Связи, узы, предательство, подстава! (Преданный Изуку)

Атмосфера в гостиной общежития класса 1-А была не просто тяжёлой - она была удушающей. Воздух словно превратился в густой, липкий кисель, который приходилось с трудом проталкивать в лёгкие. Изуку переступил порог общей комнаты, поправляя воротник школьной формы. На губах у него играла привычная, слегка робкая улыбка, но она застыла, а затем медленно сползла с его лица. Все были здесь. Весь класс. И никто не разговаривал. Обычно в это время в гостиной стоял невообразимый гвалт: Мина спорила с Киришимой о каком-нибудь телешоу, Каминари пытался заигрывать с Джиро (следомон получал её разъёмами по спине), а Иида громко, размахивая руками-мельницами, призывал всех поторопиться, чтобы не опоздать на занятия. Сейчас стояла мёртвая, звенящая тишина. И все смотрели на него. Изуку невольно замер на месте. Этот коллективный взгляд 38 глаз ощущался почти физически - словно на плечи опустилась невидимая, многотонная плита. Но пугало не количество взглядов, а их наполнение. В них не было привычного тепла. Большинство смотрело на него со странной смесью глубокого разочарования, глухой обиды и... враждебности. «Что это с ними?.. Что случилось?»-пронеслась в голове паническая мысль. Первым, на ком сфокусировался его растерянный взгляд, был Бакуго. Каччан сидел в кресле, скрестив руки на груди. Его плечи были напряжены до предела, а зубы скрежетали так громко, что этот звук, казалось, разносился по всей комнате. К ненависти и злости Каччана Изуку, честно говоря, привык с самого детства. Каччан взрывался по любому поводу, особенно теперь, когда Изуку сдал экзамен на временную лицензию, а сам Бакуго... провалил. Может, его так сильно задело собственное поражение, и он снова винит во всём «чертового Деку»? Изуку присмотрелся и похолодел. Нет. Это было другое. Уже вчера, сразу после того как они вернулись в общежитие с экзамена, Бакуго словно хотел что-то ему сказать, но Айзава-сенсей сказал всем идти по своим комнатам, да оставаться в общежитии. Интересно, почему? В багровых глазах Бакуго сейчас не было привычного раздражения. Там полыхала ярость, замешанная на какой-то дикой, первобытной ненависти. Каччан смотрел на него так, словно Изуку прямо сейчас плюнул на всё, что для Бакуго было свято. Словно готов был сорваться с места и превратить лицо Мидории в кровавое месиво - не ради глупой драки, а чтобы уничтожить. Сглотнув подступивший к горлу ком, Изуку отвёл глаза. Сердце сделало неровный, болезненный толчок. Нужно было у кого-то спросить. Хоть у кого-нибудь. Он заметил стоящих чуть поодаль Каминари и Минету. Оба всегда были общительными, шумными, с ними легко было завязать разговор... ну, по крайней мере тогда, когда они не думали о женщинах. Изуку сделал шаг вперед, его шаги прозвучали в тишине комнаты неестественно громко. "П-привет, ребята..."-голос Мидории прозвучал тише, чем ему хотелось бы. "А что происходит? Почему все такие..." Каминари вздрогнул. Обычно весёлый и беззаботный блондин сейчас выглядел бледным. Он посмотрел на Изуку, но тут же отвёл взгляд в сторону, неловко потирая шею. "А, Мидория... Да так, ничего. Просто... не выспались, наверное."-ответил Денки. Его голос был натянутым, как струна. Он выдавливал из себя слова через силу, неохотно, словно сама беседа с Изуку причиняла ему дискомфорт. Но хуже всего была интонация. В ней сквозила... тревога. Настоящий, липкий страх. «Он боится меня? Каминари... боится меня? Но почему?!»-Изуку почувствовал, как на лбу выступает холодный пот. В панике он обернулся и увидел Урараку. Очако, его самый первый и близкий друг в этой академии, его поддержка. Она-то точно должна сказать! Она ведь не может так на него смотреть... "Урарака-сан!"-Изуку почти подбежал к ней, протягивая руку, надеясь на её привычную улыбку. Очако медленно подняла на него голову. И Изуку застыл, не донеся руку до её плеча. Её глаза. Они были опухшими и красными. Она плакала. Причём, судя по всему, совсем недавно и очень долго. Когда она посмотрела на него, в её круглых карих глазах отразилась такая невыносимая смесь грусти, боли и абсолютного, тотального неверия, что Изуку показалось, будто его ударили под дых. "Деку-кун..."-её голос дрожал, срываясь на шепот. "Почему?.." "Очако, пойдём."-резко оборвала её Мина, внезапно появившаяся из-за угла вместе с Тсую. Ашидо взяла Урараку за руку и решительно потянула за собой. Проходя мимо Изуку, розовая девчонка, обычно бывшая душой компании, одарила его таким тяжёлым, пренебрежительным взглядом, от которого парню захотелось провалиться сквозь землю. Чистая, неприкрытая неприязнь. Тсую даже не посмотрела в его сторону, лишь крепче сжала плечо плачущей Урараки. «Да что я сделал?! Расскажите мне! Нагрубил кому-то во сне? Испортил что-то? Что?!»-крик застрял у Изуку в горле. Вдруг на его плечо опустилась тяжёлая, сильная ладонь. Пальцы сжались на ткани формы так крепко, что Изуку слегка сморщился от вспышки боли. Он обернулся и столкнулся взглядом с Иидой. Староста класса, его верный товарищ, с которым они вместе прошли через кошмар в Хосу, стоял неподвижно. Его лицо казалось каменной маской. Иида не был страшным или агрессивным, но в его глазах, скрытых за стёклами очков, Изуку прочитал то, от чего внутри всё окончательно рухнуло. Там было написано одно-единственное слово: «Предательство» Иида медленно разжал пальцы, убирая руку, и молча отошел, не сказав ни слова. Мидория растерянно огляделся по сторонам, ища хоть какую-то зацепку, хоть каплю понимания. Но ответов не было. Киришима - парень, для которого «мужество» и «честность» были смыслом жизни - сейчас упорно изучал носки своих ботинок. Он ковырял пол пальцем ноги, выглядя глубоко пристыженным и неуверенным во всём мире сразу. Он просто не мог заставить себя посмотреть на Изуку. Тодороки сидел у окна. Его разноцветные глаза были устремлены на стекло, за которым медленно разгорался рассвет. Изредка он бросал короткие, мимолётные взгляды на Мидорию. Лицо Шото всегда было трудно читать - оно оставалось бесстрастным, как лед. И именно эта холодная неизвестность пугала Изуку сильнее всего. К лучшему это было или к худшему? Тодороки анализирует? Тодороки тоже презирает его? «Ладно... Ладно, спокойно, Изуку. Может... может, все просто встали не с той ноги? Ну, бывает же такое? Коллективный стресс после экзамена на лицензии... Да, точно! Экзамен был тяжёлым, все на взводе... Пора в академию. Скоро уроки. Надо просто дойти до класса, Айзава-сенсей всё объяснит...»-Мидория отчаянно, судорожно пытался выстроить в голове логическую стену, чтобы защититься от накрывающей его реальности. Но тело его не слушалось. Почему он так судорожно, с трудом сглатывает собственную слюну, которая кажется горькой и сухой? Почему его пальцы мелко, неудержимо дрожат, а ладони стали мокрыми? Почему по спине катится холодный пот, заставляя рубашку неприятно липнуть к телу? Почему всё его существо, каждый нерв, каждый волосок на теле буквально кричал ему об одном? «Ожидай худшего. Случилось что-то непоправимое. Что-то ужасное.» Изуку сделал глубокий вдох, сжал дрожащие кулаки и сделал первый шаг к выходу из общежития. Он медленно открыл, и закрыл за собой дверь. Уже по дороге к главному корпусу академии Изуку понял, что дело принимает совсем скверный оборот. Если в общежитии он ещё мог списать всё на коллективный стресс своего класса после экзамена, то здесь, на территории UA, его хрупкая иллюзия разбилась вдребезги. Либо сегодня был всемирный день угрюмых лиц, о котором его забыли предупредить, либо... он действительно сделал что-то ужасное. Но что?! Мимо проходили ребята из класса 1-B. Изуку привык к подколкам Мономы или боевому задору Кендо, но сейчас... Монома даже не улыбался. Он шёл в окружении своих одноклассников и провожал Мидорию таким тяжёлым, испепеляющим взглядом, словно Изуку лично осквернил его дом. Остальные студенты Б-класса смотрели на него с нескрываемым презрением и какой-то брезгливостью. А ребята с общего курса и поддержки... те вообще пугались. Стоило Изуку случайно встретиться с кем-то из них глазами, как они тут же шарахались в сторону, ускоряли шаг или испуганно шептались, прикрывая рот ладонями, как только он проходил мимо. «Да что, чёрт возьми, не так?! Я же просто шёл в общежитие, спал, проснулся... Почему они смотрят на меня как на чудовище?»-паника внутри Изуку разрасталась, как лесной пожар. В полуобморочном состоянии он дошёл до кабинета 1-А. Сел за свою парту, уставившись в её поверхность. Класс заполнился на удивление быстро и в абсолютной тишине. Никто не шуршал тетрадями, никто не переговаривался. Все сидели прямо, напряжённые, как натянутые тетивы луков. Изуку чувствовал, как эта тишина давит на барабанные перепонки. «Ладно... Сейчас придёт Айзава-сенсей. Первый урок. Всё будет хорошо.»-как мантру повторял он про себя. Дверь резко отъехала в сторону. Сотриголова вошёл в класс быстрыми, решительными шагами. Но в его походке не было привычной сонной вальяжности. Он выглядел ещё более угрюмым и измождённым, чем обычно. Под его глазами залегли глубокие чёрные тени, а челюсти были сжаты так, что на щеках ходили желваки. Айзава остановился у входа на пару секунд. Его тяжёлый, воспалённый взгляд скользнул по классу и... на мгновение замер на Изуку. В этом взгляде не было его привычной строгой заботы. Там была глухая, свинцовая тяжесть. Затем учитель прошёл к трибуне и встал за своим местом, даже не став доставать свой спальный мешок. Это начинало пугать уже не на шутку. Атмосфера в классе накалилась до предела. Изуку казалось, что если он сейчас сделает слишком громкий вдох, этот карточный домик из напряжения просто рухнет. Сотриголова открыл рот, собираясь что-то сказать, но его перебил резкий, статический щелчок. Вместо привычного звонка на урок над потолком ожил динамик громкоговорителя. Из него раздался голос Полночи. Обычно весёлый и кокетливый, сейчас он звучал непривычно сухо, официально и... как-то надломленно. "Внимание. Студент первого курса геройского факультета, класс А... Изуку Мидория. Тебе надлежит немедленно, повторю, немедленно явиться в кабинет директора Незу. Занятия для тебя приостановлены." В динамике снова зашипело, и связь оборвалась. В кабинете повисла мёртвая, гробовая тишина. Все взгляды 20 человек одновременно, как по команде, скрестились на Изуку. Мидория почувствовал, как сердце пропустило удар, а затем бешено заколотилось где-то в самом горле, перекрывая воздух. Его вызывают к директору? Прямо сейчас? Сорвав первый урок? Он медленно, с трудом переводя дыхание, поднял глаза на Айзаву, безмолвно умоляя о помощи или хотя бы подсказке. Но Айзава не смотрел на него. Он отвёл взгляд в окно, и Изуку заметил, как сильно сжались кулаки его классного руководителя, аж до побеления костяшек. "Мидория."-не оборачиваясь, хриплым, безжизненным голосом произнёс Сотриголова. "Встань. Иди за мной." Зеленоволосый сглотнул, почувствовав сильную панику. Голос сенсея пугал, он был... тревожным знаком. Он неуклюже и словно как забаганный робот встал из-за парты, почувствовал глаза на себе в очередной раз, и молча последовал за учителем из кабинета. Каждый шаг по длинным коридорам главного корпуса отзывался гулким, неестественным эхом. Изуку шёл на полшага позади Айзавы, уставившись на белый подол его шарфа. По пути им не встретился ни один человек - коридоры были абсолютно пусты, словно всю академию спешно эвакуировали... или приказали сидеть внутри, и не высовываться. В этой звенящей пустоте даже простые звуки их собственных шагов казались Изуку... зловещими. Словно они отсчитывали секунды до взрыва бомбы. «Так, стоп. Хватит. Я уже просто превращаюсь в параноика.»-мысленно прикрикнул на себя Мидория, судорожно сжимая лямку рюкзака. «Всё нормально. Это просто директор Незу. Наверное... Наверное, это из-за вчерашнего экзамена на лицензию. Точно! Директор хочет обсудить результаты лично. Может... может, они пересмотрели баллы? Может, произошла какая-то ошибка, и они решили изъять мою лицензию обратно?» Изуку поймал себя на мысли, что этот вариант - самый худший, который он мог представить ещё пару минут - сейчас казался ему спасительной соломинкой. Да, пускай заберут лицензию. Пускай он пробыл лицензированным героем меньше суток, плевать! Это можно пережить, всегда можно пересдать через полгода. Главное, чтобы этот кошмарный, удушающий прессинг со стороны окружающих прекратился. Айзава остановился перед массивной дверью кабинета директора. Не оборачиваясь, он коротко нажал на ручку и толкнул её вперёд, пропуская Изуку внутрь. Мидория переступил порог и тут же почувствовал, как воздух в комнате застыл. Здесь были почти все ключевые сотрудники UA. И атмосфера здесь была в сто раз хуже, чем в классе. Полночь - всегда яркая, весёлая, кокетливая Немури - сейчас стояла у стены, скрестив руки. На её лице не было и намёка на привычную улыбку. Она смотрела на него тяжело, с какой-то глубокой, затаённой болью и разочарованием. Рядом с ней Сущий Мик, обычно взрывающий пространство своим голосом, выглядел непривычно сдувшимся и тихим, опустив голову. Снайп стоял чуть поодаль, и хоть его лицо скрывала маска, по его застывшей, напряжённой позе было понятно: он начеку. Но больнее всего Изуку ударил вид Всемогущего. Тошинори сидел в кресле в своей исхудавшей, истинной форме. Его взгляд был опущен в пол, скрытый густой тенью от чёлки. Обычно, завидев Изуку, его наставник всегда улыбался, поднимал большой палец вверх или приободрял. Сейчас Всемогущий казался каменным изваянием. От него веяло таким леденящим холодом и невыносимой, сокрушительной скорбью, что у Изуку подкосились колени. «Всемогущий... почему вы не смотрите на меня?»-безмолвно закричал внутри себя Изуку. За большим столом, на своём высоком стуле, сидел директор Незу. Перед ним стояла чашка с чаем, от которой уже не шёл пар. Он аккуратно сложил лапы в замке и посмотрел на вошедшего студента своими чёрными глазами. В этом взгляде не было злости. В нём был холодный, чистый, аналитический расчёт. Наконец, Незу заговорил. Его голос, обычно вежливый и жизнерадостный, сейчас прозвучал пугающе ровно и официально: "Присаживайся, Мидория-кун. Нам нужно поговорить о событиях одной ночи." Он сделал паузу, аккуратно пододвигая к себе поближе фарфоровое блюдце. Взгляд его чёрных глаз, казалось, сканировал Изуку насквозь, подмечая каждое микродвижение, каждую каплю пота на его лице. "Мидория-кун, я обязательно объясню тебе причину, по которой тебя отстранили от занятий и вызвали сюда."-мягко, но оттого ещё более жутко произнёс директор. "Но сначала я попрошу тебя ответить на один простой вопрос. Ответь честно. Где ты находился в ночь сразу после инцидента в Камино?" Изуку оторопел. Из всех возможных вопросов этот был самым странным. Ночь после Камино?.. Это ведь было сразу после того, как Всемогущий ушёл в отставку. Ночь, когда мир изменился навсегда. Под тяжёлым, удушающим взором присутствующих в кабинете героев Изуку с трудом выдавил из себя ответ. Голос его дрожал, а в горле пересохло так, что говорить было физически тяжело: "Я... я был дома, директор Незу. После больницы я сразу поехал к маме. Мы... мы поговорили, она очень за меня переживала. А потом я пошёл к себе в комнату и сразу уснул. Я спал до самого утра..." Мидория растерянно переводил взгляд с одного учителя на другого. «Что не так? Почему они спрашивают об этом?» В кабинете повисла тяжёлая, звенящая пауза. Никто не проронил ни звука. Айзава за его спиной лишь сильнее сжал зубы, а следом вышел вперёд, вставая ближе к учителям. Директор Незу вздохнул. Он медленно протянул лапу к лежащему на столе планшету, развернул его экраном к Изуку и нажал на «плей». "В таком случае, Мидория-кун, как ты объяснишь это?"-тихо спросил Незу. Изуку сделал шаг вперёд, всматриваясь в экран, и у него перехватило дыхание. Картинка была чёткой. Запись с камеры видеонаблюдения, скрытой в каком-то строгом, заставленном шкафами помещении - судя по всему, в архиве UA. На часах в углу экрана горело время: три часа ночи. Внезапно посреди комнаты разверзлась знакомая, пугающая фиолетово-чёрная дыра. Туман Курогири. И из этого тумана на видео вышел... У Изуку подкосились ноги. Он едва не упал, вовремя ухватившись за край стола. На видео был он. Зелёные кудрявые волосы, знакомая спортивная футболка с надписью «футболка», руки, плотно замотанные белыми медицинскими бинтами точно в тех местах, где Изуку был покалечен после битвы с Мускулом в лагере. На лице «Изуку» была чёрная маска, на голове - капюшон, но в один момент, когда он наклонился к ящикам с документами, капюшон слегка слетел, отчетливо показывая его лицо и волосы. Более того, когда парта преградила ему путь, парень на видео с лёгкостью поднял её одной рукой, а из-под бинтов на мгновение пробились яркие, затрещавшие зелёные молнии. Точь-в-точь как его Один за Всех. "Какого..."-вырвалось из груди Изуку. Сердце забилось в панике, ломая рёбра. "Нет... Нет! Это не я! Директор Незу, это не могу быть я! Я же сказал, я был дома, у себя в комнате! Вы... вы можете спросить мою маму! Она подтвердит! Позвоните маме, она знает, что я спал!" Изуку кричал, задыхаясь от ужаса, готовый разрыдаться от этой абсурдной, кошмарной несправедливости. Но Незу лишь поднял лапу, жестко прерывая его паническую тираду. "Мы уже связались с миссис Мидорией."-ровным, лишённым эмоций тоном произнёс директор. И эти слова прозвучали как смертный приговор. "Вчера вечером Тошинори-сан аккуратно расспросил её о той ночи. И, исходя из её показаний, ты не спал всю ночь, Мидория-кун. Твоя мать лично видела, как около трёх часов ночи ты вышел из квартиры. Ты сказал ей, что тебе нужно пробежаться, чтобы успокоить нервы после Камино. И как «удачно» совпало... Твоя пробежка по времени абсолютно, минута в минуту, сходится с моментом, когда этот человек и Курогири проникли в секретный архив академии." У Изуку потемнело в глазах. Земля буквально уходила у него из-под ног. «Чего?! Мама... мама сказала, что я выходил?!» "Нет... нет-нет-нет!"-Изуку схватился за голову, его начали бить крупная, неудержимая дрожь. "Это ошибка! Я не выходил! Мама ошиблась, или... я не знаю! Я был дома! Я готов поклясться чем угодно, своей жизнью, я не знаю этих злодеев, я не помогал им!.." "ХВАТИТ!" Оглушительный, яростный удар кулака по столу заставил чашку Незу подпрыгнуть и со звоном расколоться о поднос. Изуку вздрогнул и замер, боясь пошевелиться. Полночь отвернулась к стене, закрыв лицо рукой. Сущий Мик тяжело вздохнул. Всемогущий... Тошинори Яги медленно поднимался со своего кресла. Его исхудавшее тело дрожало от едва сдерживаемого, колоссального гнева. Из его рта вырвалась тонкая струйка крови, а глаза, скрытые в глубоких глазницах, горели яростным, смертоносным огнём. Он смотрел на Изуку так, словно перед ним стоял злейший враг. Словно перед ним стоял сам Все за Одного. "Заткнись... Просто заткнись."-прохрипел Тошинори, и в его голосе звенела такая невыносимая обида и разочарование, что Изуку показалось, будто его сердце разорвалось на куски. "Хватит лгать. Мы верили тебе. Я... я доверил тебе всё. А ты... ты всё это время был с ними заодно, чертов злодей?!" ... Злодей? Всемогущий. Его кумир. Человек, который дал ему надежду, его наставник и второй отец... только что назвал его злодеем. Мир вокруг Изуку окончательно рухнул в бездонную, непроглядную тьму. В кабинете повисла удушающая, гробовая тишина, нарушаемая лишь прерывистым, паническим дыханием самого Изуку. Каждое слово Всемогущего до сих пор набатом отдавалось в его ушах, выжигая всё внутри. «Злодей. Злодей. Злодей.» Директор Незу медленно опустил лапы на стол, переводя взгляд с тяжело дышащего Тошинори на застывшего Мидорию. На его мордочке не осталось ни единой эмоции - лишь холодная, административная решимость. "Власти вынесли приговор, Мидория-кун."-тихо, но отчётливо произнёс Незу. "Эксперты Министерства Юстиции и аналитики UA изучали эту видеозапись с самого момента её получения. Мы провели сотни тестов, покадрово анализировали биоэлектрические вспышки твоей причуды, сверяли векторы движения и физические параметры. Мы до последнего искали зацепки, которые могли бы тебя оправдать. Мы затягивали оглашение результатов, сколько могли, чтобы дать тебе возможность сдать экзамен на лицензию..." Незу звякнул чайной ложкой по осколкам чашки, и этот звук прозвучал как удар судебного молотка. "...но итог один. Правительство Японии и Комиссия по общественной безопасности героев на основании неопровержимых улик признают БЫВШЕГО ученика класса 1-А по имени Изуку Мидория, известного как герой-ученик Деку, виновным в шпионаже и пособничестве Лиге Злодеев. Настоящим решением ты официально отстранён от занятий в академии UA без права восстановления. Твоя временная лицензия героя, полученная вчера, аннулируется и теряет свою силу." Каждое слово директора падало на Изуку тяжёлым, свинцовым кирпичом, замуровывая его заживо. "Сам подозреваемый..."-Незу поднял на него свои чёрные глаза-пуговицы. "... будет немедленно взят под стражу и помещён в специальный изолятор до тех пор, пока над ним не свершится официальный закрытый суд." Глаза Изуку расширились до предела. Зрачки сузились в крошечные точки, а из глаз хлынули горячие, обжигающие слёзы. Они крупными каплями покатились по его бледным щекам, капая на воротник школьной формы. Внутри всё кричало, выло и билось в глухую стену. "Нет..."-с уст Изуку сорвался жалкий, задушенный хрип. "Нет! Нет! Пожалуйста! Директор Незу! Всемогущий!.. Вы должны мне поверить! Пожалуйста, умоляю вас! Я бы... я бы никогда не стал делать этого! Я хочу быть героем! Я хочу спасать людей с улыбкой, как вы! Я не знаю, кто на этом видео, это не я! Пожалуйста, вы же знаете меня!.." Он протянул дрожащие руки вперёд, словно пытаясь ухватиться за уходящую из-под ног жизнь. Он смотрел на Полночь, на Сущего Мика, на Айзаву - но его классный руководитель лишь сильнее отворачивался, уставившись в окно, а его плечи мелко подрагивали. Никто не смотрел ему в ответ. Вдруг Незу медленно слез со своего высокого стула. А следом за ним из-за стола начал выходить Тошинори. Шаг. Ещё один. Всемогущий шёл прямо на него. На его истощённом, измученном лице играли зловещие тени. Впалые глазницы казались чёрными провалами, в глубине которых горел яростный, смертоносный огонь. Он выглядел настолько грозно, настолько пугающе и чуждо, что Изуку инстинктивно сделал шаг назад, упираясь спиной в закрытую дверь кабинета. Вся та безграничная, тёплая сила, которая раньше защищала Изуку и дарила ему надежду, теперь обернулась против него. Направленная на него аура некогда сильнейшего героя Земли буквально прижимала к полу, не давая вздохнуть. "Нет... Пожалуйста... Только не вы..."-бредя в абсолютном ужасе, шептал Изуку, сползая спиной по двери. Его кумир, его наставник, человек, которому он отдал своё сердце, шёл к нему, чтобы лично надеть на него наручники. И в этот момент Изуку Мидория впервые в жизни почувствовал настоящий, первобытный страх перед Всемогущим.