Искры в руках

Парижское утро встречало Хлою Буржуа привычным запахом дорогого кофе и отцовской занятости. Она стояла у окна своего пентхауса, пальцы машинально вращали кольцо — нервный жест, который мать называла "вульгарным", а отец просто не замечал. Внизу, в квартале за Сеной, снова кого-то грабили. Леди Баг и Супер Кот, конечно, патрулировали небо ровно за две минуты до того, как какой-нибудь акума превращал фонтан в монстра. Обычные преступления их не волновали. Хлоя сжала губы. Ей говорили, что она должна быть благодарной — за деньги, за статус, за то, что мать хотя бы изредка вспоминает о её существовании. Но Хлоя чувствовала только липкую пустоту, которую не заполняли ни брендовые сумки, ни отцовские счета. Единственное, что хотя бы отвлекало — блошиные рынки. Там, в пыли и нищете, она могла найти настоящее. Не то, что продают в бутиках её матери. _____________ Четверг, семь вечера. Блошиный рынок у моста Искусств сворачивался, торговцы прятали товар в потрепанные чемоданы, но Хлоя, вопреки логике всех, кто знал её по телевизору или школьным коридорам, все еще перебирала пальцами пыльные безделушки. — Мадемуазель, мы закрываемся, — хрипел старик, заворачивая в газету последние статуэтки. — Я не закончила, — отрезала она, не поднимая головы. Она не думала, что нагрубила, не заметила этого, не понимала. Золотистый свет фонаря выхватывал из темноты лоток с рассыпанными камнями — дешевая бижутерия, стекло, пара осколков горного хрусталя. И среди них — неизвестный черный драгоценный камень. Абсолютно. Без единого блика. Будто кусочек пространства между звездами свернули в кулак и бросили на грязную тряпку. Хлое показался он интересным, так как знала практически все виды минералов и драгоценных камней, но этот был непохож ни на какие известные. Хлоя тронула камень кончиками пальцев — и мир на секунду дернулся. Тепло. Он был неестественно теплым для стекляшки, пролежавшей на открытом воздухе в сентябрьский вечер. — Сколько? — голос дрогнул. — Пять евро. Дрянь редкостная, я его год продать не могу. Дрянь редкостная. Хлое понравилось это сочетание. Что-то знакомое. Она бросила купюру, не торгуясь. _____________ Дома — пустота, как всегда. Отец в мэрии, мать в Милане. Только Адриан прислал сообщение: «Ты пропустила встречу нашего класса у Маринетт, все спрашивали о тебе». Хлоя стерла уведомление, не отвечая. Ей не нужно, чтобы о ней спрашивали, хоть на самом деле никто это и не сделал, а Агрест просто хотел поддержать. Ей нужно, чтобы её не трогали. Она села на ковер в гостиной, включила торшер, поднесла камень к свету. Черный — и вдруг внутри него вспыхнула россыпь точек. Как миниатюрная вселенная, запертая в скорлупу. — Что ты такое? — прошептала Хлоя и сжала покрепче. Камень треснул. Резко, сухо — и сотня осколков, острых как иглы, вонзилась в ладони сквозь тонкую кожу до кости. Хлоя закричала. Кровь залила бежевый ковер, она пыталась стряхнуть их, но кристаллы не выпадали — врастали, уходили под кожу, пульсировали в такт сердцебиению. _____________ Скорая, белые стены, врачи с растерянными лицами. Рентген показал: инородные тела распределились вдоль костной ткани, но не повредили сосуды. Извлечь невозможно. Удалять? Только ампутация. — Носите перчатки, мадемуазель Буржуа. И молитесь, чтобы не пошло воспаление. Она не молилась. Она вертела в пальцах кольцо, глядя в потолок палаты, и слушала, как под кожей тихо звенит чужое вещество.