Эфирный Парадокс

— Наруто, вставай давай. Пора в Академию. — сказала Кушина своему сыну, в очередной раз зайдя к нему в комнату за это утро. Наруто поднялся из кровати, потянулся и осмотрелся. Сегодня день чувствовался по странному. Скорее, слишком нормально. Подумав что он себе надумывает, он вышел из комнаты и открыл соседнюю дверь в ванную. Открыв шкафчик, он достал специальный тюбик с пастой для рта, которая заменяла обычную зубную щетку с зубной пастой. Выдавив немного пасты в маленький стаканчик, он налил туда воды и размешал смесь одноразовой деревянной палочкой. Затем набрал жидкость в рот, прополоскал его около минуты и выплюнул. Это была паста для шиноби, чтобы в тяжелых полевых условиях миссий или войны, они могли быстро почистить зубы. Умывшись, он вышел из ванны в сторону лестницы на первый этаж. Спустившись, он свернул на кухню, где Кушина уже приготовила завтрак.  — Садись и ешь, а то опоздаешь. Не забывай, что сегодня последний день перед военной академией. — немного волнуясь, сказала Кушина. — Все в порядке, я помню. Папа на работе уже? — кивнул и спросил Наруто, поедая омлет. — Да, он уже ушел, но придет к тебе на церемонию. — ответила Кушина убираясь на кухне. Промолчав, Наруто продолжил есть омлет, параллельно думая о том, что будет в этой Военной Академии. Может, они будут учить крутые техники? Или же будут обучаться крутым стилям Тайдзюцу.  Пока Наруто мечтал, Кушина успела все убрать, собрать два сэндвича для Наруто с собой, и выпроводила его из дома. Вздохнув, парень пошагал в сторону академии. По пути он встречал множество взглядов в его сторону. Одни улыбались ему и махали руками, другие же наоборот старались избегать его взгляда, скрывая отвращение. — «Что им не нравится? Странные вы, люди.» — сказал грубый голос в голове Наруто. — «Попробуй угадать. Врядли оранжевая животина с девятью хвостами внутри меня, которая уничтожила пол деревни.» — с насмешкой ответил светловолосый парень. — «Иш ты мелкий, совсем обнаглел. Я обиделся.» — сказал Курама и отключив связь, лег спать.  Они двое дружили еще с шестилетия Наруто. Конечно, об этом никто кроме него самого не знал. Лис был хорошей энциклопедией, другом, и даже наставником. Чем ближе он подходил к Академии, тем больше людей встречалось ему по пути, тем более тех, кто как либо отражал свое отношение к пареньку. Пытаясь игнорировать их всех, Наруто вошел в здание Академии, и дойдя до своего класса, сел за парту около окна, и провалился в дрём. Спустя полчаса его разбудил единственный, как он по крайней мере надеялся, реальный друг, Шикамару, что, к слову, было удивительно, ведь он сам был любителем поспать, и побольше чем Узумаки. — Вставай, церемония скоро начнется. — лениво проговорил черноволосый парень. — Неожиданно что именно ты меня разбудил. Спасибо. — сонно проговорил Наруто. — Вот не надо язвить, я тебя спас вообще-то. Пошли уже. — угрюмо ответил Нара и они оба вышли из класса. Прийдя во двор Академии, они увидели кучу детей с их родителями. Осмотревшись, Наруто увидел своего отца, который стоял вместе с отцом Шикамару, и о чем то спокойно разговаривал. Коснувшись плеча ленивца, он кивнул в их стороны, и они оба выдвинулись к своим отцам. — Привет Наруто. Как дела? — спросил Шикаку, отец Шикамару, как только двое парней подошли к ним. — Здравствуйте дядя Шикаку, все хорошо. — вежливо ответил Наруто. — Опять Шикамару будил? — спросил он, немного посмеиваясь. — Вообще-то я его разбудил. — возмущенно сказал Шикамару. — Неожиданно. Ладно, сейчас начнется церемония. — проговорил Минато, кивая в сторону директора академии. Действительно, спустя пару минут этот мужчина начал тараторить побольше, чем мама Наруто когда злится, а это был между прочим очень даже неплохой показатель. Сначала Наруто пытался слушать, честно, пытался. Он даже выдержал минуты три. А потом окончательно потерял нить разговора где-то между словами о будущем поколении Конохи, великой воле огня и ответственности шиноби перед деревней. — Он это серьезно наизусть учил? — тихо, стараясь не шевелить губами, спросил Наруто. — Кто? — так же шепотом отозвался Минато, скосив на сына взгляд. — Директор. — ответил Наруто. — Думаю, да. — немного задумавшись ответил Минато. — Зачем? — задал простой но логичный вопрос парень. Минато на мгновение задумался, глядя на монументальную фигуру на трибуне, и честно признался: — Хороший вопрос. Стоявший чуть позади Шикаку тихо, но отчетливо фыркнул. — Возможно, это особое дзюцу, — веско заметил он. — Какое еще дзюцу? — Наруто даже чуть повернул голову, заинтригованный. — Усыпление массового поражения. — без доли сарказма ответил Шикаку. Шикамару, до этого момента успешно мимикрировавший под элемент ландшафта, впервые за последние десять минут проявил хоть какие-то признаки жизни. — Опасная техника, — вяло пробормотал он, не открывая глаз. — Особенно против детей, — с самым серьезным видом кивнул Шикаку. Наруто едва сдержал смешок, уткнувшись носом в воротник куртки. Наконец, бесконечная приветственная речь подошла к концу. Стоило директору сделать финальную паузу, как по школьному двору прокатился волной вздох облегчения, и пространство сразу заполнилось шумом. Кто-то захлопал первым — одиноко и нерешительно, но толпа тут же подхватила. Родители зашевелились, зашуршали одеждой и начали переговариваться, а из рядов учеников донеслось дружное, едва ли не молитвенное выдыхание. — Слава Мудрецу Шести Путей… — пробормотал Наруто, расправляя затекшие плечи. — Аминь, — глухо поддержал Шикамару. — Вы двое просто невозможны, — с легким укором покачал головой Минато, хотя в уголках его глаз притаились смешинки. — Говоришь так, будто тебе самому это понравилось, — фыркнул в ответ сын. Официальная часть плавно перетекла во вручение документов об окончании Академии. Нудное ожидание сменилось легким мандражом. Ученики по одному выходили вперед под аплодисменты, забирали заветный свиток и поспешно возвращались обратно, подталкиваемые локтями друзей. Когда очередь дошла до Наруто, он глубоко вдохнул и спокойно, стараясь держать осанку, поднялся на сцену. К его удивлению, директор улыбнулся ему — тепло и куда искреннее, чем во время своего получасового монолога. — Узумаки Наруто. Мальчик принял плотный, перевязанный лентой свиток, вежливо поклонился и уже собирался развернуться, чтобы сойти со сцены, когда мужчина неожиданно наклонился к нему чуть ближе, понизив голос: — Удачи в Военной Академии, Наруто. — проговорил директор академии. — Спасибо, — парень удивленно моргнул. — Она сильно отличается от обычной. Очень сильно. — улыбаясь сказал директор. — Настолько всё плохо? — подозрительно прищурился Наруто, мгновенно почуяв подвох. Директор коротко усмехнулся, и в его глазах блеснул опасный огонек былого шиноби: — Настолько интересно. Наруто проводил его тяжелым взглядом. По личному опыту он знал: когда взрослые с таким выражением лица обещают, что будет «интересно», на деле это обычно означало кучу проблем, синяков и каторжного труда. Церемония тянулась еще около получаса, прежде чем прозвучали заветные слова. Стоило директору объявить мероприятие закрытым, как школьный двор буквально взорвался оглушительным гомоном, криками и смехом. Оковы дисциплины пали. — Ну что, Наруто, — Минато с тяжелым вздохом опустил ладонь на взъерошенную макушку сына, слегка растрепав волосы еще сильнее. — Вот и закончился твой последний день легкой жизни. — Звучит как-то зловеще, пап. — Потому что так оно и есть, — со свойственным ему абсолютным спокойствием припечатал Шикаку, закидывая руки за голову. Наруто насупился и покосился на старших: — Спасибо за моральную поддержку, даттебайо. Ценю. — Всегда пожалуйста, — лениво отозвался Шикамару, уже мечтающий оказаться как можно дальше отсюда. — Обращайся. Наруто театрально закатил глаза, демонстрируя высшую степень скептицизма и вместе с Шикамару пошел по домам, когда их родители пошли на работу. Однако там, в глубине души, где вовсю разгорался азарт, сердце предвкушающе забилось чаще. Военная Академия! В воображении мальчика уже рисовались картины того, как он изучает зубодробительные техники, осваивает секретные стили тайдзюцу и овладевает невероятными умениями, от которых у всех челюсти поотвисают. — «Хочу тебя огорчить: ничего интересного там не будет», — раздался в голове насмешливый, рокочущий голос, мгновенно сбивший весь пафос. Курама, судя по всему, уже проснулся и по горло сытый масштабными фантазиями своего джинчурики, лениво переступил с лапы на лапу за прутьями клетки. — «Эта богадельня существует со времен Тобирамы, и, спорим, там до сих пор нихрена не поменялось? Ну, ладно, справедливости ради: последний раз я "был" там, находясь в твоей матери, лет двадцать назад. Так что призрачный шанс на прогресс есть. Хотя, зная нынешние реалии, вас скорее научат кромсать лесное зверье кунаями. Если вообще доверят что-то сложнее деревянных манекенов». Наруто мысленно надулся, его радужные замки с треском обрушились. — «Да ну тебя, весь настрой испортил! — буркнул он в ответ, скрестив руки на груди в своем подсознании. — Раз ты такой умный и всё на свете знаешь, начни меня тогда сам тренировать!» В темных глубинах ментального пространства раздался громоподобный, издевательский хохот. Огромный девятихвостый лис зашевелился, сверкнув во тьме алыми глазами. — «Чтобы я, великий Девятихвостый, обучал мелкого засранца вроде тебя?! Да ты же сдохнешь на первой минуте!» — «А вот и выдержу! — упрямо выкрикнул Наруто, воинственно вскинув подбородок. В его голосе не было настоящей злости, скорее — чистый азарт и вызов. — И вообще, я собираюсь стать сильнее всех в этой чертовой Академии, так что давай, усатый, уж постарайся ради общего блага!» Курама фыркнул, подняв небольшую бурю в сыром воздухе подземелья, но в его янтарных глазах промелькнуло что-то похожее на одобрение. — «Ладно, ладно, угомонись, крикун. Кое-чем я, так и быть, могу помочь, — угрюмо проворчал лис, устраивая морду на огромных лапах. — Но для начала научись нормально входить в подсознание и хоть как-то контролировать свое лицо снаружи. А то Шикамару и прохожие таращатся на тебя как на убогого психа, который посреди улицы молча корчит рожи и перебирает эмоции». — «Ой блин, точно!..» — мысленно спохватился Наруто. Он резко распахнул глаза и вернулся в реальный мир. Оказалось, он действительно застыл с глуповато-вызывающим выражением лица. Шикамару, стоявший рядом, разглядывал его с нескрываемым подозрением и легким опасением, явно прикидывая, не пора ли звать медиков. — Что с тобой случилось? — спросил Шикамару, странно поглядывая на него. — Просто задумался, не бери в голову. — спокойно ответил Наруто и они продолжили путь.

--- Вечер, 21:04, Лес Конохи. 4 километра от деревни Листа. ---

Прохладный ночной воздух приятно освежал лицо, но сердце Наруто все еще бешено колотилось — не от страха, а от адреналина. — «Черт, украсть у отца эти чакропроводящие листы бумаги было тем еще заданием S-ранга. Только подумать, что он хранит их прямо у себя в столе Хокаге!» — мысленно ворчал тринадцатилетний Узумаки, потирая затылок и вспоминая, как пробирался в кабинет Желтой Молнии. В его подсознании раздался утробный, слегка насмешливый смешок. Огромный девятихвостый лис лениво переступил с лапы на лапу. — «Ты лучше надейся, что у тебя обнаружится что-то кроме одной банальной стихии, малявка. Иначе ради чего был весь этот шпионаж?» — поддел его Курама. Наруто лишь фыркнул, проигнорировав выпад напарника. Сорвав заветный куш, он аккуратно извлек из подсумка целых пять прямоугольных листков особой бумаги. Взяв первый из них подушечками пальцев, парень затаил дыхание и плавно направил в него каплю собственной чакры. Секунда, две... Текстура бумаги под пальцами резко изменилась. Листок мгновенно потемнел, налился влагой и стал мокрым насквозь. — «Вода. Хм, неплохо, — констатировал Лис, фыркнув ноздрями. — Будешь как Второй Хокаге Тобирама. Ну... или как обычная рыба, тут уж как повезет». Наруто мысленно скорчил Кураме рожицу, заставляя себя не отвлекаться. Отбросив сырой клочок, он взял второй лист и в точности повторил манипуляцию. В этот раз бумага сопротивлялась дольше, будто раздумывая. Но в конечном итоге она с резким сухим звуком сжалась, сморщилась в плотный комок и буквально выкатилась из его ладони на траву. — «Курама, это же идеально! Вода и Молния!» — радостно вскрикнул в мыслях Узумаки, едва сдерживаясь, чтобы не запрыгать на месте. Комбинация этих элементов давала колоссальное преимущество в бою. — «Давай дальше, — в голосе Девятихвостого промелькнули первые нотки неподдельного интереса. — Посмотрим, вдруг ты и правда одаренный вундеркинд». Решительно кивнув, Наруто взял третий листок. Он ненадолго задумался, настраивая каналы чакры, а затем снова послал импульс энергии. Время словно замедлилось. Секунда, две, три... пять... десять. Наруто уже мысленно распрощался с надеждой, решив, что листок испорчен, как вдруг бумага яростно вспыхнула ярко-алым пламенем. Огонь продержался долю секунды и резко, неестественно потух, оставив после себя лишь невесомый серый пепел, растаявший в воздухе. — «Это... это Огонь? Или что это вообще сейчас было?!» — Наруто невольно занервничал, глядя на свои пустые пальцы. Обычное пламя так себя не вело. — «Похоже на Огонь, но я ни разу в жизни не видел, чтобы бумага реагировала так. Очень странно... — Курама заговорил на полном серьезе, его огромные уши навострились. — Надо будет проверить это позже. Продолжай, у тебя есть еще». Тяжело сглотнув скопившуюся слюну, Узумаки достал предпоследний, четвертый лист. На мгновение прикрыв глаза, чтобы унять дрожь в руках, он сосредоточился и выплеснул чакру вперед. Когда парень открыл глаза, ничего не произошло. Листок оставался ровным, белым и абсолютно инертным. — «Видимо, это все, Курама. Но три стихии! Три! Это же чертовски круто!» — восторженно зачастил Наруто, уже готовый праздновать триумф. — «Курама? Ты чего замолчал?» Лис не ответил. Наруто уже собирался убрать четвертый лист, но именно в этот момент в пальцах отозвалось странное, ни на что не похожее ощущение. Оно было едва уловимым, почти призрачным, будто невесомый клочок бумаги в его ладони на долю секунды налился странной, чужеродной тяжестью. Не сильно, всего на мгновение, но этого мимолетного давления хватило, чтобы обострившиеся рефлексы парня сработали безошибочно. Наруто замер, боясь шевельнуться. Нахмурившись, он медленно опустил взгляд и застыл, затаив дыхание. Воздух вокруг белой бумаги мелко, лихорадочно задрожал. Пространство вокруг бумаги едва заметно исказилось, пошло оптической рябью, заставляя силуэты ночных деревьев и травы за ней размыться, словно их разглядывали сквозь толщу неровного стекла. В этот миг в подсознании Наруто воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Ворчливый Девятихвостый Лис, минуту назад отпускавший колкости, замолк, словно наткнулся на невидимую стену. Удивительный эффект длился меньше секунды, после чего исчез так же внезапно, как и появился. Призрачный вес растворился в ночной прохладе, искажение растаяло, а листок снова выглядел самым обычным куском бумаги. Наруто несколько раз перевернул его в пальцах, подставляя под серебряный свет луны. Ничего. Абсолютно ничего. На поверхности не осталось ни следов ожога от огня, ни капель влаги, ни ровных разрезов ветра, ни складок от молнии. Бумага была девственно чистой и гладкой, будто все произошедшее парню просто показалось. Он глубоко вздохнул и сжал кулак, пряча листок. Нахмурившись, Наруто кое как смог войти к себе в подсознание. Сделать это без проблем с первого раза у него все еще не получалось, но спустя несколько попыток ему это все же удалось. Взглянув на лиса, ему стало не по себе. Великий Кьюби впервые выглядел настолько запутанным, и... озадаченным? — К..курама? Что-то это было? — Я не знаю, но и знаю одновременно. Или нет, я не знаю, но я чувствую, что я такое уже где-то встречал. Только где... Это очень странно, но одно могу сказать точно. это что-то не связанное с чакрой. Как будто это стихия которая работает не на чакре. Предлагаю тебе вернуться домой и похвастаться перед родителями водой и молнией, а огонь и... это, мы оставим на потом. Мне надо время подумать.