Скорость, которую мы не выбирали

Проходит год. Скандалы утихают. Формула-1 повидала и не такое. Кто-то осуждает, кто-то пожимает плечами. Шарль теряет контракты с парой спонсоров, но чувствует, как с каждым днём дышится глубже. Они живут вместе в Монако. В квартире, где больше нет чужих фотографий. По утрам Макс готовит кофе, а Шарль читает новости. Макс видится с дочкой каждые выходные. Шарль сначала боится даже смотреть на девочку — вдруг она возненавидит его. Но дети умнее взрослых. Однажды дочка садится рядом и показывает Шарлю рисунок: три фигуры — папа, она и «другой папа Шарль». — Ты теперь наш? — спрашивает малышка. Шарль сглатывает комок. Макс смотрит на него с кухни и улыбается краем губ. Их свадьба — не для прессы. Маленькая вилла в Италии, несколько друзей, пилоты, которые их поддержали (Ландо плачет первым). Шарль надевает белый костюм, Макс — синий. Никаких фат, никаких традиционных глупостей. Они просто смотрят друг на друга, и Шарль наконец произносит вслух то, что прятал годы: — Я боялся, что ты не ответишь. Макс берёт его лицо в ладони. — А я боялся, что ты никогда не спросишь. Они танцуют под итальянскую балладу. Келли присылает сообщение: «Я рада за тебя. Правда». Алекс не пишет, но её сестра ставит лайк под фото в инстаграме. Ночью, когда гости уходят, они сидят на ступеньках виллы, пьют вино и смотрят на звёзды. Шарль кладёт голову на плечо Макса. — Страшно было, — шепчет он. — Было, — соглашается Макс. — Но знаешь, что я понял? — Что? — Мы слишком долго гнали за подиумами, чтобы понять: самый главный приз — это просто быть рядом с тем, кого любишь. Даже если это ломает все правила. Шарль улыбается. Впервые за долгие годы — без оглядки, без страха. В спальне на прикроватной тумбе стоят две фоторамки: одна — Макс с дочкой, вторая — они вдвоём в Спа, в день дождя. Там, где всё началось. А наутро Макс готовит завтрак, Шарль жмурится от солнца, и мир кажется не идеальным, но их. Им этого достаточно.