Таксидермия

- Ты жалок, Санс. - перекатившись с пятки на носок, сцепила руки за спиной, занося ногу вперед. Звонко отбивая каждый свой шаг, наслаждаясь этой иллюзией и упиваясь моментом - Во что же ты превратился из того, чем ты был изначально? - остановившись около чудом уцелевшего стула, развернулась на каблуках, мягко опускаясь на деревянную плоскость, выпрямляя и так ровную спину.       Больше. Лучше. Так, чтобы казалось, что вместо позвоночника - идеальная жердь.       Ведь я должна быть идеальной. Быть мозолью. Кровоточащей раной. Помехой.       Той, от кого хочется избавиться и восхищаться.       Заменить раздражающую помеху с красным шарфом, тонко направляя его решения именно в то русло, которое меня интересует больше всего. - Неужели ты не удостоишь меня хотя бы одним словом? - склонив голову в бок, заинтриговано уткнула палец в щеку, смотря со стороны за этим подобием личности. Перемолотой в труху жалости к самому себе и потерянности в этом круговороте безысходности - Или так и продолжишь сходить с ума в одиночестве? - жалкий отброс. И участь его - лишь очередной фарс, приправленный жертвенностью и ложными убеждениями - А если я исчезну? Уйду так же, как тот ребенок убийца. - улыбнувшись, отчетливо уловила то, как он замер.       Злись, негодуй. Высвобождай всю ненависть и негодование. Возвеличь свое невежество, позволяя укротить собственный нрав, утопая в «правде».       Бегство не выход.       Как бы долго не бежал зубастенький заяц, участь его - разлагающиеся останки с выпотрошенной требухой наружу. - ... Что ты хочешь? - чужой голос в этой тишине проступает отчетливо устало. Возвышенно, почти утонченно, отчего внутри просыпается довольство от его "гордости". Попытки самоконтроля, приправленной безбашенностью от вседозволенности, скрашивая хриплым голосом сверху.       Чуть-чуть прокуренным, придавая некоторой изюминки в этот круговорот повторяющихся сюжетов. - Я? - притворно вздохнув, театрально положила ладонь на грудь, пальцами задевая кончик полупрозрачной органзы, украшенный по краю незатейливой вышивкой. Легкой, невесомой. Вычурной.       Даже удивительно было найти в этом месте столь качественную вещь, сделанную из чистейшего шелка. Ткани, что создавалась из множества трупиков маленьких насекомых, что живьем топили в кипятке. Безжалостно, без всякого предупреждения. Просто и быстро.       Тц.       Бесполезная вещь, но все так же выводящая его из равновесия не хуже красной тряпки для быка. - Лишь самую малость. - выпрямившись, чуть прищурилась от прорезавшего темноту маленького огонька свечи, незаметно отодвигаясь дальше от его света. Едва ощутимо кривясь от столь забытого за эти несколько сотен рестартов мгновении откровенности, пренебрежительно махая рукой в сторону - Или вспомни мою смерть, или не смей игнорировать меня вовсе. - пальцами пробежавшись по открытым плечам и ключицам, переползла на лицо, нежно прикасаясь к щеке. Холодной, почти ледяной, скашивая взгляд вбок - Иначе я продолжу бить по самым болезненным для тебя темам.       Чужая спина напряглась вновь. Застыла в одной позе, отчего размышления в этот прерванный момент стали слишком отчетливо звенеть своей робкой, почти интимной обстановкой. Бокал с виски, что до этого находился в чужих пальцах, легко выскользнул, расплескивая все содержимое и отскакивая в сторону, падая вновь. Укатываясь за барную стойку, звонко трескаясь ближе к концу своего недолгого полета. - Как жестоко. - ладонь, что до этого зависла в одном положении, медленно опустилась вниз. На тщательно изготовленную деревянную поверхность, припорошенную в некоторых местах слоем пыли, пачкая не слишком чистые белоснежные перчатки. Оставляя разводы, наводя больше грязи, резонируя с этим отчетливым, насмехающимся бредом, вырывающимся где-то между челюстью и шейными позвонками. Разворачивается полу боком, растворяясь в этой глубине капюшона, оставляя только тень насмешливой полуулыбки. Снисходительной - Твои слова ранят меня, Антиной.       Едва не скрипнув зубами, пальцами впилась в собственное лицо, стараясь унять это ощущение. Отвращение к ситуации, медленно наклоняясь вперед. Оставляя спину ровной, с силой отрывая ладонь от лица, протягивая ее вперед. Ближе, мягче, расслабляя в самом конце. Чуть щурясь на этот яркий свет вновь, приоткрывая губы. - Серьезно? - рука мягко скользит по чужому подбородку. Игриво переползает к щеке, тягуче растекаясь пальцами под расширившимися от шока глазницами, останавливаясь в этой позе на несколько секунд - И ты ждал от меня жалости? Тот, кто собственноручно привел это место в столь плачевное состояние? - пропустив тихий смешок, мягко улыбнулась, протягивая ладонь дальше. Глубже под капюшон, обхватывая чужой затылок. Чуть надавливая, заставляя склониться в ответ, второй ладонью обвивая спину - Не смеши меня, Санс. - ложа голову на его буквально окаменевшее плечо, резко срываю столь ненавистный мне элемент одежды, открывая белый череп на собственное обозрение. Мгновенно выхватывая чужое внимание, ладонью обвивая чужую шею и полноценно обнимая столь закостенелую тушку скелета - Жалость не тот мотив, что от меня можно дождаться добровольно. - прикрыв глаза, улыбнулась еще шире, буквально всем телом ощущая его недоумение на пополам с растерянностью - Не с тобой уж точно.       Над ухом раздался чужой хмык, но шевелений с его стороны... не последовало. - Не знал, что ты так сильно ненавидишь меня. - распахнув глаза, вновь всмотрелась в его глазницы, что все так же были прикованы к моему лицу, скрытому за тонким слоем органзы. Всматривались с особой тщательностью, пытаясь выискать мой взор - Галлюцинация.       Замерев, поджала губы, слегка дергая пальцами. Пытаясь унять это настойчивое желание, медленно приподнимаясь и обхватывая его плечи, почти соприкасаясь лбами. Вглядываясь в его отчаяние, кривя губы в ломанной улыбке. - Решимость подпитывает терпение и выдержку, а жажда справедливости медленно, но точно точит и кромсает ее с разных углов. - чуть сжав его плечи, медленно приподнялась, почти нависая над ним. Наблюдая за тем, как быстро начинает слетать с его "лица" все терпение, улыбаясь шире - Если ты решил вывести меня из себя, то знай. - чужие ладони сомкнулись на моей шее. Сжались сильнее, натягивая до предела черную, почти прозрачную органзу, встречая перед собой воздух. Убить меня не удастся, если перед твоим собственным взором твоего собеседника просто-напросто нет - Я в долгу не останусь.       Медленно истлевая на его глазницах, засмеялась во все горло, на краткое мгновение исчезая в небытие. Умирая вновь на короткий промежуток времени, чтобы возродиться в еще более отвратительном месте, все так же прикованная к одному монстру, связанная по рукам и ногам его расшатанной психикой.       Ненавижу. - Я ненавижу тебя, убийца всего подземелья.