Став русалом, я стал сердцеедом

После того, как Чи Сяшэн дал отпор, выражение лица Су Цзиньфэна мгновенно омрачилось. Он хотел возразить, но, увидев Чи Сяшэна, стоящего в нескольких шагах от него и уже проведшего четкую границу между ними, почувствовал странную тяжесть в сердце. Раньше Су Цзиньфэн был уверен, что Чи Сяшэн все еще жаждет богатства семьи Су и рано или поздно вернется. Как его старший брат, он имел право сделать ему выговор. Но теперь, похоже, он потерял это право во всех отношениях. Пока Су Цзиньфэн пребывал в оцепенении, Чи Сяшэн повернулся и ушел. Из-за этой вечеринки по случаю дня рождения Чи Сяшэн почувствовал, что задыхается. Он не хотел оставаться ни на секунду. Когда он уходил, мимо промчался человек в черной одежде и столкнулся с ним, затем быстро опустил голову и пошел прочь. Чи Сяшэну это показалось странным. Почему этот человек опустил голову? Он задумался. Но это не имело к нему никакого отношения, поэтому он продолжал идти к двери, не меняя темпа. Покинув банкетный зал, он оказался в коридоре, устланном толстым плюшевым ковром, по обеим сторонам которого висели красочные картины, написанные маслом. Сверху лился яркий свет, освещая замысловатую резьбу на стенах. Как только он вышел, то увидел Су Чэнцзяня, который курил, прислонившись к стене у двери. -Сяо Шэн, иди сюда. Чи Сяшэн не ответил, только нахмурился и молча подошел. Су Чэнцзянь стоял на единственной дорожке внизу, так что он не мог избежать встречи с ним. - Папа действительно немного предвзят. Вздох, это еще и потому, что у Сяо Миана было слабое здоровье в течение стольких лет, а я так долго растил его рядом с собой. В конце концов, я не могу с ним расстаться. Это правильно, что ты обижаешься на меня. Услышав слова Су Чэнцзяня о слабости, сердце Чи Сяшэна слегка дрогнуло. Су Чэнцзянь был широко известен как проницательный и расчетливый бизнесмен, магнат с сильной волей, молчаливый и серьезный. Он всегда был тем, кто командовал в семье Су. Это был первый раз, когда Чи Сяшэн услышал, чтобы он проявил такую слабость. Было бы ложью сказать, что он не был удивлен. Но, несмотря на то, что Чи Сяшэн был тронут, он все еще не сказал, что вернется в семью Су. Су Чэнцзянь вздохнул еще несколько раз. Возможно, алкоголь, выпитый им на вечеринке, начал оказывать свое действие, делая его сердце необычайно мягким. Более того, если бы не он, Чи Сяшэну, возможно, не пришлось бы бродить по улицам и так сильно страдать… Су Чэнцзянь достал серебряную карточку и сунул ее в карман Чи Сяшену. -Возьми ее. Это небольшие деньги. Если ты действительно не хочешь возвращаться, тогда хоть не живи на улице. Не обижай себя. Просто считай это небольшой компенсацией от меня, как от твоего отца. Тебе нелегко справляться с этим в одиночку. Услышав это, рука Чи Сяшэна, которая собиралась вернуть карточку, замерла. Прежде чем он успел отреагировать, Су Чэнцзянь похлопал его по плечу и вернулся в зал. Чи Сяшэн прикоснулся к открытке кончиками пальцев, почувствовав исходящее от нее тепло, и надолго замолчал. Несколько месяцев назад единственным подарком, который получил Чи Сяшэн на день рождения, был торт от Су Чэнцзянь. Все забыли о его дне рождения, только этот “дешевый” отец прислал торт через своего секретаря. С легким вздохом Чи Сяшэн положил карту обратно в карман. Он просто сохранит ее на память. Чи Сяшэн прошел по U-образному коридору до конца и стал спокойно ждать, пока прибудет лифт. К сожалению, лифт, похоже, сегодня не работал и не собирался приезжать. К счастью, этаж был невысоким, поэтому Чи Сяшэн направился к ближайшей лестнице, собираясь спуститься вниз. Лестницей пользовались редко. Как только он толкнул тяжелую дверь, его потрясла сцена внутри. -Он молодой хозяин семьи Су, похитьте его! Обычно мягкий голос Су Чимиана стал каким-то пронзительным. Он задыхался, забившись в угол, его лицо исказилось, когда он уставился на внезапно появившегося Чи Сяшэна. Двое мужчин в масках и шляпах напротив него немедленно посмотрели на Чи Сяшэна. Осознав, что происходит, Чи Сяшэн повернулся и побежал. К сожалению, он не успел пробежать и двух шагов, как люди в форме охранников, которые ждали по обе стороны коридора, погнались за ним, преградив ему путь спереди и сзади. Чи Сяшэн сразу понял, что эти “охранники” были с ними. Он взглянул на банкетный зал в конце коридора, думая о том, как бы ему вернуться туда. Но эти люди были опытными, и от них веяло злобой. Чи Сяшэна ударили в живот, и его тело сползло по стене на землю. Он даже не смог открыть рот, чтобы позвать на помощь. -Вырубите его быстро. Мы и так слишком долго задерживались. Охранники, которых мы выманили, скоро вернутся, - сказал приглушенным голосом один из мужчин повыше ростом. Он повернулся, чтобы посмотреть на зал, и, увидев, что никто не заметил происходящего, отвернулся. Другой мужчина хмыкнул в знак согласия и мощным ударом по плечу полностью вырубил Чи Сяшэна. Прежде чем потерять сознание, Чи Сяшэн понял, что перед ним настоящие похитители, и у него даже не было времени позвать на помощь. Когда Чи Сяшэн снова проснулся, его голова раскалывалась от тупой боли, а живот, в который он получил удар, болел при каждом вдохе. Его глаза были завязаны черной тканью, поэтому он не мог определить, который час. Однако его слух стал более чувствительным. Он отчетливо слышал звук автомобильного двигателя и свист проезжающих мимо машин. Он предположил, что находится в фургоне. Пространство над его головой было очень маленьким. Он даже не мог сидеть прямо, а только скрючивался, подпрыгивая вместе с машиной. Его руки и ноги были связаны пеньковой веревкой. Даже легкое движение вызывало жгучую боль на коже. Не говоря уже о том, его руки были связаны в очень неудобном положении. Он даже почувствовал, что у него вывихнута рука, и не мог пошевелиться. Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем машина остановилась. Его насильно вытащили из машины. После двух-трех минут ходьбы его отбросило к стене. - Этот парень проснулся. А что насчет второго? -Другой, наверное, тоже не спит, просто притворяется мертвым. Черт возьми, этот парень осмелился одурачить нас. К счастью, третий брат увидел маленького молодого мастера Су, иначе он бы сбежал! -Тогда зачем ты привел еще одного? -Это тоже от семьи Су. Сделка "купи один-получи один-бесплатно". На этот раз мы сорвали джекпот! Голоса похитителей постепенно затихали вдали. Чи Сяшэн услышал вдалеке звук закрывающихся железных ворот, прежде чем осмелился медленно прислониться к стене и сесть, делая медленный вдох. -Чи… Чи Сяшэн? Откуда-то издалека донесся голос Су Чимиана, такой грубый, словно по нему прошлись гравием, что было очень неприятно слышать. Чи Сяшэн не хотел разговаривать, боясь, что похитители не ушли далеко. Но в таком тихом месте, когда у них обоих были завязаны глаза и они ничего не могли видеть, разум Су Чимиана неизбежно начал сдавать. Несмотря на то, что человек, стоявший перед ним, был его смертельным врагом, Су Чимиан все еще хотел заговорить, пытаясь использовать свой голос, чтобы нарушить давящую тишину. Голос Су Чимиана, смешанный со звуком капающей воды слева от него, эхом отдавался в маленьком пространстве. -Чи Сяшэн, я знаю, что это ты. Должно быть, в глубине души ты ненавидишь меня. Если бы Су Чимиан не закричал в коридоре, похитители, которые нацелились только на молодого хозяина семьи Су, скорее всего, отпустили бы Чи Сяшэна, вырубив его и оставив в стороне, вместо того чтобы взять с собой. Чи Сяшэн не хотел с ним связываться, но у него было чувство, что Су Чимиан знает больше, поэтому он заговорил. -Су Чимиан, ты знаешь, чего хотят эти люди? Деньги, или они просто затаили злобу на семью Су и похищают людей из мести? Это не было чем-то таким, чего нельзя было бы сказать вслух. Су Чимиан ответил - Они, вероятно, хотят денег. Я слышал, как они говорили в машине, что собираются попросить у семьи Су двести миллионов. Услышав эту цифру, Чи Сяшэн не мог не быть шокирован непомерными требованиями похитителей. На самом деле, двести миллионов не были сложной суммой для семьи Су, но они, возможно, не смогли бы получить столько ликвидных денег сразу. В конце концов, компания семьи Су постоянно нуждалась в средствах для своей деятельности, и большая часть их денег была вложена в компанию. Если похитители были полны решимости получить двести миллионов, даже если семья Су стиснет зубы и заплатит, компания неизбежно будет использована в своих интересах, и они, скорее всего, понесут большие убытки. В такое время, как это, это также было проверкой того, насколько важны дети в сердцах родителей Су. Если бы отец Су чувствовал, что они не стоят двухсот миллионов… -Нет, папа определенно заплатил бы, чтобы спасти меня! Хотя Су Чимиан немного нервничал, он все же сумел ответить. Но Чи Сяшэн чувствовал, что полагаться на своих родителей менее надежно, чем на своего собственного Черненького. -Тогда зачем ты пошел к лестнице? Чи Сяшэн поднялся по лестнице, потому что собирался домой, но Су Чимиан, как именинник, почему он должен был находиться на редко используемой лестнице? Разве он не должен был получать благословения от гостей и наслаждаться празднованием собственного дня рождения? Услышав вопрос Чи Сяшэна, Су Чимиан с завязанными глазами несколько раз огляделся по сторонам, но в конце концов промолчал, ничего не сказав.