Медик тем временем, полез рукой доставать сигареты из подсумка. Достав мятую пачку, тот протянул её было Владу, но в следующий момент был решительно остановлен материализовавшимся рядом командиром, что испепеляюще посмотрел на медика. — Ты чё не у раненого? — Товарищ командир, а вам… — Быро шуруй! Мне поебать, что ты там пулю вытащил — если Гвалко окочурится, то я тебя на ливер пущу. — Так точно, — ответил Виталя и, позабыв за сигареты, рванул в другую часть склада, где отлеживался раненый. Офицер же, убрав сигареты в свой карман, направился к лестнице на крышу. — Мда, дела, — протянул уже я, разминая шею. Ночью будем долго лететь.

***

— ВЫШЕ ДАВАЙ! ВЫШЕ! — резанул по ушам крик пилота, и вертушка резко подалась вверх. — Твою мать! — крикнул уже я, падая со своего места, чем согнал с себя остатки дрёмы. Поспал, сука. Чувствуя, как в кровь ударил адреналин, осматриваю полутёмный десантный отсек вертолёта, в коем, кроме меня, на пол упала и резко проснулась добрая половина отряда. Повернувшись в сторону открытого задника, вижу, как сноп тепловых ловушек разлетается за нами. А также, как сквозь них проносится ракета, оставляя за собою дымный след. — Еблать! — Огонь с земли! Маневр, маневр! — Сука, блять. — ОТ СЕБЯ, БЛЯТЬ! ОТ СЕБЯ! — УЖЕ! Сле… Крики пилотов и гам сослуживцев резко прервались, когда обшивку и бронестекла пробили огненные линии крупнокалиберных пуль. Кому-то оторвало руку, кто-то закричал от впившихся в лицо осколков стекла, кому-то снесло половину головы, орошая пространство вокруг кровью и кусками мозга и волос… «А, кажись Гвалко…» — подумал я, вжимаясь в пол отсека. Вертолет резко тряхнуло. Сильно настолько, что я аж подлетел… и потерял хватку. — ААААА! — кричал я надрывно, выпадая из накренившегося борта. Пальцы же беспомощно скользили по холодному металлу, не в силах зацепиться за что либо. — Сука, держись! — раздался крик и я увидел, как ко мне побежал командир, надеясь ухватить… Не успел. — БЛЯДИИИ!!! — крикнул я во всё горло, свалившись вниз. Это было красиво. Звёдное небо, Луна, наполовину поглощенная тенью, наш вертолёт, линии трассирующих снарядов, что так близко подбирались к нам… Красиво как-то. Прям как дома, в родном городе. Или когда в горах был… Резкая боль в спине прервала мои мысли. Потом стало очень больно по всему телу. Что-то царапало лицо. А потом стало темно.