Об утопленниках

Солнечный день своей ветренной погодой не оставляет ощущения тепла на коже. Лишь бьет по лицу темными прядями волос, перекрывает зрение и норовит залезть в рот, вынуждая хмуриться. Сам по себе он был замечателен. Люди неспешно передвигались по набережной, изредка останавливая свой взор на море. Для них оно не было чем-то особенным уже долгое время. Море. Море... Именно оно притянуло взгляд одного человека. Не просто секундный бросок глаз в ту сторону, они там задержались, заставили остановиться всё тело и повернуться. За волнами скрылся людской шум, появилось чувство, что позади нет никакого города. Бушующая вода скрывала в себе так много, что мозг и не знал, что первым предоставить на обозрение. Вздох срывается с губ, слегка замирая на секунду и после продолжаясь. Руки упираются в перила, корпус слегка склоняется, чтобы заглянуть в воду, что была уровнем ниже набережной. Даже так капли от волн слегка задевали ботинки. Это было мелочью, которая сильно меняла картину. Время прошло, прошли и те встречи. Выскользнули из рук, как рассыпается в руках золотой песок родных пустынь. Все воспоминания медленно теряли ту подробность, которую Вайпер старался сохранить как что-то, казавшееся когда-то важным спасением от рутины и возможности сойти с ума. Странное это осознание – мурена уже живет своей жизнью, сам Джамиль постепенно начинает забывать его. Это началось с малого. Однажды бывший раб задумался, почему у Джейда было так мало фотографий с города, который принял его, когда троица решилась на редкий и тяжелый шаг. Шаг в прямом смысле этого слова. Словил себя на мысли, что уже сказать не может. В голове вертелось знание, что он спросил, но каков был ответ? Это было еще на втором курсе обучения. Столько времени прошло, они не контактировали уже года три точно. Всегда запоминавший всё о всех Вайпер не успел проконтролировать свои знания о том, кто врезался в его память, изредка вызывая одними лишь воспоминаниями едва ощутимое покалывание в кончиках пальцев. Не это ли предательство хуже того оверблота? Глаза? Что насчёт глаз? Тех, что вызывали бурю эмоций одним лишь своим сосредоточением на Джамиле. Они..были какими? Точно необычными, завораживающими, ужасно раздражающими, отталкивающими и при том притягивающими. Они были такими, что давали понять: у него всё под контролем. Но что это за глаза? Как такие выглядят? Путешественник разглядывает волны. В них не было той уверенности, той притягатательности, что была во взоре Джейда. Но отвести взгляд не представлялось возможным. Они словно тянули в прошлое, возвращали в те времена, когда каждый день был наполнен -... Мысли не хотят собираться в одну цельную картину: Вайпер думает то о глазах, то о мелких привычках, то о забавных чертах, которые изредка проскальзывали и становились ему видимыми. Образ целиком в будущем станет еще сложнее охватить, ему это известно. Уже есть мелочи, которые покинули молодого человека, а значит дальше пойдет нечто более крупное. Те годы тайных встреч, едва уловимых взглядов, сформировавшихся привычек, пережитых эмоций, развивающихся запретных чувств скоро сольются в единую малую картину, оставив за собой шлейф под названием «такого не будет больше никогда». Джейд Лич – бывший парень Вайпера – остался в том прошлом, когда никто еще не знал, что заполучить свободу всё же удастся. Этот период был пережит, он получил свой конец, Джамиль больше не часть его жизни, как и та самая бывшая любовь более не имеет отношения к нему. Даже неизвестно как тот сейчас поживает, но были подозрения, что мурена возвратилась в море, не найдя в конечном итоге такую вескую причину, чтобы задержаться после выпуска. Русал наверняка и не в курсе, что долгожданная свобода, отсутствие которой и послужило расставанию перед самым выпуском, наконец оказалась получена. Она ознаменовала новый этап жизни. Ослепила, затуманила разум и вынудила ластиться к этой теплоте осознания, что теперь молодой человек в праве распоряжаться своей жизнью, он имеет голос и право на те действия, которые хочется совершить. Такое странное ощущение, оно казалось чем-то диким. Это походило на те самые отношения в колледже. Что-то схожее прослеживалось в этом. Только вот свобода была получена, она оказалась реальной, а вот отношения были запретны, непозволительны, закончились они тоже ещё тогда, когда мысли о праве на такие сильные чувства попадали в категорию того, что должно быть неведомо. От того ли так сильно они прежде врезались в память Джамиля, царапая его мысли? Взгляд опускается на руки, пережившие многое за годы жизни. На одном из пальцев покоилось потертое кольце в форме вьющейся змеи. Серебро уже потускнело, потеряло тот блеск, ту свежесть. Вайпер почти не снимал его, едва ли найдя когда-то дешевое объяснение тому, откуда такая красивая вещь оказалась у него. Молодой человек аккуратно снимает кольцо и оставляет на поверхности перил. Чтобы что-то обрести, нужно что-то потерять. Это точка. Окончательная точка их отношений. Перелистнутая страница книги жизни, которую более никогда не откроют. Черты забудутся, мелочи уйдут как корабль за горизонт, останется общая картина тех лет. Период рабства должен быть забыт. Даже если это значит забыть его.