Хакусан.

Путь Исаму был долгим. Ветер, сопровождающий его, вскоре стал надоедать. Становилось холоднее и пару раз юноша подумывал повернуть в обратном направлении. Почувствовать тепло постели и заснуть. Но, оглядываясь на обереги, развешанные по заборам чужих домов, тот шёл дальше. Вскоре минули дома на окраине деревни и перед Исаму раскинулось несколько троп. Одна из них шла через лес в Мияроси, другая вела к широким рекам. Тропа в Сенгану находилась на другом конце окраины, там же и был путь к огромному озеру, куда впадали реки. Но Исаму интересовала лишь одна, вся увешанная разного рода оберегами. На ветках деревьев были развешены амулеты, в некоторых местах покоились тряпочные куклы. Исаму стало жутко и желание спать ушло. Лучшим решением стало побежать. Ветер усиливался, дул в спину. Юноша часто останавливался и растирал ладони друг о друга. Сердце билось часто, щёки покраснели и вскоре он прижал тыльные стороны кистей к ним. Так, передвигаясь рывками, он согревался. В какой-то момент он сделал перерыв, раздумывая над тем, выпить ли воды и принял решение не мучить себя. Продвигаясь по пути, он замечал, что оберегов становилось всё меньше, а подножие горы виднелось всё чётче. Юноша воодушевился. Далее шёл Исаму медленнее, стараясь больше не тратить силы. Прошло около получаса. Тропа стала стремительно возвышаться, будто маня за собой и юноша не мог этому противиться. По ней было разбросано множество камней примерно одинаковой формы в ряд. Было очевидно, что их оставили те, кто уже был здесь до Исаму. Он похлопал себя по щекам для уверенности и вспомнил продолжение той легенды о тэнгу. Сбежавший народ не стал терпеть такого отношения к себе. Вернулись в деревню, стали думать, как поступить. Множество было предложений, но была приемлема лишь жажда крови. Люди боялись, что если не дать отпор, разгневанные ёкаи вновь нападут. Месть не заставила себя долго ждать. Сплотился народ, стал ковать оружия. Много оберегов, которые можно встретить и по сей день по пути на гору, были созданы именно в те дни. Монахи даже с других деревень спешили на помощь. Разгневанный народ взошёл на гору. Огонь плясал, сопровождая их. Они проходили через леса к Тэнрю но Кюден. Некоторые замечали звуки, схожие с водопадом, который вряд ли мог находиться где-то поблизости. Монахи приняли это за знак и стали кричать ёкаям о своём бесстрашие. Где-то, в глубине леса послышался звук упавшего дерева, который услышали уже все, а где-то появился тёмный силуэт, что тут же исчез, но никто не отступал. Погода в миг стала меняться. Истинным началом битвы стала стрела, почти пронзившая одного из монахов. Некоторые из тэнгу, наверное, не были так хороши в стрельбе. Впрочем, тогда птицы и перестали быть такими незаметными. Казалось, невозможно было поднять боевой дух чем в тот момент, когда в разгаре сражения кому-то удалось ранить тэнгу. Шипение и звуки, отдалённо напоминающие карканье, были со всех сторон. Тот ёкай, которого сумели побороть, был девушкой. С первого взгляда можно было сделать вывод, что та отступала и защищалась, но знали все, что это лишь наглая ложь. Головы лишилась тэнгу. За ней последовали и остальные. Не было известно точное количество, но к рассвету ёкаи покинули гору. Символом победы стала голова первой убитой, которая рассеялась спустя сутки. Настало новое время. Первыми, кто вступил на новые земли пустующей горы, были паукообразные ёкаи, рыбы, лягушки и другие духи. Столь разные существа смогли поладить между собой, поделить территории, но тэнгу не посмели вернуться. Они никогда не были дружны с остальными и глупостью являлось предположение, что их примут. Исаму двинулся дальше.Взбираться на гору было, что, в целом, неудивительно, гораздо тяжелее, чем дойти до неё. Юноша останавливался всё чаще и наблюдал за тем, как постепенно поднимается солнце. Единственное, что не давало уснуть, был ветер, который покрывал мурашками кожу с каждым прикосновением. И, наконец его нога достигла довольно высокой точки, где расстилались леса. Исаму пытался следовать проторенной дорожке, но всё-таки часто срезал, где считал нужным, ожидая, что так или иначе выйдет на верный путь. Листья деревьев закрывали небо. Кромешная тьма сопровождала его. Кое-как он смог разглядеть паутины на ветках, перед этим едва не упав в яму. Где-то журчал ручей. Исаму продолжил идти вперед, но сам не замечал, как уходил левее. На очередной перерыве юноша свалился без сил на землю и облокотился о ствол дерева. Глаза закрывались сами собой. Исаму задремал. Разбудило юношу ощущение, что на него смотрят. Он точно чувствовал взгляд на себе и даже не поднимая головы, чтобы оглядеться, тот сразу обнажил лезвие катаны, направил его в воздух перед собой. Он медленно, не выпуская меч из обеих рук, поднялся. Ласковый ветер стих, изо рта шёл пар. Не было понятно, откуда доносилась угроза, но она точно присутствовала. – Эй! Выходи! – крикнул Исаму в пустоту, прижимаясь к дереву сильнее. Он прищурился, пытаясь выследить хоть малейшее движение. В один момент, Исаму почувствовал холод. Резкий, болезненно жгучий мороз сбоку. В тот же миг он потерял дар речи, что не позволило ему вскрикнуть, но дало возможность развернуться влево, защищаясь клинком. Его сбил с ног вес чужого тела. Его повалило рычащее чудовище, от которого исходил ледяной туман. Оно вцепилось в катану, которая заставляла ладони ёкая кровоточить. Кровь тёмного, почти чёрного оттенка, стекала на одежду Исаму, мгновенно замораживая те участки, которые коснулась. – Пусти... Себе же больнее делаешь!.. – прошипел Исаму, чувствуя, как ёкай давит всё сильнее. Сердце колотилось, он не знал, что делать. Существо пыталось повернуть лезвие горизонтально. Вместе с этим, оно раскрыло рот из которого тоже шёл пар, даже сильнее. Длинные волосы существа, кончики которого были покрыты инеем, сползли с лица, позволяя разглядеть и понять, что его пытается убить женщина, нет, девушка. И выглядит она так, словно не она напала на него, а наоборот. Её глаза расширенные, а взгляд едва заметной светло-голубой радужки метался с него куда-то в сторону. – Прекрати! Давай решим всё мирно! – Исаму и сам не понял, что только что сказал, слова вылетали сами собой в панике. Он пытался вдохнуть, но не мог. Оставалось лишь смотреть ей в глаза. На доли секунд девушка застыла, но почти сразу отказалась от своего желания перевернуть меч и окровавленными руками вцепилась в его шею. Юноша вскрикнул от ужасного холода, пронзающего его. От этого ёкай стал сжимать шею ещё сильнее. У Исаму уже не было сил сопротивляться. Но он продолжал смотреть на неё. Девушка зажмурилась. Чувствуя, что скоро он потеряет сознание, Исаму, не контролируя себя, слабо сжал кисти рук ёкая и попытался что-то прошептать. Ёкай распахнул глаза и не прошло и секунды, как от него остался лишь туман. Исаму закашлялся, прижал ладони к шее и уставился в небо, пытаясь осознать то, что только что произошло. Юноша не двигался какое-то время. Он пытался вспомнить, как она выглядела, хотя в те моменты, по очевидным причинам, не особо старался запомнить её внешность. Её кожа точно была голубоватого оттенка, пальцы и щёки гораздо темнее, почти фиолетовые. Одета она была в кимоно такого же цвета, что и она сама. Оби усеяно вышитыми узорами снежинок. Лишь один вид ёкаев имел схожее описание: юки-онна. – Вау... – прошептал Исаму. Когда-то он слушал истории о них, мечтая самому встретиться с подобным ёкаем, и вот, это действительно произошло. Так он даже сумел её одолеть! Хотя и сам не понял, каким образом и что для этого сделал. И едва он успокоился, как в глазах потемнело и он вновь уснул, так и оставшись лежать на траве. На этот раз он проснулся через несколько часов. Солнечный свет пробивался сквозь листья. Лёгкий холод казался пустяком после встречи с юки-онной. Исаму сел и ощупал горло. Оно было липким от крови, болело изнутри и снаружи. Юноша медленно отпил воды, впервые радуясь тому, что она была тёплой. Оставалось совсем немного. Он задумался. Должно быть его семья давно уехала, отправившись в новую жизнь. Хоть и в глубине души его сковывала небольшая тоска по ним, но он знал, что это не продлится долго. Он обязательно справится, найдёт их и Каеде хоть на краю света, после своего подвига. Он поднялся, слегка пошатываясь и оглянулся, чтобы проверить, ничего ли из вещей не выпало. Убедившись в собранности, Исаму пошёл в совершенно другую сторону, на этот раз не пытаясь срезать. Вдали уже виделась крыша прекрасного Тэнрю но Кюдена. Сердце Исаму забилось и ему открылось второе дыхание, из-за которого тот побежал, всячески игнорируя возможные опасности. Совсем близко. Настолько близко, что Исаму резко замер, услышав чей-то голос. Он зажал самому себе рот и спрятался за ствол дерева. – Другие монстры сюда явились? – голос показался ему до жути похожим на кое-кого. Но в нём не было старческой хрипоты, не было нежности и заботы, обычно присущей ему. Тот был почти нахален, но и одновременно холоден, расчётлив. Исаму хотел было выглянуть, но вдруг раздался другой голос. – Говоришь так, словно сам им не являешься, – этот голос звучал гораздо враждебнее. Казалось, его обладатель едва сдерживался, чтобы не начать ругаться со своим собеседником. Он всё же слегка выглянул. Нахальный мужчина стоял ближе, чем злобный, но, к счастью, он не смотрел в его сторону. Скорее, он больше старался следить за тем, с кем болтал, стоял наполовину повёрнутый к нему, словно ожидал, что тот набросится на него в любую секунду. Возможно, так оно и было. Первое, что зацепило взгляд Исаму в первом мужчине, были крылья. Огромные чёрные крылья! Они были странно сложены за спиной и подрагивали. Одну руку тот положил на бедро, но, похоже, тот скорее пытался незаметно коснуться спины. Его волосы были рыжими и длинными, что делало его заметным как факел в ночи. А одежда... Дыхание Исаму остановилось. Это была точно одежда мастера Тори. В тот же миг он обнажил катану, выбежал из укрытия и в ярости замахнулся на этого ёкая, прокричав: – Что ты сделал с моим наставником!? Тэнгу, услышав его, казался ошеломленным. Даже при сильном удивление он ловко отскочил в сторону, прижимая крылья к себе плотнее. Ёкай приоткрыл рот, желая что-то сказать, но лишился дара речи. Однако вместо ответной атаки он начал отступать, резко переводя внимание на другого ёкая. Исаму не стал ждать, надвигаясь на него. Взгляд тэнгу метался между этими ними. Ёкай прошипел: – Исаму, подожди! Не сейчас! На этот раз в шоке оказался Исаму. Как он мог знать его имя? От мастера Тори? Но зачем? Это сбило юношу и он действительно прекратил нападать, приняв стойку для обороны в случае атаки. Исаму посмотрел на другого ёкая. Хвосты. Девять белых лисьих хвостов. Лисьи уши и, казалось, почти серебристые волосы. Он смотрел на тэнгу, ухмыляясь: – Даже человека не способен одо- Его прервало что-то, чего Исаму не мог понять, кицунэ напряжённо стиснул зубы. Сквозь длинный рукав на его чёрно-красном кимоно просвечивалось нечто, что заставило его запереть. Исаму перевёл взгляд на тэнгу, на его запястье тоже исходило свечение от странного узора. – Только посмей его тронуть и сделка будет расторгнута, – процедил сквозь зубы тэнгу. – Чего!? – возмутился кицунэ. Он смотрел на него, как на умалишённого, хотя тот одновременно нервно сжал ладони в кулаки. Сам же юноша стоял, не особо понимая, что ему следует предпринять в такой ситуации. Он едва подавлял желание втиснуться в этот внезапный конфликт и вставить слово. Когда ёкай обратил внимание на него, его взгляд смягчился. – Позволь мне всё объяснить. Вдруг его тело стало меняться. Мужчина лет двадцати пяти на вид постепенно стал покрываться морщинами. Его красные глаза стали блёклыми, просто карими. Рыжие волосы поседели. Он сгорбился. Крылья совсем исчезли. Катана выпала у Исаму из рук. – Мастер Тори?