Став русалом, я стал сердцеедом

Осеннее солнце было не слишком ярким. Оно мягко светило на людей, заставляя их чувствовать себя ленивыми и не желающими двигаться. День обещал быть прекрасным, но на сердце у Вэнь Няня было такое ощущение, словно на него вылили ведро ледяной воды, и он промок насквозь. На сердце у него было холодно и грустно. Он посмотрел на маленькую, размером с ноготь, проплешину на своей голове и выбежал вон, закрывая глаза, по его лицу текли слезы. -Ся-ся, плак, плак Я действительно, действительно лысый, вау-вау*! *- звуки плача Вэнь Нянь обнял Чи Сяшэна, как осьминог, прислонив его спиной к дивану. Бумага в его руке не держалась крепко и упала на пол. Маленькая медсестра стояла в стороне, ожидая, когда он заговорит. Боковым зрением она заметила отчет об испытаниях, который упал на землю, и ее веко дернулось. Чи Сяшэн не обратил внимания на упавший листок и просто похлопал Вэнь Няня по плечу. -Сначала встань. Ты ведь еще не совсем облысел, не так ли? Ты больше не можешь не спать всю ночь. Это вредно для твоего тела и волос. Вэнь Нянь все еще не мог оправиться от своей печали. Он не понимал, как такой маленький просвещенный карп, как он, мог заболеть такой неизлечимой болезнью всего за полмесяца пребывания в мире людей. -Тогда... я все еще могу поправиться? В интернете пишут, что облысение необратимо. Ся-ся, они лгут мне, верно? Вэнь Нянь посмотрел на Чи Сяшэна большими умоляющими глазами, отчего его сердце смягчилось, и он не смог заставить себя сказать что-нибудь слишком жестокое. -Ты отличаешься от них. Если ты будешь хорошо спать и усердно учиться, тебе определенно станет лучше. Теория, о котором говорил Чи Сяшэн, было связано с изучением некоторых методов самосовершенствования. Вэнь Нянь был чрезвычайно игривой и озорной маленькой рыбкой, которая никогда не могла успокоиться, чтобы чему-то научиться. Даже его превращение в человека было успешным только потому, что Вэнь Шу использовала лекарственную траву, которую она хранила много лет. После этого маленькая рыбка в человеческом обличье стала еще большим домоседом и целыми днями бродила по морю. Только когда Вэнь Шу дернула его за ухо и велела замолчать, он неохотно занялся самосовершенствованием на некоторое время. "Это нехороший знак", - подумал Чи Сяшэн. Учиться можно бесконечно. Я должен заставить Вэнь Нянь понять важность обучения. -Послушай, у тебя в последнее время пропал аппетит? Вчера вечером ты даже съел на одну тарелку риса меньше, верно? Вэнь Нянь быстро кивнул. -Да, да, я съел намного меньше. Чи Сяшэн кашлянул и продолжил блефовать. -И твои волосы выпадают быстрее. Посмотри на свои рыжие волосы спереди, они потеряли свой блеск. Это во многом связано с тем, что ты недостаточно серьезно занимаешься с тетей Вэнь. Вэнь Нянь прикрыл свои поникшие рыжие волосы, на его глазах выступили слезы. Он долго сидел в оцепенении, размышляя. -Я знаю. Я ни в коем случае не могу облысеть! Я не могу заболеть этой неизлечимой болезнью! Вэнь Нянь приободрился, решив заниматься самосовершенствованием еще по два часа каждый день! Как только он принял решение, его взгляд упал на листок бумаги, лежавший на земле. Это сразу привлекло его внимание, и он поднял его, чтобы прочитать. -...После проведенного в нашей больнице обследования было подтверждено, что мистер Чи Сяшэн и мистер Су Чэнцзянь являются биологическими отцом и сыном… Что это значит? Ся-ся, ты сын Су Чэнцзяня? Вэнь Шу, в конце концов, была талантливой женщиной. Хотя почерк Вэнь Няня был немного корявым, у него не возникало проблем с чтением повседневных документов, поэтому результаты теста он читал очень гладко. Чи Сяшенг кивнул. -Вот что это значит. Сказав это, он полуприкрыл глаза, и выражение его лица стало молчаливым. Вэнь Нянь не знал, кто такой Су Чэнцзянь, но он почувствовал, что выражение лица Чи Сяшэна было не очень удовлетворенным отчетом, поэтому он быстро взял бумагу и положил ее на стол. На столе лежал еще один идентичный листок бумаги, но результат этого теста показал, что они не были биологическими отцом и сыном. -Эй, Ся-ся, смотри, смотри. Этот результат отличается. Почему в этой больнице придумали две разные вещи? Вэнь Нянь быстро притянул Чи Сяшэна к себе, чтобы он посмотрел. -Не грусти. Должно быть, в больнице допустили ошибку! Чи Сяшэн тоже взглянул на результат теста на бумаге и не смог удержаться от холодного саркастического смешка. -Это протокол испытаний, проведенных между Су Чимианом и Су Чэнцзянем. Вэнь Нянь смутился еще больше. -Су Чимиан? И Су Чэнцзянь...? У Вэнь Няня, как у карпа, мозговых способностей было явно недостаточно, чтобы воспринимать такие сложные вещи. Он изо всех сил пытался разобраться в их отношениях, как будто застрял. -Вы и Су Чэнцзянь - отец и сын, но Су Чимиан и Су Чэнцзянь - не отец и не сын. Тогда вы с Су Чимианом… не являетесь биологическими братьями! Выяснив отношения, Вэнь Нянь вскрикнул “о!” и сразу же обрадовался. -Это здорово! Я знал, что Су Чимиан такой плохой, как он мог быть твоим младшим братом?! Для нас лучше быть братьями! Посмотри, как мы похожи! С этими словами Вэнь Нянь прижался лицом к лицу Чи Сяшэна и показал ему на экране своего телефона, насколько они похожи. Чи Сяшэн посмотрел на комичное подмигивание и глупую улыбку Вэнь Няня и не смог удержаться от смеха. Чем мы похожи? Какая глупая рыбка. -Он был фальшивкой с самого начала. К сожалению, что может сделать подделка? Тонкие пальцы Чи Сяшэна коснулись двух листков бумаги, и он осторожно убрал их. Маленькая медсестра в стороне, услышав это, очень хотела убрать свой телефон. Режим камеры все еще был включен, и хотя она не могла запечатлеть никого в ее кармане, она записала все, что они говорили. Этот режим был случайно включен, когда она только что делала снимки, но она этого не заметила. Только когда Чи Сяшэн начал говорить, она вдруг поняла, что ее телефон все еще включен. Но в тот момент, когда пальцы маленькой медсестры коснулись ее телефона, Чи Сяшэн заговорил снова. -Семья Су знала, что Су Чимиан - фальшивка, еще до того, как они вернули меня. Вэнь Нянь не понял и в замешательстве спросил - Что значит "вернули тебя"? Разве ты раньше не жил со своими родителями, Ся-ся? Вэнь Нянь и Вэнь Шу никогда раньше не спрашивали об этом, думая, что у Чи Сяшэна тоже были родители до того, как он случайно упал в море. Просто произошло несколько событий, возможно, похожих на то, что случилось с Вэнь Шу, и его родителей больше не было рядом, так что он превратился в дикого маленького русала. Вэнь Шу никогда не спрашивала Чи Сяшэна об этом, боясь затронуть его больное место, и также неоднократно просила Вэнь Няня ничего не говорить, чтобы его длинный язык снова не сделал его несчастным. Но теперь, услышав слова Чи Сяшэна, Вэнь Нянь почувствовал, что это не так. -Нет, первые двадцать лет я рос в сиротском приюте. Я только позже узнал, что нас с Су Чимианом поменяли местами при рождении. Рука маленькой медсестры, которая собиралась нажать "стоп", на мгновение замерла, а затем быстро отдернулась. Она не могла его выключить. Здесь было слишком много информации! Деньги трогают сердца людей, и маленькая медсестра призналась, что испытала искушение. Вопросов у Вэнь Нянь всегда было множество. Он спросил, что значит “подменили при рождении” и почему Чи Сяшэн узнал об этом только позже. Чи Сяшэн почесал затылок. -Ты слишком много болтаешь. В любом случае, я больше не имею никакого отношения к семье Су. Это их дело, если они хотят выбрать Су Чимиана. Меня это не касается. Вэнь Нянь почувствовал, что Чи Сяшэн, когда говорил это, был окутан слоем печали, сквозь который другие не могли проникнуть. Он как будто отделил себя от мира, одинокий и жалкий. -Ся-ся... Вэнь Нянь не знал, что сказать, но ему просто хотелось обнять мальчика, стоявшего перед ним. Вот что он подумал, и вот что он сделал. Он с глухим стуком обнял Чи Сяшэна за талию. -У семьи Су нет вкуса. Я буду добр к тебе. Мы всегда будем хорошими братьями! Вэнь Няню действительно нравился Чи Сяшэн, не только потому, что он был русалом, которым он всегда восхищался, но, что более важно, потому что он был слишком терпеливым. Каждый раз, когда Вэнь Нянь что-то говорил, он оглядывался и видел, что собеседник улыбается ему, показывая, что все еще слушает. Даже его собственную мать, Вэнь Шу, раздражала эта рыба, но Чи Сяшэн - нет. Один был активным, а другой молчаливым. В некотором смысле, они неожиданно дополняли друг друга. Когда Вэнь Нянь впервые увидел Чи Сяшэна, он почувствовал странную радость в глубине своего сердца. Для этого не было никаких причин, он просто чувствовал, что тот был очень, очень хорош! Такой хороший Ся-ся, что если бы он не был нужен семье Су, то он просто забрал бы его домой! Пусть они пожалеют об этом! Чи Сяшэна крепко обняли, и ему показалось, что в груди, из которой не хватало воздуха, внезапно образовалась пробка. Холодный ветер снаружи не дул, и от этой маленькой рыбки исходило только непрерывное тепло. Погладив Вэнь Няня по голове, Чи Сяшэн поднял глаза и моргнул. -Хорошо, я в порядке. Пошли. Вэнь Нянь обнял его на некоторое время, а затем приподнял его маленькую головку и посмотрел на него. -Значит, с тобой все в порядке, Ся-ся? Ты больше не грустишь? Чи Сяшэн покачал головой. -Мне не грустно. Ты такой болтливый и надоедливый, как у меня может быть время грустить? Вэнь Нянь потер нос и застенчиво показал свои маленькие белые зубки. -Хехе, мы не грустим. Это все они виноваты! Чи Сяшэн посмотрел на маленькое личико Вэнь Няня и не смог удержаться от кивка. -Да, это они виноваты. Видя, что его настроение явно улучшилось, Вэнь Нянь взял отчет и ушел вместе с ним. В голове у маленькой медсестры было пусто. Всю дорогу она была как на иголках. Только когда они вышли, она вытерла пот со лба. Прежде чем сесть в машину, Чи Сяшэн случайно взглянула на карман маленькой медсестры. Карман униформы медсестры был всего лишь тонким слоем. Присмотревшись, можно было увидеть свет от телефона внутри. Но Чи Сяшэн ничего не сказал и сел в машину с неизменным выражением лица. Маленькая медсестра думала, что ей все сошло с рук. После того, как они ушли, она быстро отправила записанные действия в маркетинговый аккаунт Orange Heart Entertainment. Когда маркетинговый аккаунт получил отчет о тестировании от маленькой медсестры, весь отдел немедленно приступил к действиям и провел экстренное совещание. Но в середине встречи они получили от нее еще более важные новости. -Старина Чжан, что вы, ребята, имеете в виду сейчас? Мы публикуем это или нет? Люди, сидевшие внизу, увидели, как Старик Чжан опустил голову, чтобы посмотреть на свой телефон, почесал в затылке и глубоко вздохнул. Если бы они не опубликовали это, это была бы большая история, в которой участвовали как богатые семьи, так и индустрия развлечений. Но если бы они это сделали, то боялись, что после того, как семья Су развяжет им руки, они разрушат свою маленькую студию. В конце концов, по сравнению с гигантами семьи Су, на их маленькую студию действительно было не так приятно смотреть. На самом деле, до некоторых студий, имеющих связи в прошлом, вероятно, тоже доходили какие-то слухи о семье Су, но они, вероятно, не могли опубликовать их по разным причинам. Теперь ему передали эту горячую картошку. Ему не хотелось ее выбрасывать, но она была слишком горячей, чтобы держать ее в руках. Старик Чжан снял наушники и, прослушав запись, постучал по столу и, наконец, кивнул. -Выпустите это! Мы должны это выпустить! Вы, ребята, послушайте это. С этими словами он включил темное видео, и изнутри донесся голос Чи Сяшэна. После прослушивания на лицах всех присутствующих отразился невероятный шок. Они все сглотнули, а один из них еще и хлопнул по столу. -Тогда давайте отпустим это! Раньше у меня был богатый друг во втором поколении, который сказал, что Шенг-Шенг из компании Шэнши, кажется, немного неоднозначно относится к Чи Сяшэну, и в последнее время он выступает против семьи Су. Почему бы мне не пойти и не связаться с Шэнши? Раз Шэнши помог им гарантировать это, чего они боялись? Они могли просто пойти на это! Враг моего врага - мой друг. Старый Чжан хорошо знал этот принцип и сразу же кивнул, посоветовав ему связаться с ними как можно скорее. Последние новости должны были быть свежими, чтобы быть интересными. Они уже подготовили объявление и были готовы немедленно опубликовать его в интернете. С другой стороны, после многих перипетий им также удалось связаться с секретарем Шенг-Шенга. После того, как его соединили, секретарь Лю, услышав, что собеседник хочет сотрудничать, сначала попытался вспомнить, откуда взялась эта маленькая студия. Как же он раньше даже не слышал этого названия? -Дело вот в чем, у нас есть результаты теста на отцовство мистера Чи Сяшэна, мистера Су Чимиана и Су Чэнцзяня... После объяснения сути дела, лицо секретаря Лю стало серьезным. Чи Сяшэн был будущей женой его босса. Он не мог быть беспечным. Поэтому он кивнул и сказал, что должен получить указания сверху. Человек из маленькой студии на другом конце провода был немного ошеломлен. -Сверху? Это… Генеральный директор Шенг? Нужно ли сообщать об этом Шенг-Шенгу? Человек из студии хлопнул себя по руке, подумав про себя, что, как и ожидалось, отношения между Чи Сяшэном и Шенг-Шенгом действительно необычные! Слухи не беспочвенны! Секретарь Лю ответил “хм” и сказал, что скоро свяжется с ним снова. Он повесил трубку и сразу же позвонил Шенг-Шенгу. Шенг-Шенг весь день сидел дома безучастный. Он посмотрел на свое черное, неподвижное отражение в зеркале и подумал, что это вполне соответствует господствующей эстетике, не так ли? Тогда почему Чи Сяшэн решил погладить белую собаку? И это была полная противоположность его собственному цвету. Это заставило Шенг-Шенга задуматься. Чи Сяшэн, очевидно, накануне вечером гладил меня по голове и ушам, говоря, что я самая симпатичная собака, которую он когда-либо видел. Как он мог так быстро изменить свои предпочтения? Маленький щенок сидел перед зеркалом, положив подбородок на лапы, и смотрел в него весь день. Шенг-Шенг все еще чувствовал, что он гораздо более властный, чем тот глупый белый пес. Да, этот пес, должно быть, подбежал к нему сам. Должно быть, Чи Сяшэн не смог увернуться и поэтому на нем остался запах. Должно быть, так оно и было! С трудом успокоив себя, Шенг-Шенг, наконец, вернулся в свой человеческий облик и сел на диван, ища сценическую версию песни Чи Сяшэна. Как только он погрузился в песню, зазвонил телефон. Он махнул рукой, чтобы ответить, и Шенг-Шенг нахмурился. -Что случилось? Услышав его слегка нетерпеливый тон, секретарь Лю* не посмел быть расплывым и выпалил все. *- я снова забыла какого он рода. Поэтому дальше будет мужского:) Лицо Шенг-Шенга становилось все мрачнее и мрачнее по мере того, как он слушал, его глаза потемнели, а в голосе невольно зазвучал гнев. -Ты хочешь сказать, что Чи Сяшэн - биологический сын Су Чэнцзяня, а Су Чимиан - нет? И семья Су все равно решила отказаться от него? Эта семья что, совсем выжила из ума? Секретарь Лю также чувствовал, что дело действительно запуталось, но он также был просветленным демоном и не мог понять сложных чувств людей. Он мог только вздохнуть. -Так оно и есть. Ты хочешь помочь этой маленькой студии? Тонкие губы Шенг-Шенга скривились в холодной усмешке. -Помочь, почему бы и нет? Сделайте это для меня большим достижением. Купите мне актуальные темы на несколько дней и ночей. Я дам семье Су почувствовать, что значит испытывать неловкость. Секретарь Лю задрожал, подумав про себя: "У тебя много денег, ты своевольный!" -Хорошо, я пойду и сделаю это сейчас.