LMINY?

Нью-Йорк встречал её ветром, пропахшим кофе, выхлопными газами и свободой. Гермиона Грейнджер стояла на пересечении Бродвея и какой-то из бесчисленных улиц, сжимая в пальцах тонкую, выцветшую салфетку. «Встретимся в Нью-Йорке?» — три года этот почерк, резкий, с нажимом, снился ей в тех редких снах, которые она запрещала себе вспоминать. Шатенка нашла салфетку вчера в старой сумке, за подкладкой, где когда-то лежало оборотное зелье. Будто всегда была там и ждала момента, когда «просто друг» Рон придёт ужинать с Луной, а Пэнси Паркинсон, чья дружба с Невиллом Долгопупсом давно стала легендой аврората, невзначай обронит: — Он в Штатах. Один. Гринграсс сбежала к Нотту, представляешь? Гермиона тогда лишь дёрнула плечом. Ночью заснуть не получалось. Чёртовы воспоминания мешали чересчур быстро бьющемуся сердцу. Утром девушка аппарировала, нервно одёргивая лёгкую мантию, на тротуар, где даже магия казалась чужой, а все эти стеклянные башни смотрели на неё равнодушно. Грейнджер не знала, зачем пришла. Сказать: «пошёл ты, Драко»? Увидеть его высокомерное лицо и развернуться? Доказать себе, что чувств больше не осталось? Гермиона застыла на месте, замечая искрящиеся светлые волосы. Серые глаза впились в шоколадные и девушка забыла, как дышать. Они не виделись три года. Роковых, учитывая обстоятельства.

***

Драко Малфой шёл вперёд медленно. Слишком бледный даже для него, с тенями под глазами, которые он не скрыл. Его лицо вдруг озарила грустная улыбка. Гермиона смутно уловила в ней то, из-за чего у неё всё рухнуло. Она застыла. Салфетка выскользнула из пальцев, унеслась куда-то к сточной решётке. Малфой не смотрел на неё. Он смотрел — в её глаза. И шагнул навстречу. — Грейнджер, — его голос сел, будто он не разговаривал днями. — Не ожидал, что встречу тебя здесь... И прежде чем она успела соврать, что просто проходила мимо, а Нью-Йорк, в конце концов, не её личная собственность, он сгрёб её в объятия. Крепко. Почти отчаянно. Так, что рёбра хрустнули, а в горле встал ком. Гермиона не собиралась плакать. Но в чужой пиджак, пахнущий полынью и старым пергаментом, уткнулась легко, прочувствовав, как дрожат его руки. — Драко, — выдохнула глухо в воротник. — Что с тобой? Он не ответил. Только прижался сильнее, пряча лицо в её кудрях. Будто боялся, что если он отпустит её — Грейнджер исчезнет. Будто она была последним настоящим, что у него осталось. Автомобили сигналили где-то далеко. Кто-то смеялся, кто-то спешил по своим маленьким маггловским делам. А Гермиона стояла, приросшая к бывшему врагу, бывшему тайному любовнику, бывшей своей боли — и чувствовала, как под пальцами, на его затылке, пульсирует тонкая, лихорадочная жилка.

***

Гермиона не знала, что где-то в лондонском Аврорате Рон отвлёкся от отчёта и спросил у Пэнси, не истеричка ли та, раз вечно пялится в хрустальный шар. Не знала, что Астория уже переставила вещи Тео в их бывшую с Драко гардеробную. Не знала, что через три дня Драко снова не сможет встать с постели, потому что древняя дрянь, которой они отравились три года назад, наконец добралась до его позвоночника. Она знала только одно: её пальцы сами сжались на его плечах. — Я не прощаю тебя, — прошептала она, путаясь в собственных мыслях, — ты слышишь, Малфой? Ни за салфетку, ни за ложь, ни за то, что оставил… — Знаю, — ответил он. И не отпустил. А где-то над их головами, между небоскрёбами, пролетела сова, которую никто из магглов не заметил. И Гермиона вдруг подумала, что, возможно, на этот раз всё будет иначе. Потому что, когда человек, который никогда не просит помощи, вцепляется в тебя мёртвой хваткой — это единственное признание, на которое он способен. А когда Малфой, отвернувшись, кашлянул в кулак слишком надрывно для простой простуды, она вдруг вспомнила название давно забытого травника, которого они встретили, работая над изучением тёмных артефактов и возможных проклятий, и мысленно уже ставила на полку в кабинете новую стопку пергаментов с пометкой «Для Малфоя. Срочно». Что-то не давало ей покоя, заставляя обнять Драко, когда он вновь нашёл её глазами. Судьба снова свела их в одно время, чтобы... она спасла его?