Став русалом, я стал сердцеедом

После того, как онлайн-драма продолжалась всю ночь, когда съемочная группа снова увидела Чи Сяшэна, в их глазах невольно появилось немного больше сочувствия к молодому человеку. Несколько более мягкосердечных девушек даже подошли подбодрить его, сказав, что он должен усердно работать и что его будущее в этой отрасли, несомненно, будет более успешным! Хотя Чи Сяшэн не проверял свой телефон, он мог примерно догадаться о ситуации в интернете по выражениям лиц членов съемочной группы. Семья Су слишком хорошо скрывала это раньше, и, поскольку они были богаты и влиятельны, большинство людей из их окружения, знавших всю подноготную, не хотели попадаться им на глаза, поэтому они также хранили молчание о похищении. Теперь, когда об этом стало известно в интернете, Су Чэнцзянь, вероятно, пришел в ярость. Думая об отце Су, Чи Сяшэн пребывал в очень тяжелом настроении. Теперь, когда он думал о своей бывшей семье, его сердце наполнялось отвращением и обидой, и ему приходилось просчитывать каждый свой шаг… "Это действительно ирония судьбы*", - со вздохом подумал Чи Сяшэн. *- или с лёгким паром:) Простите, не сдержалась. Внезапное движение Чи Сяшэна застало Су Чэнцзяня врасплох, и он, естественно, был так зол, что его легкие вот-вот взорвутся. Но как бы он ни был зол, у него все равно были на то причины, и он приказал своему секретарю разобраться с ситуацией в интернете. Самое большее, что мог вынести Су Чэнцзянь, - это разоблачение похищения. Любые онлайн-комментарии на тему “почему семья Су не спасла Чи Сяшэна” будут безжалостно удалены. Пользователи сети, которые изначально сочувствовали Чи Сяшэну из-за похищения, теперь были очень озадачены, когда обнаружили, что все комментарии, связанные с семьей Су, удаляются. Что происходит? Разве Чи Сяшэн не член семьи Су? Почему в комментариях даже не появляется название “семья Су”? Некоторые внимательные пользователи сети уже почувствовали, что что-то не так, но были бессильны. Даже если бы они почувствовали, что с семьей Су возникла проблема, они не смогли бы разобраться в этом. Шумиха в интернете временно утихла, и Чи Сяшэн также приступил к своей актерской работе. Сегодня у него был довольно плотный график. Ему нужно было примерить костюм, который ему больше подходит, а затем сделать официальное объявление его на роль после того, как будет выбран грим. Кроме того, ему нужно было сразу же приступить к съемкам своей первой сцены. Поскольку они были на острове, съемочная группа изначально планировала вырезать сцены с Сиюем, поэтому у них не хватило персонала. Вероятно, они даже не смогли сделать для него надлежащий набор рекламных фотографий. Бо Вэнье обсудил это с ним и решил не публиковать никаких рекламных фотографий, ограничившись простым официальным объявлением. В конце концов, для рекламных фотографий очень важен хороший фотограф. Если бы они просто сделали это, фотографии не только не были бы качественными, но и могли бы вызвать критику. Чи Сяшэн почувствовал доброжелательность в действиях Бо Вэнье и кивнул в знак согласия. Он отошел в дальний конец зала со стилистом, чтобы выбрать костюм, который он наденет. Вэнь Нянь, который пришел с ним, увидел, как он уходит, и его жизнерадостный настрой тут же улетучился. Он свернулся калачиком на маленьком стульчике, спокойно ожидая его. Несколько старших сестер из съемочной группы хотели подразнить этого маленького мальчика и намеренно подошли поговорить с ним. -Как тебя зовут? У Вэнь Няня не было опыта общения с людьми. Увидев человека так близко к себе, он покраснел и опустил голову, прошептав своё имя. -Вэнь Нянь. Девушки, видя, как мило краснеет Вэнь Нянь, когда он говорит, мысленно кричали. Этот мальчик такой милый, я хочу погладить его и забрать домой! Не обманывайтесь разговорчивостью Вэнь Няня. Таким он был только с рыбами или людьми, с которыми был знаком. Оказавшись в незнакомой обстановке, он становился чрезвычайно застенчивым. Только после того, как Чи Сяшэн вышел в своем костюме, Вэнь Нянь, наконец, вырвался из окружения болтающих девушек и вздохнул с огромным облегчением. Одна из девушек нашла поспешное бегство Вэнь Няня забавным. Но когда она повернула голову и увидела костюм Чи Сяшэна, она была почти ошеломлена. Она знала, что Чи Сяшэн красив, но никогда не ожидала, что он будет так хорошо смотреться в этом наряде. Он был подобен истинному бессмертному, спустившемуся со снежной горы, чистому и неземному, не тронутому ни единой пылинкой. Но эта холодность не заставляла людей чувствовать себя отстраненными. Напротив, это вызывало искреннюю привязанность, заставляя почувствовать, что он настолько красив, что заслуживает всего, что может предложить мир. Даже неизвестные полевые цветы на острове, когда он задевал их краем своей мантии, не могли не издавать свой аромат, желая, чтобы он снова прошел мимо. Теперь члены экипажа могли воочию ощутить, каково это - быть окруженными благосклонностью всего сущего. Бо Вэнье также был слегка удивлен, когда увидел грим и костюм Чи Сяшэна. Он никогда не ожидал, что тому настолько подойдет роль Сиюя. Сиюй словно сошел со страниц книги, чтобы сыграть самого себя. Только после того, как все оправились от шока, Чи Сяшэн поднял на Бо Вэнье слабый взгляд. - Режиссер Бо? Мы можем снимать? Глядя в глаза Чи Сяшэна, Бо Вэнье, казалось, видел морскую синеву в глубине его зрачков, такую же глубокую, как настоящее море. К нему вернулось чувство, от которого у него защемило сердце при их первой встрече. Сердце бешено колотилось в груди. Бо Вэнье на мгновение закрыл глаза, чтобы скрыться от пристального взгляда Чи Сяшэна. - Давай сначала снимем твою сцену с исполнительницей главной женской роли. По команде Бо Вэнье члены экипажа наконец-то оправились от изумления и приступили к своей напряженной работе. Главную женскую роль исполнила очень известная звезда уличного движения Ло Тун, которая редко попадала в поле зрения общественности и добилась своего нынешнего положения собственными силами. Она посмотрела в лицо Чи Сяшэну и лишь на мгновение остолбенела, прежде чем улыбнуться и поприветствовать его. Актерская игра Чи Сяшэна была не такой динамичной, как у Ло Тун. Боясь задержать прогресс, он погрузился в чувство отчужденности от Сиюя. Ло Тун увидела, как он кивнул ей, и на мгновение ей тоже показалось, что Сиюй стоит перед ней. Сильный и надежный, красивый и элегантный. Ло Тун, следуя сценарию, споткнулась и упала к его ногам с покрасневшими глазами, умоляя о помощи. -Бессмертный...… Бессмертный господин, пожалуйста, спаси меня... Сиюй закрыл книгу, которую читал, выражение его лица все еще было бледным. Несмотря на то, что одежда главной героини была изодрана в клочья, а сама она была покрыта ранами, он лишь слегка опустил взгляд. Его реакция заставила сердце главной героини похолодеть. В глазах всех присутствующих выражение лица Сиюя уже говорило о том, что в его глазах главная героиня ничем не отличалась от цветов и травы на обочине дороги. В конце концов, Сиюй был человеком во всем мире с самосовершенствованием, который был ближе всех к тому, чтобы стать настоящим бессмертным. Его характер был создан таким, чтобы относиться ко всем живым существам одинаково. Именно из-за того, что исполнительница главной роли знала его как личность, ее глаза были полны паники, она боялась, что он действительно не поможет и позволит ей умереть от рук злодея. Чем дольше она ждала, тем сильнее ее охватывала паника. Как раз в тот момент, когда она была готова сдаться, прозвучал чистый голос Сиюя, похожий на звон нефрита. -Только в этот раз. Следующего раза не будет. Сиюй нарушил свое правило никогда не вмешиваться в мирские дела ради исполнительницы главной женской роли. В глазах исполнительницы главной роли вновь зажегся огонек, яркий и искрящийся. В тот момент Ло Тун по-настоящему вжилась в роль, испытывая особые чувства к этому Бессмертному Повелителю, который нарушил свое правило только для нее. Хотя это чувство не было взаимным и позже послужило лишь поводом для конфликта с исполнителем главной мужской роли, Ло Тун по-настоящему ощутила трепет от того, что кто-то защитил его в трудную минуту. Надежда и теплота от того, что ее спасли из безвыходной ситуации, заставили исполнительницу главной роли расплакаться. В конце концов, она упала на землю от изнеможения. Эта сцена закончилась очень гладко, и десятая часть сцен Чи Сяшэна также была закончена. Чи Сяшэн чувствовал себя очень расслабленным. В конце концов, персонаж Сиюй слишком подходил ему, и играть его было очень легко. Вэнь Нянь, наблюдавший за происходящим со стороны, широко раскрыл рот. Это был первый раз, когда он видел, как Чи Сяшэн играет, и это было одновременно странно и знакомо. -Ся-ся... Чи Сяшэн принес маленький табурет и сел рядом с Вэнь Нянем. Он улыбнулся и спросил - Что случилось? До ужина еще далеко. Тебе придется подождать еще немного. Вэнь Нянь только покачал головой. -На мгновение я подумал, что ты ушел. Этот человек не был похож на тебя, такой холодный, совсем нехороший. Чи Сяшэн погладил Вэнь Няня по голове. -Это значит, что я сыграл хорошо. Что ты думаешь об актерской игре, Нянь-нянь? Ассистент режиссера сказал, что им все еще не хватает нескольких небольших ролей. Хочешь попробовать? Это была одна из причин, по которой Чи Сяшэн привел Вэнь Няня сюда сегодня, чтобы дать ему возможность познакомиться со съемочной площадкой и посмотреть, сможет ли он найти работу. В конце концов, когда они сойдут на берег, им также придется полагаться на работу, чтобы заработать деньги. Вэнь Нянь также знал, что деньги нужны везде в мире людей. Услышав это, его личико вытянулось. -Мне это не нравится. Я все еще люблю играть, собирать фрукты или ловить маленьких рыбок в море. В этот момент Вэнь Нянь снова спросил - Ся-ся, у меня действительно хорошо получается ловить маленьких крабов и серую рыбу в море. Могу ли я зарабатывать на этом деньги? Чи Сяшэн так не думал. Судя по тому, с какой скоростью Вэнь Няню приходилось каждый день переплывать половину моря, чтобы поймать маленькую серую рыбку, он, вероятно, умер бы с голоду, если бы зарабатывал этим на жизнь. Вэнь Нянь был очень расстроен. -Неужели в этом мире нет такой работы, где можно было бы зарабатывать деньги, играя? Услышав это, Чи Сяшэн погладил себя по подбородку. -Я думаю… может быть, и есть. Глаза Вэнь Няня загорелись, и он похлопал себя по груди. - Вот такая работа мне нравится! Я собираюсь зарабатывать этим на жизнь! Чи Сяшэн считал, что рыбе все равно должны сниться сны. Зарабатывание денег на играх не было невыполнимой целью. Итак, они вдвоем начали планировать сначала купить телефон. В конце концов, если бы Вэнь Нянь хотел зарабатывать деньги на играх, он определенно не смог бы сделать это без телефона. Но условия на этом маленьком острове были не такими удобными, как на материке. В основном там были только места для еды, питья и игр, но не было мест, где продавали бы телефоны. Но, к счастью, Чи Сяшэну понадобилось всего около недели на съемки. Через несколько дней он сможет вернуться на большую землю. Вэнь Нянь тоже начал мечтать о том, чтобы у него появился собственный телефон. Он никогда раньше не играл в игры на телефоне и думал, что это похоже на ловлю мелкой рыбы в море. Поэтому он ходил в море тренироваться каждый день, не останавливаясь, пока не поймает несколько мелких рыбешек. В эти несколько дней кухня также продолжала пополняться новыми блюдами. Рыбный суп, жареная рыба, кисло-сладкая рыба - Вэнь Нянь был очень доволен. Как раз в тот момент, когда Чи Сяшэн был занят съемками, Вэнь Нянь, который отправился в море ловить рыбу, прибежал, весь в слезах. Увидев, что Вэнь Нянь так жалобно плачет, Чи Сяшэн даже не обратил внимания на пот на его лице от съемок и подбежал, чтобы спросить его, что случилось. Вэнь Нянь держал все еще бьющуюся рыбу и сказал со всхлипом - Ся-ся, я думаю, у меня будет отчим! Плак, плак~(╥﹏╥) Чи Сяшэн на мгновение растерялся, затем вспомнил, что за последние два дня редко видел Вэнь Шу. -Где твоя мама? Где она? Вэнь Нянь указала на ресторан. - Она ужинает с мужчиной. Плак, плак, я видел их, когда ходил отдать рыбу в ресторан. В последние два дня Вэнь Нянь приносил рыбу шеф-повару ресторана в обеденный перерыв. Шеф-повар также запомнил этого красивого и воспитанного рыжеволосого мальчика и всегда готовил для него рыбу, используя все свои умения. Но сегодня, когда Вэнь Нянь, как обычно, отправился разносить рыбу, он повернул голову и увидел, что Вэнь Шу ест с каким-то мужчиной за стеклянной витриной. Они вели себя так интимно, что глаза Вэнь Няня расширились от шока. В одно мгновение он представил себе множество вещей. Например, отчима, и сироту, которого выбросили на дно моря… Он так много воображал, что уже чувствовал себя ненужной рыбой и в глубокой печали побежал искать Чи Сяшэна. -Все в порядке, это, вероятно, недоразумение. Я пойду с тобой, посмотрю. Чи Сяшэн чувствовал, что если это правда, то он ничего не сможет сделать. В конце концов, Вэнь Шу была русалкой, которая прожила пятьсот лет и уже развила зрелые мысли и предпочтения. Если она чувствовала себя одинокой и хотела найти кого-нибудь, кто мог бы составить ей компанию, то в этом не было ничего непонятного. По дороге в ресторан Вэнь Нянь все еще тихо всхлипывал, из-за чего у Чи Сяшэна разболелась голова. -Все в порядке, Нянь-нянь, ты должен научиться принимать это. В конце концов, твоя мама, вероятно, слишком долго была одинока. Возможно, она тоже захочет найти кого-нибудь, кто составил бы ей компанию. Вэнь Нянь все еще плакал. -Но если у меня будет отчим, и я ему не понравлюсь, он выгонит меня, и я окажусь на дне морском, где меня будут терзать большие акулы, а крокодилы будут красть мою еду... Чи Сяшэн подумал, что Вэнь Нянь слишком много думает. -Не волнуйся, тетя Вэнь определенно так бы не поступила. И я все еще здесь, я определенно не позволю тебе оказаться на дне морском. Чи Сяшэн чувствовал, что, хотя Вэнь Нянь и был столетней рыбой, его мышление было примерно таким же, как у ученика начальной школы. Хотя он был оптимистичным и жизнерадостным, иногда он бывал глуповатым, что заставляло людей чувствовать себя очень беспомощными. Возможно, как и сказала Вэнь Шу, просветленные рыбы часто не очень умны. Утешение Чи Сяшэна все еще действовало. По крайней мере, Вэнь Нянь больше не был так напуган. Он выпятил свою маленькую грудь и решительно направился с ним в ресторан. Когда они прибыли, мужчина со светлыми волосами и голубыми глазами стоял на одном колене, протягивая кольцо с бриллиантом, которым он так дорожил. -Моя дорогая Шу, с того момента, как я впервые увидел тебя, я почувствовал, что ты ангел, посланная Богом, чтобы спасти меня. Ты так благородна, элегантна и прекрасна, что мне становится стыдно за себя, и я могу только глупо пялиться на тебя из темноты, как скромная рыбка-клоун. Но я все равно умоляю тебя дать мне шанс войти с тобой во дворец бракосочетания и наслаждаться счастливой и прекрасной жизнью! Увидев эту сцену, Чи Сяшэн чуть не лишился дара речи. Если он правильно помнил, они пробыли на этом маленьком острове всего четыре дня. Может ли человек так сильно влюбиться всего за четыре дня? Чи Сяшэн чувствовал, что не может понять страстных и необузданных чувств жителей Запада. Как раз в тот момент, когда Чи Сяшэн и Вэнь Нянь ошеломленно смотрели шоу, к ним подбежал другой мужчина. -Ты ублюдок! Мисс Вэнь Шу и я - самые подходящие люди! Этот мужчина был одет в костюм, его волосы были уложены гелем, а в руках он держал букет цветов. Было очевидно, что он пришел сюда, чтобы признаться в любви. Двое мужчин ясно видели намерения друг друга. В их глазах вспыхнули искры, и они начали драться, не говоря ни слова. В одно мгновение в комнате поднялся шум. Чи Сяшэн защитил Вэнь Нянь и отступил, стоя у двери и наблюдая за фарсом. Только когда пришли сотрудники службы безопасности отеля и разняли двух мужчин, заставив их сесть на стулья, чтобы успокоиться, в ресторане наконец воцарилась тишина. Блондин все еще не был убежден и продолжал исповедоваться Вэнь Шу на своем ломаном китайском. -Шу, ты не должна быть с этим грубияном. Моя нежная и глубокая любовь - самая совершенная и совместимая с тобой! Другой мужчина тоже был в ярости. -Это ты грубиян, иностранец! Возвращайся в свою страну! Вэнь Шу, которая наблюдала за шоу со стороны, по-прежнему нежно улыбалась. Когда она увидела людей в дверях, она помахала Чи Сяшэну и Вэнь Нянь. -Ся-ся, Нянь-нянь, идите сюда. Чи Сяшэн взглянул на Вэнь Няня и нерешительно подошёл. - Тетя Вэнь, может быть, нам лучше уйти первыми? Ты можешь уладить свои личные дела? Вэнь Шу нежно улыбнулась и погладила Чи Сяшэна по голове. - Глупое дитя, что может быть важнее вас двоих? Проходите и поешьте. Не обращай на них внимания. Вэнь Шу усадила Чи Сяшэна на стул. Вэнь Нянь все еще стоял в стороне, моргая, глядя на Вэнь Шу. -Мам, это тот отчим, которого ты нашла для меня? Как только Вэнь Нянь произнес эти слова, двое мужчин рядом с ним встали. - Мама? Ты ее сын?! Они произнесли это в унисон, а затем удивленно посмотрели друг на друга, прежде чем с отвращением отвернуться. -Да, это мой сын. Как вы думаете, разве он не милый? Вэнь Шу подперла подбородок рукой и представила их друг другу. Затем она притянула Чи Сяшэна к себе и сказала -Это мой крестник*. Разве он не прекрасен? *- в этом случае, Вэнь Шу является крестной Чи Сяшэну. Чи Сяшэн был ошеломлен. Он посмотрел на Вэнь Шу и увидел в ее глазах нежную снисходительность. Его глаза потеплели, и по какой-то причине его сердце как будто смягчилось, стало теплым и успокаивающим. Внезапное появление крестной заставило Чи Сяшэна почувствовать себя немного растерянным. Он не мог отказать Вэнь Шу в такой ситуации и мог только ошеломленно смотреть на происходящее. Мужчина в костюме держал цветы и взглянул на Чи Сяшэна, который все еще был в своем древнем костюме. В его глазах промелькнуло удивление, но затем он снова нахмурился. -Мне жаль, мисс Вэнь. Я думаю, мне нужно пересмотреть свое решение. Мужчина в костюме чувствовал, что, хотя ее сын действительно был красив и изыскан, в конце концов, он не был его биологическим сыном. И оба ребенка были уже такими большими… С другой стороны, белокурый иностранец совсем не возражал. Он посмотрел на лицо Чи Сяшэна и восхищенно воскликнул - Боже мой, мисс Шу, ваш сын прекрасен, как сирена. Это действительно заставляет мое сердце трепетать! Светловолосый иностранец, который почти влюбился в кого-то другого, достал приготовленный им подарок и вручил его Чи Сяшэну. -Пожалуйста, прими мою похвалу и этот желанный подарок. Вэнь Шу, увидев его поведение, мгновенно похолодела, ее обычно нежное лицо стало холодным. Хех, осмелился приударить за моим недавно усыновленным крестником! Сегодня я покажу ему, какой свирепой может быть русалка в драке! Затем Вэнь Шу устроила одностороннее избиение, от которого зрители были ошеломлены, а затем оцепенели. Выбросив мужчину, как мусор, Вэнь Шу элегантно опустилась на стул в ресторане, готовая насладиться ужином. С Вэнь Нянь все было в порядке. В конце концов, он несколько раз видел, как Вэнь Шу избивала акул на дне моря, так что он уже привык к ее периодическому ужасному насилию. Но Чи Сяшэн и другие сотрудники ресторана были так потрясены, что у них даже рты открылись от удивления. Они смотрели на, казалось бы, хрупкую и красивую женщину, стоявшую перед ними, и глубоко чувствовали, что с женщинами шутки плохи. Несколько охранников, которые пришли, чтобы взять ситуацию под свой контроль, быстро собрали перевернутые стулья в ресторане, а затем удалились вместе с другими сотрудниками. В ресторане внезапно воцарилась тишина, лишь время от времени раздавался звон ножа и вилки Вэнь Шу. Видя это, Чи Сяшэн не мог много говорить и мог только сначала поесть, чтобы наполнить свой желудок. Когда они почти закончили есть, Вэнь Нянь рыгнул и жалобно посмотрел на Вэнь Шу. -Мама, ты все еще ищешь мне отчима? Вэнь Шу взглянула на него. -Что? Тебе нужен отчим? Вэнь Нянь быстро покачал головой. -Нет, нет. Я думал, вы с этим дядей собирались вступить в брак. Вэнь Шу вытерла губы и сделала глоток своего напитка. -Я никогда не выйду замуж. Брак подразумевает ответственность и верность, но я не отдам свою верность ни одному человеку. Внешне Вэнь Шу выглядела нежной и незлобивой, но в глубине души она была полна свободы и безудержного безумия. -Не волнуйся, детка. У тебя никогда не будет такого человека, как отчим. Услышав это, Вэнь Нянь, наконец, вздохнул с облегчением и обнял ее, сказав, что он был напуган почти до смерти. Вэнь Шу ткнула в голову Вэнь Няня пальцем и оттолкнула его. - Посмотри на себя, трус. Ты такой же, как твой уродливый отец, демон кои. У меня глаза болят от твоего уродства. Тебе лучше держаться от меня подальше. Вэнь Нянь испугался, что Вэнь Шу избьет его так же, как она только что избила того мужчину, поэтому он быстро прекратил свое навязчивое поведение и спрятал голову в объятиях Чи Сяшэна. -Ся-ся, я был напуган почти до смерти~ Чи Сяшэн-... Вэнь Нянь был хорош во всем остальном, но иногда он был слишком навязчивым и разговорчивым, из-за чего у него часто болели уши. -Тетя Вэнь, я сейчас иду на работу. Послезавтра, когда я получу свои деньги, мы сможем сесть на лодку и уехать отсюда. Вэнь Шу была очень тронута этим. Она почувствовала, что Чи Сяшэн действительно добросердечный маленький мальчик. Он даже умел зарабатывать деньги, чтобы прокормить себя. Это было намного лучше, чем у Вэнь Няня, который умел только ловить рыбу и есть целый день! -Не работай слишком усердно. У меня есть несколько старых любовников на материке. Их денег достаточно, чтобы содержать нас. Услышав это, Вэнь Нянь поднял руки и зааплодировал. -Ура! Уголок рта Чи Сяшэна дернулся. Он почувствовал, что Вэнь Шу мыслит чрезвычайно прогрессивно. -Это не совсем уместно. И мне вполне нравится моя нынешняя работа. Я также могу обеспечить себя этим. Вэнь Шу вздохнула. -Тогда хорошо. Но тебе также следует обратить внимание на баланс между работой и отдыхом. Позже я найду способ увеличить семейный доход. Чи Сяшэн подумал, что было бы лучше, если бы Вэнь Шу не пыталась найти способ. Она еще ничего не успела сделать, а двое мужчин уже дрались из-за нее. Если она действительно хотела что-то сделать позже, последствия… Чи Сяшэн не осмеливался даже подумать об этом. Он быстро объяснил Вэнь Шу законы страны, что заставило ее прикрыть рот рукой и долго смеяться. -Не волнуйся, у меня есть свои пределы. Увидев, что Вэнь Шу говорит это, Чи Сяшэн больше ничего не смог сказать. Он мог только обеспокоенно посмотреть на все еще глупого Вэнь Няня и пойти снимать свою ночную сцену. Съемки дорамы прошли очень гладко. Во время съемок Чи Сяшэн также иногда сталкивался с Цю Ли. Но каждый раз, когда Цю Ли видела его, она подсознательно избегала его взгляда. Раз или два все было в порядке, но каждый раз, когда его избегали, даже если Чи Сяшэн был глуп, он чувствовал, что с Цю Ли что-то не так. Его сердце похолодело. Он просто окликнул ее после того, как закончилась ночная сцена. -Сестра Цю Ли, мы можем поговорить? Услышав это, Цю Ли не остановилась. Вместо этого, словно обнажив свою темную сторону, она приподняла юбку и поспешила прочь. Они снимали сцену у моря, на пустынном пляже, где Чи Сяшэн впервые сошел на берег. Цю Ли чувствовала себя виноватой и не решалась заговорить с Чи Сяшэном. Она не замечала, что идет в противоположном направлении от отеля, и просто шла, опустив голову. Чи Сяшэн нахмурился. Он не собирался преследовать ее, когда увидел, что она убегает. В конце концов, они были в одной съемочной группе. Она могла спрятаться один раз, но не могла прятаться каждый раз. Но как раз в тот момент, когда он переодевался, чтобы уйти, он вдруг услышал вдалеке слабый детский плач. В темноте этот голос был таким слабым, что его едва не унес ветер. Большинство сотрудников не услышали его и ушли, смеясь и обнимая друг друга за плечи. Но, став русалом, Чи Сяшэн стал очень чувствителен к звукам, которые обычные люди не могли слышать, и он уловил этот звук почти мгновенно. Подумав о чем-то, его сердце подпрыгнуло, и он быстро обернулся.