Но я по тебе скучаю.

— Из этого дома. Несколько секунд никто не двигался. Вообще. Я смотрел на Тимура, Тимур смотрел на меня. София стояла возле двери, бледная как стена. Первым заговорил я. — Насколько точно? — Очень точно. — Квартира? — Нет. Пока только дом. Я выдохнул, Хоть что-то. Если бы сигнал шёл из квартиры, проблема была бы совсем другого масштаба. — Камеры? — Уже поднимаем записи. — Охрана? — Проверяет этажи. Я кивнул.Работают правильно. Но внутри всё равно оставалось неприятное чувство.Слишком много совпадений.Слишком много шагов вперёд со стороны противника. Через полчаса мы сидели в гостиной. София завернулась в плед. Хотя в квартире было тепло, я это заметил. Она замёрзла не из-за температуры. Просто нервы начали сдавать.И я не мог её за это винить. Любой бы начал сдавать. Телефон лежал на столе. Молчал. И почему-то это беспокоило сильнее новых сообщений. — Что теперь? Тихо спросила она. — Ждём. — Ненавижу ждать. — Я тоже. Она посмотрела на меня. — Врёшь. — Почему? — Ты выглядишь человеком, который заставляет ждать других. Я невольно усмехнулся. Тимур, сидящий напротив, рассмеялся. — Наконец-то кто-то сказал ему правду в лицо. — Тимур. — Молчу. Но улыбаться не перестал. София впервые за вечер тоже улыбнулась, совсем немного. И именно в этот момент зазвонил домофон. Все мгновенно напряглись. Все. Даже Тимур. — Кто это может быть? Спросила София. Я уже поднялся. — Сейчас узнаем. На экране камеры возле входа стоял курьер, обычный парень. С коробкой в руках. — Вам доставка. Я нахмурился. — Мы ничего не заказывали. Парень пожал плечами. — Оплачено заранее. На ваше имя. Нехорошее предчувствие появилось сразу. Очень нехорошее. — Не открывай, — сказал Тимур. — Уже понял. Я нажал кнопку связи. — Оставьте у охраны. — Хорошо. Курьер кивнул и ушёл. Казалось бы, всё. Но через пять минут телефон Тимура зазвонил. Он ответил, Выслушал. И медленно побледнел. Я видел это крайне редко. Настолько редко, что внутри сразу всё напряглось. — Что? Он поднял на меня взгляд. — Коробка. — И? — Внутри ничего опасного. Я ждал продолжения. — Там книга. — Какая книга? Тимур сглотнул. — Та самая. Я нахмурился. — Какая именно? Ответила София. Тихо. Почти шёпотом. — Любовный роман. Мы оба посмотрели на неё. Она медленно опустила взгляд. — Который я держала в руках в книжном магазине. В комнате стало тихо. Очень тихо. Потому что теперь всё было ещё хуже. Тот, кто следил за ними, видел не только ресторан. Не только кофейню, не только сегодняшний вечер.Он наблюдал гораздо дольше.С самого начала. И вдруг София произнесла фразу, от которой у меня внутри всё похолодело. — Егор. — Да? Она посмотрела мне прямо в глаза. — А если этот человек следит не за тобой? Я замер. — Что ты имеешь в виду? — Если всё наоборот? Несколько секунд никто не говорил ни слова. Потому что эта мысль никому из нас раньше не приходила в голову. А потом я вспомнил Игоря. Её прошлое, её побег, её страх. И впервые задумался: А что, если настоящая цель всей этой игры с самого начала была не я. А София? После слов Софии никто не заговорил. Даже Тимур. А это уже о многом говорило. Потому что чем дольше я думал, тем больше мне не нравилась эта версия. Слишком многое начинало складываться. Игорь появился первым. Не в моей жизни. В её. Досье собрали на неё, следили за ней. Телефон украли у неё, книга была связана с ней. Не со мной. Я медленно сел в кресло. — Чёрт. Тимур провёл рукой по подбородку. — Если она права... — Тогда мы смотрели не туда. Закончил я. София сидела неподвижно, сжимая край пледа. Будто боялась услышать продолжение. И я её понимал. Потому что сам боялся. — Мне нужно знать всё. Сказал я. — Всё что? Тихо спросила София. — Прошлое. Она сразу напряглась. Я видел это, по взгляду, по плечам. По тому, как она отвела глаза. — Егор... — Сейчас это уже не любопытство. Не ревность. Не желание узнать тебя лучше. Я наклонился вперёд. — Если кто-то действительно охотится за тобой, мне нужны все детали. София долго молчала, очень долго. Потом медленно кивнула. — Хорошо. И впервые за всё время начала рассказывать. По-настоящему, не кусками, не намёками. Целиком. Когда ей было двадцать, она познакомилась с Игорем.Влюбилась быстро.Как это обычно бывает.Он был старше. Уверенный, заботливый, внимательный. Первое время. Потом начался контроль. Сначала незаметный, Потом открытый, Запреты. Проверка телефона, Постоянные вопросы. С кем была, Куда ходила, почему не ответила. Я слушал молча. С каждой минутой мне хотелось найти Игоря всё сильнее.Желательно живым. Чтобы лично поговорить. Очень лично. — Почему не ушла раньше? Спросил Тимур. София грустно улыбнулась. — Потому что такие люди не становятся чудовищами за один день. Они делают это постепенно. Шаг за шагом. И однажды ты просыпаешься и понимаешь, что живёшь в клетке. В комнате повисла тишина. Потому что она была права. Абсолютно. — А потом? Спросил я. София опустила взгляд. И тут я понял. Есть что-то ещё. Самое важное. То, что она до сих пор не сказала. — Потом что? Она молчала. Секунд десять. Двадцать. Тридцать. А потом тихо произнесла: — Я кое-что взяла. Я нахмурился. — Что именно? София посмотрела на меня. И я впервые увидел в её глазах настоящий страх. Не тот, который был из-за слежки. Не тот, который был из-за Игоря. Другой. Гораздо глубже. — Я не должна была этого видеть. Внутри всё напряглось. — София. — В ту ночь, когда я ушла... Она сглотнула. — Я случайно увидела документы. — Какие документы? — Не знаю. Я не успела всё прочитать. Но там были фамилии. Переводы денег. Какие-то компании. Фотографии. Много фотографий. Я переглянулся с Тимуром. Очень нехорошо переглянулся. — И? — Я испугалась. И сфотографировала часть бумаг на телефон. В комнате стало тихо. Так тихо, что было слышно гул города за окнами. — Где эти фотографии сейчас? Спросил я. София побледнела ещё сильнее. — Я думала, удалила их. Я медленно закрыл глаза. Теперь многое становилось понятнее. Слишком многое. — София. — Да? — Ты уверена, что удалила их? Она несколько секунд молчала. Потом честно ответила: — Уже нет. И в этот момент телефон на столе снова завибрировал. Новое сообщение. От неизвестного номера. На этот раз там был только текст. Без фотографий. Без угроз. Всего одна строчка. «Спроси Софию про красную папку.» И впервые за весь вечер София действительно испугалась. София побледнела настолько резко, что я заметил это раньше, чем успел прочитать сообщение второй раз. — София. Она не ответила. Смотрела на экран. Не моргая. Будто увидела призрака. — Что такое красная папка? Тишина. — София. Она медленно подняла голову. И я сразу понял. Она знает. Очень хорошо знает. — Я думала, её уничтожили. Сказала она почти шёпотом. Тимур нахмурился. — Что именно? София нервно провела рукой по волосам. — Документы были не в телефоне. Мы оба замерли. — Что? Она закрыла глаза. Будто собиралась с силами. — В ту ночь я действительно сфотографировала несколько страниц. Но это не всё. Мне стало очень не нравиться то, к чему ведёт разговор. Очень. — Продолжай. — Когда Игорь ушёл из квартиры... Я увидела папку. Красную. Она лежала на столе. Я не знаю почему, но... Она горько усмехнулась. — Наверное, интуиция. Я открыла её. — И что было внутри? София покачала головой. — Многое я не поняла. Но там были банковские переводы. Фотографии людей. Какие-то сделки. Фамилии. Адреса. Её голос становился всё тише. — И ещё список. — Какой список? Она посмотрела прямо на меня. — Людей, которые исчезли. В комнате повисла такая тишина, что стало слышно тиканье часов на стене. Тимур первым нарушил молчание. — Исчезли в каком смысле? — Я не знаю. Но напротив некоторых фамилий стояли даты. А напротив других — красные кресты. Я почувствовал, как внутри начинает складываться картина. И эта картина мне совсем не нравилась. Потому что это уже было не похоже на обычные финансовые махинации. Совсем не похоже. — Ты забрала папку? Спросил я. София замерла. На секунду. Но этого хватило. — София. — Да. — Ты забрала её? Она медленно кивнула. И Тимур тихо выругался. — Господи. — Я испугалась. Сразу. Очень сильно. Я не знала, что делать. Поэтому просто схватила её и ушла. Я подошёл к окну, потер переносицу. Теперь многое объяснялось.Даже слишком многое. — Где она сейчас? Тихо спросил я. София опустила взгляд. И вдруг её глаза расширились. Будто она только что что-то вспомнила. Что-то очень важное. — Нет. — Что? — Нет... Она вскочила с дивана. — Не может быть. — София. Она повернулась ко мне. И в её глазах снова появился тот страх, который я видел всего пару раз. Настоящий, животный. — Когда я переезжала сюда... — И? — Часть вещей осталась у моей тёти. Я почувствовал, как внутри всё похолодело. — Каких вещей? — Старые коробки.Документы. Книги, Фотографии. Тимур резко выпрямился. — Адрес. — Что? — Адрес тёти. Сейчас. София назвала улицу. И в этот момент лицо Тимура изменилось. Очень заметно. — Что? Спросил я. Он медленно достал телефон. Открыл карту.Посмотрел на адрес ещё раз. Потом на нас. — Это невозможно. — Что невозможно? Тимур поднял взгляд. — Телефон Софии последний раз отключился именно там. Тишина. Абсолютная. София медленно опустилась обратно на диван. А я уже понимал, Кто-то не искал папку. Кто-то её нашёл, И если неизвестный написал про красную папку именно сейчас... Значит, игра только что перешла на совершенно другой уровень. Несколько секунд никто не говорил ни слова. Потому что теперь всё наконец начинало складываться. Не полностью. Но достаточно, чтобы понять главное. Красная папка была настоящей целью. Не София. Не я. Не Игорь. Папка. А София просто оказалась человеком, который случайно унёс её с собой. И за эту случайность кто-то готов был перевернуть весь город. — Мне нужен адрес. Снова сказал Тимур. София назвала его ещё раз. На этот раз полностью. Тимур сразу начал отдавать распоряжения. Коротко, Чётко. Без лишних слов. Я слушал вполуха. Потому что смотрел на Софию. Она сидела на диване. Обхватив себя руками. И выглядела так, будто весь мир внезапно оказался гораздо страшнее, чем она думала. — Почему ты никому не рассказала? Тихо спросил я. Она грустно усмехнулась. — Кому? Полиции? Друзьям? Родителям? Я тогда сама не понимала, что именно увидела. — Но папку сохранила. — Да. — Почему? София долго молчала. Потом честно ответила: — Потому что мне казалось, что однажды она может понадобиться. Иногда интуиция спасает жизнь. Иногда ломает её. Через сорок минут зазвонил телефон Тимура. Я сразу понял по его лицу. Новости. — Говори. Несколько секунд он слушал. Потом резко выругался. Очень редко такое происходило при Софии. — Что? Спросил я. Тимур медленно убрал телефон. — Дом пустой. Внутри всё напряглось. — Совсем? — Совсем. — Тётя? — Исчезла. София побледнела. — Что? — Соседи не видели её почти неделю. Комната словно стала меньше. Воздуха стало меньше. Всего стало меньше. — Нет. Тихо сказала София. — Нет, этого не может быть. — Когда вы последний раз разговаривали? Спросил я. Она задумалась. И её лицо стало ещё белее. — Дней десять назад. Чёрт. Следующий звонок поступил через три минуты. И этот оказался ещё хуже. Тимур даже не сел. Так и стоял посреди комнаты. С телефоном возле уха. С каждым словом его лицо становилось всё мрачнее. Когда разговор закончился, я уже заранее знал. Сейчас будет плохо. Очень плохо. — Что нашли? — Тайник. София подняла голову. — Где? — В доме твоей тёти. Она перестала дышать. Буквально. — И? Тимур посмотрел сначала на меня. Потом на неё. — Папки там нет. Конечно. Слишком просто было бы найти её сейчас. — Тогда что нашли? Ответ прозвучал неожиданно. — Фотографию. Я нахмурился. — Какую фотографию? Тимур достал телефон. Открыл снимок. И протянул мне. Увидев его, я замер. Потом медленно приблизил изображение. Потом ещё раз. Потому что глазам не верил. На фотографии стояли пятеро мужчин. Старая фотография. Лет десять-пятнадцать назад. Молодые. Улыбающиеся. Уверенные в себе. Одного я узнал сразу. Человека, которого считали мёртвым. Того самого. Который появился на снимках Игоря. Второго тоже. Крылова. Третьего... Я почувствовал, как внутри всё похолодело. — Нет. Тихо сказал я. — Что? Спросила София. Но я уже смотрел на четвёртого человека. На мужчину, которого видел тысячи раз. На фотографиях. На документах. В отчётах. На старых семейных снимках. — Егор? Тихо произнесла София. Я медленно поднял голову. — Это мой отец. Тишина. Абсолютная. Никто не сказал ни слова. Потому что мой отец умер двенадцать лет назад. По крайней мере именно так я считал всю свою жизнь. А потом я перевёл взгляд на последнего человека на фотографии. И понял, что всё ещё хуже. Потому что рядом с моим отцом стоял Игорь. Только намного моложе. И улыбался прямо в объектив. Так, будто знал всех остальных уже очень давно. — Это невозможно. Я произнёс это вслух. Хотя прекрасно понимал, что фотография никуда не исчезнет. Она была настоящей. Слишком настоящей. Тимур забрал телефон. Увеличил изображение. Потом ещё раз. — Ты уверен? — Да. — На сто процентов? Я посмотрел на него. — Это мой отец. Я узнаю его из тысячи. Комната погрузилась в тишину. София переводила взгляд с меня на фотографию. Потом снова на меня. Будто пыталась понять, что именно сейчас происходит. Честно говоря, я и сам не понимал. Мой отец погиб, когда мне было шестнадцать. Так мне сказали. Сердечный приступ. Несчастный случай. Закрытый гроб. Много людей. Много соболезнований. Много вопросов, на которые никто не ответил. Тогда я был слишком молод. Слишком зол. Слишком занят тем, чтобы выжить. А сейчас... Сейчас впервые задумался. Почему гроб был закрыт? Почему мне почти ничего не рассказывали? Почему после его смерти многие люди внезапно исчезли из нашей жизни? — Егор. Голос Софии вырвал меня из мыслей. — Ты в порядке? Нет. Совсем нет. Но вслух я сказал другое. — Да. Она посмотрела так, будто хотела возразить. Но промолчала. Телефон Тимура снова зазвонил. На этот раз он включил громкую связь. — Что у вас? — Мы нашли ещё кое-что. Раздался голос одного из наших людей. — В тайнике были документы. Не все забрали. Часть осталась. Я резко поднял голову. — Какие документы? — Старые отчёты. Финансовые операции. Списки. Несколько фотографий. И письмо. — Чьё письмо? На том конце возникла пауза. — Кажется, адресовано Егору. В комнате стало тихо. Очень тихо. — Что там написано? — Лучше увидеть самому. — Читай. Снова пауза. Потом мужчина начал: — «Если ты читаешь это письмо, значит, я ошибся. Или умер раньше, чем рассчитывал...» У меня внутри всё сжалось. Потому что голос на том конце продолжал читать. А я уже узнал почерк. Даже спустя столько лет. Почерк моего отца. — «Сын, однажды ты узнаешь правду обо мне. И, скорее всего, возненавидишь меня за неё...» София медленно повернулась ко мне. Но я уже почти не слышал окружающих. Только слова. Только голос мужчины из телефона. — «Всё, что тебе рассказывали о моей смерти, ложь лишь наполовину. Я действительно умер для этого мира. Но не так, как думают остальные...» Тимур выругался. Очень тихо. А я почувствовал, как сердце начинает биться быстрее. Слишком быстро. — Продолжай. — «Если красная папка всё ещё существует, значит, они тоже живы. И тогда времени почти не осталось...» В комнате стало ещё тише. Хотя казалось, что тише уже невозможно. — «Не доверяй никому из старых партнёров. Особенно человеку по имени...» Связь оборвалась. Резко. Будто кто-то просто выдернул провод. — Алло? — Алло?! Тишина. Я уже стоял на ногах. — Что произошло? Тимур набирал номер снова. И снова. И снова. Без ответа. Через несколько секунд ему пришло сообщение. Он прочитал его. И медленно поднял голову. Лицо стало каменным. — Тимур. Он показал экран. Всего одна фотография. Наш сотрудник. Тот самый, который нашёл тайник. Фотография была сделана минуту назад. Мужчина сидел на полу. Связанный. Испуганный. Живой. Пока живой. Под снимком была подпись: «Не люблю, когда роются в чужих вещах.» А ниже ещё одна строчка. «И передай Егору, что письмо нужно было дочитать до конца.» София тихо втянула воздух. Я же смотрел на экран и понимал одну простую вещь. Человек по ту сторону не просто следил за нами. Он видел каждый наш шаг. Каждый звонок. Каждое решение. И что хуже всего... Он явно наслаждался этой игрой. А такие люди всегда самые опасные.