Неожиданность. Глава третья.

‎

***

‎На Садовом кольце уже начинал нарастать привычный гул просыпающегося мегаполиса, но в квартире удерживалась приятная ночная прохлада от кондиционера. ‎ ‎Вадим проснулся первым. Он несколько секунд лежал неподвижно, прислушиваясь к размеренному дыханию Ольги, которая уютно устроилась у него под боком, уткнувшись носом в его плечо. Мужчина осторожно, чтобы не нарушить её сон, высвободил руку, плавно поднялся с постели и накинул домашнюю одежду и направился на кухню. Настроение после вчерашнего вечера и приезда девчонок было отменным. ‎ ‎Вскоре по квартире поплыл густой, дразнящий аромат свежесваренного кофе. На плите аппетитно заскворчала яичница со спелыми томатами и зеленью, а из тостера с лёгким щелчком выскочили горячие гренки. ‎ ‎Ольга проснулась от этого утреннего кулинарного запаха. Она сладостно потянулась в опустевшей постели, накинула тонкий шёлковый халат и, на ходу собирая волосы в небрежный, но элегантный пучок, вышла из спальни. ‎В этот же момент из своей комнаты, кутаясь в объёмный мягкий кардиган поверх пижамы, сонно щурясь, вынырнула Лиза. ‎ ‎— Доброе утро, мои полуночницы, — Вадим обернулся от кухонного острова, держа в руках кофейник. Его взгляд потеплел, а на губах заиграла мягкая, искренняя улыбка. — Как спалось на новом месте? ‎ ‎— Доброе, пап, кровать просто волшебная, я спала как убитая, — Лиза босиком дотопала до кухонного стула, забралась на него с ногами и сразу потянулась к чашке с ароматным ягодным чаем, которую для неё уже приготовил отец. — Но Москва, конечно, шумит даже ночью. Мне всё казалось, что за окном самолёты взлетают. ‎ ‎— Привыкнешь, Лиз. Это ритм столицы, — спокойно ответил Вадим, расставляя перед ними тарелки с горячим завтраком. ‎ ‎Ольга подошла к мужу со спины, ласково опустила ладони на его крепкие плечи и, слегка приподнявшись на цыпочках, нежно поцеловала его в щеку, едва коснувшись губами колючей бороды. Вадим перехватил её руку, мимолётно прижав к своим губам. ‎ ‎— Спасибо, Вадюш. Кофе как раз вовремя, у меня сегодня финальный отчёт перед каникулами, голова уже кругом, — Ольга присела к острову, изящным движением поправляя воротник халата. На её лице светилась тёплая, мягкая улыбка любящей женщины и матери. Она посмотрела на дочь: — Лиз, ты сегодня какие планы на день строишь? Из дома-то выходить думаешь или весь день в чемоданах проживёшь? ‎ ‎Лиза, уплетая гренку, весело фыркнула: ‎ ‎— Мам, ну какие чемоданы, я вчера половину раскидала. Хочу дойти до ближайшего парка, осмотреться. Ну и Сашке позвоню, спрошу, как она там у мамы устроилась. Мы же вчера толком и поговорить не успели, Стёпа её быстро увёз. ‎ ‎Вадим присел напротив жены, сделал глоток крепкого чёрного кофе и дразняще приподнял бровь, внимательно глядя на дочь: ‎ ‎— Так, Елизавета. Насчёт Сашки не переживай, она папину школу прошла — её в любом районе Москвы высади, она через час уже местную хоккейную коробку возглавит. Ты лучше сама далеко от дома не уходи. Карту в телефоне включи, а то ищи тебя потом по ведомственным каналам. Утренний регламент безопасности никто не отменял. ‎ ‎— Пап, ну мне не двенадцать лет! — Лиза шутливо закатила глаза, рассмеявшись. — Я не потеряюсь, честное слово. Мама, скажи ему! ‎ ‎Ольга с забавным укором посмотрела на мужа, качнув головой, но её глаза искрились откровенным весельем: ‎ ‎— Вадим, прекрати включать своего министерского начальника дома. Лиза взрослая девушка. Всё будет хорошо. Ты лучше смету своего времени на сегодня посчитай. Во сколько освободишься? ‎ ‎— В пять, за тобой заеду,  — Вадим спокойно посмотрел на жену, и между ними снова проскочила та самая наэлектризованная искра понимания. — Председатель обещал подписать финальные бюджетные быстро. Так что июль сдаём без замечаний. ‎ ‎— Вот и отлично, — Ольга сладостно улыбнулась, делая глоток кофе и полностью расслабляясь в этой уютной, гармоничной атмосфере родного дома. ‎ ‎

***

Вадим Юрьевич сидел в своём кожаном кресле, неторопливо поправляя манжеты белоснежной сорочки. На дворе стояла плотная, удушливая июльская жара, но в прохладе кабинета, рабочий день двигался строго по расписанию. Настрой после семейного завтрака оставался превосходным. Последний день июля обещал закрыть все дела перед августовским затишьем. ‎ ‎Короткий стук нарушил тишину, и на пороге появился Артём Дмитриевич. Молодой парень выглядел собранным и заметно подтянутым — вчерашний жёсткий разговор явно пошёл ему на пользу. Он молча подошёл к массивному столу и аккуратно положил перед Вадимом тонкую папку. ‎ ‎— Вадим Юрьевич, доброе утро. Всё пересчитано, проверено и готово к вашей подписи, — ровным, сугубо деловым тоном доложила Артём. ‎ ‎Вадим лениво придвинул к себе документы, раскрыл их и принялся бегло, но внимательно изучать стройные ряды цифр. ‎ ‎— Ну что, Артём Дмитриевич, — Казанцев хитро сощурился. — Нашёл в себе силы всё исправить? Цифры чистые? ‎ ‎— Абсолютно, — кивнул Артём, стараясь держаться уверенно, хотя под тяжёлым взглядом начальника всё равно слегка переступил с ноги на ногу. — Все скрытые издержки по спортивным статьям и инвентарю полностью ликвидированы. Баланс сведён до копейки. Тот зазор, о котором мы вчера говорили... Намертво закрыт официальной отчётностью. Никто не придерётся. ‎ ‎— Ну вот, молодец, — Вадим взял со стола ручку, размашисто поставил визу на главном листе и со звуком закрыл папку. Но вместо того чтобы отпустить парня, он медленно опустил ладони на стол, подался вперёд и пристально, вкрадчиво посмотрел ему в глаза: — Но у меня к тебе остался один очень важный открытый вопрос, Артём. Давай-ка вернёмся к нашему вчерашнему разговору. Кто конкретно про меня эти слухи в коридорах распускает? Чьи именно сказки ты там собирал? ‎ ‎Парень от такой внезапной смены темы мгновенно побледнел и испуганно сглотнул, растеряв всю свою недавнюю собранность. ‎ ‎— Вадим Юрьевич... Да я правда просто краем уха услышал, в курилке ребята шептались... Конкретных имён никто не называл, честное слово, — испуганно выдохнул Артём, воровато оглянувшись на закрытую дверь. — Просто общие разговоры, что вы человек хваткий, своего не упустите. Извините, я вообще не должен был это повторять. Это была огромная глупость с моей стороны. ‎ ‎Вадим выдержал паузу, внимательно вглядываясь в растерянное лицо подчинённого. Затем на его лице появилась загадочная, едва уловимая улыбка. Он откинулся на спинку кресла и спокойно, мягко произнёс: ‎ ‎— Глупость, даа. Ну иди. Работай. ‎ ‎Артём, который в глубине души был искренне уверен, что за такие откровения его сейчас с треском уволят из ведомства, откровенно удивился столь спокойной и неожиданной реакции зампреда. ‎Парень на секунду растерялся, разинув рот, но быстро взял себя в руки, заметно расслабив плечи. ‎ ‎— Да... Спасибо, Вадим Юрьевич. Всего доброго, — с явным облегчением в голосе ответил он и пулей вылетел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь. ‎ ‎Вадим спокойно улыбнулся, возвращая себе отличный настрой. Впереди оставался лишь короткий визит к руководству, чтобы подписать финальные распоряжения, после чего можно было со спокойной душой отправляться к Ольге. ‎ ‎

***

Ольга устало откинулась на спинку кресла, изящным движением потирая виски. Рабочий стол буквально утопал в бумагах, но к середине дня весь этот хаос наконец-то уступил место идеальному порядку. Жара за окном плавила московский асфальт, но кондиционер удерживал в комнате спасительную прохладу. ‎ ‎Дверь коротко стукнула, и вошла Алина Игоревна в своем строгом чёрном костюме. В руках она держала увесистую финальную папку. Помощница аккуратно положила документ на стол и чётко, спокойно доложила: ‎ ‎— Ольга Сергеевна, финальный отчёт по слиянию факультетов полностью сформирован. Все архивные хвосты и ведомости вычищены вручную. Баланс учебных часов сведён до минуты, списки запечатаны и отправлены в общую базу. Июль закрыт без единого недочёта. ‎ ‎Ольга придвинула к себе папку, просмотрела итоговые таблицы и с облегчением поставила свою подпись на главном листе. На её лице появилась мягкая, довольная улыбка. ‎ ‎— Спасибо, Алина Игоревна. Работа проделана колоссальная, — Ольга закрыла папку, откладывая её в сторону. — Мои плановики под вашим контролем превзошли сами себя. Теперь можно со спокойной душой уходить на выходные. Вы тоже долго не задерживайтесь, отпускайте людей. ‎ ‎Помощница вежливо кивнула, собирая документы: ‎ ‎— Всего доброго, Ольга Сергеевна. Хороших выходных. ‎ ‎Когда дверь за помощницей закрылась, Ольга взяла со стола мобильный телефон и набрала Лизу. ‎Трубку сняли почти мгновенно, и из динамика донёсся спокойный, уверенный голос дочери: ‎ ‎— Да, мам. Привет. ‎ ‎— Привет, Лиз. Как дела? — ласково улыбнулась Ольга, улавливая отдалённый уличный шум. — Нашла время осмотреться? ‎ ‎— Да, всё отлично. Я сначала прошлась по парку, а потом мы созвонились с Сашкой. Встретились, и она сейчас показывает мне город, мы бродим по центру, — спокойно и рассудительно доложила Лиза. — Мы, скорее всего, закончим довольно поздно, планируем ещё поужинать вместе, а вечером разъедемся на такси. Так что вы с папой нас не теряйте, спокойно отдыхайте. ‎ ‎— Хорошо, беглянки. Рада, что вы вместе, — Ольга почувствовала, как на душе стало окончательно спокойно от такой взрослой собранности девчонки. ‎— Отдыхайте. До вечера. ‎ ‎— Договорились, мам. Пока. ‎ ‎Ольга отложила телефон и подошла к окну, глядя на залитую солнцем площадь перед университетом. На часах было без пяти минут пять. Все дела были триумфально завершены. Она изящным жестом поправила воротник летнего жакета, подхватила сумочку и уверенным шагом направилась к выходу. ‎ ‎

***

Автомобиль плавно затормозил у главного входа в университет ровно в пять вечера. Вадим сидел на заднем сиденье, лениво поглядывая на часы. Через минуту задняя дверца распахнулась, и в прохладный салон плавно скользнула Ольга. На её лице играла мягкая, довольная улыбка. Она уселась рядом, устало, но счастливо выдохнула и повернулась к мужу. ‎ ‎Степан плавно тронул машину с места, направляясь к их дому на Садовом кольце. ‎ ‎— Всё, июль закрыт. Отдыхаем, — Ольга с облегчением откинула голову на подголовник. ‎ ‎— Умница моя, — Вадим тепло улыбнулся, бережно перехватив её ладонь и мягко сжав пальцы. — Ну, это ты у нас отдыхаешь. А я продолжаю работать. Всё-таки нужно увеличивать ведомство. ‎ ‎— Трудоголик ты мой, — ласково покачала головой Ольга, кокетливо поправляя воротник его пиджака. — Лизе звонила, они с Сашей гуляют, сказала собираются поужинать и по домам на такси. Какие у нас планы на вечер? ‎ ‎Вадим взглянул на наручные часы, хитро сощурился, и в его глазах загорелся тот самый азартный мужской огонёк: ‎ ‎— Самые грандиозные... Дома расскажу. ‎ ‎— Ну понятно, — Ольга лукаво прищурилась, дразняще проведя пальчиком по его ладони. — Если ты о вчерашнем, то соблазнять тебя я сегодня не планировала. ‎ ‎— Да вы что... Ольга Сергеевна, я в состоянии и сам это сделать. Но нет, планы другие, — с бархатной хрипотцой в голосе и неподражаемым превосходством парировал Казанцев, лениво приглаживая аккуратную седеющую бороду. ‎ ‎Ольга Сергеевна от такой уверенной контратаки мужа кокетливо вскинула подбородок, заглянула в его потемневший взгляд и с мягкой иронией протянула: ‎ ‎— Интриги. Заговоры. ‎ ‎Они вместе тихонько, искренне рассмеялись, полностью разделяя этот шутливый раунд. На этом разговор в машине затих. ‎

***

‎Супруги вошли в квартиру, и за ними мягко закрылась входная дверь, наглухо отсекая суету вечернего мегаполиса. В прихожей стояла приятная прохлада. Вадим неторопливо скинул пиджак на спинку кресла, ослабил узел галстука и повернулся к жене. Ольга изящным движением сняла летний жакет, лукаво заглядывая ему в глаза и ожидая раскрытия тех самых «самых грандиозных планов», о которых он намекал в машине. ‎ ‎Казанцев хитро сощурился и с неподражаемым, весёлым превосходством в голосе скомандовал: ‎ ‎— Начнём, Ольга Сергеевна, пункт номер один, готовимся, переодеваемся, на сборы час. ‎ ‎Ольга кокетливо приподняла бровь, упираясь ладонями в его широкую грудь и не спеша отходить ни на шаг. Она дразняще прикусила губу: ‎ ‎— Ну скажи уже, что ты задумал. ‎ ‎— Данное действие под пунктом три, — бархатным баритоном и с мягким мужским азартом отрезал Вадим, бережно, но крепко приобнимая её за талию. ‎ ‎Ольга сладостно вздохнула, качнув головой, но на её лице расцвела самая тёплая, любящая улыбка: ‎ ‎— Опять твои сюрпризы. ‎ ‎— Вот именно, ты же знаешь, мои сюрпризы всегда превосходны, — довольно заусмехался Вадим, запечатлев быстрый, нежный поцелуй на её щеке и уверенно увлекая жену в сторону спальни. ‎ ‎

***

Ровно через час спальня на Садовом кольце преобразилась. Строгий дневной стиль уступил место безупречному вечернему образу. Вадим стоял напротив большого зеркала в прихожей, неторопливо застёгивая запонки и критически осматривая ладно сидящий на его широких плечах дорогой чёрный костюм. Белоснежная сорочка идеально оттеняла его бороду, а в глазах горел тот самый хитрый мужской азарт. ‎ ‎Ольга подошла сзади, плавно скользнув ладонями по его спине. На ней было роскошное чёрное вечернее платье, которое безупречно подчёркивало её хрупкую, изящную фигуру и светлую кожу. Она ласково положила подбородок на его плечо, лукаво заглядывая в их общее отражение. ‎ ‎— Что там со вторым пунктом? — тихо, с обволакивающей нежностью спросила она, дразняще прищурив глаза. ‎ ‎Вадим хитро сощурился в зеркале, накрыв её ладони своими руками: ‎ ‎— У нас всё пошагово, поэтому второй пункт такой: выходим и садимся в машину. ‎ ‎Ольга от такой непробиваемой конспирации мужа сладостно вздохнула, притворно возмутившись: ‎ ‎— Ну, Вадим. Я ради твоего третьего пункта шёлк и каблуки надела, а ты меня собираешься катать по городу с закрытыми окнами? Степан хотя бы в курсе, куда ехать, или ты ему тоже устроил игру в угадайку? ‎ ‎— Стёпа у меня обучен не задавать лишних вопросов, — довольно улыбнулся Вадим, разворачиваясь к ней вплотную и собственнически перехватывая её за изящную талию. — Он просто жмёт на газ строго по маршруту. Так что отставить допросы. Нарушаешь всю секретность сюрприза. ‎ ‎— Ну конечно, как я могла забыть, — Ольга кокетливо вскинула подбородок, проведя пальчиком по лацкану его чёрного пиджака. — У тебя вечно одни сплошные тайны. Но учти: если твой третий пункт окажется очередной ледовой ареной с хоккеистами, я прямо там развернусь и уеду. Устрою тебе забастовку. ‎ ‎— Никакого хоккея на сегодня, Оль, обещаю, — бархатным баритоном рассмеялся Вадим, обжигающе поцеловал её в обнажённое плечо. — Только мы, закрытие июля и идеальный вечер. Идём, а то время поджимает. ‎ ‎Ольга ласково улыбнулась, полностью растворяясь в его уверенности, и они вместе вышли к лифту, намертво запечатывая пустую квартиру перед началом их грандиозного пятничного раунда. ‎

***

‎Министерский автомобиль мягко тронулся от подъезда на Садовом кольце, плавно вклиниваясь в плотный поток вечерних столичных улиц. В салоне, отрезанном от шумного мегаполиса, пахло дорогой кожей и тонкими духами Ольги. Едва Степан успел переключить передачу, как Ольга повернулась к мужу всем корпусом. Чёрный шёлк её платья мягко зашуршал, а в глазах загорелся азартный, требующий немедленных ответов огонёк. ‎ ‎— Сели, давай пункт три! — наступательно потребовала она, дразняще улыбаясь прямо ему в губы. ‎ ‎Вадим раскатисто, искренне рассмеялся, вальяжно откидываясь на спинку сиденья. Подобного штурма от своей королевы он явно ожидал, но сдавать позиции раньше времени не собирался. ‎ ‎— Дай хоть полпути проехать, — бархатным баритоном ответил он, весело сощурившись. ‎ ‎— Ну уж нет, Вадим Юрьевич, нужно было это пожелание указывать в пункте два! — моментально парировала Ольга, кокетливо вздёрнув подбородок и скрестив руки на груди. — Дома про «полпути» не было ни слова. Так что изволь рассекретить объект, гроссмейстер. ‎ ‎Вадим пару секунд смотрел на неё с неподражаемым, тёплым мужским восхищением, признавая её абсолютную тактическую победу в этом раунде. Он понимающе качнул головой и улыбнулся: ‎ ‎— Согласен. Не просчитал. ‎ ‎Казанцев выдержал красивую, интригующую паузу, вальяжно запустил руку во внутренний карман своего пиджака и медленно, дразняще извлёк оттуда плотные прямоугольные карточки. Вадим весело развернул их веером и положил ей на колени два билета в театр на сегодняшнюю громкую вечернюю премьеру. ‎ ‎Ольга ошарашенно округлила глаза, переводя взгляд с глянцевой бумаги на улыбающегося мужа. На её лице промелькнула целая гамма чувств, а губы тронула тёплая, невероятно живая улыбка. ‎ ‎— Вадюш... — выдохнула она, ласково проводя пальцами по билетам. — Театр? Теперь понятно, зачем эти пункты. Если бы застряли в лифте, мне было бы не так обидно, не зная, что именно мы пропустили. ‎ ‎Вадим мягко улыбнулся, накрывая её ладонь своей рукой, и в его голосе прозвучало искреннее, глубокое мужское тепло: ‎ ‎— Ну раз воспоминания нахлынули... Сдаюсь своей любимой, могу без пунктов всё рассказать. ‎ ‎Ольга кокетливо приподняла бровь, удивлённо заглядывая в его расслабленное лицо, и дразняще прикусила губу: ‎ ‎— Я тебя не узнаю. Так легко сдашься? ‎ ‎Вадим пристально, с обезоруживающей, влюблённой и глубокой мужской нежностью заглянул ей прямо в душу, бережно притянул её к себе за хрупкие плечи и тихо, запредельно откровенно произнёс: ‎ ‎— Я уже сдался... Когда увидел тебя спящую на диванчике. ‎ ‎Ольга сладостно выдохнула, чувствуя, как сердце замирает от этого простого, сокрушительного и самого важного признания, отсылающего к самому началу их личной истории. Вся глубина её нежности к этому сильному мужчине снова переполнила сердце. ‎ ‎Она лукаво сощурилась, глядя в любимые глаза Вадима, и с лёгким, интригующим вызовом спросила: ‎ ‎— Вадим Юрьевич... Каков будет четвёртый пункт? ‎ ‎Вадим с бархатной хрипотцой в голосе и неподражаемой, уверенной мужской ухмылкой коротко отрезал: ‎ ‎— Шампанское. ‎ ‎Они понимающе улыбнулись друг другу, разделяя это общее, тёплое мгновение, и крепко переплели пальцы. Дальше машина плавно несла их сквозь вечерние московские улицы в приятной, обволакивающей тишине. Напряжение рабочих будней окончательно растаяло, уступая место чистому семейному умиротворению. Пятница, 31 июля, триумфально завершалась под мягкий гул мотора, намертво запечатывая их абсолютный покой. ‎